Светлана Землякова — о том, как она создает свои спектакли

МонокльКультура

Светлана Землякова: «Иногда мне важнее, чтобы люди узнали об этом тексте»

Режиссер спектаклей «Генерал и его семья» и «Наташа» — о том, как она создает свои спектакли

Вячеслав Суриков

В Театре имени Вахтангова Светлана Землякова поставила спектакль «Генерал и его семья». Фото: Валерий Мясников / Пресс-служба театра имени Вахтангова

Одна из самых ярких премьер прошлого года — спектакль «Генерал и его семья» по роману Тимура Кибирова. Недавняя премьера в Театре Наций — спектакль «Наташа» по пьесе Марины Крапивиной. На сцене этого же театра идет спектакль по роману Эльфриды Елинек «Любовницы». Во всех трех спектаклях очевидны стилистические и тематические переклички. О том, как и почему они возникли, мы поговорили с создателем спектаклей Светланой Земляковой.

Светлана Землякова — театральный педагог и режиссер. Фото: из личного архива Светланы Земляковой

— Почему ярчайшая звезда «Генерала и его семьи» зажглась на театральном небосклоне так внезапно? Где вы были до сих пор?

— Дело в том, что я педагог ГИТИСа, преподаю на режиссерском факультете, в мастерской Олега Кудряшова. Там я выпустила много спектаклей. В театре «Практика» тринадцать лет назад у меня вышел спектакль «Бабушки», с которым мы объездили весь мир. С него все началось. Потом был спектакль «Петр и Феврония», он получил «Маску». Потом — два спектакля в Театре Маяковского. Потом Театр Вахтангова. В этом театре шесть лет назад у меня вышел спектакль «Сергеев и городок». Очень любимый. Горжусь им. Он до сих пор живет. Я выпускала его еще при Римасе Владимировиче Туминасе. И «Генерала» мы выбрали вместе с ним. Он сказал: «Хорошее название: “Генерал и его семья”». Я принесла этот роман, мы его выбрали и начали работать над спектаклем еще при нем. Проекты зреют долго.

Тексты

— Как это происходит? Сколько времени у вас прошло от момента, как прочитали текст, до того, как начали его ставить?

— Я прочитала его в пандемию. Прочитала и подумала, что с ним трудно работать в театре. Он имеет слишком свободную структуру. И отложила его.

Меня приглашают в театре работать именно с современной литературой. Так сложилось. И когда нужно было предложить материал для постановки в Театре Вахтангова, вдруг всплыло это название. Я его предложила. Римас Владимирович откликнулся. А затем целый год я смотрела актеров театра, разговаривала с ними. И только потом мы приступили к репетициям.

— Как ваше имя в профессиональной среде стало ассоциироваться с современной литературой?

— Это началось еще в институте. Там у меня сложилась репутация человека, открывающего для театра новые литературные имена.

— Она соответствует вашему ощущению себя?

— Я и в самом деле находила тексты, которые мало кто знал. Так что соответствует. Сейчас делаю спектакль по Дмитрию Бакину. Думаю, мало кто знает это имя. Мне интересно, когда возникают какие-то удивительные, никому не известные авторы. Иногда мне важнее, чтобы люди узнали об этом тексте.

— Как вы их находите?

— Просто читаю.

— Поток литературы слишком большой. Как в нем можно обнаружить необычные произведения?

— Когда вплываешь в этот поток, перед тобой открываются всё новые и новые дверцы. Поначалу ориентируешься на имена, которые известны всем, на лауреатов больших премий, а потом начинаешь углубляться и рядом обнаруживаешь менее известные имена, лауреатов менее известных премий. И чем дальше идешь, тем больше шансов познакомиться с каким-то невероятным автором. Например, с Дмитрием Бакиным, о котором писали как о гениальном литературном самоубийце. Он вел отшельнический образ жизни, работал водителем, нигде не появлялся. При этом переведен в половине стран мира, считается русским Камю, Фолкнером. Он был знаком с Маркесом и при этом так и остался неизвестным в нашей литературной среде. Авторы приходят к тебе, когда начинаешь искать. Тимур Кибиров — очень известный автор, прежде всего как поэт.

— Но с театром его имя никак не ассоциируется.

— Хотя была одна постановка в РАМТе — Марины Брусникиной «Лада, или Радость», да и «Генерала» ставили в Новосибирске.

— Как вы понимаете, что тот или иной текст можно поставить?

— Иногда мир, который создает писатель, кажется совершенно не годящимся для постановки. Но это не может стать непреодолимым препятствием. Мне кажется, театр — это настолько условная среда, что поставить в ней можно все. Необходимо только найти язык. Решимость, отвага и желание материализовать этот мир и побывать в нем к этому подталкивают.

— Почему не классические пьесы или современная драматургия, а какая-то совсем новая для театра?

— Я делала в своей жизни всего четыре пьесы. Одна из них — «Наташа». Другие — «Троянки» Эврипида, «Царь Эдип» Софокла и Мольер. Три — классические, и одна — современная. А остальные — проза и стихи. У меня были спектакли и по поэтам, и о судьбах поэтов.

«Наташа»

— Почему вы выбрали «Наташу»?

— Это как раз не мой выбор. Я должна была ставить повесть Юрия Трифонова «Предварительные итоги», и почти год мы жили, готовясь к этому спектаклю, не предполагая трудностей, с которыми придется столкнуться. Дочь Юрия Трифонова не дала нам права на постановку прозы. Она живет в Германии. Все рухнуло. И тогда Театр Наций предложил мне посмотреть пьесу Марины Крапивиной. До сих пор я никогда не читала ее пьес. Я посмотрела и подумала: интересно попробовать.

— Как вы проводили кастинг для «Наташи»? Как, например, выбрали Станислава Беляева, которого зритель привык видеть в мюзиклах в амплуа героя-любовника?

— Я разговариваю с артистами, иногда час-полтора, обо всем. Они просто говорят, и такие вещи могут о себе рассказать, что уходишь после этого разговора потрясенным. Стас пришел ко мне второй раз. Я его запомнила, когда он пришел ко мне на кастинг на Трифонова. Я обратила внимание на то, что у него какая-то особенно напряженная природа. И позвала еще раз. Мне повезло, что я не знаю его как артиста мюзиклов. Мы разговаривали с ним, и я услышала в нем все эти темы. Мне он показался никаким не героем-любовником, а человеком с серьезными внутренними проблемами, может быть проживающим не свою биографию. Поначалу мне все его рекомендовали как Марка (персонаж пьесы «Наташа». — «Монокль»), а мне показалось, что он как раз Андрей. Каждую репетицию он совершал поступок, пытался понять природу чувств персонажа. То, к чему он пришел, мне нравится. Я ему верю. Мне дорог созданный им персонаж.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Ноутбук: локализация в разрезе Ноутбук: локализация в разрезе

Как производится «глубоко российская» компьютерная техника

Монокль
Дети у экрана Дети у экрана

Как экранное время влияет на развитие и здоровье детей?

Здоровье
Пять прелюдий о Грибоедове Пять прелюдий о Грибоедове

Грибоедовский миф занимает особое место среди других литературных мифов

Знание – сила
Залечь на дно в Брабанте Залечь на дно в Брабанте

«Ферри»: комедия о становлении бандитского капитала

Weekend
Охота Дантеса Охота Дантеса

Жорж Дантес — лихой офицер, планировавший себе блестящее будущее в России

Дилетант
Программа «Антистресс» Программа «Антистресс»

Доступные методики борьбы со стрессом

Добрые советы
Сергей Шумский: «У роботов не будет инстинкта власти, как у человека» Сергей Шумский: «У роботов не будет инстинкта власти, как у человека»

Минувший год имеет шансы войти в историю как время взрывного роста нейросетей

РБК
Законы взаимного притяжения: 4 вопроса юнгианскому аналитику о выборе партнера Законы взаимного притяжения: 4 вопроса юнгианскому аналитику о выборе партнера

Почему некоторые люди притягивают настолько сильно, что становятся партнерами?

Psychologies
Доставить радость Доставить радость

Твой подарок точно понравится, если учесть психотип человека!

Лиза
Деконструкция мегаполиса: город в городе Деконструкция мегаполиса: город в городе

Как современное строительство помогает людям быть счастливее

СНОБ
Елки-палки Елки-палки

Как выбрать живую и искусственную елку

Лиза
Треугольник печали Треугольник печали

Как устроены любовные треугольники

Men Today
Можно ли купить рождения и как вернуть многодетность Можно ли купить рождения и как вернуть многодетность

Способны ли ограничение или запрет абортов повысить рождаемость

Монокль
«Худшая компания в нашей истории» «Худшая компания в нашей истории»

Скандальная история ArcelorMittal в Казахстане подходит к концу

Монокль
На ошибках учатся: что случилось с первым в мире реактивным самолетом «Комета» с квадратными окнами На ошибках учатся: что случилось с первым в мире реактивным самолетом «Комета» с квадратными окнами

Почему иллюминаторы самолетов имеют округлую форму

ТехИнсайдер
«Диагноз» по селфи «Диагноз» по селфи

Иногда селфи может рассказать о человеке больше, чем тысяча слов

Здоровье
В языке кашалотов нашли аналогии гласным и дифтонгам языков людей В языке кашалотов нашли аналогии гласным и дифтонгам языков людей

Носовой комплекс кашалота работает как речевой аппарат у человека

ТехИнсайдер
В банде только девушки В банде только девушки

«Контрабандистки»: корейское криминальное ретро с женским характером

Weekend
За гранью возможного За гранью возможного

Какие скрытые резервы хранит в себе человеческий организм

Зеркало Мира
Портрет со многими неизвестными Портрет со многими неизвестными

Как ученые исследовали тайны и парадоксы «Моны Лизы»

Weekend
Ученые научились узнавать, какой из ваших органов откажет первым Ученые научились узнавать, какой из ваших органов откажет первым

Что бы вы предпочли: знать, когда вы умрете, или как?

ТехИнсайдер
Жизнь других Жизнь других

Почему мы невольно начинаем подстраиваться и как найти «настоящего себя»?

Grazia
Что такое инулин, чем полезен и в каких продуктах содержится Что такое инулин, чем полезен и в каких продуктах содержится

Инулин — это разновидность пребиотика, который присутствует во многих овощах

РБК
Ольга Антонова: «Я леплю из пластилина...» Ольга Антонова: «Я леплю из пластилина...»

Вот уже много лет рождение кукол стало моим, пожалуй, самым любимым делом...

Караван историй
Цена личного выбора: фрагмент из книги «Толпа» Эмили Эдвардс Цена личного выбора: фрагмент из книги «Толпа» Эмили Эдвардс

Отрывок из романа о цене личного выбора «Толпа»

СНОБ
Много шума — и ничего Много шума — и ничего

Антирейтинг — топ-7 наиболее значимых технологических провалов нашего времени

РБК
«Люди не смогут отличить, что реально, а что воображаемо» «Люди не смогут отличить, что реально, а что воображаемо»

Пять кратких историй успеха, достигнутого в том числе и выходцами из России

РБК
Рыночные отношения Рыночные отношения

Известный российский гастрокритик познает этот мир самым действенным способом

СНОБ
Заимствованные рецепты кулинарных сборников Западной Европы XVI века Заимствованные рецепты кулинарных сборников Западной Европы XVI века

В XVI веке в кулинарную традицию и практику вошли поваренные книги

Знание – сила
Коврик не понадобится: 5 простых упражнений для пресса, которые можно делать стоя Коврик не понадобится: 5 простых упражнений для пресса, которые можно делать стоя

Не любишь скручиванию и планку? Есть другие варианты для прокачки пресса!

VOICE
Открыть в приложении