Инновационная технология — диагностика трубопроводов с помощью магнитометра

ЭкспертHi-Tech

Магнит притянул в бизнес

Светлана Камаева и Валериан Горошевский, ученые из советской обоймы, не планировали начинать свой бизнес, но после увольнения из института они за свой счет провели НИОКР и создали инновационную технологию — диагностику трубопроводов с помощью магнитометра. Однако востребованы их услуги в основном за границей, а не в России

Вера Колерова

Магнитная томография труб хороша тем, что не нужно копать. Но ходить приходится много. Фото: предоставлено компанией «Транскор»

В 2003 году Светлана Камаева и ее партнер по работе и исследованиям Валериан Горошевский за семьдесят два часа оказались на улице: их отраслевой институт ВНИИСТ (занимался строительством магистральных трубопроводов) выкупила «Транснефть», после чего было принято решение уволить некоторых сотрудников «предпенсионного» возраста, к которым относились и они. Камаева и Горошевский к тому моменту руководили в институте хозрасчетными центрами и выполняли под заказ инжиниринговые проекты. «В отделе кадров нам прямо сказали: у вас хороший офис с евроремонтом и компьютеры, а вот вы сами, ваши изобретения и патенты нам неинтересны», — с горечью вспоминает Светлана Камаева. В конце того же года они организовали свою компанию, решив коммерциализировать одну из собственных разработок — технологию диагностики трубопроводов с помощью магнитной томографии. Если медицинский магнитный томограф — это большой прибор, сквозь который «провозят» пациента, то в данном случае «пациент» — труба под землей. Металл с поверхности земли сканируется бесконтактным магнитометром, чтобы найти участки, где возможны дефекты. Обнаружить эти места позволяет изучение магнитного поля трубы — по его изменениям определяются области с напряженно-деформированным состоянием металла.

С тех пор созданная Камаевой и Горошевским компания «Транскор-К» (название происходит от словосочетания «транспортная коррозия») проинспектировала десятки тысяч километров трубопроводов в разных странах. «Мы всегда были кабинетными учеными, но и мы сами, и наши инженеры-программисты не боимся работы в трассовых условиях. Работали и в якутские морозы, и при плюс шестидесяти в пустыне Гоби, в Саудовской Аравии и Узбекистане», — говорит Светлана Камаева.

Светлана Камаева не жалеет, что из научного сотрудника переквалифицировалась в предпринимателя. Фото: Олег Сердечников

На мировом рынке услуги российской компании, исследующей трубы магнитометрами, оказались более востребованными, чем в России. Интересно, что в мире магнитометрические исследования трубопроводов проводят только компании или российские, или с российскими корнями — эти технологии родились в нашей стране, причем уже в постсоветские времена, что само по себе редкость.

Например, в Германии и Польше магнитная диагностика трубопроводов от «Транскора» стала сенсацией, утверждает Марина Лупан, руководитель центра сертификации латвийской компании LRTDEA — TUV Rheinland Group (латвийское подразделение международной компании, оказывающей услуги в сфере технического надзора), как и собственно в Латвии. «Под этот метод еще не написаны европейские стандарты, поэтому мы пошли на то, что сами провели его сертификацию», — говорит она. «Транскор» в проектах латвийцев выступает в роли субподрядчика, реализуя проекты для Соnexus Baltic Grid (магистральные трубопроводы Латвии).

Начать бизнес на зарплату

Во ВНИИСТ Миннефтегазстроя Камаева и Горошевский проработали до увольнения много лет, придя туда еще в 1970-е. Но с перерывом. Камаева сначала ушла из института в МГУ, где была научным сотрудником, а оттуда буквально сбежала в 1995-м в ЮКОС — от нерегулярной грошовой зарплаты. В ЮКОСе же, куда ее позвал ушедший туда еще раньше Горошевский, платили полторы тысячи долларов на позиции главного специалиста по защите промысловых трубопроводов от коррозии. «С одной стороны, ни разу не пожалела о том, что ушла тогда из науки: как будто распахнулся мир! — вспоминает Светлана Камаева. — С другой — все время проводила в вертолетах и не видела семьи. ЮКОС эксплуатировал нещадно — совершенно фашистская была организация!» Работы было очень много: инспектировали промысловые трубопроводы (на месторождениях нефти, на компрессорных станциях и т. д.), для чего требовались новые методы — традиционную внутритрубную дефектоскопию на них проводить было невозможно. Тогда Камаева и Горошевский обратили внимание на метод магнитной томографии трубопроводов, которым занимался профессор Евгений Белов (он какое-то время работал во ВНИИгазе, потом в частных компаниях). Белов запатентовал в 1996 году устройство контроля и прогнозирования состояния материалов трубопроводов по откликам их магнитного поля. Определив степень напряженности магнитного поля на определенных участках трубы, можно было понять, есть ли в этих местах дефекты. В основе метода Белова — феномен обратной магнитострикции из школьного курса физики: объем и линейные размеры тела меняются при изменении состояния его намагниченности. Однако профессор умер, не доведя работу до конца.

В ЮКОСе Камаева и Горошевский начали промышленные испытания метода, пригласив группу ученых из ВНИИгаза, которые раньше работали с Беловым. К сожалению, вскоре компания приостановила финансирование проекта, на что формально, по договору, она имела право, отмечает Камаева, — но по отношению к ученым это было неэтично, считает она. «Для нас это был ужасный опыт, — вспоминает предпринимательница. — В итоге мы заплатили коллегам сами из своих “колоссальных” зарплат, а метод нас так вдохновил, что мы купили в США слабенький медицинский магнитометр и начали проводить эксперименты». Дело в том, что в проекте с группой Белова удалось только показать наличие связи между напряжением в области дефекта и магнитным откликом. На этой основе можно было сделать только прибор-индикатор, регистрирующий возмущение магнитного поля. А количественной оценки, чтобы стало возможно по откликам магнитного поля получить представление о дефектах металла, достичь тогда не смогли. Этой целью Камаева и Горошевский и задались вместе с приглашенным в команду Игорем Колесниковым, программистом и инженером-электронщиком из Зеленограда.

Светлана Камаева настолько верила в будущее магнитной томографии, что рискнула и вложила в общее дело все свои сбережения — 17–18 тысяч долларов, это была накопленная за год зарплата в ЮКОСе. Причем получить эти деньги из-за проблем в банке «Менатеп», возникших после дефолта 1998 года, ей удалось, будучи в командировке в Норвегии. В норвежском банке удивились: «Ваш банк запрещает трансакцию, но у вас депозитный счет и мы не можем вам отказать».

Партнеры вернулись в родной институт — уже с результатами научно-исследовательских работ по магнитной томографии. Работая во ВНИИСТ, они провели сертификацию прибора, разработали технические нормативы на новый метод диагностики и согласовали их в Ростехнадзоре. Все делали на свои средства: по словам Камаевой, институт уже никакой наукой не интересовался. Еще в структуре института в начале 2000-х они реализовали первый небольшой проект по магнитным исследованиям трубопроводов для «Транснефтепродукта».

После вынужденного ухода из ВНИИСТ начинающие предприниматели быстро собрали небольшую команду и наладили в Москве сборку приборовмагнитометров: какие-то компоненты покупали за границей, но в целом старались «лепиться вокруг отечественной базы комплектующих». Магнитными методами тогда уже начали заниматься несколько фирм. Ноу-хау «Транскора» было как в устройстве прибора, так и в программах для обработки и расшифровки данных с магнитометра, разработанных Игорем Колесниковым.

Первой большой удачей «Транскора» стал заказ на исследование магистрального газопровода в Узбекистане в 2003– 2004 годах. Его оказалось невозможно очистить настолько, чтобы провести внутритрубную дефектоскопию. Камаева полетела в Узбекистан и сумела убедить заказчиков в том, что бесконтактный метод «Транскора» точно не принесет вреда трубам и позволит выявить дефекты. В ходе работ заказчики убедились, что 75% выявленных магнитометром аномалий подтверждаются. «Транскор» обследовал в республике почти семь тысяч километров труб. Цена контракта не поражала воображение — 12–15 млн рублей, но для молодой компании, которая лишь начинала работать, это был хороший результат.

Следующий крупный контракт был на работы в Сирии. Все бы хорошо, но не повезло с генподрядчиком — эта российская компания, как рассказывает Камаева, скопировала приборы «Транскора». «Так мы создали себе крупнейшего конкурента на российском рынке», — сетует она. К тому же на сирийском контракте не удалось заработать, за диагностику 350 км так и не заплатили. Как объяснил генподрядчик, заказчик просто не оплатил работу.

По словам Камаевой, так же «Транскор» обманули еще на нескольких контрактах, в том числе в Китае и Аргентине. Судиться с заказчиками за границей маленькая компания тогда не посчитала возможным.

Как ученые-изобретатели, они были поначалу плохими торговцами и не умели защищать свои интересы. Самая неприятная история вышла с торговым агентом — англичанином, с которым «Транскор» сотрудничал семь лет, примерно до 2012 года. Он успешно представлял российскую компанию на мировом рынке, помогал получать контракты — например, с малайзийской нефтегазовой компанией Petronas, совместно с которой «Транскор» сделал разработку модификации магнитного оборудования для подводных трубопроводов.

Англичанин многому научил команду «Транскора», но параллельно копировал оборудование компании вместе с китайцами на деньги, взятые в китайском венчурном фонде. «Мы ему доверяли всю конфиденциальную информацию, в общем, вели себя по-братски — как умеют только русские дурачки. Но я ни о чем не жалею — без него мы точно не пробились бы на мировой рынок», — с улыбкой говорит Светлана Камаева.

В России конкуренты у «Транскора» стали появляться довольно быстро. Сначала на рынок вышла московская компания «Энергодиагностика», разрабатывавшая близкий метод (называя его «методом магнитной памяти металла»), потом появился «Полиинформ». Все конкуренты основывали свои технологии на одинаковых физических принципах.

«Отличия у компаний, специализирующихся на магнитных методах, есть и в скорости развития на рынке, и в технологическом плане — например, используются разные типы датчиков в магнитометрах и разное программное обеспечение для обработки и интерпретации результатов», — говорят в «Полиинформе». Но у всех свои патенты на устройства и разные схемы приборов — ну и разные результаты, то есть процент выявляемых дефектов труб.

Цифровые двойники труб

«За двадцать лет работы у нас бывало всякое — даже заявления на отпуск за свой счет писали дружно всей компанией. Но сегодня нам уже есть чем гордиться, и сдаваться мы не собираемся», — обещает Светлана Камаева. В хорошие периоды у бизнеса довольно высокая рентабельность, говорит она. При том что в штате 40 человек (на крупные проекты привлекаются еще люди из регионов по договору), выручка «Транскора» варьируется от 60 до 100 млн рублей в год, и львиную ее долю приносят зарубежные проекты.

Но темпами роста бизнеса Камаева недовольна: продукт инновационный, а значит, они должны быть как минимум вдвое выше. Пока же компания развивается очень неравномерно и то и дело «прихрамывает» по выручке и прибыли.

Сказываются и возникшая уже на российском рынке конкуренция, и другие факторы. Как рассказали в «Полиинформе», магнитометрические методы в российской индустрии известны с середины 1990-х, и очень многие относятся к ним скептически. У магнитометрической диагностики на старте была не очень высокая результативность, а адепты метода обещали слишком много. Среди ограничений метода магнитной томографии то, что он не позволяет обнаруживать в металле свищи или иные дефекты, не связанные с изменением магнитного поля; недостаточно точно определяет места с аномалиями, из-за чего приходится выкапывать протяженные шурфы в пять— десять метров. Однако метод развивается, как и способы интерпретации и обработки снятых магнитометром данных с помощью специализированного ПО.

Но в России к «магнитчикам» все еще относятся подозрительно, замечает главный сварщик компании «Алроса-Газ» Станислав Малюков. Многие предпочитают копать шурфы по старинке. К тому же стоимость магнитной томографии в ряде случаев может оказаться вдвое выше, чем точечного шурфования, утверждает Малюков. Впрочем, он подчеркивает, что здесь многое зависит от фирм-исполнителей, типа и состояния объектов. В свою очередь Светлана Камаева уверяет, что магнитная томография всегда намного дешевле, чем проведение шурфовочных работ и сложная внутритрубная диагностика.

Крупные нефтегазовые компании, по ее словам, «в упор не видят» маленькую сервисную компанию, предпочитая работать со своими научными институтами — некоторые из них тоже разрабатывают методы магнитных обследований трубопроводов. Так, «Газпром» работает по этому направлению с аффилированной проектной компанией «Гипрогазцентр».

Как говорят в «Полиинформе», трудно выйти на контракты с головными компаниями нефтяников, приходится иметь дело в основном с региональными отделениями, выполняя небольшие локальные проекты.

Конкуренция на рынке лишь усиливается, причем многие подрядчики показывают слишком низкие данные по выявляемости, считает Светлана Камаева, что не идет на пользу методу в целом. По ее мнению, ситуация может измениться, если удастся создать отечественные ГОСТы на метод магнитной томографии. «Транскор» уже много лет работает над этим, но пока до результата далеко. Если появятся национальные ГОСТы, то будет и регламент качества работ — необходимый уровень выявляемости дефектов, который в действующих нормативах не прописан, и потому подрядчиков на торгах выбирают исключительно по цене. Это основная проблема, не дающая «Транскору» развиваться: если бы был норматив хотя бы на 51% минимальной выявляемости дефектов для допуска на тендеры, ситуация стала бы более благоприятной.

На зарубежном рынке конкуренция тоже растет (по словам представителя «Полиинформа», они сталкиваются на тендерах как раз с «Транскором»; на мировой рынок вышла и компания «Энергодиагностика»).

Сейчас проблема не только в конкуренции. Из-за закрытия границ в связи с пандемией многие проекты «Транскора» подвисли: Саудовская Аравия, Кувейт, Эмираты, Катар закрыты. «Мир был велик и прекрасен, а сейчас мы заперты и без денег», — грустит Светлана Камаева.

Пока же «Транскор» открывает для себя российскую глубинку, пытаясь договориться о проектах в российских регионах в сфере ЖКХ, где тоже нужна диагностика трубопроводов. «До кризиса мы этим не очень-то стремились заниматься — хлопот много, а денег в российском ЖКХ на диагностику коммуникаций выделяется очень мало, — признается Светлана Камаева, которая недавно вернулась из Мценска Орловской области, где как раз вела переговоры. — Но на то мы и малый бизнес, чтобы находить способы быть при деле в любой ситуации».

С другой стороны, «Транскор» развивает свои компетенции в цифровых технологиях: компания научилась создавать цифровые двойники трубопроводных систем. Дальше — больше: специалисты «Транскора» стали формировать цифровые двойники не только трубопроводов, но и других опасных промышленных объектов — нефтяных месторождений и платформ. В российской компании считают, что могут конкурировать в «цифре» с зарубежными разработчиками: «Мы фундаменталисты, ученые. Можем развернуться и вправо, и влево, смотрим широко. А на Западе компании обычно более узко специализированные».

Другая часть антикризисной программы «Транскора» — переход к новой модели бизнеса, которую в компании решили опробовать в период пандемии: не проводить исследования своими силами, а предоставлять в аренду свои приборы. Как ожидает Камаева, компания сможет благодаря этому быстро увеличить свой портфель заказов. Динамики ей очевидно очень не хватает. Ведь самый крутой вираж в жизни основателей «Транскора» уже позади. «То, что мы были вынуждены уйти из института, очень хорошо для нашей судьбы. Иначе мы себя не проявили бы в жизни, — рассуждает Камаева. — Сами мы никогда бы не ушли со своих мест и не начали свое дело — как людям еще советским нам это и в голову не приходило, мы привыкли полагаться на большие структуры, на помощь коллег. Зато нам удалось создать хоть и не самый большой, эффективный и прибыльный бизнес, но уж точно не стыдный. А если говорить о науке и технологиях, то здесь я нами очень горжусь, мы ни разу не провалились».

Когда снаряд не проходит

В России большая часть исследований трубопроводов проводится либо методом внутритрубной дефектоскопии, либо точечно с помощью шурфования.

Внутритрубная диагностика практикуется в индустрии уже более полусотни лет. В трубу через специальную врезку вводится снаряд-дефектоскоп с датчиками, снимающими данные о состоянии трубы. Однако проблема в том, что многие промышленные трубопроводы имеют изгибы, перепады в диаметре, что осложняет прохождение прибора. Не все трубопроводы в принципе пригодны для внутритрубной дефектоскопии — в целом, по оценкам специалистов, камерами спуска-приема дефектоскопов оснащено не более 40% от общей протяженности трубопроводов.

Если «внутритрубка» невозможна, для точечной проверки состояния газопровода на расстоянии 100–500 метров выкапываются шурфы для получения непосредственного доступа к трубе и обследования конкретного участка, на основании чего затем делается вывод о состоянии трубы в целом.

Магнитная томография хороша тем, что не приходится останавливать работу трубопровода. С ее помощью возможно исследование трубопроводов под землей, под водой: с плавучих средств, дронов либо квадрокоптеров.

Хочешь стать одним из более 100 000 пользователей, кто регулярно использует kiozk для получения новых знаний?
Не упусти главного с нашим telegram-каналом: https://kiozk.ru/s/voyrl

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Неизбежный крах Неизбежный крах

Почему автопром не переживет массового распространения электромобилей

Forbes
Как миллиардеры Фридман и Авен создали в британском суде важный прецедент для исков о клевете Как миллиардеры Фридман и Авен создали в британском суде важный прецедент для исков о клевете

Чем уникально дело акционеров «Альфа-Групп» о персональных данных?

Forbes
Самовоспроизводящаяся система самосовершенствования Самовоспроизводящаяся система самосовершенствования

Построение производственных систем для российской промышленности

Эксперт
Испанский красный Испанский красный

Дизайнер Хайме Берьестайн оформил квартиру в Барселоне для американской семьи

AD
Доход с разумным риском Доход с разумным риском

Специалисты советуют инвесторам-физлицам повышать уровень финансовой грамотности

РБК
Как раскрутиться в TikTok: пошаговая инструкция от продюсера самых популярных русскоязычных блогеров Как раскрутиться в TikTok: пошаговая инструкция от продюсера самых популярных русскоязычных блогеров

Почему TikTok нужно завести прямо сейчас и как сделать контент вирусным

Forbes
Следствие по делу декабристов Следствие по делу декабристов

Офицеры на Сенатской площади и офицеры на допросах — совершенно разные люди

Дилетант
Защищай и властвуй Защищай и властвуй

Политкорректность из бунтарского лозунга стала доктриной

Огонёк
Свайп вправо: как оформить анкету в Тиндере и найти партнера? Свайп вправо: как оформить анкету в Тиндере и найти партнера?

Как найти мэтч мечты в Тиндере? Рассказывает психолог

Psychologies
Что посмотреть летним вечером: 10 лучших сериалов 2020 года Что посмотреть летним вечером: 10 лучших сериалов 2020 года

Сериалы, которые нельзя пропускать ни в коем случае

Playboy
Что происходит с твоим телом, когда ты используешь темный режим смартфона: мнение экспертов Что происходит с твоим телом, когда ты используешь темный режим смартфона: мнение экспертов

Правда ли темный режим смартфона полезнее стандартного мода?

Playboy
Живущие рядом с людьми гризли перешли на ночной образ жизни Живущие рядом с людьми гризли перешли на ночной образ жизни

Как взрослые медведи гризли приспосабливаются к жизни рядом с человеком

N+1
Что нужно знать об экземе: откуда берется, как проявляется и как лечить Что нужно знать об экземе: откуда берется, как проявляется и как лечить

Разбираемся, какие симптомы экземы опасны и как их лечить

РБК
Смех сквозь слезы: 5 научных фактов о щекотке Смех сквозь слезы: 5 научных фактов о щекотке

Механизм щекотки для научного сообщества — один большой вопрос

Популярная механика
Для чего Александру Лукашенко задерживать «вагнеровцев» Для чего Александру Лукашенко задерживать «вагнеровцев»

Александр Лукашенко и борьба за президентское кресло

СНОБ
В Австралии создали настолько маленький эндоскоп, что он может сканировать кровеносные сосуды мышей В Австралии создали настолько маленький эндоскоп, что он может сканировать кровеносные сосуды мышей

По толщине этот эндоскоп соизмерим с человеческим волосом

National Geographic
Застрявшие миллиарды для обманутых дольщиков: Счетная палата сочла неэффективной господдержку покупателей жилья в недостроях Застрявшие миллиарды для обманутых дольщиков: Счетная палата сочла неэффективной господдержку покупателей жилья в недостроях

Фонд защиты прав дольщиков помог завершить возведение всего 3000 квартир

Forbes
Шучу-шучу: есть ли у животных чувство юмора Шучу-шучу: есть ли у животных чувство юмора

Являются ли люди единственным видом на Земле который умеет смеяться?

Популярная механика
Как диджитал помогает заботиться об экологии Как диджитал помогает заботиться об экологии

Как диджитал поможет донести важную информацию до этих самых миллионов

СНОБ
Морские черепахи оказались плохими штурманами Морские черепахи оказались плохими штурманами

Дарвин был неправ, думая, что черепахи всегда безупречно находят нужный остров

N+1
Благотворительные матчи в FIFA, «домашний» турнир adidas и новые форматы для блогеров: как киберспорт стал главным развлечением карантина Благотворительные матчи в FIFA, «домашний» турнир adidas и новые форматы для блогеров: как киберспорт стал главным развлечением карантина

Что такое киберспорт? Как начать зарабатывать играми и найти команду?

Esquire
Когда стройка ждет железобетон Когда стройка ждет железобетон

Как Кемеровский ДСК втрое увеличил производство

Эксперт
Евгений Воловенко. Зеленый луч Евгений Воловенко. Зеленый луч

Евгений Воловенко: «Если поймать зеленый луч, можно рассчитывать на счастье»

Караван историй
Почему сладкая газировка убивает? Почему сладкая газировка убивает?

Сладкие газированные напитки ежегодно убивают около 184 000 человек

National Geographic
«Женила на себе»: кому на самом деле выгоден брак? «Женила на себе»: кому на самом деле выгоден брак?

Веками считалось, что брак нужен женщине больше, чем мужчине

Psychologies
Мал, да удал: 7 малоизвестных фактов о Ватикане Мал, да удал: 7 малоизвестных фактов о Ватикане

Семь занятных фактов о карликовом государстве Ватикан

Популярная механика
Парижский шик, кинообразы и идеальные джинсы: 5 вещей, за которые мода благодарна Шарлотте Генсбур Парижский шик, кинообразы и идеальные джинсы: 5 вещей, за которые мода благодарна Шарлотте Генсбур

Шарлотту Генсбур неспроста считают эталоном парижского стиля

Esquire
Артист широкого профиля Артист широкого профиля

Кирилл Петров — о сольных проектах, театре, поэзии и о своем главном слушателе

OK!
Едем на пикник Едем на пикник

Что делать, если нет дачи, уехать в отпуск невозможно, а отдохнуть хочется

Лиза
Масштаб, брутализм и Faradenza: за что и сегодня ценят архитектуру российских курортов Масштаб, брутализм и Faradenza: за что и сегодня ценят архитектуру российских курортов

Чем примечательна архитектура пяти старых российских здравниц

Forbes
Открыть в приложении