Тоннель в складчину
Четыре пятых прироста провозных мощностей Восточного полигона досталось угольщикам. Не пора ли привлечь их к софинансированию модернизации железнодорожной инфраструктуры? Мы предлагаем оригинальный механизм — динамический инвестиционный тариф
![](https://cs.kiozk.ru/content/xec/p7x/zvl/h44xjc1mhijff6xtg1itnam/art/99249/lxlwiusf.jpg?v=1&temp_url_sig=NwaNwrUyXjm4y-hzoAzZ-Q&temp_url_expires=1725838108)
Торжества в Тынде 8 июля по случаю 50-летия главного советского этапа строительства Байкало-Амурской магистрали (1974–1984) — неплохой повод обратить внимание на развитие магистрали сегодня и завтра, а вместе с ней и всего Восточного полигона. Так железнодорожники именуют сеть из четырех отделений железных дорог на востоке страны — Красноярской, Восточно-Сибирской, Забайкальской и Дальневосточной, с их главными сквозными артериями — БАМом и Транссибом.
Заложники Большого угля
Задача модернизации Восточного полигона (ВП) встала во весь рост в начале прошлого десятилетия, когда растущие объемы угольного экспорта в Юго-Восточную Азию уперлись в «узкое горлышко» хилой инфраструктуры. Расширять действующие и строить новые портовые мощности угольщики принялись самостоятельно, а вот расшивка «коллективного блага», пропускной способности железных дорог, легла на саму железнодорожную монополию.
Программа модернизации ВП стартовала в 2013 году. За последующие десять лет в ходе двух этапов его модернизации было вложено 1,1 трлн рублей, что составило около 20% инвестпрограммы РЖД за этот период. Результат усилий налицо: провозная способность ВП увеличилась с 98 до 173 млн тонн, при этом львиную долю прироста грузоперевозок (82%) оттянул на себя уголь. Неуклонно росли как доля угля в перевозках ВП (в прошлом году она превысила 70%), так и доля данного направления в угольном экспорте (достигла 55% в 2023 году). При этом недовывоз неугольных грузов по ВП вследствие преференций угольщикам, по различным оценкам, составляет от 10 до 20 млн тонн ежегодно.
Пассажирские поезда на востоке БАМа железнодорожники недолюбливают. Участок трассы от Комсомольска-на-Амуре до Совгавани забит под завязку эшелонами с углем, а пассажирский состав требует особого к себе отношения — больших интервалов движения, освобождения ближайшего разъезда. И на шестом десятке лет работы трассы сквозное пассажирское движение по БАМу — от Совгавани и Ванино до Тайшета — так и не налажено. Да и не ставится, похоже, такая задача. Во всяком случае, в программных документах РЖД и правительства, как и в речах высоких чиновников, мы о таковой ничего не читали и не слышали.
Зато ставятся все более амбициозные задачи дальнейшего роста провозной способности ВП. Глава РЖД Олег Белозеров заявлял о намерении по результатам следующего, третьего этапа модернизации ВП довести его провозную способность до 270 млн тонн к 2032 году. При этом объем необходимых для решения этой задачи инвестиций постоянно пересматривается в бóльшую сторону, последняя оценка — 3,7 трлн рублей. Предстоящий этап модернизации будет более капиталоемким, чем предыдущие, так как потребует сооружения дублеров трех тоннелей, включая самый протяженный на ВП и в России в целом Северомуйский (15,3 км), моста через Амур, а также развития генерирующих и сетевых мощностей для обеспечения электрификации дороги.
За чей счет банкет?
Финансирование программы модернизации ВП до сих пор осуществлялось практически полностью за счет собственных средств ОАО РЖД, включая привлеченные компанией кредиты коммерческих банков (расходы на их обслуживание в прошлом году были эквивалентны 8% ее прибыли), и средств федерального бюджета. Никакие иные источники не привлекались, что, возможно, объяснялось срочностью задачи.
В последние годы актуализировался вопрос о целесообразности и формах привлечения самих угольщиков к финансированию мероприятий по расширению возможностей вывоза их продукции. Впервые идею введения для угольщиков инвестиционной надбавки к тарифу РЖД предложило еще в 2009 году. В 2010-м правительство России одобрило ввод инвестиционного тарифа с 2012 года. Однако за период с 2015-го по 2019-й тариф для угольщиков вырос всего на 13% сверх инфляции, причем все эти годы повышенный тариф вызывал очень много критики со стороны угольных компаний, которые считали его необоснованным и приводящим к удорожанию угля на внутреннем рынке. В 2019 году угольщики попросили скидку из-за спада цен на уголь на мировом рынке, но в РЖД сказали, что готовы пойти на это, только если и другие участники перевозочного процесса дадут скидку, в том числе стивидоры. В итоге скидки угольщикам железная дорога все же предоставила.
При этом не надо забывать, что не все угольщики одинаковые. У одних компаний есть свой парк состава и собственные стивидорные мощности. У других — только активы по добыче. По этой причине и себестоимость угля у компаний очень разная. Для одних компаний инвестиционная надбавка не испортит картину, а для других переведет рентабельность в минус.
Помимо инвесттарифа со стороны железнодорожной монополии выдвигались и более радикальные предложения — чтобы угольщики не просто софинансировали развитие провозных мощностей, но и отвечали рублем за конкретные объемы будущих перевозок. В 2020 году первый заместитель гендиректора ОАО РЖД Вадим Михайлов отмечал: «Если мы строим инфраструктуру под кого-то, он должен нам гарантировать, что заполнит ее и возместит расходы на содержание…» Тогда, в разгар реализации второго этапа модернизации Восточного полигона, в правительстве уже велись активные дискуссии по внедрению договоров типа ship-or-pay — «вези или плати».
Суть предлагаемого подхода заключается в том, что обе стороны берут на себя ответственность: грузовладелец — отправить определенный объем груза, перевозчик — его перевезти. В случае нарушения с любой из сторон платится штраф. Не вникая в подробности, а о них имеется достаточно большое количество публикаций и исследований, механизм пока что не заработал для перевозок угля по железной дороге. Соответствующий законопроект был отозван после бурных обсуждений и появления множества вопросов у участников рынка. Ключевой контраргумент — принцип «вези или плати» отменит правило недискриминационного, равного для всех грузоотправителей доступа к инфраструктуре, что способно ввергнуть в хаос отрасль железнодорожных перевозок и не отвечает принципам справедливой конкуренции (подробности дискуссии можно найти в материале «Вези или плати: многие заплачут» в № 41 журнала «Эксперт» за 2018 год).