Андрей Малахов дает большое интервью Сергею Минаеву после ухода с Первого канала

EsquireЗнаменитости

Диалоги

Андреевский крест

Андрей Малахов рассказывает Сергею Минаеву, есть ли жизнь после Первого канала и что он написал в письме Константину Эрнсту.

Фотограф Никита Бережной

Cергей Минаев: В твоей квартире дали отопление?

Андрей Малахов: Да, через три часа после того, как я написал в твиттере обращение к Собянину, дома стало тепло.

С.М.: Кажется, это первый случай, когда коммунальные службы города отреагировали так быстро.

А.М.: Я не могу утверждать, что это первый случай такой быстрой реакции. Я бы и не стал просить помощи, но у меня в гостях мама, которая возвращалась из санатория. Мы только что вылечили ее бронхит – три недели под капельницей в больнице. Когда я зашел в квартиру, я понял, что если сейчас мама вернется из санатория в этот адский холод, я, наверное, повешусь прямо здесь, у меня уже не будет сил справиться с этой ситуацией.

С.М.: Ты часто пользуешься в быту такими возможностями, как обращение в твиттере, звонок Собянину?

А.М.: Очень редко. Когда Капков работал в правительстве Москвы, можно было обратиться к нему, и любой вопрос решался очень быстро. Я помню, как на Остоженке, где я живу, соседка захватила квартиру, которая была опечатана пятнадцать лет. Она въехала туда и сказала, что теперь здесь будет фирма по разведению страусов. И специально прописала там трех маленьких внуков, чтобы ее никто не мог выселить.

С.М.: Это был самозахват?

А.М.: Конечно. И я ее выселял. Я написал письмо в мэрию Москвы: квартира опечатана, что происходит? Мне отвечают: ничего не происходит, дом собирались расселять, вот поэтому квартира стоит опечатанная. Я говорю: можете ли вы мне ее продать? С Первого канала тогда даже отправляли письмо официальное. И все долго тянулось, какие-то подписи надо было собирать. Но тут уборщица в подъезде мне сообщает: никаких проблем, Ракова (Анастасия Ракова, вице-мэр Москвы. – Esquire) живет по соседству, я убираю в ее подъезде, хотите, дайте мне бумагу, я у нее подпишу.

С.М.: Это лишний раз доказывает мою теорию, что страной на самом деле управляют люди, от которых ты этого не ожидаешь: уборщица, менеджер автосалона...

А.М.: Как тот человек, который двенадцать лет следил за заброшенной взлетной полосой в поселке Ижма! (Сергей Сотников, бывший начальник аэропорта в Республике Коми, закрытого в 2003 году, продолжал поддерживать порядок на взлетно-посадочной полосе, куда 7 сентября 2010 года аварийно приземлился самолет Ту-154, при этом никто не пострадал. – Esquire). Кино же можно снимать о человеке, который всю жизнь ждет своего случая. У меня была одна история. В Новый год я ехал из Петрозаводска в Сортавалу в каком-то занюханном поезде: света нет – и вдруг входит проводница: «Ой, здрасьте, рада вас видеть, я вас так ждала», – признается она мне. Открывает какую-то тетрадку с моим портретом и просит: поставьте автограф. Я начинаю листать, а там наклеены портреты Софии Ротару, Аллы Пугачевой, и вдруг попадается Ален Делон. Я говорю: «Я, конечно, дам вам автограф, но объясните мне, как вы в этом поезде без белья, без света ждете Алена Делона?» Она отвечает: «Ну вы же появились здесь!» И мне нечем парировать. Мы еще часа два потом проговорили с ней.

С.М.: Меня всегда поражал твой уровень эмпатии. Основная задача интервьюера или телеведущего – сохранять интерес к собеседнику. Сыграть это трудно. Тебе же всегда были интересны не только звезды шоу-бизнеса, но и простые люди.

А.М.: В чем был успех ток-шоу долгие годы? К каждому сюжету я относился как к историческому документу. Любой выпуск моей программы, которую, образно говоря, найдут в капсуле времени, зайдя на iCloud спустя сто лет, будет документом времени: о чем люди переживали, что их волновало, как они общались между собой.

С.М.: Раз в неделю готовить эфир как слепок эпохи еще возможно, но как это делать в ежедневном режиме?

А.М.: На площадке ты сливаешься с гостями и становишься частью людей, частью истории конкретной семьи. Это важно – проживать вместе с людьми событие из их жизни.

С.М.: Я терпеть не могу «бытового людоедства», а в твоих передачах его было предостаточно: простые люди совершают довольно циничные поступки – из-за жилплощади или небольшого повышения по службе.

А.М.: Я не обвиняю их. Мы можем требовать чего-то от людей, когда уровень их жизни выше, чем счет за квартплату, а не когда каждая копейка важна, и человек живет от пенсии до пенсии. Конечно, когда уровень жизни поднимается, человек начинает задумываться о духовном, о том, что читать, какое искусство вешать на стену. Но когда это уровень людей голодных, не живущих, а выживающих, еле переживающих холодное лето 2017-го, которое не принесло урожая, сложно от них что-либо требовать и заставить их жить по-другому. Я два дня назад зашел в магазин «Дикси», люди в очереди стояли 15 минут. Я мог потребовать еще одну кассиршу, но мне было интересно наблюдать. Вся очередь стояла из-за того, что женщина у кассы взяла с полки пельмени, и ей казалось, что у них специальная цена, а в чеке ей выбили полную стоимость, без учета промо. Это драматургия жизни. Десять человек на кассе, и она рассказывает о своей жизни, как живет от пенсии до пенсии, и потратить эти лишние 38 рублей она себе позволить уже не может. Вот история для студии!

С.М.: Ты молодой успешный миллионер, ведущий, и эти простые несчастные люди, которые приходят к тебе в студию, – у вас же ничего общего нет.

А.М.: У нас есть общая страна.

С.М.: У вас очень разные страны. У нее пельмени дороже на 38 рублей, а у тебя вопрос, какое искусство повесить на стену. Как вы сходитесь? Ты – небожитель, глянцевый, красивый человек, которого она видит только по телевизору, и вот она в этом телевизоре оказывается.

А.М.: Этот глянцевый, как ты говоришь, человек помогает ей достучаться до местных властей и рассказать им о том, как ей живется, и почему у нее нет света или пандус для ее ребенка-инвалида не могут сделать десять лет.

С.М.: Выходит, ты ощущаешь себя посредником?

А.М.: Скорее всего, да.

С.М.: Главным событием этого телесезона стал твой уход с Первого канала и переход на «Россию». Каким был твой последний разговор с Константином Эрнстом?

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Станция Старшенбауманская Станция Старшенбауманская

Женщина, которую мы любим

Esquire
Полет на кавернах Полет на кавернах

Как ускорить движение судна за счет подвода газа к его корпусу

Популярная механика
Один дома Один дома

Интервью с лидером группировки «Ленинград»

Esquire
Живучие не по правилам Живучие не по правилам

Невероятные истории выживания на глубине, в снегах и в пустыне

Maxim
Ксения Смельчак Ксения Смельчак

Сергей Минаев выясняет у Ксении Собчак, куда женщина готова повести страну

Esquire
Все любят Дональда Все любят Дональда

Евгения Микулина оппонирует женщинам, которым омерзителен Трамп

GQ
Не святой Петр Не святой Петр

Сергей Минаев поговорил с Петром Авеном о несбывшихся мечтах 1990-х

Esquire
Встречаем: сообщество «Русский Аттракцион» ака «РА» Встречаем: сообщество «Русский Аттракцион» ака «РА»

Создатели единственных веселых вечеринок без техно в Москве

Numéro
Паоло Соррентино Паоло Соррентино

Правила жизни Паоло Соррентино

Esquire
Тепличное поколение. О родительской гиперопеке Тепличное поколение. О родительской гиперопеке

Истории жертв родительской гиперопеки

СНОБ
Анатолий Собчак Анатолий Собчак

Правила жизни Анатолия Собчака

Esquire
Просто я лучше всех Просто я лучше всех

Женщины редко любят себя безусловной любовью. Но это можно изменить

Cosmopolitan
15 мыслей Франсуа Озона 15 мыслей Франсуа Озона

Французский режиссер поделился пятнадцатью из множества своих мыслей

GQ
Мимика письма Мимика письма

Как изменили язык смайлики и эмодзи

Огонёк
«Мучительница и душегубица» «Мучительница и душегубица»

Дело помещицы Салтыковой

Дилетант
Балтийский Трафальгар Балтийский Трафальгар

Победа в Выборгском сражении приблизила окончание войны

Популярная механика
Jaguar F-Type SVR Jaguar F-Type SVR

От одного лишь звука мотора мурашки по коже

Quattroruote
Спать меньше, успевать больше Спать меньше, успевать больше

Как высыпаться и чувствовать себя бодрой за 5–6 часов сна

Лиза
«На “Гагарин пати” в VIP-зале сидел космонавт Леонов». Как в Россию пришел рейв «На “Гагарин пати” в VIP-зале сидел космонавт Леонов». Как в Россию пришел рейв

Первая рейв-вечеринка в России

СНОБ
Дело о пропеллере Дело о пропеллере

Героическая история летчика — с точки зрения его адвоката Добровинского

Tatler
«Я прыгнул с восьмого этажа и выжил». Монологи несостоявшихся самоубийц «Я прыгнул с восьмого этажа и выжил». Монологи несостоявшихся самоубийц

Россия — на одном из первых мест по числу детских и подростковых самоубийств

СНОБ
Макс Фрай: Ирруан, доудаль, индера Макс Фрай: Ирруан, доудаль, индера

Рассказ Макса Фрая, в котором будни выворачиваются босхианской изнанкой

СНОБ
Александр Петров: “У меня была любовь и война одновременно” Александр Петров: “У меня была любовь и война одновременно”

Интервью с артистом вертикального взлета Александром Петровым

Psychologies
Вид на Гору. Новый спектакль Богомолова в Электротеатре «Станиславский» Вид на Гору. Новый спектакль Богомолова в Электротеатре «Станиславский»

Что представляет собой спектакль «Волшебная гора» Константина Богомолова

СНОБ
Сельская аристократия Сельская аристократия

Оба участника не растеряли качеств, которые отличали премиальные универсалы

Quattroruote
В пику опере В пику опере

«Сноб» встретился с режиссером первой оперы-променада «Пиковая дама»

СНОБ
Алексей Алексенко: Тайна огурца раскрыта Алексей Алексенко: Тайна огурца раскрыта

Чем занимались огурцы десятки миллионов лет

СНОБ
Мнение Мнение

Юлия Пош о стариках на хайпе

SNC
Возвращение боярышника Возвращение боярышника

Зачем государство обрекает на смерть невезучих граждан

СНОБ
Изобретения Изобретения

Русский ученый изобретает роботов и новые сенсоры в лаборатории MIT

РБК
Открыть в приложении