Книга Себастьяна Хафнера о предвоенной Германии «История одного немца» была написана в 1938-м, а вышла только в 2000-м, став сенсацией. Сегодня она доступна и на русском благодаря переводу Никиты Елисеева, который рассказал «Снобу», почему россиянам ее нужно читать обязательно.

СНОБСтиль жизни

История

Себастьян Хафнер: зябко, стыдно и освобожденно

Книга Себастьяна Хафнера о предвоенной Германии «История одного немца» была написана в 1938-м, а вышла только в 2000-м, став сенсацией. Сегодня она доступна и на русском благодаря переводу Никиты Елисеева, который рассказал «Снобу», почему россиянам ее нужно читать обязательно.

Интервью ~ Федор Дубшан | Фотографии ~ Алексей Костромин

Раймунд Претцель родился в 1907 году в Берлине, и быть бы ему достойным сыном своего почтенного отца, известного педагога – скромным прусским чиновником, на досуге, может быть, пишущим стихи. Но история XX века потребовала прозы. И вообще перекроила этот план, как и все другие планы, – по-своему. Ребенком Раймунд с увлечением следил за сводками с фронтов Первой мировой. Подростком вместе со всеми немцами переживал дикие политические и экономические конвульсии Веймарской республики, инфляцию, лихорадочный разгул нуворишей, постоянные стычки и попытки переворотов. Юношей, молодым судебным чиновником встретил рождение Третьего рейха. Будто вокруг какого-нибудь молодого героя Гофмана, вокруг Претцеля начинают происходить довольно страшные чудеса. Он получает опыт существования в пространстве, из которого систематически откачивается воздух всякой свободы. Видит первые антисемитские акции и убийства политических оппонентов. Учится прятаться в парадных, когда мимо маршируют штурмовики, – чтобы не кричать «хайль» и не быть избитым. Сталкивается с пустотой и отчаянием, окружившим его друзей-евреев. Наконец, сам вынужден ехать на курсы военной подготовки для начинающих юристов, маршировать по плацу, петь нацистские песни… Кто-то приспосабливается к такой среде. Претцель не смог.

В 1938 году Раймунд вместе со своей невестой-еврейкой эмигрирует в Англию, начинает заниматься журналистикой там под новым именем. Так рождается Себастьян Хафнер – фамилия взята в честь его любимой 35-й «Хаффнеровской» симфонии Моцарта.

Псевдоним нужен был не из творческих соображений, конечно, а из беспокойства о безопасности семьи и друзей, оставшихся в Германии.

В Лондоне он пишет воспоминания о своей жизни – «Историю одного немца». Жизнь пока недлинная, но насыщенная историей более, чем, наверное, хотелось автору.

Само название книги звучит подчеркнуто скромно. «История одного немца» – ну, казалось бы, о чем тут говорить? «Не слишком значительного молодого человека», «домашнего мальчика» – как автор сам себя аттестует в тексте. Конечно, сразу приходит на ум «маленький человек», характерный персонаж русской литературы, которую любили в семье Претцелей.

Но при всей скромности Претцель-Хафнер настойчив. Так же скромно, но уверенно он заявляет: «серьезный читатель не потратит свое время зря, если познакомится с моей частной историей». Свою типичность и неприметность он видит как свой главный инструмент – возможность понять, почему миллионы таких же типичных немцев уснули в демократии, а проснулись посреди диктатуры.

Динамика между личной скромностью, смирением даже – и в то же время внутренней стойкостью, вдумчивым последовательным сопротивлением давлению среды.

Свет книга увидит только в 2000-м, через год после смерти Хафнера. Ее опубликовал сын, Оливер Претцель.

На русский язык ее перевел петербургский критик, публицист, библиограф Никита Елисеев. Четыре года ушло на перевод, еще десять – на то, чтобы найти издателя. Наконец этой осенью «История одного немца» вышла и в России – в Издательстве Ивана Лимбаха.

Мы встретились с Никитой Елисеевым и поговорили об истории книги, автора и о большой истории – которая объединяет нас всех.

Никита Елисеев – переводчик книги Себастьяна Хафнера «История одного немца».

Никита Львович, как вы вообще наткнулись на Хафнера?

Дело было в Публичной библиотеке, в 1983 году, когда я пропускал книжки в спецхран. Ко мне в руки попала книга абсолютно неизвестного мне человека, Себастьяна Хафнера. «В тени истории», сборник его исторических эссе. Я начал ее читать – и был потрясен. Немецкий я знаю не слишком хорошо. А тут вижу, что текст непростой – он насыщенный, интересный, парадоксальный. При этом очень ясный.

Дело в том, что в юности он – еще Раймунд Претцель – мечтал быть поэтом. Читал серьезных немецких лириков: Рильке, Гофмансталя. А это полезно – постижение сложных языковых проблем через поэзию.

Правда, его отец, несмотря на огромную любовь к литературе, не желал, чтобы сын занимался «неосновательным делом». И посоветовал ему поступить на юридический. А ведь это Пруссия. Там дети довольно рано начинают работать – но слушаются родителей до конца дней. Российского инфантилизма – «Я весь такой свободный, но беру у тебя деньги» – у пруссаков в заводе не было. Наоборот: «Я уже зарабатываю, но если папа говорит “Так не поступай” – я папу слушаюсь».

Хафнер послушался отца, стал хорошим юристом, работал в прусском верховном апелляционном суде. Отсюда – очень четкие юридические формулировки. Настоящая юриспруденция приучает человека к точности.

А потом он еще стал писать на чужом языке...

Да, в Лондоне он стал колумнистом в «Обсервере». То есть выучил английский с нуля и работал в иноязычной среде. Тут нужно было учиться работать с чужим языком как с материалом, излагать на нем сложные проблемы четко и коротко. Колонка – пять тысяч знаков, крутись, как хочешь.

И все это вместе выработало его замечательный стиль – прозрачный, с неожиданными формулировками. Он пишет понятно об очень трудных вещах, притом пишет красиво. Вот я беру, например, «Рассуждения аполитичного» у Томаса Манна – или что-нибудь Гегеля. И увядаю: ничего не понять. А открываю Хафнера – и понимаю, что человек не ерунду болтает, а пишет что-то важное и умное. Это же приятно – почувствовать, что я не дурак, что со мной разговаривают не о «фраере дерзком, мента завалившем по малолетке в Тагиле», а о серьезных проблемах, притом на равных.

В результате получается великолепная журналистская проза. Не зря он хотел заниматься поэзией – журналисты вообще очень близки к поэтам.

В общем, я от Хафнера был в восторге. Запомнил эту фамилию, это лицо с тяжелым взглядом. В книге была его фотография: угрюмый, лысый, суровый старик, типичный пруссак.

А когда в годы перестройки стали активно печатать замечательного историософа Михаила Гефтера, выяснилось, что он охотно цитирует Хафнера и считает его книгу о Ноябрьской революции 1918 года в Германии лучшей. Я снова обратил на него внимание. Выяснил, что он вдобавок автор первой немецкой биографии Черчилля, биографии Бисмарка... Тогда он был еще жив.

А в 2002 году я был в Веймаре. Зашел в книжный – и на самом видном месте стояла книжка Хафнера Geschichte eines Deutschen – «История одного немца». Она была в топ-листе продаж.

Самое забавное, что меня привлекла фотография. На этот раз там был красивый молодой парень. И я просто ахнул – вдруг понял, как жизнь побила человека. На позднем фото – трагическое лицо, печальные глаза. А здесь – ну просто Дориан Грей.

Я схватил книгу, заплатил семь евро и стал читать, не отлипая. Потом я прочел и «Пруссию без легенд», и самый известный его текст – «Примечания к Гитлеру». Но «История одного немца», которую он написал первой, по-моему, лучшая.

А как он дошел до мысли об этих мемуарах?

Пока он думал, на что в Англии жить, знакомый, немецкий эмигрантский издатель Вартбург, как раз и посоветовал ему написать воспоминания.

В 1938-м Хафнеру был всего тридцать один год. Сперва он отбивался. А потом Вартбург сказал ему: ты видел Первую мировую, ты видел революцию, видел инфляцию, видел канун нацизма и видел сам нацизм. Тебе есть что вспомнить и о чем рассказать.

И когда начинаешь читать книгу, сразу видно, что этот молодой человек обладал очень сильным политическим умом. В принципе, он предсказал все. Например, то, что Вторая мировая абсолютно неизбежна. Правда, он ошибся в дате. Думал, что война начнется в 1941–1942-м.

Из чего это ясно?

Книга осталась незаконченной, в ней всего три большие главы: «Пролог», «Революция» и «Прощание». А по сохранившемуся плану видно, что предполагалось еще несколько глав, которые он и собирался к 1941 году окончить. Выпустить книгу в канун войны. Конечно, как журналист он понимал, что если бы такое сочинение вышло перед войной, то оно сделалось бы бестселлером.

Но человек предполагает, а история располагает: война началась в 1939-м. Хафнера, как человека с немецким паспортом, арестовали и интернировали. И уже ставший его другом главный редактор «Обсервера» лорд Астор метался по всем инстанциям и объяснял: Хафнер бóльший враг нацизма, чем вы. Потому что между собой вы Гитлера ругаете, но восхищаетесь, как он хорошо решил проблему преступности. А Хафнер не согласен даже с этим.

Его выпустили. Но в 1939 году выпускать в Англии книгу на немецком языке о проблемах немецкого интеллигента – в тот момент, когда на Лондон сыплются бомбы с немецких бомбардировщиков, заправленных, кстати сказать, бакинской нефтью, – было как-то некстати.

Поэтому книжку он положил в стол и продолжил карьеру колумниста. Заработал себе имя в Англии, одну книгу даже написал по-английски: «Доктор Джекил и мистер Хайд: история немецкой души».

В 1952-м Хафнер вернулся в Германию. Своему сыну, Оливеру Претцелю, он говорил, что у него есть неопубликованный роман. Он имел основание называть это именно романом – потому что поменял имена своих героев и некоторые детали. Например, его отец в действительности был очень видным педагогом, директором одной из крупнейших берлинских рабочих школ. В книге он – тоже юрист. Про своего брата, видного немецкого медиевиста Ульриха Претцеля, Хафнер вообще не пишет. Одну женщину он разбил на двух персонажей. В общем, пошел на много уловок, чтобы никто не догадался. Это помогло тем, кто остался в Германии, – и помогло Хафнеру: у него действительно получился такой странный реалистический роман.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

C оглядкой и без C оглядкой и без

Авторы этих книг не смирились с мнением родителей и ожиданием читателей

СНОБ
Что мешает сценаристу? Что мешает сценаристу?

Говорят, по хорошему сценарию можно снять плохой фильм, но по плохому нельзя снять хороший. И это правда. Сценарий определяет образы персонажей, диалоги, конфликты и сюжетные линии — на этом держится любой фильм. Если эти компоненты барахлят, если герой не вызывает симпатии, а конфликт высосан из пальца, вряд ли такое кино западёт в душу зрителям.

Мир Фантастики
Встречный вопрос Встречный вопрос

Что нового в индустрии виртуального дейтинга?

Robb Report
Ощутите Гамбию Ощутите Гамбию

Песчаные океанские пляжи - главное, что влечет туристов в самую маленькую материковую страну Африки. Но настоящая Гамбия начинается за пределами фешенебельных курортов.

GEO
«Глоток свежего воздуха» «Глоток свежего воздуха»

Старший экономист банка «Открытие» — о том, что ждет нашу экономику в 2021 году

Эксперт
Красотки из Синалоа Красотки из Синалоа

Мексиканские конкурсы красоты – это места, где девушек находят агенты по поиску талантов – и наркокартели. PLAYBOY отправился на землю Эль Чапо, чтобы увидеть надежду и опасность.

Playboy
Infiniti QX50 Infiniti QX50

Рестайлинг кроссовера Infiniti не совсем обычен: дело не ограничилось оптикой, бамперами, колесными дисками, новыми цветами и прочими крайне важными вещами. QX50 стал длиннее!

АвтоМир
Получил сполна Получил сполна

Десять лет соль­ной ка­рье­ры Сергей Лазарев ре­шил от­ме­тить скром­но — «Евровиде­ни­ем», но­вы­ми су­пер­хи­та­ми и ан­шла­го­вым юби­лей­ным турне The Best. Кажется, для пол­но­го сча­стья не хва­та­ло толь­ко на­гра­ды Glamour.

Glamour
Подлинная история Деда Мороза Подлинная история Деда Мороза

Дед Мороз, Санта-Клаус, Пэр Ноэль, Святой Николай  — зимние дарители подарков хорошим детям (на самом деле — всем подряд) заполонили весь околохристианский мир. Эти персонажи делают самое холодное и мрачное время года чуточку волшебным, помогают скрасить бесконечное ожидание весны. Но в самом начале своей древней истории они были такими же холодными и мрачными. Человечество прошло долгий путь, прежде чем начало отмечать победу над своими зимними страхами.

Мир Фантастики
Renault Duster Dakar Renault Duster Dakar

Его называют кроссовером, сравнивают с автомобилями вроде Hyundai Creta и Suzuki Vitara и покупают для передвижения по городу. На самом деле с Duster все должно быть иначе. Спецверсия Duster Dakar это доказала.

АвтоМир
Ohayōgozaimasu, Tokyo!* Ohayōgozaimasu, Tokyo!*

За что я люблю путешествия, так это за моменты, когда ты перестаешь чувствовать себя гостем в новом городе и ощущаешь себя местным жителем. Как сейчас помню: в шестом часу утра выбегала на улицу, наливала кофе, чтобы взять с собой. Воздух в это время всегда пахнет по особенному, вдыхая его вперемешку с глотками кофе, я торопливо шагала к метро вместе со строго одетыми женщинами и мужчинами – все как один в черных костюмах и белых рубашках. У станции Mitsukoshimae громко звенели массивные жалюзи просыпающегося банковского здания. Нажимаю кнопку напротив, лифт спускает меня в подземку. Все по расписанию. Доброе утро, Токио!

АвтоМир
Без сладкого никак? Без сладкого никак?

Большинство современных людей не мыслят свою жизнь без сладостей. Шоколадки, сладкая выпечка, печенье, конфеты надежно внедрились в наше ежедневное меню и, кажется, что отказаться от них совсем нереально. Почему мы так любим сладкое, чем вредна такая пища и можно ли найти ей достойную альтернативу?

9 месяцев
Легенда Нью-Йорка Легенда Нью-Йорка

В детстве он прошел Аушвиц и выжил. В молодости бежал в Америку, где в конце 1940-х выучился на портного. Повзрослев, стал шить для самых знаменитых людей Америки, включая Колина Пауэлла, Билла Клинтона и Барака Обаму.

The Rake
Стать волшебником может каждый Стать волшебником может каждый

Как исполнить заветное желание без волшебной палочки и особых заклинаний.

Лиза
Михаил Волков Михаил Волков

Генеральный директор «Ингосстраха» Михаил Волков – о железной дисциплине, вечном движении вперед и о том, как застраховать свой бизнес от рисков (спойлер: никак).

GQ
Центр притяжения Центр притяжения

26 января в прокат выходит новый фильм режиссера Федора Бондарчука «Притяжение» о пришельцах и бросивших им вызов жителях Чертанова. Но чтобы не спойлерить сюжет фильма, мы решили пока поговорить не о кино, а о самом Федоре — с близкими ему людьми.

GQ
Нежный возраст Нежный возраст

Еще вчера нежный и послушный, ребенок внезапно стал конфликтным и неуправляемым? В вашей семье начинается непростой “подростковый период”. Как пережить его с минимальными потерями?

Добрые советы
Индустрии будущего Индустрии будущего

Технологии помогают человеку работать, отдыхать, общаться, получать новые знания, развлекаться, перемещаться в пространстве. Cовременный горожанин не представляет себе жизни без них. Но какой станет эта жизнь, когда технологии полностью вытеснят человека из целых сфер и отраслей, оставив ему роль пассивного наблюдателя и получателя услуг? Председатель совета директоров Mail.Ru Group и основатель компании Grishin Robotics Дмитрий Гришин, конечно, не на стороне тех, кто в расцвете «бесчеловечных» технологий видит признаки грядущего апокалипсиса.

РБК
Geely Emgrand X7 Geely Emgrand X7

Этот «китаец» белорусской сборки обновился – стал более привлекательным и современным. И главное, несмотря на кризис, цена даже топовой версии не перешагнула психологическую планку в миллион рублей.

АвтоМир
Личное пространство и брак Личное пространство и брак

Счастливая семейная жизнь часто представляется как долгожданная возможность быть всегда рядом, делить друг с другом быт и отдых, ощущать близость и единение, особенно в период ожидания ребенка. В этом и заключается ценность и значимость совместной жизни. Но почему тогда время от времени супруги начинают раздражать друг друга и возникает желание побыть хоть немного без второй половины? Все дело в личном пространстве, которое необходимо и мужчине, и женщине.

9 месяцев
Porsche Macan GTS Porsche Macan GTS

Мощный и быстрый кроссовер из Цуффенхаузена – чистокровный спорткар. Который, тем не менее, вольготно себя чувствует не только на асфальте...

Quattroruote
BMW 5 cерии BMW 5 cерии

В следующем году на рынок выйдет абсолютно новая «пятерка». Но если поставить с ней рядышком машину нынешнего поколения, мы не заметим кардинальных отличий. Автомобиль с заводским индексом F10 выглядит свежо и современно. Но как долго он будет служить верой и правдой?

АвтоМир
Lada XRay – Renault Sandero Stepway Lada XRay – Renault Sandero Stepway

Единая платформа, один и тот же двигатель, даже место сборки совпадает – Тольятти. Тем интереснее искать различия! Они у этих автомобилей не только в дизайне или наличии (отсутствии) дополнительного пластикового декора. Разберемся подробнее в полезных мелочах.

АвтоМир
Полет нормальный Полет нормальный

Двадцать шесть лет, год в статусе премьера Большого театра. Все главные роли в основных балетах страны – его: Спартак, принц Зигфрид и Роберт в «Лебедином озере», Курбский в «Иване Грозном», Хозе в «Кармен-сюите». Денис Родькин рассказал «Снобу» о конкуренции, отношении к творческим неврозам и имиджу в соцсетях.

СНОБ
Пусть всё сбудется! Пусть всё сбудется!

Поговорить с актрисой Нонной Гришаевой перед Новым годом – задача не из легких. Съемки, спектакли, все время где-то ждет самолет. И вдруг – свободный час по дороге домой. И настроение – вдохновляющее!

Домашний Очаг
Праздник на работе: веселись с пользой Праздник на работе: веселись с пользой

Кто-то мечтает повеселиться на вечеринке с коллегами, а кто-то мучается от мысли, что придется идти на эту «каторгу». Идти или не идти, конечно, решать тебе. Но если последуешь нашим советам, то и хорошие отношения с коллегами сохранишь, и продвинешься по службе.

Лиза
Вот вам Крес Вот вам Крес

Сочетание крас­но­го и ро­зо­во­го, си­лу­эт с ак­цен­том на та­лию и пле­чи, дерз­кие вы­ре­зы — су­пер­мо­дель Даутцен Крес де­мон­стри­ру­ет пер­вые ве­сен­ние тренды.

Vogue
Lexus RC 200t Lexus RC 200t

Выглядит японское купе круто и обжигающе. Но много ли настоящей злости в 245-сильной версии? Несколько «боевых» кругов на Моscow Raceway в расставили все точки над «i».

АвтоМир
Наследный принц хип-хопа Наследный принц хип-хопа

Джес Принс – особа королевских кровей в рэпе, вдохновитель успеха Дрейка и на настоящий момент самый оберегаемый секрет хип-хопа.

Playboy
Мы, ни­жеподписавшиеся Мы, ни­жеподписавшиеся

1,8 мил­ли­о­на фол­ло­ве­ров в ин­ста­гра­ме, столь­ко же в YouTube — ар­мия пре­дан­ных фа­на­тов Сони Есьман не ску­пит­ся на лай­ки, шеры, ком­мен­ты и обес­пе­чи­ва­ет ей по­бе­ду при­мер­но во всех кон­кур­сах с голосованием.

Glamour
Открыть в приложении