Мишель Обама по­ки­да­ет Белый дом на пике по­пуляр­но­сти. Она — со­весть на­ции, роле­вая мо­дель, ико­на сти­ля, ге­ро­и­че­ская мать и го­то­вый кан­ди­дат в пре­зи­ден­ты США.

TatlerСтиль жизни

Ты меня не забывай

Мишель Обама по­ки­да­ет Белый дом на пике по­пуляр­но­сти. Она — со­весть на­ции, роле­вая мо­дель, ико­на сти­ля, ге­ро­и­че­ская мать и го­то­вый кан­ди­дат в пре­зи­ден­ты США.

Текст: Jonathan Van Meter. Фото: Annie Leibovitz

Теплым осен­ним днем в Белом доме сто­ит ти­ши­на. Целый ме­сяц я бы­вал здесь каж­дую неде­лю, ино­гда два­жды в день, раз­го­ва­ри­вал с со­труд­ни­ка­ми офи­са пер­вой леди, со­про­вож­дал мис­сис Обаму на ме­ро­при­я­тия. Обычно во вре­мя этих встреч все было так тща­тель­но сре­жис­си­ро­ва­но, что ка­за­лось: сде­лай ты хоть шаг без раз­ре­ше­ния — тут же бу­дешь аре­сто­ван. В са­мый пер­вый день я при­был в Белый дом око­ло де­ся­ти утра. Меня по­про­си­ли «по­до­ждать» в при­ем­ной, ми­нут через де­сять про­ве­ли в холл, там я сно­ва ждал. Новое по­ме­ще­ние — и но­вое ожи­да­ние. В кон­це кон­цов меня про­ве­ли в Комна­ту карт — заль­чик на пер­вом эта­же Белого дома, на­зван­ный так по­то­му, что в нем во вре­мя Второй ми­ро­вой ра­бо­тал с кар­та­ми пре­зи­дент Франклин Рузвельт (все­мир­ную из­вест­ность ком­на­та по­лу­чи­ла по­сле те­ле­транс­ля­ции 1998 года: сидя здесь, Билл Клинтон под при­ся­гой клял­ся, что не имел от­но­ше­ний с Моникой Левин­ски. — Прим. «Татле­ра»). Первая леди же­ла­ла по­зна­ко­мить­ся преж­де, чем мы от­пра­вим­ся в Говард­ский уни­вер­си­тет. Миссис Обама, оде­тая в пла­тье-фу­тляр Laura Smalls в фио­ле­то­во-бе­лую по­лос­ку, за­клю­чи­ла меня то­гда в свое фир­мен­ное объ­я­тие. «Знаю, что вы про­ве­де­те с нами ка­кое‑то вре­мя, — ска­за­ла она и про­дол­жи­ла с се­рьез­ным ви­дом. — Нужно про­ве­сти дос­ко­наль­ное расследование».

Сейчас, ме­сяц спу­стя по­сле той встре­чи, в Белом доме не про­ис­хо­дит ни­че­го. Не про­хо­дят пресс-кон­фе­рен­ции и офи­ци­аль­ные при­е­мы, не вру­ча­ют­ся ме­да­ли. Это лишь огром­ный, хо­ро­шо об­став­лен­ный дом с са­мы­ми чи­сты­ми в Амери­ке ок­на­ми, сквозь ко­то­рые све­тит низ­кое осен­нее солн­це. Вдоль ко­ри­до­ров сто­ят охран­ни­ки — и ти­ши­на. А зна­чит, я могу по­бро­дить и осмот­реть­ся. На вто­ром эта­же в цен­траль­ном хол­ле, со­еди­ня­ю­щем Восточ­ный зал и Парад­ную сто­ло­вую, ле­жит свер­ну­той глав­ная крас­ная ков­ро­вая до­рож­ка мира — слов­но ждет, ко­гда же ее вы­не­сут прочь. В хол­ле я встре­чаю Андже­лу Рейд, первую жен­щи­ну (и аф­ро­аме­ри­кан­ку) на по­сту це­ре­мо­ний­мей­сте­ра Белого дома. Мы пред­ска­зу­е­мо скор­бим, что ухо­дит эпо­ха, и идем в Семей­ную сто­ло­вую, ко­то­рую мис­сис Обама недав­но за­но­во де­ко­ри­ро­ва­ла и от­кры­ла для по­се­ще­ния: мне за­хо­те­лось взгля­нуть на кар­ти­ну Альмы Томас ше­сти­де­ся­тых го­дов — пер­вое про­из­ве­де­ние чер­но­ко­жей ху­дож­ни­цы, ко­то­рое было вы­став­ле­но в Белом доме.

Когда я был здесь два года на­зад, пресс-сек­ре­тарь мис­сис Обамы Джоан­на Росхолм по­ка­зы­ва­ла мне порт­ре­ты пер­вых леди, вы­ве­шен­ные в хол­ле на пер­вом эта­же. Тогда мне — ис­клю­чи­тель­но из‑за сти­ля — боль­ше все­го по­нра­ви­лось изо­бра­же­ние Нэнси Рейган. На этот раз я был в оди­но­че­стве и ре­шил осмот­реть га­ле­рею об­сто­я­тель­но. Джеки Кенне­ди на­пи­са­на в мяг­ких па­стель­ных то­нах, слег­ка в рас­фо­ку­се. Хилла­ри Клинтон по­хо­жа на себя мень­ше, чем Кейт Маккин­нон, па­ро­ди­ро­вав­шая ее на шоу Saturday Night Live. Леди Бёрд, су­пру­га Линдо­на Джонсо­на, — в жел­том ши­фоне, Пэт Никсон вы­гля­дит за­гнан­ной в ло­вуш­ку. Лора и Барба­ра Буш — обе в мрач­ных чер­ных на­ря­дах. Зато порт­рет Элеоно­ры Рузвельт — ра­дость для глаз. Ее руки за­ня­ты де­сят­ком дел од­новре­мен­но: вя­жут, дер­жат очки для чте­ния, а паль­цы, уди­ви­тель­ное дело, кру­тят об­ру­чаль­ное коль­цо, как буд­то она со­би­ра­ет­ся пря­мо сей­час снять его и от­пра­вить­ся са­мо­лич­но мыть посуду.

«Я мог­ла бы все во­семь лет раз­водить цве­ты, и это было бы окей. Со­сре­до­то­чить­ся на меб­ли­ров­ке ком­нат, на пред­ста­ви­тель­ских ме­ро­при­я­ти­ях. У пер­вой леди нет пол­но­мо­чий — ее не из­бирают». 

Эта га­ле­рея — на­по­ми­на­ние об ис­клю­чи­тель­ной роли, ко­то­рая воз­ло­же­на на первую леди в Амери­ке. За свою ра­бо­ту она не по­лу­ча­ет зар­пла­ты. Занима­ет важ­ное ме­сто в по­ли­ти­че­ской си­сте­ме, но не име­ет ни­ка­кой вла­сти. Ее ап­па­рат — офис в во­сточ­ном кры­ле — это це­лый штат со­труд­ни­ков, в рас­по­ря­же­нии ко­то­рых нет бюд­же­та. И даже са­мой роли пер­вой леди, как рас­ска­жет мне поз­же мис­сис Обама, тоже нет. Все, что де­ла­ет каж­дая кон­крет­ная су­пру­га пре­зи­ден­та, за­ви­сит це­ли­ком от ее лич­но­сти, сти­ля, ин­те­ре­сов (или от­сут­ствия та­ко­вых). «Я мог­ла бы все во­семь лет про­сто за­ни­мать­ся чем‑ни­будь, чем угод­но, и это было бы окей, — ска­жет она. — Я мог­ла со­сре­до­то­чить­ся на раз­ве­де­нии цве­тов. На меб­ли­ров­ке ком­нат. На пред­ста­ви­тель­ских ме­ро­при­я­ти­ях. У пер­вой леди нет пол­но­мо­чий — ее не из­би­ра­ют. И это чу­дес­ное ощу­ще­ние сво­бо­ды — подарок».

Сама мис­сис Обама ис­ка­ла себя не спе­ша. Во вре­мя из­би­ра­тель­ной кам­па­нии ее бес­ко­неч­но спра­ши­ва­ли: «Какой пер­вой леди вы бу­де­те?» Она от­ве­ча­ла одно и то же: «Не узнаю, пока ею не ста­ну». Некото­рые на­зы­ва­ли ее су­ха­рем и даже злю­кой — этот эпи­тет вы­во­дил мис­сис Обаму из себя. «Мишель ни­ко­гда не меч­та­ла стать пер­вой леди, — рас­ска­зы­ва­ет мне в элек­трон­ном пись­ме пре­зи­дент Обама. — Как и боль­шин­ству жен по­ли­ти­ков, ей эту роль на­вя­за­ли. Но я знал, что она от­лич­но спра­вит­ся и при­вне­сет в ра­бо­ту свои ин­ди­ви­ду­аль­ные чер­ты. Потому что она все­гда та­кая, ка­кой вы ее ви­ди­те: яр­кая, ум­ная, ве­се­лая, щед­рая жен­щи­на, ко­то­рая по ка­ким‑то при­чи­нам со­гла­си­лась стать моей же­ной. Я ду­маю, люди к ней тя­нут­ся, так как ви­дят в ней себя — она са­мо­от­вер­жен­ная мать, хо­ро­ший друг и не бо­ит­ся ино­гда по­сме­ять­ся над собой».

После по­бе­ды Барака Обамы в 2008 году, как толь­ко до­че­ри Саша и Малия осво­и­лись в но­вой об­ста­нов­ке, юрист с ди­пло­мом Гарвар­да взя­лась за дело. Начала с под­держ­ки се­мей во­ен­ных и про­па­ган­ды здо­ро­во­го пи­та­ния. «Эти про­бле­мы ни­кто не вос­при­ни­мал все­рьез», — вспо­ми­на­ет мис­сис Обама. К се­ре­дине вто­ро­го сро­ка пер­вая леди уже вы­дви­ну­ла две об­ра­зо­ва­тель­ные ини­ци­а­ти­вы: Reach Higher (ее за­да­ча — сде­лать так, чтобы вы­пуск­ни­ки аме­ри­кан­ских школ при­ни­ма­ли ре­ше­ние про­дол­жать уче­бу, не важ­но, в уни­вер­си­те­тах или в про­фес­сио­наль­ных кол­ле­джах) и Let Girls Learn, цель ко­то­рой — да­вать об­ра­зо­ва­ние де­воч­кам-под­рост­кам по все­му миру.

А еще мис­сис Обама ста­ла пер­вой леди мас­со­вой куль­ту­ры. Прекрас­но чув­ству­ет себя в со­ци­аль­ных се­тях (спа­си­бо двум до­че­рям: Саше сей­час пят­на­дцать, Малии — во­сем­на­дцать). Она сыг­ра­ла саму себя в кри­ми­наль­ном се­ри­а­ле «Морская по­ли­ция: Спецот­дел» и псев­до­до­ку­мен­таль­ном «Парки и зоны от­ды­ха». Спела в Carpool Karaoke Джейм­са Корде­на. Одним сло­вом, оча­ро­ва­ла всех и каж­до­го. Одновре­мен­но, как‑то меж­ду де­лом, пер­вая леди США пре­вра­ти­лась во вли­я­тель­ней­шую фигу­ру на­ше­го вре­ме­ни — пре­вос­ход­но­го ора­то­ра, чьи вы­ступ­ле­ния ини­ци­и­ру­ют мас­штаб­ные об­ще­ствен­ные дис­кус­сии. Миссис Обама пре­взо­шла в этом даже Билла Клинто­на и соб­ствен­но­го мужа.

При этом она оста­ет­ся од­ной из са­мых эф­фект­ных жен­щин в мире, вы­зы­ва­ет вос­хи­ще­ние и у под­рост­ков, и у их ба­бу­шек. Чувство сти­ля хо­зяй­ки Белого дома впер­вые за де­сят­ки лет снис­ка­ло все­об­щее одоб­ре­ние в ин­ду­стрии моды. В ок­тяб­ре на про­щаль­ный ужин в Белом доме пер­вая леди на­де­ла пла­тье Atelier Versace цве­та ро­зо­во­го зо­ло­та, и ин­тернет по­гру­зил­ся в тра­ур — по счаст­ли­вым вре­ме­нам, ко­гда мы мог­ли на­блю­дать без­упреч­ные на­ря­ды Мишель Обамы. И ко­то­рые ухо­дят в прошлое.

За во­семь лет Белый дом из­ме­нил­ся — стал по­чти до­маш­ним. В ав­гу­сте, на­при­мер, вице‑пре­зи­дент Джо Байден лич­но про­вел бра­ко­со­че­та­ние Джо Маши, ко­ор­ди­на­то­ра по­ез­док пер­вой леди, и Брайа­на Мостел­ле­ра, ру­ко­во­ди­те­ля сек­ре­та­ри­а­та пре­зи­ден­та. Причем не где‑ни­будь, а пря­мо в сво­ей офи­ци­аль­ной ре­зи­ден­ции, Обсер­ва­то­рии но­мер один. Маши, ко­то­рый сей­час со­про­вож­да­ет меня в Белом доме, го­во­рит, что по­зна­ко­мил­ся с мис­сис Обамой, ко­гда Мостел­лер еще был его бой­френ­дом. Тот взял Джо в фит­нес-клуб SoulCycle, куда пер­вая леди хо­дит раз в неде­лю и за­ни­ма­ет­ся вме­сте со слу­жа­щи­ми Белого дома. Маши и мис­сис Обама раз­го­во­ри­лись. Один из со­труд­ни­ков, оше­лом­лен­ный по­доб­ной бес­це­ре­мон­но­стью, по­ин­те­ре­со­вал­ся у Джо: «Вы с ней зна­ко­мы?!» «Да нет, впер­вые встре­ти­лись», — от­ве­тил тот. «А по­че­му мне было с ней не за­го­во­рить? Надо было сна­ча­ла сде­лать ре­ве­ранс? — сме­ет­ся сей­час Маши. — Тем, что в Белом доме те­перь нефор­маль­ная ат­мо­сфе­ра, мы обя­за­ны имен­но ей».

Семь лет на­зад мис­сис Обама раз­би­ла у Белого дома ого­род. По­сле ее отъ­ез­да за ним бу­дет уха­жи­вать Служба на­цио­наль­ных пар­ков США, а для по­кры­тия из­дер­жек уже со­бра­но $2,5 млн по­жерт­во­ваний.

В Голубом зале, куда я при­хо­жу из порт­рет­ной га­ле­реи, шеф‑по­вар Кристе­та Комер­форд (пер­вая жен­щи­на и пер­вая ази­ат­ка на этом по­сту) го­то­вит кру­ди­те и ху­мус с ово­ща­ми, ко­то­рые были со­бра­ны в ого­ро­де у Белого дома — его семь лет на­зад раз­би­ла мис­сис Обама. Через неде­лю по­сле на­шей встре­чи пер­вая леди даст пресс-кон­фе­рен­цию на Южной лу­жай­ке и объ­явит, что за ого­ро­дом по­сле их с пре­зи­ден­том отъ­ез­да бу­дет уха­жи­вать Служба на­цио­наль­ных пар­ков США и что для по­кры­тия из­дер­жек ею уже со­бра­но два с по­ло­ви­ной мил­ли­о­на дол­ла­ров част­ных по­жерт­во­ва­ний (сиг­нал бу­ду­щим пре­зи­ден­там: «Руки прочь от моей сотки!»).

Сейчас в Голубом зале со­би­ра­ют­ся со­труд­ни­ки офи­са пер­вой леди. С гла­вой ап­па­ра­та Тиной Чен и ди­рек­то­ром по ком­му­ни­ка­ци­ям Кэролайн Адлер Моралес мы пе­ре­ку­сы­ва­ем и сплет­ни­ча­ем про Брэда и Анжели­ну, ко­гда в зал вхо­дит мис­сис Обама в чер­ном пла­тье Versace. Она с ходу спра­ши­ва­ет меня: «Я вам еще не на­до­е­ла?» (Мне хо­чет­ся от­ве­тить: «Никому вы не на­до­е­ли», но я мол­чу). Мы са­дим­ся в крес­ла у окон, вы­хо­дя­щих на бал­кон Трумэна, и я шучу, что из‑за всей этой ти­ши­ны, что ца­рит в Белом доме сей­час, ка­жет­ся, буд­то все уже кон­че­но. Кто во­об­ще сей­час пре­зи­дент? «Уже ян­варь? — сме­ет­ся мис­сис Обама. — Я что‑то пропустила?»

Днем ра­нее я бе­се­до­вал с Валери Джарретт, стар­шим со­вет­ни­ком пре­зи­ден­та и од­ним из бли­жай­ших дру­зей се­мьи Обама, в ее ка­би­не­те в Запад­ном кры­ле. Валери шу­ти­ла, что по­се­де­ла на сво­ей долж­но­сти («Я знаю цену каж­до­му се­до­му во­ло­су. Каждо­му!»), а по­том рас­ска­зы­ва­ла, что чув­ству­ет в эти по­след­ние ме­ся­цы пре­зи­дент­ства Барака Обамы. «Я мно­го пла­чу, — го­во­ри­ла она. — Малей­ше­го пу­стя­ка до­ста­точ­но, чтобы вы­ве­сти меня из рав­но­ве­сия». Взять про­шлую суб­бо­ту. На от­кры­тии Нацио­наль­но­го му­зея аф­ро­аме­ри­кан­ской ис­то­рии и куль­ту­ры Валери со­всем рас­кле­и­лась, слу­шая речь пре­зи­ден­та. «В кон­це он ре­шил до­ба­вить кое‑что экс­пром­том. Сказал, что было бы здо­ро­во вер­нуть­ся в этот му­зей, ко­гда у Саши и Малии по­явят­ся соб­ствен­ные дети, опи­сал, как он прой­дет по этим за­лам, сжи­мая в ла­до­ни кро­шеч­ную дет­скую руч­ку. Я по­смот­ре­ла на первую леди — она пла­ка­ла. Денис Макдо­ноу (гла­ва пре­зи­дент­ской адми­ни­стра­ции. — Прим. «Татле­ра»), ко­то­рый си­дел ря­дом со мной, тоже пла­кал. Тина Чен пла­ка­ла. Все пла­ка­ли. Думаю, каж­дый из нас по­ни­ма­ет: за­кан­чи­ва­ет­ся це­лая гла­ва на­шей жиз­ни. К сча­стью, мы еще до­ста­точ­но мо­ло­ды, чтобы на­чать но­вую гла­ву. Но это вре­мя уже не по­вто­рит­ся никогда».

«Жить здесь — зна­чит жить в изо­ля­ции. Мы оста­лись нор­маль­ны­ми бла­го­да­ря детям».

Я рас­ска­зы­ваю об этом раз­го­во­ре мис­сис Обаме. Она взды­ха­ет: «Знаете, бы­ва­ют та­кие… мо­мен­ты… Вот се­го­дня смот­ре­ла от­сю­да, — она ука­зы­ва­ет на окно, — на Южную лу­жай­ку, на па­мят­ник Вашинг­то­ну. Шел дождь, тра­ва была та­кая зе­ле­ная, все ожи­ло. Так кра­си­во! Я по­ду­ма­ла, что буду ску­чать по вре­ме­нам, ко­гда я про­сы­па­лась с ви­дом на все это, ко­гда мог­ла прий­ти сюда в лю­бой мо­мент. Но с дру­гой сто­ро­ны, пора. Мне ка­жет­ся, что наша де­мо­кра­тия устро­е­на вер­но: два сро­ка, во­семь лет. Этого до­ста­точ­но. Потому что, по­лу­чая та­кую власть, важ­но не ото­рвать­ся от дей­стви­тель­но­сти. Жить в Белом доме — зна­чит жить в изо­ля­ции. На мой взгляд, мы с Бараком — а ха­рак­те­ры у нас твер­дые — су­ме­ли остать­ся нор­маль­ны­ми. Во мно­гом бла­го­да­ря тому, что дети еще не по­взрос­ле­ли. Я встре­ча­юсь с по­дру­га­ми, езжу к Саше на игры, Барак даже немно­го тре­ни­ро­вал Сашину бас­кет­боль­ную ко­ман­ду. Но при этом ты не мо­жешь взять и схо­дить в ап­те­ку, например…»

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Я не боюсь сказать Я не боюсь сказать

Телеведущая Сати Спивакова написала книгу почти обо всем, что думает

Tatler
Повелитель фантазий Повелитель фантазий

Про Гофмана мы вспоминаем каждый Новый год, когда эфир наполняют мелодии из «Щелкунчика». Но вклад этого советника юстиции в мировую литературу куда значительней истории о девочке Маше (по-настоящему Марихен) и ее зубастом кавалере.

GALA Биография
Гороскоп 2021 Гороскоп 2021

Большой астрологический прогноз для всех знаков на 2021 год

Vogue
Интервью — Клайв Кристиан Интервью — Клайв Кристиан

Основатель одноименной марки — о будущем нишевой парфюмерии, больших деньгах, любви к ароматам и новой коллекции Noble VII.

Numéro
К последнему морю К последнему морю

Почему Батый, покорив Русь, без передышки вторгся в Центральную Европу

Дилетант
Полеты в кино и наяву Полеты в кино и наяву

Когда Харрисон Форд рассказывает, что в детстве даже не помышлял о карьере в кино, а в молодости был известен в Голливуде не как актер, а как плотник с золотыми руками, невольно представляешь себе потомственного фермера или рабочего, который вышел на сцену, чтобы укрепить расшатавшуюся половицу, да так и остался стоять в свете софитов, смущенно улыбаясь своей кривоватой улыбкой.

GALA Биография
Coverstory. «Скверные девчонки» Coverstory. «Скверные девчонки»

Яна Лукина разбиралась, из каких печалей и радостей нынче состоит житие стандартной «скверной девчонки» мирового шоу-бизнеса. Преимущественно на примере калифорнийской актрисы Кристен Стюарт, о которой в этом сезоне будут говорить все.

SNC
Балетный роман Балетный роман

Матильда Феликсовна Кшесинская в конце ХIХ — начале ХХ века стала признанной звездой Императорского Мариинского театра. Она первой среди русских танцовщиц исполнила свои знаменитые 32 фуэте. Но интерес к ее биографии так и остался бы уделом узкого круга балетоманов, если бы не ореол вымыслов и сенсаций, который всегда окружал балерину. Чего только стоят данные ей многочисленные эпитеты: «черноглазая дьяволица балета» и «мадам Эпатаж», «фельдмаршал балета» и «профессиональная царская любовница», «принцесса «Лебединого озера» и даже «русская Мата Хари».

Дилетант
Первая любовь: что делать родителям? Первая любовь: что делать родителям?

Почему-то так легко говорить с детьми об оценках и порядке в комнате и так сложно – о любви. А это, между прочим, гораздо важнее! Что же происходит с детьми и что мы можем сделать?

Домашний Очаг
Я тебя тоже нет Я тебя тоже нет

Побывав продолжительное время и в отношениях, и в гордом одиночестве, редактор-обозреватель L’Officiel Павел Вардишвили утверждает, что любовь в большом городе умерла как биологический вид. Ее заменили Tinder, оргии и фасадные браки. А выживет в этом Содоме лишь дружба, но — обязательно! — против кого-то.

L’Officiel
Сбежа­ли из дворца Сбежа­ли из дворца

Полто­ра года на­зад у прин­ца Уилья­ма и Кейт Миддл­тон ро­ди­лась дочь Шарлот­та. С тех пор ее по­чти ни­кто не ви­дел — прин­цес­са жи­вет с ро­ди­те­ля­ми и бра­том в ан­глий­ской глу­ши. Деревен­ский воз­дух и от­сут­ствие лон­дон­ско­го све­та идут все­му се­мей­ству толь­ко на пользу.

Tatler
Беспартийный сын «любимца партии» Беспартийный сын «любимца партии»

Несколько месяцев назад, в мае 2016-го, отмечалось 80-летие художника Юрия Ларина. Увы, уже без него. История жизни этого «члена семьи врага народа» драматична и светла, характерна и уникальна.

Дилетант
Porsche 911 Porsche 911

Автомобили из ценовой категории «кому за сто» разумом и расчетом не покупают. Их берут сердцем и эмоциями, когда надежность и стоимость ТО особенно не важны. Porsche 911 – классический тому пример. Кстати, а с надежностью у него оказалось все окей.

АвтоМир
Заходите, гости дорогие Заходите, гости дорогие

Транзитный потенциал России сильно недооценивается. Власти пытаются поправить ситуацию малыми силами. Однако этих усилий пока недостаточно.

АвтоМир
Проснулись известными Проснулись известными

В жизни бывает так: живет человек незаметно, но в какой-то момент решается сделать то, о чем давно мечтал, и... на него вдруг обрушивается слава.

Лиза
Эпоха авто на электричестве Эпоха авто на электричестве

В этом году автосалон в Париже прошел целиком и полностью под знаком электромобилей. CHIP расскажет о главных премьерах и поделится своими впечатлениями.

CHIP
Близкое соседство Близкое соседство

Маркетолог Арина Гребельская создала самую успешную на данный момент московскую районную группу в «Фейсбуке» – Airport / Sokol Da Neighborhood. Мы расспросили Арину о том, как можно объединить жителей в соцсети, как помочь малому бизнесу и что такое гражданское общество на примере пары городских районов – Аэропорта и Сокола.

СНОБ
Полет нормальный Полет нормальный

Двадцать шесть лет, год в статусе премьера Большого театра. Все главные роли в основных балетах страны – его: Спартак, принц Зигфрид и Роберт в «Лебедином озере», Курбский в «Иване Грозном», Хозе в «Кармен-сюите». Денис Родькин рассказал «Снобу» о конкуренции, отношении к творческим неврозам и имиджу в соцсетях.

СНОБ
Путь к любви Путь к любви

3 июня 2016 года умер «величайший боксер всех времен». Мохаммеда Али вспоминает один из главных российских экспертов по боксу Александр Беленький.

GQ
Себастьян Хафнер: зябко, стыдно и освобожденно Себастьян Хафнер: зябко, стыдно и освобожденно

Книга Себастьяна Хафнера о предвоенной Германии «История одного немца» была написана в 1938-м, а вышла только в 2000-м, став сенсацией. Сегодня она доступна и на русском благодаря переводу Никиты Елисеева, который рассказал «Снобу», почему россиянам ее нужно читать обязательно.

СНОБ
Смартфоны как наркотик Смартфоны как наркотик

Возникает ли зависимость от смартфона? В то время как специалистами ведутся споры на эту тему, индустрия приложений уже давно применяет на нас психологические приемы.

CHIP
Виньетка ложной сути Виньетка ложной сути

Иван Глушков восхищается великим искусством высокохудожественного вранья.

GQ
Михаил Волков Михаил Волков

Генеральный директор «Ингосстраха» Михаил Волков – о железной дисциплине, вечном движении вперед и о том, как застраховать свой бизнес от рисков (спойлер: никак).

GQ
Корги-культ Корги-культ

Их любит британская королева, за ними следит навальный, жены чиновников тратят на них миллионы. Мир выставок корги причудлив, кишит мошенниками и полон изнурительных тренировок. GQ выяснил, как устроена эта ярмарка тщеславия.

GQ
Инструмент дизайнера Инструмент дизайнера

Создатели LixPen первыми сделали 3D-ручку компактной.

Forbes
Получил сполна Получил сполна

Десять лет соль­ной ка­рье­ры Сергей Лазарев ре­шил от­ме­тить скром­но — «Евровиде­ни­ем», но­вы­ми су­пер­хи­та­ми и ан­шла­го­вым юби­лей­ным турне The Best. Кажется, для пол­но­го сча­стья не хва­та­ло толь­ко на­гра­ды Glamour.

Glamour
Метод Цекало Метод Цекало

Осенью 2016 года крупнейший в мире онлайн-кинотеатр Netflix впервые купил права на российский сериал. Им стал «Мажор», выпущенный продюсерской компанией «Среда» Александра Цекало. Как шоумен, телеведущий и продюсер развлекательных шоу стал производителем «серьезных» сериалов и пробился на международный рынок, разобрался журнал РБК.

РБК
Фидель Кастро: «ЦРУ настроено укоротить срок моей жизни» Фидель Кастро: «ЦРУ настроено укоротить срок моей жизни»

После ухода в ноябре вождя кубинской революции PLAYBOY публикует интервью 1985 года, где Фидель рассказывает о лживых декларациях, реальных диктаторах и о том, каким он парнем был.

Playboy
BMW 5 cерии BMW 5 cерии

В следующем году на рынок выйдет абсолютно новая «пятерка». Но если поставить с ней рядышком машину нынешнего поколения, мы не заметим кардинальных отличий. Автомобиль с заводским индексом F10 выглядит свежо и современно. Но как долго он будет служить верой и правдой?

АвтоМир
Мы, ни­жеподписавшиеся Мы, ни­жеподписавшиеся

1,8 мил­ли­о­на фол­ло­ве­ров в ин­ста­гра­ме, столь­ко же в YouTube — ар­мия пре­дан­ных фа­на­тов Сони Есьман не ску­пит­ся на лай­ки, шеры, ком­мен­ты и обес­пе­чи­ва­ет ей по­бе­ду при­мер­но во всех кон­кур­сах с голосованием.

Glamour
Открыть в приложении