Елена Сотникова.

SNCСтиль жизни

Comments

Girl Talk

Громкие кадровые перестановки кто-нибудь нет-нет да прокомментирует противным клише: «Ушла эпоха». Но в случае ухода «вечного» главного редактора Елены Сотниковой из Elle это и правда так. Лена олицетворяет эпоху самого красочного, блестящего и жирного русского глянца. Когда Hearst Shkulev Media объявил о ее «возвращении в декретный отпуск», звучали самые разные предположения: «Не стала брать сайт за те же деньги», «Расслабилась», «Лена еще вернется». В смелом интервью SNC Сотникова, раньше дававшая очень гладенькие, глянцевые комментарии, предельно честно ответила на все вопросы.

Текст: Наталия Архангельская. Фото: Тимур Артамонов

Двадцать один год. Это, наверное, самый большой срок в российском глянце?

Пожалуй. Впрочем, на Западе люди работают главредами и дольше – и ничего. Там стабильная кадровая политика, а у нас – страна перемен, которые никогда не кончаются. Мало того, многие западные журналы годами не меняют верстку, общий вид, эстетические качества журнала, поскольку ценят и уважают привычки своей лояльной аудитории. Разумеется, я имею в виду только коммерчески успешные, уважаемые издания. У нас даже бесспорный коммерческий и иной успех не всегда достаточен. Всегда хотят «как-нибудь получше». Только не знают как.

А почему в России можно стать главредом – как вы или я – в двадцать семь, а на Западе нас сочли бы девчонками?

Мы с вами – люди разных поколений. Когда я начинала, в стране не было людей «за сорок», из которых можно было бы состряпать главного редактора европейского глянца. Когда было принято решение о запуске Elle, французы обошли весь «русский глянец», существовавший на тот момент, схватились за голову и приняли единственно возможное для них решение: сделать ставку на молодую девушку, свободно владеющую английским, имеющую отношение к журналистике и обладающую каким-никаким чувством стиля. Обстоятельства сложились так, что этой девушкой стала я. До Elle я работала в новостном агентстве Reuters, специализировалась на цветных металлах.

Пальто Alexander Terekhov; брюки Vilshenko.

Есть мнение, что в глянце все меньше людей с харизмой. Эвелина Хромченко – яркая личность; Алена Долецкая и Николай Усков – кандидаты наук. А сейчас кресла главредов все чаще занимают... условные никакие.

Это классическая и вполне объяснимая ситуация, связанная со взаимоотношениями бизнеса в лице руководства и творческих людей. Бизнесмены устроены так, что, заработав большие деньги, они начинают тосковать по креативу, поскольку думают, что уж в чем-чем, а в этом они точно разбираются не хуже других. «Тоска» обостряется тогда, когда продукт уже сделан и успешен в плане прибыльности и интереса аудитории. Бизнесу начинает казаться, что творческий человек, получающий у него зарплату, неумолимо становится звездой, пользуется какими-то запредельными благами, которые дает ему продукт и на которые в обычной жизни у него (творца) не хватило бы денег. Главные редакторы останавливаются в пятизвездочных отелях, путешествуют на яхтах, ужинают в дорогих ресторанах и пьют «Кристалл», не платя за это ни цента. «Как же так? – грустит бизнес. – Я всю жизнь положил на то, чтобы обеспечить себе такой образ жизни, а получается, что мы с этим/этой журналисткой отдыхаем в отелях одного уровня!»

Это и тяжелая правда, и не совсем она. Хорошо сделанный крупномасштабный глянцевый проект приносит большие деньги. По крайней мере, приносил, особенно в «жирные» докризисные годы. Да и сейчас приносит, если честно. Бизнес же часто забывает, сколько нервов, крови, мозгов и души творческий человек вложил в проект для того, чтобы вывести его на крутой уровень. Чем измерить эти затраты? Сколько стоит потерянное здоровье, расшатанная психика, многолетняя жизнь в режиме дедлайна? И все равно в какой-то момент бизнес начинает «улучшать» проект, часто не имея для этого даже коммерческих оснований, и неизбежно вступает в конфликт с «зарвавшейся звездой». Эта формула типична не только для нашего рынка. Это общечеловеческий фактор. История будет повторяться. На смену старым «звездам» приходят новые, и все начинается сначала. Люди, которых вы перечислили, изначально не были звездами. Они талантом и большим трудом добились этого статуса для себя и в первую очередь для своего журнала.

Я понимаю, что было некое столкновение бизнеса в лице начальника и творческого человека в лице вас.

Двадцать один год я работала в компании по принятому у руководства принципу «поищите более сильное решение», и такой подход не вызывал у меня вопросов. Я так воспитана. «Ты можешь сделать лучше» – девиз, под которым я, золотая медалистка, живу всю жизнь. Жила бы и дальше, если бы вдруг не осознала, что в августе этого года мне исполнится пятьдесят лет. И что девочка-отличница внутри меня давно выросла. И ей стали тесны рамки журнала. А вектора развития внутри компании у меня не было. Когда-то я была редакционным директором и даже вице-президентом по редакционным вопросам, но со временем все эти титулы остались на бумажке.

Вы имеете в виду 2005 год, когда стали редакционным директором компании, оставив Elle?

Я сама ничего не оставляла. В 2005-м меня уволили из Elle, и это увольнение было инициировано французами. Оглядываясь назад, я понимаю, что это было правильным решением. Отработав в журнале десять лет, я действительно очень устала. Я была толстая, пила много шампанского, мой имидж поплыл. Искренне надеюсь, что вы не найдете моих фото 2005 года, то есть не будете их искать – сейчас выгляжу куда лучше. Журнал Elle к моменту моего увольнения становился все больше и больше, а я, волк-одиночка, многие вещи делала сама, ручками. Лично подписывала даже вещи в съемках... Когда толщина журнала перевалила за пятьсот страниц, мне впервые вызвали на работу «скорую». Чтобы выйти из порочного круга, был нужен так называемый волшебный пендель.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Евгения Кондрашина. Три последние секунды Евгения Кондрашина. Три последние секунды

О фильме "Движение вверх" и о том, как все было на самом деле

Караван историй
Человек, который умел проходить сквозь двери Человек, который умел проходить сквозь двери

Леонид Каганов рассказывает, как изменилась его жизнь после вживления микрочипа

Maxim
Верхом на айсберге Верхом на айсберге

Вейкбордисты взлетают над айсбергами

Популярная механика
Продавать запрещено Продавать запрещено

Перепродажа смартфона Google Pixel и другие вещи, за которые Google заблокирует ваш аккаунт навсегда.

CHIP
Мне бы в небо Мне бы в небо

Труды, дни и голубые мечты арт-директора Louis Vuitton Николя Жескье­ра.

Tatler
Двигатель прогресса Двигатель прогресса

Рубен Варданян — сооснователь «Сколково», бизнесмен и филантроп.

GQ
Старик и шило Старик и шило

Самый беспокойный пенсионер планеты Земля!

Maxim
Uber Alles Uber Alles

Компания Uber побила все рекорды роста, ее такси проникли в крупнейшие города в десятках стран мира. Над чем сейчас работает команда?

Forbes
BMW X1 BMW X1

Больше пространства внутри, больше удобства. Но при этом и цена заметно выше, чем ранее.

Quattroruote
Skoda Superb против Ford Mondeo Skoda Superb против Ford Mondeo

Два популярных бизнес-кара: один лифтбек, второй седан. Но разные типы кузова никому не мешают выбирать между этими моделями. И принять окончательное решение может быть очень, очень сложно.

АвтоМир
Почему нам трудно с ними справиться? Почему нам трудно с ними справиться?

Как завоевать авторитет в глазах детей

Psychologies
“Личное пространство необходимо каждому из нас” “Личное пространство необходимо каждому из нас”

Чего мы ждем от пары, от семьи, от жизни в обществе?

Psychologies
Форма и со­дер­жание Форма и со­дер­жание

Модель Эшли Грэм — о люб­ви, сек­се, спор­те и выс­шей цели.

Glamour
Честные выборы Честные выборы

Что на самом деле стоит за нашим выбором мужчины?

Cosmopolitan
“Причина социальной тревоги – страх быть отвергнутым” “Причина социальной тревоги – страх быть отвергнутым”

Стеснительность иногда превращается в расстройство, которое мешает нам жить

Psychologies
Есть толь­ко Мэг Есть толь­ко Мэг

Актри­са Мэг Райан по­се­ли­лась в лоф­те на Манхэт­те­не, ко­то­рый иде­аль­но от­ра­жа­ет ее про­шлое и настоящее.

AD
8 жен­щин, ко­то­рые из­ме­ни­ли мою жизнь 8 жен­щин, ко­то­рые из­ме­ни­ли мою жизнь

Полина Гагарина о своих ролевых моделях

Glamour
Приключения неуловимых Приключения неуловимых

Тараканы вернулись! Если у тебя их еще нет, то жди

Maxim
Правила жизни Правила жизни

Доктор Лиза.

Лиза
Защитник капитала Защитник капитала

Как Сергей Котляренко стал финансовым управляющим Игоря Шувалова.

Forbes
«Главное, чтобы был найден баланс между свободой и регулированием» «Главное, чтобы был найден баланс между свободой и регулированием»

Руководитель Mail.Ru.Group Дмитрий Гришин о своем пути в IT.

Forbes
Краса­ви­ца и чудо Краса­ви­ца и чудо

Котлеты, пылесосы и все, что скрыто за стенами вашингтонского дома хоккеиста Александра Овечкина и его молодой жены Анастасии, некогда дебютировавшей на балу «Татлера».

Tatler
Раздвигая границы Раздвигая границы

Кристен Стюарт о фильме «Персональный покупатель».

GQ
Audi S5 Audi S5

Второе пришествие немецкого купе, как всегда, способного придать особый смысл недостаточной функциональности двухдверки.

Quattroruote
Без царя в голове Без царя в голове

Что не принято говорить вслух о следующем короле Таиланда.

GQ
Квартирный опрос Квартирный опрос

«Прощальное» интервью с главными звездами сериала «Девочки».

Glamour
Кирилл Рихтер Кирилл Рихтер

Карьера Кирилла Рихтера как независимого композитора и исполнителя началась в 2016-м и стартовал он решительно, словно субмарина.

Esquire
Дольф Лундгрен Дольф Лундгрен

Дольф Лундгрен рассказывает, как его угораздило стать танкистом на старости лет

Maxim
Сергей Кущенко Сергей Кущенко

Президент Единой лиги ВТБ Сергей Кущенко знает, как заработать на спорте.

GQ
Форбсреалист Форбсреалист

Советский реализм — уже не тайная страсть миллиардера Алексея Ананьева.

Tatler
Открыть в приложении