Вера Валентиновна Алентова о своей жизни накануне 70-летия

Караван историйРепортаж

Вера Алентова: «Мы с Меньшовым совершенно разные: он человек «да», а я человек «нет»

Беседовала Наталья Николайчик

Фото: ФГУП «Киноконцерн «Мосфильм»/Fotodom

«Много лет назад, когда я приехала в Египет первый раз, меня повезли к пирамидам и cфинксу. Никаких оград и искусственного освещения там еще не было. Пустыня, ночь, полная луна, ползают скарабеи. Все как тысячи лет назад. И вдруг я ощутила счастье бытия как такового. На этом месте стояли Клеопатра и Наполеон. А сейчас стою я. И когда меня не станет, кто-то другой будет стоять у этих вечных пирамид... Жизнь бесконечна...» — рассказывала Вера Валентиновна Алентова накануне своего 70-летия.

— Когда жизнь переваливает за вторую половину, иногда возникает желание вспомнить все с самого начала...

— И каким было первое воспоминание?

— Очень ранним. Мне где-то полгода. Котлас, деревянный дом, где много коммунальных комнат. Меня берут на руки незнакомые женщины, несут в свою комнату и сажают на грудь раненному на войне солдату, чтобы подбодрить его, вернуть интерес к жизни. И все это я помню и осознаю. Мне могут и возразить: мол, такой крошечный ребенок ничего не может помнить, ему это рассказали. Но в том-то и дело — никто не рассказывал...

Ирина Николаевна Алентова, 1953 год. Фото: из архива В. Алентовой

— Но Лев Толстой помнил себя в младенчестве. Возможно, и другие способны помнить себя в очень раннем возрасте.

— Есть еще одно воспоминание, немного странное. Каждый Новый год я ждала подарка и его получала — в ботиночке лежала шоколадка. А однажды подарок был другой: какие-то люди, узнав, что здесь живет маленький ребенок, принесли елку. И я не понимала, зачем в доме дерево. Никакого восторга от той елки не получила. Испытала только недоумение и волнение. Больше никогда в детстве у меня не было елки. Мы с мамой жили бедно и не могли себе это позволить. Когда я училась в седьмом классе, в театре, где служила мама, умер актер. В гробу его обложили еловыми ветками. С тех пор в моем сознании запах елки связан с похоронами. Став мамой, я начала украшать елки для Юли, но всегда с трудом это переносила. Очень обрадовалась, когда в продаже появились искусственные елки, стала наряжать их. А пять лет назад у меня появилась дача. Там растет прекрасная голубая ель. На Новый год мы с Володей, Юлей, ее мужем и внуками ее украшаем. Наконец-то в зрелом возрасте я испытываю от живой новогодней елки огромную радость без примеси грусти и тревоги!

— Какие еще воспоминания хранит ваша память?

— Когда я была маленькой, мы жили в доме возле остановки трамвая. Однажды на остановке появилась женщина с лоточком, которая продавала конфеты. Увидев обилие этих конфет, я решила с ней подружиться. И вот все дети бегают вокруг дома, а я стою, налаживаю отношения и очень надеюсь, что меня угостят. Я «дружила» с ней три дня. Потом поняла, что конфет не видать. И подумала, что, если незаметно возьму одну штучку, женщина, возможно, не заметит. Дождавшись, когда она отвернулась, я одну конфетку утащила и быстро съела. Я убежала подальше от этой женщины и больше не могла к ней приблизиться. Когда выхода не было, я с красными ушами пробегала мимо. А она меня окликала: «Верочка, я по тебе скучаю, что же ты не подходишь?» И мне было ужасно стыдно. Казалось, она знает о краже.

Всех детей учат: нельзя говорить неправду и брать чужое. Но не всегда это удается... У нас в школе на подоконнике посадили зеленый лучок. Он пустил перышки. И вот в один из дней мы договорились с мамой пойти в кинотеатр на фильм. Она меня там ждала, пока я дежурила в классе после уроков. Я была одна, мой взгляд упал на лучок, и я подумала: «Ведь он же для того, чтобы его съесть?» Оторвала одно перышко и съела. Делать это строго запрещалось. От осознания совершенного плохого поступка в кинотеатре меня весь сеанс рвало.

Вера Алентова, 1949 год. Фото: из архива В. Алентовой

— Какая тонкая душевная организация. Другой бы съел не одно перышко, посмотрел с удовольствием кино, а на следующий день вообще о поступке забыл...

— А я до сих пор не ем зеленый лук... Это я рассказываю вам все свои позорные истории. Вот еще одна. Мы с мамой жили в Кривом Роге. Катастрофически трудное время. По какой-то причине целых девять месяцев на Украине не платили зарплату работникам культуры. А рабочим платили. И мама была вынуждена устроиться под чужой фамилией в пошивочный цех. Пришивала пуговицы, обметывала петли, получала сущие копейки, и на них мы как-то существовали. Ели скудно, черный хлеб с подсолнечным маслом считался лакомством. А мне хотелось сладкого. Я мечтала о мороженом! Однажды заметила у мамы открытый кошелек и вытащила рубль. Купила мороженое. Пошла в скверик, где росли постриженные в виде ваз деревья, спряталась за них и съела. Вкуса не почувствовала, потому что заглатывала огромные куски. Казалось, меня обязательно заметят. Но этого не произошло. На следующий день опять взяла рубль и купила мороженое. Дома мама встретила меня вопросом: «Ты не брала денег из кошелька?» Свой ответ не помню. Запомнила только, что очень горько плакала мама. В ее слезах было все, в том числе и боль от того, что она не может купить сладкое.

— Конечно, послевоенное детство нелегкое...

— Ну вот только не нужно думать: «Бедный ребенок!» При всех трудностях ребенок был счастлив. Потому что любое детство счастливое, если, конечно, рядом нет пьющих родителей.

— Гете за всю свою долгую жизнь насчитал всего семь минут абсолютного счастья... Сколько таких минут было у вас?

— У меня их меньше. Самое яркое ощущение испытала, поступив в Школу-студию МХАТ. Учиться там я мечтала. Мама была актрисой провинциальных театров, и я тоже хотела связать свою жизнь со сценой. Когда увидела свою фамилию в списках, это был восторг, эйфория, ликование. Лил летний дождик, и мы с другими девчушками сбросили туфельки и бежали босиком по улице. Студентами мы очень много трудились. Хотели все знать, боялись что-то упустить. Когда у выдающейся актрисы Алисы Коонен спросили, как воспитывать молодых людей, она ответила: «Никак. Просто поместите их в талантливую среду». Нам повезло, мы росли в талантливой среде. Не так давно открылись «Современник» и «Таганка». Молодые Евтушенко, Ахмадулина, Вознесенский, Рождественский читали свои стихи в Политехническом институте и у памятника Маяковскому. А Высоцкий со своими песнями, а Твардовский с «Новым миром»! Прекрасная пора. К сожалению, сейчас не время культуры. Сейчас время нанотехнологий... И зритель изменился. Он закрыт, отстранен. При этом остро чувствует фальшь. Чтобы его завоевать, нужно разорвать сердце на части. Если этого нет, хорошо воспитанный зритель скажет: «Хорошо, спасибо». Даже поаплодирует. Но, выйдя из театра, он забудет вас. А наша задача — разбудить его эмоцию и вернуть в мир чувств, может быть, даже заставить заплакать — это иногда так нужно в наш суровый век.

Вера Алентова, первая актерская проба во время учебы в Школе-студии МХАТ, 1963 год. Фото: из архива В. Алентовой

— В Театр Пушкина вы пришли после института, в 1965?году, и сразу на главные роли. И до сих пор ведете репертуар.

— Да. В целом в театре у меня все сложилось удачно. Хотя не всегда было комфортно в нем существовать. Театр — интрижистое место. Я в этом смысле пас, меня так мама воспитала. Как и я, она была актрисой, сама страдала от интриг, но всегда говорила: «Ты должна оставаться благородным человеком и быть выше этого». И я была выше и в интригах не участвовала. А они плелись вокруг. Случалось всякое: например, предлагает режиссер главную роль, а потом узнаю, что в спектакле не занята. Встречаю ведущую актрису, очень хорошо ко мне относящуюся, она качает головой: «Как жаль, Вера, что вы на год уходите из театра». Говорю: «Я?! Как?!» — «Нам сказали, что вы все это время будете сниматься». Чтобы отвоевать роль, обо мне придумали небылицу... Болтали, что у меня какое-то дикое количество любовников, что со всеми режиссерами я была в близких отношениях. Это становилось предметом моих больших переживаний, но я не знала, как бороться. Сейчас считается, если нет какой-нибудь интрижки, надо быстренько что-то придумать, потому что это мощный пиар. А я до сих пор помню, как переживала, когда после картины «Зависть богов», где мы с Анатолием Лобоцким играли страсть, стали писать (в 2000 году уже была желтая пресса), что у нас роман и я увела его из семьи. Переживала, но не пыталась оправдаться и ничего не доказывала. Просто, как и прежде, много работала.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Елена Скрынник: «Сильному духу все подвластно» Елена Скрынник: «Сильному духу все подвластно»

Елена Скрынник о ее карьере, детях и о настоящем и будущем нашей страны

Караван историй
«Кто медленно ходит — медленно думает»: так ли это? «Кто медленно ходит — медленно думает»: так ли это?

Между темпом ходьбы и тем, скоростью мозга есть прямая взаимосвязь

Psychologies
Ирина Пегова: «Иногда нужно остановиться и сделать то, что подсказывает сердце, не слушая никого» Ирина Пегова: «Иногда нужно остановиться и сделать то, что подсказывает сердце, не слушая никого»

Вы что? У вас есть артистка, которая хочет сама прыгнуть! Пользуйтесь этим

Караван историй
Активное шумоподавление в наушниках: вред и польза Активное шумоподавление в наушниках: вред и польза

Как работает активное шумоподавление и безопасно ли оно?

ТехИнсайдер
Нина Дорошина. Не советская девочка с балетной походкой Нина Дорошина. Не советская девочка с балетной походкой

В Дорошиной никогда не было ни зависти, ни каких-либо понятий о конкуренции

Коллекция. Караван историй
Сколько можно не получать номера на купленную машину. Объяснение от ГИБДД Сколько можно не получать номера на купленную машину. Объяснение от ГИБДД

В ГИБДД объяснили, сколько дней можно ездить на новой машине без номеров

РБК
Природное джакузи посреди снегов: термальные источники России Природное джакузи посреди снегов: термальные источники России

Курорты, где можно искупаться в теплой воде с лечебным минеральным составом

Караван историй
Люди с сидячей работой проводят менее одного часа на ногах — вот чем это чревато Люди с сидячей работой проводят менее одного часа на ногах — вот чем это чревато

Каждый третий удаленный сотрудник стоит всего 10 минут в день, а то и меньше!

ТехИнсайдер
Леонид Серебренников. Сейчас или никогда Леонид Серебренников. Сейчас или никогда

Голос Леонида Серебренникова звучит в полусотне фильмов

Караван историй
Угроза автомобилям и шуруповертам: сможет ли Россия справиться с дефицитом лития Угроза автомобилям и шуруповертам: сможет ли Россия справиться с дефицитом лития

Когда и в каком объеме Россия сможет производить литий и грозит ли нам дефицит?

Forbes
Ты точно его слушаешь: Кто такой MACAN? Ты точно его слушаешь: Кто такой MACAN?

Чем MACAN так нас всех зацепил?

ЖАРА Magazine
«Азбука вкуса» пошла в огород «Азбука вкуса» пошла в огород

«Азбука вкуса» начала самостоятельно выращивать овощи для своих магазинов

Агроинвестор
Чай Чай

Чай можно не только пить, но и использовать в приготовлении еды

Здоровье
Что нам в детстве запрещали родители: 6 самых частых ограничений Что нам в детстве запрещали родители: 6 самых частых ограничений

Наши читатели вспоминают о запретах из прошлого и делятся историями

Psychologies
«Поскребись своим телом по истории XX века — и никогда не захочешь ее повторять» «Поскребись своим телом по истории XX века — и никогда не захочешь ее повторять»

Тома Селиванова о своем фильме «Пепел и доломит»

Weekend
Круто бланшированный детектив Круто бланшированный детектив

«Месье Спейд»: спин-офф «Мальтийского сокола» с Клайвом Оуэном

Weekend
«Это проблема моя или моей мокрой рубашки?»: как выйти из неловкой ситуации красиво «Это проблема моя или моей мокрой рубашки?»: как выйти из неловкой ситуации красиво

Неловкости могут показаться унизительными, но исправить их нам вполне по силам

Psychologies
18+: 5 самых интересных эротических романов последних лет 18+: 5 самых интересных эротических романов последних лет

Подборка книг, авторы которых не боятся писать об интригующих сторонах отношений

Maxim
11 фильмов ужасов о зубах и дантистах 11 фильмов ужасов о зубах и дантистах

Ищете, чем бы взбодриться перед визитом к пугающему с детства врачу?

Maxim
В СССР шахматы не были просто игрой. Они обостряли отношения с США в холодную войну В СССР шахматы не были просто игрой. Они обостряли отношения с США в холодную войну

Почему шахматы использовали как оружие холодной войны?

Maxim
ПИФы всплывают за деньгами ПИФы всплывают за деньгами

Высокая ставка сделала денежные фонды самыми интересными для инвесторов

Монокль
Холст, масло, крик Холст, масло, крик

20 фактов про самую известную картину Эдварда Мунка

Weekend
Наталия Воробьева: «Все сразу поняли, что Людоедка Эллочка — это я!» Наталия Воробьева: «Все сразу поняли, что Людоедка Эллочка — это я!»

Папа отказывался со мной выходить, когда я ему предлагала вместе поужинать

Коллекция. Караван историй
Жора Крыжовников, Евгений Сангаджиев и другие кинематографисты – о фильмах, которые их сформировали Жора Крыжовников, Евгений Сангаджиев и другие кинематографисты – о фильмах, которые их сформировали

Современные кинематографисты — о самых знаковых фильмах в их жизни

Правила жизни
Кожа, в которой я пишу Кожа, в которой я пишу

«Американское чтиво»: умная сатира на политкорректность

Weekend
Схема мироздания Схема мироздания

Что объединяет орнамент, тело человека, элементарные частицы и земной шар?

Вокруг света
Семена раздора Семена раздора

Наибольший объем квот на импорт семян получили никому не известные компании

Монокль
Если не хочется работать: что делать в таком случае, рассказывает психолог Если не хочется работать: что делать в таком случае, рассказывает психолог

Когда мы слышим «не хочу работать вообще никогда», то сразу начинаем обвинять

Psychologies
От пения у закусочной до «Грэмми»: 5 фактов о Виктории Моне От пения у закусочной до «Грэмми»: 5 фактов о Виктории Моне

Виктория Моне: долгий путь к славе и любовь к диско 1970-х

Правила жизни
Найти настоящего друга Найти настоящего друга

Какую дружбу мы считаем верной и что сделать, чтоб она у нас была?

Psychologies
Открыть в приложении