Интервью с директором венского музея Альбертина

СНОБКультура

Золото Альбертины

Текст ~ Нина Агишева и Сергей Николаевич

Эгон Шиле, «Скорчившаяся», 1918.

Их ждали давно. Первый официальный визит главных апостолов австрийского модернизма Густава Климта и Эгона Шиле в Москву значит нечто большее, чем просто очередная выставка. Это эпохальное событие, знаменующее собой приобщение российской публики к одному из самых ярких явлений в истории мирового искусства. Об этом и многом другом интервью с директором венского музея Альбертина доктором Клаусом Альбрехтом Шредером.

До сих пор непонятно, почему эпоха венского сецессиона прошла мимо российских музеев и частных коллекций. Наверное, потому что не нашлось в начале ХХ века наших Щукиных и Морозовых. Все взоры русского просвещенного купечества были тогда устремлены в Париж. Тогда казалось, что любителям художественной новизны и смелых эскапад в Вене делать было нечего. На продвинутый российский вкус столица Австро-Венгерской империи виделась провинциальной копией чопорного, холодного и застегнутого на все пуговицы Петербурга. Чем-то эти города до сих пор похожи: имперской выправкой проспектов, парадными просторами площадей, изнеженными изгибами и затейливым декором сохранившихся фасадов в стиле ар-нуво. И все же они очень разные, Петербург и Вена. Да и австрийский модерн, он тоже особенный.

Клаус Альбрехт Шредер, директор музея Альбертина.

У его финала имеется точная дата – 1918 год. Четыре смерти подряд, словно четыре выстрела по команде «пли». Вначале уйдет Отто Вагнер (1841–1918), главный архитектор Вены. За ним последует Густав Климт (1862–1918), отец югендстиля, портретист всех богатых и знаменитых. Очень скоро к нему присоединится и тот, кто долгое время считался его учеником, а потом стал оппонентом, гениальный Эгон Шиле (1890–1918). А завершит мартиролог Коломан Мозер (1868–1918), изумительный рисовальщик и дизайнер, придумавший венский стиль, от кофейных сервизов до узоров на обоях. Такой вот выдался страшный год для австрийской культуры, придавивший своей могильной плитой надежды, мечты и планы целого поколения.

Но в веселой Вене любят праздновать даже печальные даты. Природного оптимизма и жизненной энергии этого города хватает не только на вальсы Штрауса, но и на трагические симфонии Малера. Например, весь прошлый 2016 год в австрийской столице прошел под знаком столетней годовщины смерти императора Франца-Иосифа. Следующий год обещает стать чередой торжеств, выставок, премьер и презентаций, окрашенных печальной датой. И как ни странно, стартует этот траурный марафон в москве, в ГМИИ им. Пушкина, где в октябре открывается первая в России большая выставка Густава Климта и Эгона Шиле.

Сегодня картины Климта в окладах из настоящего золота – главные иконы европейского модернизма. К ним ходят на поклон, выстраиваясь в благоговейные очереди по всему миру. Стоят они несусветных денег. многие из них стали предметом судебных баталий. Достаточно вспомнить драматическую историю «Золотой Адели», из-за которой музейщикам пришлось вести войну с наследниками бывших владельцев. В результате войну эту австрийцы проиграли, и «Адель» благополучно переехала в Новый Свет в Нью-Йоркскую галерею косметического магната Рональда Лаудера. По этой истории был снят голливудский фильм «Женщина в золотом» с Хелен Миррен в главной роли.

Не менее драматично разворачивалась история с другим известным полотном – портретом Валли Нойзель, написанным Эгоном Шиле в 1913 году. Еще в начале 1950-х эту картину приобрел на аукционе для своего будущего музея профессор Рудольф Леопольд. Страстный поклонник Шиле и неутомимый пропагандист его творчества, он и представить себе не мог, что окажется втянут спустя двадцать лет в судебные разбирательства, вынудившие его повторно выложить сумму с множеством нулей, чтобы Валли осталась на родине.

Эгон Шиле, «Aвтопортрет», 1914.

Великие венские художники как будто нарочно провоцируют скандалы, войны, соперничество. И вот уже легендарный президент ГМИИ им. Пушкина Ирина Антонова летит в Нью-Йорк. Она хочет лично договориться с Рональдом Лаудером о том, чтобы привезти в Россию картины Климта из его собрания на «Декабрьские вечера». И практически одновременно директор того же ГМИИ Марина Лошак спешит в Вену, чтобы отобрать для осенней выставки лучшие рисунки Климта и Шиле. Уважаемых музейных дам можно понять, а их рвение – только приветствовать.

Сейчас великие венцы – последний писк музейной моды. Любимый десерт главных художественных пиршеств последнего времени. От агрессии и мрака современного искусства все, похоже, успели утомиться. Классика – извечное plate de jour. Остаются венские звезды, которые, конечно, тоже давно признанная классика, но без налета музейной пыли, а в ореоле сенсации, скандальных запретов и судебных санкций. Публику это всегда возбуждает. К тому же эротика Климта и особенно Шиле даже на сегодняшний вкус выглядит провокационно.

Густав Климт, «Женское лицо, щекой прижатое к рукам», 1903.

Как она будет смотреться в сегодняшней Москве? Не нарвутся ли кураторы на распространенные ныне в нашем отечестве обвинения в непристойности и оскорблении нравственных устоев? Тем более что речь идет не о частной галерее, а о прославленном столичном музее, носящем имя «нашего всего».

Своими сомнениями мы не стали делиться с доктором Клаусом Альбрехтом Шредером, директором венской Альбертины, где хранится лучшее мировое собрание рисунков и акварелей Шиле. Он и без нас хорошо осведомлен об общественных настроениях и последних тенденциях в культурной жизни России. Восторгов они у него не вызывают, но и паники тоже: у музейных людей с таким стажем и опытом, как правило, крепкие нервы и хорошо натренированные реакции. Он знает, как добиваться своего. Внешне Шредер больше похож на чемпиона по бейсболу, чем на музейного работника: рост под два метра, спортивная фигура, блондинистая шевелюра. Мы проходим в просторный кабинет, где царит идеальный порядок, а в имперских окнах виден величественный фасад дворца Хофбург. После обычного обмена любезностями первый вопрос.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

22 факта о сексе 22 факта о сексе

22 факта о сексе, которые помогут ответить на вопрос «О чем ты думаешь?»

Maxim
Серые схемы Серые схемы

Оформленный в серо-зеленых тонах гостевой домик в Подмосковье

AD
Крутотень Крутотень

Яна Кошкина сыграла около пятидесяти ролей в кино и сериалах

Maxim
Hyundai Sonata Hyundai Sonata

Продажи автомобиля начались, а мы уже успели на нем прокатиться

АвтоМир
Дональд **дак Дональд **дак

Промежуточные итоги правления самого одиозного президента Америки

GQ
На роду написано На роду написано

Через поколения к нам доносятся отзвуки событий Великой Октябрьской революции

Psychologies
Андреевский крест Андреевский крест

Андрей Малахов дает большое интервью Сергею Минаеву после ухода с Первого канала

Esquire
Скетч борд Скетч борд

Ирина Горбачева о мечтах и плохих сериалах, тусовках, стрессе и рабстве лампы

СНОБ
Проклятые деньги Проклятые деньги

Мистика — это всего лишь то, чего мы пока не понимаем

СНОБ
Её реплика Её реплика

Женя Куйда, золотая девочка московского света

Tatler
Че вам надо Че вам надо

Стивен Смит отправляется в Аргентину и находит родного брата Че Гевары

Esquire
Сельская аристократия Сельская аристократия

Оба участника не растеряли качеств, которые отличали премиальные универсалы

Quattroruote
Звезда эфира Звезда эфира

Крупнейшие компании мира внедряют в свою работу распределенную систему Ethereum

Популярная механика
Интервью Интервью

Владимир Мединский

SNC
Мясо, сухое вино и предрассудки. Чего нет в Швейцарии Мясо, сухое вино и предрассудки. Чего нет в Швейцарии

О Швейцарии написан миллион гидов, и порой кажется, что это идеальное место

СНОБ
Джереми Микс Джереми Микс

Даже если вас посадили в тюрьму, можно стать моделью — как Джереми Микс

Numéro
Чего боится мода? Чего боится мода?

Разбираемся, как мода связана с кошмарами коллективного бессознательного

Numéro
Дмитрий Рогозин: Почему нужно говорить о смерти Дмитрий Рогозин: Почему нужно говорить о смерти

Как помочь старикам подготовиться к уходу из жизни и почему это важно

СНОБ
«Квартиру забрали, меня загнали в долги». Истории людей, потерявших жилье «Квартиру забрали, меня загнали в долги». Истории людей, потерявших жилье

Об угрозах от коллекторов, черных риелторах, жизни на улице и мечте обрести дом

СНОБ
Николай Валуев VS Анатолий Чубайс: С ошибками все хорошо — у нас они есть Николай Валуев VS Анатолий Чубайс: С ошибками все хорошо — у нас они есть

Николай Валуев и Анатолий Чубайс встретились лицом к лицу

СНОБ
Династия Династия

Три поколения коммунистических монархов Ким

GALA Биография
Как полюбить уборку: 3 новых способа Как полюбить уборку: 3 новых способа

Создавая чистоту и поддерживая уют, мы самосовершенствуемся и упорядочиваем мысли в голове, утверждают психологи. Но как сделать это занятие приятным?

Psychologies
Ник Джонас Ник Джонас

Сегодня его новый сингл Find you штурмует хит-парады

L’Officiel
Портрет леди Портрет леди

Николь Кидман переживает новый карьерный взлет

Vogue
Все любят Дональда Все любят Дональда

Евгения Микулина оппонирует женщинам, которым омерзителен Трамп

GQ
Как быть независимым и не разориться Как быть независимым и не разориться

Осталось ли в индустрии роскоши место для независимых производителей?

СНОБ
«На “Гагарин пати” в VIP-зале сидел космонавт Леонов». Как в Россию пришел рейв «На “Гагарин пати” в VIP-зале сидел космонавт Леонов». Как в Россию пришел рейв

Первая рейв-вечеринка в России

СНОБ
Тюльпаномания Тюльпаномания

Первый настоящий биржевой кризис оказался связан с луковицами тюльпанов

Дилетант
Кирилл Соловьев: Политика в дореволюционной России. Искусство невозможного Кирилл Соловьев: Политика в дореволюционной России. Искусство невозможного

Отрывок из книги Кирилла Соловьева «Хозяин земли русской?»

СНОБ
Почтальоны c крыльями, копытами и лапами Почтальоны c крыльями, копытами и лапами

Для передачи сообщений и грузов люди с древнейших времен использовали животных

Дилетант
Открыть в приложении