ГУМ — самая модная витрина столицы

Караван историйИстория

Святилище соблазнов

ГУМ открылся в 1921 году, но просуществовал недолго. Уже в начале тридцатых пошли слухи о том, что здание собираются сносить. Власти посягали на магазин еще не раз. На его месте планировали возвести небоскреб, помпезный мемориал, открыть картинную галерею. Но ГУМ устоял. И сегодня он превратился в самую модную витрину столицы.

Юнна Чупринина

Фото: предоставлено пресс-службой ГУМа

Зина никогда не видела маму такой счастливой. Подхватив дочь под мышки, она закружила с ней по комнате:

— Неужели мы наконец переедем из ГУМа в нормальное жилье, с туалетом и водой?!

Отец радости не разделял. Именно он, ответственный работник Наркомфина, принес со службы новость: подготовлен Генеральный план реконструкции Москвы. Согласно ему бывшее здание Верхних торговых рядов, затем ГУМа, а в тот год — здания ЦИК подлежало сносу, а значит, всех его немногочисленных жильцов будут переселять.

— Ты понимаешь, что живешь на Красной площади? — Петр Ильич пытался умерить пыл жены. — В одном из красивейших домов столицы, с историей! А что без удобств — так сейчас всем нелегко.

Комнату в ГУМе он получил, когда приехал из родного Ельца учиться в Финансово-экономическом институте. На антресолях второго и третьего этажей расселили около двадцати семей. Окно их одиннадцатиметровой комнаты выходило под сводчатый потолок, туалетом пользовались общественным. Там же брали воду. А готовили на керосинке, которая стояла за ширмой.

Зина здесь родилась и никуда переезжать не собиралась. Местный быт ее нисколько не смущал — другого не знала. Хотела даже встрять в разговор, но ограничилась тем, что отчеканила маме из любимого Маяковского: «Нет места сомненью и думе — все для женщины только в ГУМе». А уже засыпая, она услышала приглушенные слова отца: «Ведь еще год назад, в тридцать четвертом, говорили, что товарищ Сталин хочет ГУМ снести. Неужели правда не может простить, что именно здесь его видели плачущим? В том числе и мы с тобой».

Утром Зина привычно проснулась ровно в восемь — от топота ног посетителей, дежуривших с ночи у входа и спешащих занять очередь в магазины. Правда, к тому времени их в ГУМе осталось совсем немного — на первом этаже второй и третьей линий. Торговали тканями, канцелярскими товарами. Со стороны улицы 25-го Октября работал продовольственный.

Зина пересчитала накопленные на завтраках деньги и побежала в самый центр ГУМа к фонтану, который запускали каждую весну. На балкончике над ним играл духовой оркестр. Музыка ее несильно интересовала, но именно в центре пассажа почти каждый день появлялись слепой мужчина с сестрой, которые продавали вкуснейшее мороженое собственного изготовления. Зина научилась виртуозно просачиваться к ним сквозь очередь, стоявшую к дверям открытого тут же еще в 1931 году Торгсина — магазина Всесоюзного объединения по торговле с иностранцами, которым вначале за «валютные ценности», в том числе золото, предлагали только сувениры. Но с наступлением голода самыми ходовыми товарами стали мука, крупа и сахар, а постоянными покупателями — советские граждане. Сегодня считается, что они снесли в Торгсины до девяноста пяти процентов своих золотовалютных сбережений.

Между тем ГУМ просыпался. По трем линиям сновали люди, хлопали двери контор, трестов и управлений: от «Красного креста» до «Спартака», «Главмолока» и бесчисленных наркоматов. Страждущие спешили в стоматологическую поликлинику на третьем этаже, курьеры тащили пачки бумаги в типографию Совнаркома, открытую на углу Ильинки и Ветошного переулка. Из нескольких местных столовых потянуло завтраком — в них стекались служащие со всей округи, даже из Кремля.

Зине нравился беспокойный муравейник, в котором она жила, но сегодня девочка спешила. На Красной площади явно что-то затевалось, а с тех пор как папа водил ее четыре года назад на парад физкультурников, пропускать подобные торжества не хотелось — настолько ей понравилось. А пока надо бежать домой. Сегодня у отца выходной, и в школе каникулы, значит, можно упросить его рассказать еще что-нибудь интересное про прошлое их дома — совсем не похожее на то настоящее, которое она видела своими глазами.

Зина знала: еще недавно ГУМ назывался Верхними торговыми рядами, недалеко есть Средние, а в старину существовали еще и Нижние — по соседству с собором Василия Блаженного, в Зарядье. И что торговали в этих местах уже с XVII века. Папа даже придумал особую игру-угадайку. Спрашивал: «Как в старину назывался галантерейный ряд?» Узнав, что «завязочный», Зина, конечно, хихикала. Товары для рукоделия стоило искать в щепетильном ряду, изделия из хлопка — в бумажном. Самые громогласные зазывалы почему-то служили в лавках, где торговали головными уборами, а всех скромнее казались приказчики ножевой секции.

Фото: предоставлено пресс-службой ГУМа

Когда Зина подрастет, отец расскажет, что в нынешнем своем виде — со сдвоенными башенками на фасаде, широкими линиями и ажурной крышей — Верхние торговые ряды были торжественно открыты только в 1893 году. Предыдущие, построенные архитектором Бове еще в 1815-м, к концу своей жизни походили скорее на слегка облагороженные сараи с бесконечными проходами, закоулками, подвалами, лесенками и ступеньками. Там всегда царил полумрак, летом было сыро, а зимой так холодно, что «для сугрева» торговцы перетягивали канат или гоняли ледышку. Уже в конце 1860-х годов Московская городская дума решила ряды перестраивать.

Фото: предоставлено пресс-службой ГУМа

Купцы захотели действовать самостоятельно, но за следующие двадцать лет так и не смогли согласовать свои желания с городскими властями. Согласно переписи, собственников в рядах насчитывалось чуть менее пятисот, лавок — больше шестисот: самая маленькая комнатушка не дотягивала до двух метров, самая большая, полусотметровая, скорее походила на залу. В 1880 году Дума, отчаявшись в успехе переговоров, объявила о создании ради перестройки акционерного общества. Но лед тронулся только в 1886-м благодаря московскому городскому голове, тридцатичетырехлетнему амбициозному Николаю Александровичу Алексееву. Москвич в седьмом поколении, он представлял новую генерацию купцов, совсем непохожих на прижимистых и колоритных героев Островского. После реформы городского управления 1870 года, которая вводила принцип всесословности в представительские власти, именно купцы стали играть главную роль в городском управлении. Следующие двадцать лет — вплоть до реформ министра Витте, повысивших влияние иностранных денег, — основной капитал был купеческим.

Алексеев закусил удила. Торговцам предлагали обменять собственность на ценные бумаги, но те артачились: невиданные доселе акции казались им никчемными бумажками. Отказывались покидать свои лавки в готовых рухнуть в любой момент Рядах и всячески саботировали переустройство. Городскому голове пришлось действовать жестко. В конце концов Московская городская дума добилась, что владения, собственники которых не пожелают войти в состав акционерного общества, будут отчуждаться в пользу города. В Ряды явилась полиция и приказала сторожам заколотить проходы и двери. Ходили слухи, что некоторые купцы, почувствовав себя разоренными, лишались рассудка. А случай, который произошел двенадцатого октября 1886 года в Архангельском соборе Кремля, попал в газеты. Перед началом литургии там был замечен некий приличного вида дородный господин. Он передал причетнику рубль и метрическое свидетельство на имя Петра Солодовникова. Попросил, чтобы назавтра по этому человеку отслужили панихиду. После службы церковный староста обнаружил незнакомца в малом приделе — с четырьмя ножевыми ранами на шее и в луже крови. В руках он держал просфору и записку: «Господь Спаситель, помилуй дух мой с миром». Оказалось, так свел счеты с жизнью купец, торговавший в Верхних рядах ножевым и галантерейным товаром. Его единственным доходом была ежедневная выручка.

Алексеева из-за громкого самоубийства купца чихвостили в газетах, но он устоял. Под Кремлевской стеной поставили четырнадцать временных деревянных корпусов, обитых войлоком и железом. Торговцам предлагали переехать туда. Но москвичи «времянки» не признали, торговля захирела. И собственники были вынуждены отступить: к 1888-му две трети из них вошли наконец в «Акционерное общество Верхних торговых рядов», которое возглавил промышленник Александр Григорьевич Кольчугин.

Как и положено, объявили архитектурный конкурс. Но правила устанавливали торговцы, а не архитекторы, во главе угла лежала функциональность, и все двадцать три проекта оказались похожими. Сразу решили, что здание будет пассажем, то есть магазины должны размещаться ярусами по сторонам широкого прохода-галереи. Ориентировались на миланскую галерею Виктора Эммануила II. Первую премию в шесть тысяч рублей получил Александр Померанцев, предложивший «сложить» здание из отдельных теремов, соединенных перекрытиями, — идею, вероятно, позаимствовали в ярославской архитектуре XVII века. За остекление перекрытий отвечал инженер Владимир Шухов.

Фото: предоставлено пресс-службой ГУМа

Освящение и открытие Рядов прошло второго декабря 1893 года с необыкновенной помпой в присутствии великого князя Сергея Александровича с супругой. После молебна, на который привезли московские чудотворные иконы, включая Иверскую, устроили завтрак на двести персон — для главных акционеров. Пассаж щедро украсили гирляндами из живых цветов, играли несколько оркестров. Поглазеть на невиданную красоту пришло шестьдесят тысяч потенциальных покупателей.

В новом пассаже на двух этажах разместилось более тысячи магазинов. К слову, именно в Верхних рядах впервые в Москве появились ценники: до этого было принято торговаться на словах. На третий этаж, где жила теперь семья Зины, въехали конторы и фирмочки, подвалы превратились в склады и оптовые магазины. Под землей проложили железную дорогу для подвоза товаров. В новых Рядах имелись свой телеграф, аптека, банк, электростанция, артезианская скважина, системы канализации, отопления, вентиляции, позже даже появились собственные снеготопки в узких дворах-колодцах. А вот дверей не было: застекленные проходы выходили непосредственно на улицы и площадь.

Маленькой Зине трудно было представить такой роскошный пассаж. Бойкая торговля на Красной площади прекратилась задолго до ее рождения, еще в 1918 году. После революции новые власти собственность у владельцев отобрали и в здание въехали всяческие комиссариаты и конторы, тресты и управления, которые упорно трудились на благо Страны Советов. Электростанцию в подвале залило водой, и одно время в Верхних торговых рядах вновь было темно и холодно.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Виталий Коваленко: «Самое опасное в моей жизни — это съемки» Виталий Коваленко: «Самое опасное в моей жизни — это съемки»

Я прошел по краю: оказалось заряженным то оружие, которое не должно было

Караван историй
Фаршированная рыба Фаршированная рыба

Фаршированная рыба — одно из самых разнообразных блюд

Дилетант
Годовые кольца: 1537 Годовые кольца: 1537

Первая консерватория и Новоинкское государство: что случилось в мире в 1537 году

Вокруг света
Моя дочь не хочет замуж Моя дочь не хочет замуж

У нашей читательницы Софьи трое взрослых детей. Сыновья женились, а вот дочь не торопится создавать семью. Софья волнуется: вдруг Лиза останется одинокой навсегда?

Лиза
ЗОЖ, эмоции, экономия и патриотизм ЗОЖ, эмоции, экономия и патриотизм

Какие новые ценности молодых потребителей повлияют на рынки в будущем

Монокль
Нет талона – не будет прав Нет талона – не будет прав

Депутаты Госдумы оценивают, стоит ли лишать прав водителей, которые пренебрегают прохождением техосмотра. Соответствующий законопроект уже даже готов и шансы на его принятие высоки.

АвтоМир
Технологии без границ Технологии без границ

Текстильная промышленность может стать драйвером индустрии высоких технологий

РБК
Наша Катюша Наша Катюша

Этим летом Катя Козлачкова буквально взорвала Интернет: красивая девушка из Москвы на чемпионате мира по тхэквондо побила всех своих соперниц

Лиза
Ранние всходы Ранние всходы

Если твоя соб­ствен­ная ка­рьер­ная вер­ши­на где‑то там за об­ла­ка­ми

Glamour
Надежды, страсти и мечты Теодора Курентзиса Надежды, страсти и мечты Теодора Курентзиса

Один из самых ярких дирижеров мира, бросивший солнечную Грецию ради ледяной российской провинции, своими бескомпромиссными экспериментами не устает будоражить критиков и слушателей.

СНОБ
Лесные домишки Лесные домишки

Дизайнер Катерина Сизова офор­ми­ла для сво­ей по­дру­ги 37‑мет­ро­вую квар­ти­ру в доме, сто­я­щем на гра­ни­це леса.

AD
Бойцовский аэроклуб Бойцовский аэроклуб

RC Combat Rus — быстрые, маневренные и опасные авиамодели

Популярная механика
За пригоршню секунд За пригоршню секунд

Эксклюзивный клуб самых быстрых автомобилей снова собрался на нашем полигоне. В этот раз – пять великолепных суперкаров. И выясняли они не только, кто быстрее разгонится с места до 100 км/ч...

Quattroruote
Кто вы, «нестарый кавказец»? Кто вы, «нестарый кавказец»?

Атрибуция военных портретов — дело сложное

Дилетант
Гладиаторы: идущие на смерть Гладиаторы: идущие на смерть

Правление Нерона ознаменовалось расцветом гладиаторских боев

Дилетант
Робокопы – полиция будущего Робокопы – полиция будущего

Искусственный интеллект может быть и угрозой, и благословением

Playboy
Происхождение видов Происхождение видов

Как создаются лучшие научные иллюстрации

Популярная механика
Иудейская война Иудейская война

В период правления Нерона в империи началось одно из самых кровавых восстаний

Дилетант
Щас спою Щас спою

Эмин Агаларов, он же Emin, совмещает управление многомиллионными активами и концертный тур на 50 городов. GQ попробовал узнать, как такое вообще возможно.

GQ
Porsche Panamera Porsche Panamera

Второе поколение стало больше похоже на 911-й, но это не единственная новость.

Quattroruote
Парящие над волнами Парящие над волнами

Новый класс катамаранов с подводными крыльями – GC32

Популярная механика
Дарья Авратинская. Семейные узы Дарья Авратинская. Семейные узы

Трудно ли быть дочкой популярных артистов Ирины Апексимовой и Валерия Николаева?

Караван историй
Оперативная память Оперативная память

Выставка «Взгляд назад», которая пройдет в галерее «К35» с 24 ноября по 22 января, предлагает окунуться в детские воспоминания.

СНОБ
Нотный стан Нотный стан

За плечами продюсера классической музыки Ирины Никитиной остросюжетная жизнь, а впереди — грандиозные планы.

Vogue
АК 7.40 АК 7.40

АК, упакованный в полимерный корпус, и обвешанный планками пикатинни

Популярная механика
Твигги Твигги

Правила жизни модели Твигги (настоящее имя Лесли Хорнби)

Esquire
Ирвин Уэлш Ирвин Уэлш

Правила жизни автора «На игле» Ирвина Уэлша

Esquire
Kia Sorento Prime Kia Sorento Prime

Корейский кроссовер старается стать ближе к сегменту премиальных автомобилей – списку его оборудования и правда можно только позавидовать

АвтоМир
Тандыр Тандыр

Меня тандыр завораживал с того момента, как я его впервые увидел

Дилетант
Джеффри Дин Морган: «Он может нормально с тобой общаться, и вдруг – ты труп» Джеффри Дин Морган: «Он может нормально с тобой общаться, и вдруг – ты труп»

Звезда сериала «Ходячие мертвецы» вспоминает, с какой легкостью попал в Голливуд

Playboy
Открыть в приложении