Александр Петлюра, Симона Куст и семейный панк-вайб

Собака.ruМода

Петлюра. Куст

Текст: Ксения Гощицкая, Юлия Машнич. Фото: Стася Баташова

Масштабный перформанс «Империя в вещах» и стиль айдалюлизм: как звезда русского андеграунда и евангелист стиля «арт + фэшн» Александр Петлюра собрал на барахолках и помойках огромную коллекцию одежды и аксессуаров ХХ века и воспитал дочь-супермодель Симону Куст — лицо кампаний Saint Laurent, Tom Ford, Paco Rabanne, которая теперь транслирует семейный панк-вайб на весь мир. Нам удалось застать кавергерл Vogue, i-D и Document journal в Москве по пути из Берлина в Милан и устроить интервью и съемку в архивном хранилище Петлюры, которое рано или поздно обязано стать музеем русско-советского быта. Punk is dad!

 

Александр Петлюра

Художник, сценограф, режиссер, куратор, панк и мифотворец Александр Петлюра собрал на барахолках и помойках грандиозную коллекцию одежды и предметов советского быта и прославился перформансами, важной частью которых становились объекты из его собрания. Визионер арт + фэшн, в 1990-х Александр первым оценил никому не нужный винтаж, вывел на подиум олдушку — 66-летнюю Пани Броню (настоящую бабушку перформанса!) и вернул в моду русские коды, подарив Денису Симачеву идею самой успешной коллекции бренда Denis Simachёv, цитирующей павловопосадский принт. В 1991-м Петлюра основал первый в Москве сквот «Свободная академия искусств», и в мастерских этого авангардного арт-комьюнити бывал даже дизайнер Йоджи Ямамото. А после закрытия сквота обосновался по новому адресу — в ДК Петлюра, где устраивал лихие перформансы, в которых участвовала вся столичная и петербургская богема — даже его старшая дочь Симона, будущая супермодель и любимица авангардных журналов: панк-ДНК передалось ей по наследству.

«Наивно. Супер» — как Петлюра собрал коллекцию века

Вы собирали свою коллекцию более тридцати лет — с чего она началась?

Я окончил восемь классов и пошел в вечернее училище на токаря — мне не понравилось. Но я хорошо рисовал и поехал из своего Луганска поступать в художественный институт во Владимир — там жила моя тетя. Я хорошо писал шрифты для афиш, этим неплохо подрабатывал, стал покупать всякую всячину у местных алкоголиков, они находили какие-то предметы из заброшенных домов: драпировки, шторки, занавески, посуду. Так я научился хорошо составлять натюрморты — это мне помогло в учебе, когда я наконец поступил. Препод шел дернуть пивка, а я ставил композиции. Потом поступил в Московское высшее художественно-промышленное училище — Строгановку, откуда меня четыре раза выгоняли. Тогда я и начал ездить на Тишинку (блошиный рынок в Москве. — Прим. ред.) и скупать все в комиссионках. Так и завертелось. Теперь у меня тысячи три пар обуви, тысячи единиц мужского и женского белья, костюмов, верхней одежды, об аксессуарах молчу. Многое собрано на помойках и блошках. Менее ценное даю напрокат киношникам на съемки, а редкости — нет. Из них рождаются герои моих перформансов. Дело в том, что я привык вещами рассказывать истории, для меня перформансы — своего рода литературное творчество. Когда моя коллекция одежды вообще перестала куда-либо помещаться — было время, когда я ездил на Тишинку два раза в день, утром и вечером, — я понял, что она нуждается в систематизации, и стал разбивать ее на темы, давать которым красочные определения меня надоумил Гарик Асса (московский художник и авангардный модельер. — Прим. ред.). Он как-то придумал стиль «мертвый разведчик», а я позаимствовал название для траурных вещей, камуфляжа, разновидностей военных элементов вроде галифе — такое не очень-то люблю собирать, кстати. Дольше всего я думал, как назвать секцию одежды, которая появилась сразу после Великой Отечественной — яркие платья, парадные костюмы военных, такое «все кружатся в вальсе»: ведь все тогда от радости танцевали в парках и по всем улицам разносился стрекот швейных машинок — все шили и шли на танцы. И как-то из Ленинграда мне привезли абсолютно новые босоножки, найденные в заброшенной квартире — на них был нарисован фейерверк. И я понял: «Салют Победы»!

Сколько всего в вашей коллекции таких направлений?

Магистральных — двенадцать. В какой-то момент я понял, что у моей коллекции появился глобальный контекст. Так родился мой масштабнейший проект «Империя в вещах», по сути, летопись страны за весь ХХ век. В 2000–2001 годах я поставил 12 перформансов — по одному в месяц. Это были живые костюмированные картины, каждая из которых была посвящена конкретной теме. «Последнее танго» — о различных волнах эмиграции, «Шпионские страсти» — о времени перед Второй мировой: подозрительные шляпы, огромные пальто с широкими плечами, мажорные костюмы синих тонов — тогда такие носили шпионы, стукачи и НКВДшники, «Солнечные цветы» — флористические мотивы, «Бриллианты для рабочих» — роскошь и нищета первых кооперативов. На каждом спектакле яблоку было негде упасть, зал взрывался эмоциями, люди смеялись и плакали. Моя невеста как раз сейчас занимается восстановлением архива. В 2018-м по мотивам проекта в Музее Москвы я делал выставку «Археология Петлюры» — инсталляции и серию фотографий с тех самых выступлений.

Проект-спектакль «Империя в вещах» стал летописью страны за ХХ век в вещах

Какой из ваших перформансов вы могли бы назвать своим самым актуальным высказыванием?

Один мой друг Леша, юрист-аферист, подарил мне кассету с музыкой Микаэла Таривердиева, не вошедшей в фильм «Семнадцать мгновений весны», — инструментальный альбом, где не поет мерзким голосом Кобзон. Я послушал — и отлетел! У меня сразу сложился перформанс «Семнадцать мгновений до весны» — парад семнадцати кримпленовых платьев 1970-х, символизирующих мгновения до весны человечества, которая наступит после всех войн. Три года собирал палитру, все время что-то перевешивал. От черного платья с траурными цветами через темные тона гамма становилась яркой, потом шли все в цветах, а в финале в окружении детей выходила 66-летняя Пани Броня во всем белом, как Весна Священная. Все рыдали. Йоко Оно мне как-то сказала, что я акционист уровня «Флюксуса» (перформативное художественное течение, в котором принимали участие Йозеф Бойс, Нам Джун Пайк, Джордж Брехт. — Прим. ред.), а я в их перформансе как раз был как-то задействован — нужно было в составе «оркестра» после взмаха дирижерской палочки в течение секунды удариться головой об стену. Так что она права, конечно.

Перформанс «Семнадцать мгновений до весны» родился из кассеты с неизданной музыкой Микаэля Таривердиева
В финале перформанса «Семнадцать мгновений до весны» все обычно рыдают от счастья

Что-то из вашего архива уже перекочевало в музейные экспозиции или запасники?

Я как-то делал с московским Музеем декоративно-прикладного искусства выставку «Эстетика бриколажа» — захотел показать найденные мною на помойках и рынках предметы быта и одежды, сделанные кустарным самопальным способом. Понимаете, есть вещи, которые сочетают безвкусицу с нереальной любовью, чудаковатые и трогательные. «Зоновские» браслеты из пластмассовых линеек и треугольников, трость из лыжной палки и флейты, ручку которой венчает пузырек из-под таблеток, волк и заяц из «Ну, погоди!», собранные из пивных пробок, светильник из головы щуки, шляпки из оберточной бумаги. Мне никогда не нравились модные слова «бриколаж» или «ресайкл». Я называю это «ай-да-люли» или «айдалюлизм» — и смех, и слезы! Собственно, это и есть мой собственный стиль. Это собрание наивного самодела я хотел подарить музею, как это делали когда-то купцы-меценаты, но оно оказалось никому не нужным.

Заяц и волк из металлических крышек из собрания «необычных вещей» Александра Петлюры участвовали в выставке «Эстетика бриколажа. Безымянное искусство» во Всероссийском музее декоративного искусства в Москве

Тем не менее музеи любят вас приглашать куратором — все ваши выставки становятся хитами.

Это правда. В том же Музее ДПИ лет десять назад я сделал первую крутейшую интерактивную выставку в России — «Путешествие с шиком и без». Ее темой стали всевозможные атрибуты для путешествий от XVIII до XXI века. Я соорудил декорации, поезд во всю стену — у него светились фары и шел дым, а вокруг стояли манекены и не было никаких ограждений и витрин — это было моей главной идеей. Музей был в шоке — боялся, что люди полезут на подиум, и отказался страховать вещи, а практически все экспонаты были из моей личной коллекции. Но я был уверен, что ничего не случится, и от страховки отказался. Единственным предметом в витрине и со страховкой сразу на два миллиона долларов оказался дорожный туалетный набор какого-то немецкого епископа из позолоченного серебра, его достали из запасников — реально потрясающая антикварная штука. В центре самого большого зала я задумал подвесить на крюк от люстры гигантскую авоську, снизу доверху набитую дорожными сумками и чемоданами. Сотрудники музея месяц вызывали то инженеров, то пожарников, чтобы понять, выдержит ли потолок. Я в итоге сам поднялся на чердак, а там две огромные закладные из сплава чугуна с металлом лежат крест-накрест — строили-то на века. Тогда я музею сообщил: «Сопромат просчитал, все выдержит. А если потолок упадет — ремонт за мой счет». Бумагу даже подписал. Получилось нереально круто, думаю, эту выставку стоило бы возить по миру. А про мою любовь к чемоданам я даже прочел лекцию — она так и называлась «Чемоданы Александра Петлюры».

Первая иммерсивная выставка в России — «Чемоданы Александра Петлюры» — состоялась во Всероссийском музее декоративно-пркладного и народного искусства

Это такой оммаж незаконченному мультимедийному проекту режиссера Питера Гринуэя «Чемоданы Тульса Люпера»?

Гринуэй, кстати, приходил ко мне в ДК Петлюра, увидел мои чемоданы — я в них храню обувь, галстуки, платки — и сказал: «О! Я тоже собираю чемоданы и храню в них всякую всячину — камушки, нитки, шкурки лягушек». Да, отчасти это оммаж Гринуэю, отчасти Довлатову. Я тему отъезда жесть как люблю.

Кто еще бывал у вас?

Да все. Стас Намин говорил: «Куда можно пойти в Москве? На Красную площадь, а потом сразу к Петлюре!» Было два этапа: наши сквот-мастерские на Петровском бульваре, куда приезжали ученики со всего мира, а на кафедрах вели мастер-классы лучшие на тот момент экспериментаторы современного искусства: Сергей Жигло, Александр Осадчий, группа «Север» — Екатерина Рыжикова с Александром Лугиным — фантастическая этническая перформансивная группа, Герман Виноградов, Ростислав Егоров, Александр Чернышов. Присоединились Слава Пономарев — исследователь экспериментальной музыки, Алексей Тегин — транспсиходелический музыкант. Приходила молодежь — Андрей Бартенев, Маша Цигаль, Ольга Солдатова. Все это называлось «Свободная академия у Петлюры». Я предлагал покинуть коммуну, если люди не участвовали в выставках — это был мой идеологический принцип. Конечно, к нам днем и ночью перлись люди. Александр Хирург из «Ночных волков» играл в шахматы с замминистра Леонидом Бажановым. Посмотреть на все это приезжали Йоджи Ямамото и Фрэнк Заппа. Когда нас все-таки выселили, начался новый этап — площадка для концертов, спектаклей, чтений, тусовок и праздников ДК Петлюра. Тогдашний мэр Москвы Юрий Лужков мне дал подвал на Петровке, 28, куда я сначала перевез все свои архивы, а потом понял, что в городе не хватает места для перформансов, и устроил и там дом для авангардного искусства.

Что для вас значит обладание вещами?

Это очень тяжело. Многие не любят старье, но будущего без прошлого не бывает. По гороскопу я Рак и вынужден мучиться об прошлое. Об этом была моя инсталляция «История одного человека в вещах» на выставке «ОбличьЯ. Больше, чем реальность» в Петербурге в Шереметевском дворце в 2016 году. Я рассказывал свою биографию через прикиды и предметы быта. А в московской галерее «Граунд Песчаная» сделал «Мир глазами моли». Про то, как я не борюсь с ней, потому что моль — мой соавтор. Вот она взяла и сгрызла один свитер, хотя рядом висят еще двадцать похожих. Почему? Загадка! Моль создает: если посветить фонариком на плотное сукно, то дыры эти выглядят как звездное небо. Вход на выставку был устроен через шифоньер, где раздавался шепот моли, а посередине галереи были свалены меха и одежда — как жертвоприношение. Знаю, что дети тайком приносили свои вещи и тоже кидали их в эту кучу.

Вход на иммерсивную выставку «Мир глазами моли» был устроен через шифоньер

Как Петлюра придумал все (не)стандарты новой этики

Бодипозитив, нестандартная красота, антиэйдж стали магистральными трендами в 2020-х, а вы объявили своей музой и королевой московского андеграунда 66-летнюю Пани Броню еще в 1990-х, выводили на подиумы нейроотличных и «маленьких» людей. Получается, вы визионер?

Да уж. А тогда меня яростно обвиняли в том, что я издеваюсь над стариками. Когда я взялся за Броню, она была вся в экземе, ножки у нее были 35–36 размера, а обувь 41-го — из-за нестриженных годами ногтей. Мы ее затащили в ванну, и эти ногти отпали — я чуть в обморок не упал от запаха этого грибкового. И я сказал: «Броня, хватит быть бомжихой, будем делать из тебя звезду».

И сделали: когда меня в детстве спрашивали, кем я хочу быть, я не знала кем, но на пенсии хотела бы стать Пани Броней и умереть на танцполе желательно позднее 90 лет. Вы мне подарили ощущение, что это возможно.

Вот и я считаю, что это был мегасоциальный проект о том, как можно быть счастливой в старости и проживать свою лучшую жизнь в возрасте глубоко за 60. До нашей встречи Броня в детстве однажды была в Сочи с мамой, а мы с ней объехали полмира. Я даже хотел ее взять к Роберту Уилсону

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Дело молодое Дело молодое

Как перестать участвовать в офисной драме поколений и начать работать

VOICE
«Смерть — всего лишь иллюзия»: объяснение с точки зрения физики «Смерть — всего лишь иллюзия»: объяснение с точки зрения физики

Различие между прошлым, настоящим и будущим — лишь упрямая непреходящая иллюзия

Psychologies
Ферма будущего Ферма будущего

Как семейное увлечение мыловарением выросло в большой бренд

Seasons of life
Александр Зацепин: «Мне очень повезло с Гайдаем» Александр Зацепин: «Мне очень повезло с Гайдаем»

Его часто называют гением киномузыки, а коллеги дали прозвище Железный Шурик

Коллекция. Караван историй
Мечты о будущем. Как фантасты создавали реальность на тысячи лет вперед Мечты о будущем. Как фантасты создавали реальность на тысячи лет вперед

На страницах романов они обещали, стращали или просили верить в человечество

СНОБ
Загадки Третьего рейха Загадки Третьего рейха

Аненербе – самая таинственная организация в новейшей истории человечества

Зеркало Мира
9 манипуляций, которые используют токсичные родители: как защититься 9 манипуляций, которые используют токсичные родители: как защититься

Бойкот, газлайтинг, двойные послания: как ведут себя токсичные родители

Psychologies
Агенты Дмитрия Самозванца убивают сына Бориса Годунова Агенты Дмитрия Самозванца убивают сына Бориса Годунова

Момент, когда низвергнутый царь, сумевший дать отпор убийцам, лишается сил

Дилетант
Краснодар: станица-мегаполис Краснодар: станица-мегаполис

Население Краснодара растет, и это резко усиливает дефицит инфраструктуры

Монокль
История потерянной надежды История потерянной надежды

«Время "Спартака"»: документальный сериал о футболе и стране

Weekend
Дороги в России. Век восемнадцатый Дороги в России. Век восемнадцатый

Из чего и как сложилась сеть крупных сухопутных дорог в России

Знание – сила
Будьте как дети Будьте как дети

Как проживать праздники по-настоящему и зачем каждому нужен маленький карнавал

Seasons of life
«Мы сделали особый акцент на первичном рынке» «Мы сделали особый акцент на первичном рынке»

О новых рыночных реалиях, новых интересах и требованиях инвесторов

Деньги
Прадедушка современных дронов: как был устроен беспилотный самолет-торпеда времен Первой мировой Прадедушка современных дронов: как был устроен беспилотный самолет-торпеда времен Первой мировой

Почему история воздушной торпеды Чарльза Кеттеринга закончилась плачевно

ТехИнсайдер
Парк развлечений Парк развлечений

Александр Борода том, как устроен один из лучших частных музеев столицы

Robb Report
Верю в Веру! Воспоминания о Вере Васильевой Верю в Веру! Воспоминания о Вере Васильевой

Секретом здоровья и энергичности Веры Васильевой было отсутствие злости

Коллекция. Караван историй
Сердечные орешки! Сердечные орешки!

Как растут орешки кешью?

Наука и жизнь
Деконструкция мегаполиса: город в городе Деконструкция мегаполиса: город в городе

Как современное строительство помогает людям быть счастливее

СНОБ
Экономика в двух измерениях Экономика в двух измерениях

После открытия графена обнаружены более десяти веществ со схожей структурой

Наука
«Курс на Cевер»: особые условия для приезжающих в Мурманскую область специалистов «Курс на Cевер»: особые условия для приезжающих в Мурманскую область специалистов

Как Мурманская область справляется с дефицитом кадров

ФедералПресс
Спорно, но задорно Спорно, но задорно

Гарик Харламов вспомнил и проанализировал историю конфликтов в своей жизни

Men Today
Как пить алкоголь на вечеринке, чтобы не напиться и избежать похмелья Как пить алкоголь на вечеринке, чтобы не напиться и избежать похмелья

Как надо пить, чтобы чувствовать себя хорошо на празднике

VOICE
Пить русское вино: выносимая легкость и яркость вкуса Пить русское вино: выносимая легкость и яркость вкуса

Российское виноделие идет в рост, но до появления развитой индустрии пока далеко

Монокль
А теперь начнем сначала А теперь начнем сначала

Истории людей, прошедших дорогой перемен

Men Today
Шимпанзе отобрал добычу у орла Шимпанзе отобрал добычу у орла

Зоологи стали свидетелями того, как вожак группы шимпанзе отобрал у орла добычу

N+1
Фаина Рублева: «Картина звездного неба – величайшее в мире зрелище» Фаина Рублева: «Картина звездного неба – величайшее в мире зрелище»

Непростая, но очень интересная история Московского Планетария

Зеркало Мира
Шимпанзе долины Исса кастрировали и убили детеныша-чужака Шимпанзе долины Исса кастрировали и убили детеныша-чужака

Почему шимпанзе саванн убивают друг друга?

N+1
Замена в команде Замена в команде

Какую функцию выполняют бакучиол, NAD+, транексамовая и азелаиновая кислоты

Grazia
Военторг Чарли Военторг Чарли

Как в перерывах между вечеринками американский конгрессмен развалил СССР

Дилетант
Могут ли седые волосы снова стать «цветными»: любопытное исследование Могут ли седые волосы снова стать «цветными»: любопытное исследование

Возможно, в будущем нам не придется закрашивать седину

ТехИнсайдер
Открыть в приложении