Рассказ Кати Пицык

EsquireКультура

Ода другому месту

Катя Пицык

Какие-то дурацкие чернила. Выцвели за двенадцать лет. Уже почти ничего не видно. Две тысячи первый год. Переезд. Я записываю в блокнот. Делаю пометки. Новые слова.

Москва – город по одноименному фильму
старый – то же, что и старик, типа, брат
Левкин – русский писатель
Билингва – салат – говно; кн.маг.
Лейбов – профессор, ученый
Миша М-ов – директор, сердечный приступ
Русик – нефтяник, Башкирия, жертва продажной любви, сифилис
терка – переговоры
не уперлось – не нравится, не нужно, отсутствие необходимости
Лена – девушка Рус., не уперлась

***

Лето. Лютый золотой закат. Провода. Черные силуэты остроконечных башен. Сине-вишневые творожистые облака. Целостность янтарного воздуха разъята угарным газом. Но мне двадцать четыре. Мне кажется, что красота этого города пахнет раскрытой кровью Юпитера. Садовое. Красные огни. Гряда сердолика. Светофоры, как ягоды на морозе. Я хожу по магазинам. Цены ниже. Сортов сыра гораздо больше. Я тренируюсь распахивать двери. Входить внутрь Москвы. Мне нравится говорить. Я думаю, что общительность – это красиво.

– Что вас интересует? –

– Все, – отвечаю я. – Меня, в принципе, интересует. Я из Петербурга, хочу посмотреть, что носят в Москве.

На вешалках льняные брюки. Льняные пиджаки. Льняные платья. Продавец откладывает кроссворд:

– Вы знаете, я не так давно открыла этот бутик, я сама из Мадрида, хотя, моя воля, жила бы в Москве, прекрасный город для жизни, знаете, этот ритм, энергия… что-то носится в воздухе, да? Так мы привезли сюда все модное, по европейским меркам, льняное, светлое, а тут каждый день требуются вечерние платья, люди приходят и просят вечерние платья, просто такое впечатление, что на ночь вся Москва переодевается в вечерние платья.

***

Я гуляю. Целыми днями. У меня нет знакомых. Кроме жены литературного критика. Но она сидит дома, с детьми. Я хожу по улицам. В одиночестве. Мой парень дает мне деньги. Много денег. Например, двести долларов. Мне кажется, за такую сумму можно купить все необходимое – свободу, уважение, самоуважение, еду в ресторане «Му-Му». Я обедаю там. Я замечаю, что бродячие артисты пользуются мобильной связью. Они тоже заседают в «Му-Му». Солянка, фаршированные куриные ноги, черный хлеб, пирожные, пачка сигарет, Motorola. Ребята работают в паре. Йог пьет чай.

Конферансье – водку. После обеда – глотают шпаги на Старом Арбате.

Специальный магазин. Я прошу батарейный блок.

– Пятидесятый Canon? Это вчерашний день, – отвечают мне.

Ночь. Новый Арбат. Казино. Архитектуры почти не слышно. Фасады лежат на дне – за пределами заднего плана. К границам пространства не пробиться через дебри огней. Баррикады электрических вывесок. Мне нравится. Мне кажется, световая реклама – это красиво. Двадцатиэтажные атланты отращивают на собственном теле шевелящиеся кристаллы кварца. Шум ламп. Истерика огней.

Ларьки. Круглосуточные рестораны. Мода на высокие винные бокалы. Визг тормозов. За день созревшие на жаре мусорные баки согревают вечер дыханием и отделяют сок. Массивные крысы хладнокровно пересекают зону света. Торговцы розами выплескивают из ведер в черноту подворотен. Парковка. Черные мерседесы. Серебристые мерседесы. Барская спесь холеного металла. Наглаженные охранники. На прогретом асфальте лужа крови.

В ней бессильно барахтается человек. Черепно-мозговая. Я вижу, как приезжают белоснежные скорые. Чисто вымытые. Две.

***

По квартире бегают дети. Шестеро или больше. Хотя на деле я не могу понять, какие из детей – наши, а какие – соседей. Жена литературного критика прикрикивает на сына:

– Зая! Перестань! А то придут чеченцы и украдут тебя!

Я записываю в блокнот: чеченцы – то же, что и цыгане, бабаи.

Заставленная маленькая кухня. Мало места. И мало света. Литературный критик курит. Он спрашивает меня о делах. Я объясняю. Особых новостей нет. Прошла собеседование. Жду результат. Руководитель отдела очень мил, говорю я. Это странно, замечает литературный критик. Мил? Это странно, что мил.

– Понимаешь, в этом городе вообще все… здесь нет открытых вакансий, – продолжает он свою мысль, – скажем, то же самое РИА набито родственниками и любовницами Павловского. Кому нужны лишние журналисты? Сейчас вообще никому не нужны ни редакторы, ни журналисты, ни фотографы... В этом городе работа есть только для дизайнеров. И летом ничего не происходит. Понятно, тебе неприятно, но объективно это так. И вообще… Я советую тебе переговорить с человеком, который тебя сюда позвал… оговорить вопрос твоего содержания. Ну, понимаешь? Какие-то деньги необходимо оговорить…

Мне двадцать четыре. Я полагаю прагматизм и ясность в денежных вопросах оскорбительными для сторон. И я действительно не понимаю суть сказанных критиком слов. У меня нет желания спорить. Я просто не понимаю, о чем идет речь. Я молчу не потому, что стесняюсь. А потому, что мне нечего сказать.

– Просто ты должна донести мысль так… то есть… ты скажи, что по его вине все получилось не так, как было обещано, а иначе… что было сказано одно, а…

Несмотря на то что суть рассуждений критика остается для меня непостигаемой, я незаметно раскрываю под столом блокнот. Мне кажется, сказанные слова представляют собой особую краеведческую ценность. Москвичи, думаю я, деньги, местный фольклор. И записываю.

***

Мы идем на пикник. Вместе со всеми детьми. Торт «Птичье молоко». Газировка. Кто-то из детей подбирает с земли палку и, вскидывая палку, бегает вокруг фонтана. Остальные бегают так.

Я подзываю их, чтобы раздать пластиковые стаканы. Жена литературного критика рассуждает о моей гипотетической свадьбе:

– На самом деле он… довольно циничный человек… И, как мне кажется, если ты начнешь с ним жить, то… это просто ему быстро надоест. Ему нужна игра, борьба и все такое. Тебе надо быть загадочной, держать его на расстоянии, все время куда-нибудь исчезать.

– Исчезать?

– Ну, уходить куда-нибудь и не говорить куда.

Я совершенно не понимаю, о чем идет речь.

Но это состояние представляется мне естественным. Я не чувствую беспокойства. Не чувствую желания сообщить о том, что не понимаю. Альтернативные диалогу формы коммуникации кажутся мне самым обычным делом, вполне органичным человеку. А временем я не дорожу. Впереди вся жизнь. Жара – плюс тридцать. Дети норовят упасть в фонтан. Я фотографирую это. Кто-то грубо трогает мой локоть. Обернувшись, я вижу седую женщину.

– Вы не имеете права снимать в общественных местах! – кричит она. – А если я случайно попаду в кадр?! Я не хочу этого. То, что вы делаете, недопустимо. Это наглость. Вы не имеете права!

Я записываю слова этой женщины в блокнот. А заодно записываю и слова жены литературного критика: уходить куда-нибудь и не говорить куда. Я не планирую так поступать. Просто мысль об игре и борьбе кажется мне забавной. С чисто эстетической точки зрения. Моих собственных мыслей в блокноте – нет. Думаю, их попросту не было. Как таковых.

***

Раннее утро. Перрон. Армянская музыка. Холодно. Пахнет пирожками. Поезд подходит тихо и беззвучно упирается носом в тупик колеи.

Экспрессии задают носильщики. Я всего третий месяц в Москве. Но уже встречаю друга из Петербурга.

– Похоже на Турцию, – говорит он, выходя из вагона. – Ненавижу Москву. Пойдем отсюда только, Христа ради. Ненавижу вокзалы. Сейчас возьмем цыпленка и поедем в Орехово. В Орехово найдем дешевую пивную.

– Орехово очень далеко, – объясняю я.

И говорю, что ни в какую пивную не пустят со своим цыпленком.

Мы идем по проспекту Мира. Грохот ветра и рев моторов. Половину слов я просто не слышу. Вывернутая панцирем вниз Рижская эстакада болит от холода. Мой друг останавливается и смотрит слезящимися глазами.

– Да что же это за город такой?! – кричит он, превозмогая улицу. – Невозможно найти нормальную пивную! Господи, где здесь купить полташку за десять рублей?

Я беру его за руку. Не нервничай, прошу я. Мне жаль, что мой друг так страдает. Москва вовсе не кажется мне такой уж турецкой. Напротив. Подумать только – бродячие артисты могут позволить себе мобильные телефоны. Конечно, в большом театре люди шелестят фольгой, разворачивая конфеты прямо во время спектакля. Это дурно.

Но зато здесь открыта «И...я». Коробки для носков, корзины для белья, чехлы для костюмов, фрикадельки с брусничным соусом. В любом большом супермаркете можно купить килограмм креветок за девяносто девять рублей.

– И что, действительно метро до часу ночи работает? – спрашивает мой друг.

– Да, можешь не торопиться.

Мы пьем вино в каком-то подвале на Пушкинской. Тепло и душно. Дым выедает глаза.

– Можешь на такси вообще поехать, – говорю я.

– На такси?

Мой друг потрясен:

– И что, никаких мостов?

– Никаких мостов.

– Всю ночь?!

– Всю ночь.

– Какой кошмар, – говорит он и трет руками лицо, выжженное изнутри бессонницей и алкоголем.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Андреевский крест Андреевский крест

Андрей Малахов дает большое интервью Сергею Минаеву после ухода с Первого канала

Esquire
Федор Бондарчук Федор Бондарчук

Его режиссерские работы неизменно вызывают очереди к билетным кассам и яростные споры в социальных сетях. Любители интернет-баталий уже расчехлили тяжелые орудия — на экраны выходит «Притяжение». С 26 января в формате IMAX можно будет наблюдать за тем, как инопланетные существа высадятся в московском спальном районе Чертаново.

L’Officiel
Кончил с отличием Кончил с отличием

Эротический пассаж. Корреспондент GQ отправляется на секс-тренинги

GQ
Заморская Задорожная Заморская Задорожная

Как познакомиться с девушкой в винотеке, рассказывает Настя Задорожная

Maxim
Хью Джекман Хью Джекман

Правила жизни Хью Джекмана

Esquire
Мы стро­и­ли, строили… Мы стро­и­ли, строили…

Два года на­зад жур­нал AD вме­сте с бюро “Однушеч­ка” взял­ся за бла­го­тво­ри­тель­ный про­ект и офор­мил квар­ти­ру для вы­пуск­ни­ка дет­ско­го дома. Вот что из это­го вышло.

AD
Ева Польна. От зимы спасают путешествия Ева Польна. От зимы спасают путешествия

Артист не должен быть в образе 24 часа в сутки, считает певица. И четко разделяет творческую жизнь и время на семью.

Лиза
Игра года Игра года

Встречайте. Семь лучших игр – по версии «Игромании».

Игромания
Избяная Америка Избяная Америка

Оформ­лен­ный ди­зай­не­ром Томом Филишиа дом на гор­но­лыж­ном ку­рор­те — пат­ри­ар­халь­ная и од­новре­мен­но экс­цен­трич­ная ва­ри­а­ция на тему аме­ри­кан­ской классики.

AD
Есть такое дело Есть такое дело

Девушки рассказали о мифах, которыми окружены их модные профессии

Cosmopolitan
15 мыслей Джима Джармуша 15 мыслей Джима Джармуша

У иконы независимого кино 16 февраля выйдет «Патерсон» — фильм про водителя автобуса, который пишет стихи и долго вглядывается в водопад. GQ поговорил с Джармушем о вдохновении, демографии и технике правильного удара кулаком.

GQ
Как сказку сделать прибылью Как сказку сделать прибылью

Изучаем основы нейроэкономики, объясняющей нелогичное поведение людей

Maxim
Дальнобои останутся без работы? Дальнобои останутся без работы?

В России создана первая организация по разработке и продвижению автомобилей с автономным управлением. Начать автоматизацию решено с грузовиков.

АвтоМир
Вечерние грезы Альфонса Мухи Вечерние грезы Альфонса Мухи

Альфонс Муха обладал редким даром превращать в произведение искусства все, к чему прикасался, – будь то рекламные плакаты, обложки журналов, посуда или другая домашняя утварь. Его картины вызывали восхищение, он создал свой собственный стиль, которому и сегодня подражают художники всего мира, а история его жизни стала идеальной иллюстрацией того, как много значит Случай в судьбе человека.

GALA Биография
10 правил глянцевой журналистики 10 правил глянцевой журналистики

Самый известный главред русского глянца Алена Долецкая

Esquire
10 надежд в области биологии 10 надежд в области биологии

Именно биология, а не экономика, определяет сегодня будущее человечества

Esquire
Нерядовой Райан Нерядовой Райан

Этой зимой вы увидите, как Райан Гослинг получит за мюзикл «Ла‑Ла Ленд» парочку статуэток.

GQ
Все как есть Все как есть

Так называемые суперфуды: экзотические ягоды, злаки и водоросли с рекордным содержанием витаминов, минералов и питательных веществ — сегодня у всех на слуху. Но действительно ли они так полезны, что могут защитить нас от самых разных болезней?

Добрые советы
Ты меня не забывай Ты меня не забывай

Мишель Обама по­ки­да­ет Белый дом на пике по­пуляр­но­сти. Она — со­весть на­ции, роле­вая мо­дель, ико­на сти­ля, ге­ро­и­че­ская мать и го­то­вый кан­ди­дат в пре­зи­ден­ты США.

Tatler
Продолжению «Гардемаринов» быть! Продолжению «Гардемаринов» быть!

Этот проект находится в работе уже четвертый год. Дмитрий уверен, что картину ждет успех, ведь сейчас самое время для ее выхода.

Лиза
Я тебя тоже нет Я тебя тоже нет

Побывав продолжительное время и в отношениях, и в гордом одиночестве, редактор-обозреватель L’Officiel Павел Вардишвили утверждает, что любовь в большом городе умерла как биологический вид. Ее заменили Tinder, оргии и фасадные браки. А выживет в этом Содоме лишь дружба, но — обязательно! — против кого-то.

L’Officiel
Томная Нега Услады Томная Нега Услады

Юля Маргулис – чирлидерша из хоккейного сериала «Молодежка» на «СТС»

Maxim
Мелания Трамп Мелания Трамп

L’Officiel подготовил полное досье на Меланию Трамп — жену самого неоднозначного из президентов США Дональда Трампа. Мы расскажем, за что Меланию ругают американские дизайнеры, как она стала первой леди и на кого хочет равняться в этой непростой роли.

L’Officiel
Сражение невидимок Сражение невидимок

Истребители пятого поколения участвовали в каждом бою в истории

Популярная механика
17 имен 2017 года 17 имен 2017 года

Мы не можем предсказать все сюрпризы, которые готовит нам будущий год. Но точно знаем, за кем стоит следить с особым вниманием. 17 героев из мира моды, кино, музыки и искусства, выбранных редакцией Numéro, пока известны в относительно узких кругах — но именно они определят лицо мира, в котором мы будем жить в 2017-м.

Numéro
Александра-детективъ Александра-детективъ

Исполнительница главной роли в сериале «Анна-детективъ» 23-летняя Александра Никифорова говорит, что во многом опирается на собственную интуицию, но, для того чтобы чувствовать, ей важно знать. Для того чтобы что-то узнать про себя, ей пришлось сменить несколько городов и несколько институтов, прежде чем убедиться в том, что она все делает правильно.

GALA Биография
Сергей Карякин Сергей Карякин

Сергей Карякин – о шахматах, о себе и о своем главном сопернике

Maxim
Интервью — Клайв Кристиан Интервью — Клайв Кристиан

Основатель одноименной марки — о будущем нишевой парфюмерии, больших деньгах, любви к ароматам и новой коллекции Noble VII.

Numéro
10 навыков, с которыми придется расстаться нашему телу 10 навыков, с которыми придется расстаться нашему телу

10 навыков, с которыми придется расстаться нашему телу

Esquire
Ура, у нас тестикулы! Ура, у нас тестикулы!

Женщиной быть гораздо сложнее, больнее и опаснее, чем мужчиной

Maxim
Открыть в приложении