Колеса пока не крутятся
В борьбе с санкциями, мешающими нашим трансграничным расчетам, могут помочь блокчейн и цифровые активы. Однако ни российские законодательные нормы, ни зарубежные партнеры пока не готовы к этому
![](https://cs.kiozk.ru/content/xec/p7x/zvl/h44xjc1mhijff6xtg1itnam/art/99251/xlg0zjd5.jpg?v=1&temp_url_sig=Igd4HdC40-g7iXeurACuDQ&temp_url_expires=1725837472)
Острое желание наших «западных партнеров» по возможности сократить до минимума внешнеэкономическую деятельность России не ослабевает. Одним из следствий 14-го пакета санкций Евросоюза стал запрет организациям из ЕС использовать Систему передачи финансовых сообщений (СПФС) — аналог SWIFT от Банка России. Трансакции с организациями из третьих стран, использующими СПФС и внесенными в особый черный список, тоже запрещены.
США не отстают: так, они активно мешают строительству АЭС «Аккую» в Турции, арестовывая деньги, до которых могут дотянуться. «Система взаиморасчетов под ударом. Они арестовывают деньги. Они — это американцы, которые ходят между нашими юридическими лицами, между нашими банками. Ну и по мелочи много чего “прилетает”», — заявил недавно глава госкорпорации «Росатом» Алексей Лихачев. Очевидно, что подобный образ действий продолжится и далее. И так же очевидно, что такая политика встречает закономерное противодействие.
Как заявила недавно зампред ЦБ Ольга Полякова на форуме «Кибербезопасность в финансах», криптовалюты стали активнее использоваться российскими компаниями для трансграничных расчетов в рамках ВЭД. Впрочем, их доля в обеспечении внешней торговли пока невелика. Кроме крипты (о которой ниже) имеется или разрабатывается и ряд других решений, которые позволили бы проводить трансграничные расчеты, минуя санкции. Эти решения находятся на разных стадиях готовности и в теории смогут дополнять друг друга. Но пока мы все еще очень далеки от выстраивания работающей и удобной альтернативной платежной инфраструктуры. А дружественные страны не торопятся нам навстречу — или же тщательно это скрывают.
Нерезервная валюта
Первое, что приходит в голову для обхода санкций, — полный отказ от использования резервных валют в пользу национальных. И вроде это получается, но со множеством нюансов. Иногда очень неприятных.
Заместитель руководителя администрации президента России Максим Орешкин недавно сообщил, что товарооборот между Россией и Индией уже на 70% обслуживается национальными валютами. Напомним, что по итогам 2023 года товарооборот между двумя странами вырос в 1,8 раза и составил около 65 млрд долларов. Казалось бы, все отлично, но, как известно, возникла проблема с «застрявшими» рупиями: оборот индийской валюты за пределами страны запрещен местным регулятором — Резервным банком Индии. Обменять же рупии на рубли внутри страны индийские банки либо не хотят, либо не могут. В самом деле: внутри Индии рублям взяться просто неоткуда: наш торговый баланс сильно перекошен, Россия продает в Индию гораздо больше, чем индийские компании в Россию.
«Есть подвижки [в использовании национальных валют] по линии Россия — Китай, Россия — Индия. Но пока тут два ключевых барьера. Например, та же индийская рупия ограниченно конвертируема и валютной пары биржевой рубль/индийская рупия пока нет ни в России, ни в Индии», — комментирует ситуацию начальник аналитического отдела ИК «РИКОМ-Траст», Олег Абелев.
«Это проблема, потому что на счетах в индийских банках накоплены миллиарды рупий, нам необходимо использовать эти деньги, для этого рупии должны конвертироваться в другие валюты. Это обсуждается», — отмечал еще в мае глава МИД РФ Сергей Лавров.
Частичным решением проблемы могут стать инвестиции — недавно появилась новость о том, что Российский фонд прямых инвестиций (РФПИ) и индийская группа компаний Enso Group договорились совместно вкладывать в проекты по развитию инфраструктуры для судостроения в России и Индии до 20 млрд рублей. Но это все же разовая мера, невозможно все время получать за товары валюту, которую никак нельзя завести в Россию.
«Если бы курсообразование этих валют было биржевым, стало бы существенно удобнее и быстрее заниматься трансграничными операциями с этими странами», — предполагает Олег Абелев.
С Китаем ситуация от индийской сильно отличается, юань можно завести в Россию и обменять на рубли тут, но есть одно сходство: трансакции идут с существенными перебоями. Достаточно вспомнить, как крупнейшие банки Китая в феврале отказались от операций с Россией из-за страха санкций, и этим летом проблемы только усилились.
«Полное устранение резервных валют в мировой торговле пока маловероятно. Хотя использование национальных валют в двусторонней торговле между странами действительно имеет место, и тенденции, такие как создание двусторонних валютных свопов и попытки некоторых стран уменьшить зависимость от доллара, свидетельствуют о стремлении к большей финансовой независимости», — объясняет старший партнер юридической компании Emet Law Firm Эдуард Давыдов. Он указывает, что резервные валюты остаются жизненно важными из-за таких факторов, как ликвидность (резервные валюты легко продать в любой стране мира) и универсальность.
Кроме того, для резервных валют существуют хорошо развитые финансовые рынки и инфраструктура — международные банки и системы расчетов. На их основе выстроена биржевая инфраструктура — она есть по юаню в России, ее пытались запустить по лире и дирхаму, и ее нет по рупии. Вся эта инфраструктура и делает обмен и управление «общепризнанными» валютами проще и дешевле. Эдуард Давыдов также отмечает, что в случае торговли в нацвалютах выручка от товара оказывается «заперта» в стране и не может быль использована иначе, как для покупки товара у этой же страны — эмитента дружественной валюты (что мы и наблюдаем в случае Индии).