Пабло Пикассо - гений, родившийся сто сорок лет назад в испанской Малаге...

Караван историйИстория

Лабиринт минотавра

Любовь и смерть - избитые слова, из-за слишком частого употребления утратившие былую силу. И все же именно этой парой вернее всего описывается жизнь Пабло Пикассо - гения, родившегося сто сорок лет назад в испанской Малаге...

Ханна Лебовски

Фото: AKG-Images/East News

Любовь и смерть, или, если добавить популярного психоанализа времен его молодости, Эрос и Танатос. Эта пара как нельзя лучше воплощена в мифологическом образе — чудовищем с головой быка из критского лабиринта, которое Пикассо выбрал личным тотемом. Однажды он сказал о себе: «Если все пути, по которым я прошел, соединить одной линией, получится лабиринт Минотавра». В свой лабиринт он затягивал женщин — и уничтожал их жизни, черпая в этом ненасытную творческую энергию.

Лишь одна избежала трагической участи. Для него не существовало женщины, которая могла бы сравниться с нею. Для нее не было женщины, достойной его. О, он не оставлял попыток — просто с самого начала знал, что все они обречены на провал. Единственной женщиной, которую гениальный негодяй Пабло считал безупречной, так и осталась его мать Мария Пикассо Лопес. Всем прочим не повезло — их он не считал не только женщинами, но, в сущности, и людьми.

Испанские матери известны неуемным чадолюбием — их дети всегда самые лучшие, непревзойденные, гениальные. Во всяком случае, создатель сотен шедевров Пабло Пикассо и сам был в первую очередь шедевром своей матери.

Единственной женщиной, которую Пабло считал безупречной, так и осталась его мать Мария Пикассо Лопес. Фото: Agefotostock/Alamy/ТАСС

Старшая дочь богатого владельца виноградников Мария прожила крайне непростую жизнь. Начать с того, что ее отец, обожавший путешествовать, однажды просто пропал — и лишь спустя пятнадцать лет выяснилось, что он умер на Кубе от желтой лихорадки. Вскоре после этого те самые виноградники погибли от нашествия насекомых, и вдова Инес с тремя дочерьми, разом обнищав, зарабатывали на еду, вышивая галуны для мундиров. Сосед-священник решил женить своего брата Хосе на любой из дочерей Инес. Хосе Руис выбрал Марию. Ему было сорок два, ей — двадцать пять. Жили большой семьей: Хосе с женой, теща и две свояченицы. В 1881 году Мария произвела на свет младенца, и поначалу все решили, что тот родился мертвым. Спас случай: мрачно куривший доктор выдул дым сигары на ребенка — и тот закричал. А мать, молившая в тот момент святых о спасении сына, дала ему в благодарность их имена — да-да, всех этих святых, и получилось чрезвычайно затейливо даже для помпезных испанцев: Пабло Диего Хосе Франциско де Паула Хуан Непомусено Мария де лос Ремедиос Криспи Криспиньяно де ла Сантисима Тринидад Руис и Пикассо.

Для самого же Пабло всю жизнь была только одна святая — его мать. И она успела сполна насладиться его славой.

Любимцем женщин он стал с детских лет — бабушка, мама, тетушки и две младшие сестры буквально боготворили Паблито, уступали любым его прихотям и окружали нерассуждающим обожанием. С тех пор он и представить не мог, что к нему можно относиться как-то иначе.

Отца в этой семье никто особенно не уважал — рыжий долговязый Хосе Руис был классическим недотепой, тихим, апатичным и унылым. Любил рисовать... Донья Мария порой, кажется, даже забывала о том, что у нее есть муж, настолько была поглощена главным мужчиной своей жизни — сыном. Который непременно, обязательно станет великим и прославится. Так и твердила: «Если ты пойдешь в военные — станешь генералом, а если в монахи — римским папой».

С Фернандой Оливье они стали жить вместе в крошечной мастерской Пикассо — и с того момента начался его «розовый» период, полный надежды, романтики и гармонии. Фото: AKG-Images/East News

Рисовать Паблито стал рано, точнее начал с вырезания бумажных фигурок, подражая теткам, устраивавшим для него театр теней. В восемь лет представил на суд семьи свою первую картину «Пикадор», с которой не расстанется всю жизнь. Мальчику исполнилось десять, когда увидев его очередную работу, Хосе Руис признал, что рисует хуже, отдал сыну свои краски и кисти и больше не делал попыток «художничать». А родня с энтузиазмом взялась продвигать юного гения. Его отдали в художественную школу, куда номинально пристроили преподавать рисование Хосе, — ради этого перебрались в Ла-Корунью, на северо-запад Испании. Через несколько лет семья переехала в Барселону. Пабло поступил в Школу изящных искусств, где получил место его отец, и впервые стал подписываться фамилией мамы — Пикассо, не заботясь о том, какой удар нанес родителю. Дальше была Королевская академия в Мадриде, а затем Париж. Подобно знаменитому романному гасконцу, в 1904 году Пабло отправился штурмовать мировую столицу искусства. А еще он предвкушал штурм женских сердец и не мог дождаться, когда сможет дать волю неуемному любвеобилию — еще бы, ведь постоянным клиентом борделей он стал в четырнадцать.

Домашнее женское царство не сделало его инфантильным — напротив, с детства Пабло был маленьким императором и мужские черты стали в нем проявляться довольно рано. Женскую красоту и сексапильность он научился ценить еще подростком, набрасывая первые — безотчетно эротичные — рисунки, вдохновленные пляжными красотками. В двенадцать лет впервые влюбился и запечатлел имя подружки в картине. Так и делал потом всю жизнь — вписывал имена возлюбленных в полотна.

И еще кое-что он будет делать всю жизнь. Сформулировав это так: «Каждый раз, когда меняю женщину, я должен сжечь ту, что была последней. Так я от них избавляюсь. Они уже не будут рядом и усложнять мне жизнь. Это, возможно, вернет мне молодость. Убивая женщину, уничтожают прошлое, которое она олицетворяет». Нет-нет, никого убивать физически он не будет. А вот разрушать их личности, пронесшись по судьбам ураганным смерчем и не оставив камня на камне, — да.

Пабло преспокойно сообщил позировавшей для «Авиньонских девиц» Фернанде, что именно проституткой ее и считает. Всего от этого романа осталось шестьдесят портретов. Фото: Alan Wylie/Alamy Stock Photo/ТАСС

Рост — лишь сто пятьдесят восемь сантиметров, но невероятная мужская харизма, крепкое тело, умное смешливое лицо, ранняя лысина, взрывной темперамент, мощная сексуальность... Много позже, давая интервью маститому критику, Пикассо скажет, что творчество и секс — одно и то же. Противиться обаянию этого сеньора дамы попросту не могли. И на протяжении всей своей долгой и извилистой девяностооднолетней жизни он шагал по женским судьбам, с хрустом давя сердца. Свое кредо сформулировал со свойственным ему предельным цинизмом: «Для меня существует только два типа женщин — богини и тряпки для вытирания ног». Впрочем, слукавил. На деле всю жизнь он превращал каждую богиню в половую тряпку. Мария Пикассо Лопес с самого начала уверенно говорила, что навсегда останется единственной любимой женщиной своего сына, других он любить не сумеет — слишком уж озабочен собой, чтобы сделать кого-то счастливым. И то ли напророчила, то ли предвидела — однако не ошиблась.

На платформу вокзала Д’Орсе он ступил с воплем «Ликуй, Париж! Прибыл гений!» Поселился на Монмартре и сразу же стал своим. Родным вместо писем посылал картинки. И жил так весело, что никто не подозревал, что на самом деле на душе у Пабло черным-черно. Он переживал гибель близкого друга — художника Карлоса Касагемаса. Первый привет Танатоса — из-за Эроса. Оба по юношеской дури вступили в компанию в модном духе «клуба самоубийц», которую назвали «Четыре револьвера». И всерьез собирались застрелиться. Двое их приятелей это действительно сделали, а Пабло и Карлос раздумали. Но в итоге Касагемас таки покончил с собой из-за Пабло: тот переспал с натурщицей, в которую был страстно влюблен товарищ. От той истории у Пикассо остались мучительные сожаления... и револьвер. С ним он однажды и явился к владелице парижской галереи Берте Вайль, чтобы угрозами потребовать гонорар за еще не написанную картину. Та швырнула деньги в лицо наглецу и запретила на милю подходить к ее галерее.

На какое -то время Пикассо вернулся к классическому стилю в живописи, стал изображать балерин с узнаваемым профилем Хохловой (которая, кстати, настаивала, чтобы он писал ее в реалистической манере, поскольку не считала лестными для себя странные переплетения форм вроде глаза на коленке). Фото: Дмитрий Коробейников/ТАСС

Среди коллег Пабло быстро обзавелся авторитетом и подражателями — все стали, как он, носить синие комбинезоны и береты вместо привычных просторных блуз и шляп. Он был всегда в гуще людей, но после самоубийства Карлоса душу грызла непреходящая тоска и Пикассо писал картины в мрачных сине-голубых тонах, выбирая в качестве моделей всяческие деклассированные элементы: нищих, больных, старых и убогих.

«Голубой» период — это была настоящая депрессия. Из которой двадцатитрехлетнего Пабло вырвала любовь. Да, у него не было ни гроша, он жил в полуразрушенном доме-общежитии Бато-Лавуар. Но именно там по соседству обитала его ровесница Фернанда Оливье — бедная простолюдинка, которую, впрочем, отличала поистине аристократическая красота. На самом деле ее звали Амели Ланг, но она взяла другое имя, надеясь пробиться в мире искусства и стать художницей. Однако была и иная причина: девушка скрывалась от бывшего мужа-садиста. Она подрабатывала натурщицей, согласилась делать это и для Пабло. Художницей Фернанда не станет — будущий гений убьет в ней творческое начало.

Они влюбились и стали жить вместе в крошечной мастерской Пабло — и с того момента начался его «розовый» период, полный надежды, романтики и гармонии. В каморке-студии книги хранились в оцинкованном корыте, еду порой приносил даже кот, воровавший колбасу в лавке по соседству, да и сами влюбленные иногда крали молоко, оставленное разносчиками у дверей соседей по кварталу... Однажды Пабло продал сразу несколько картин и купил Фернанде серьги, хотя в доме не было ни крошки, — а спустя неделю серьги пришлось заложить, но это оказалось не грустно, а безумно весело. Мир кружил вокруг них цирковыми огнями, все люди казались членами труппы, собранной специально для их развлечения, да что там, в их районе и в самом деле жило множество уличных артистов и циркачей. Фернанда вообще обожала цирк как ребенок. Пабло рисовал этот праздник жизни — и «Девочка на шаре» тоже появилась именно тогда. Позже, когда Пикассо перешел к «африканскому» периоду, округлые линии и пастельные тона, в которых он изображал любимую, сменились оригинальными изгибами в духе масок далеких племен. Следом пришло время кубизма, и тут уж Фернанде досталось с лихвой, именно ее черты художник ломал так и эдак. Настал черед и для обид: Пабло преспокойно сообщил позировавшей для «Авиньонских девиц» любовнице, что именно проституткой ее и считает. Всего от этого романа осталось шестьдесят портретов.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Шарлиз Терон. Голова не в облаках Шарлиз Терон. Голова не в облаках

Ее признали самой сексуальной из ныне живущих женщин

Караван историй
Что нужно знать о победе российской команды Team Spirit на чемпионате мира по Dota 2 Что нужно знать о победе российской команды Team Spirit на чемпионате мира по Dota 2

Почему победа Team Spirit — знаковое событие в истории российского киберспорта

GQ
Мария Миронова: «Надо не бояться искать в жизни свой интерес. Но еще очень важно - если его находишь, не сворачивать» Мария Миронова: «Надо не бояться искать в жизни свой интерес. Но еще очень важно - если его находишь, не сворачивать»

А как я теперь? Как раньше ведь не будет...

Караван историй
Важная книга: «Кажется Эстер» Кати Петровской Важная книга: «Кажется Эстер» Кати Петровской

Автофикшн-роман, в котором Катя Петровская восстанавливает историю своей семьи

Полка
Николай Блохин: Николай Блохин:

Художник Николай Блохин — о творческом становлении, картинах и успехе

Караван историй
5 симптомов диабета 5 симптомов диабета

Чтобы своевременно выявить диабет, нужно знать, как он проявляется

Лиза
Иммунитет — это инстинкт хищника Иммунитет — это инстинкт хищника

Cпособ включить гормоны победителя и перестать играть в жертву

Tatler
Как вузам успешно сдать техноэкзамен Как вузам успешно сдать техноэкзамен

Университетам нужно изменить программы и зарядить молодежь новой энергией

Эксперт
Карен Кавалерян: Карен Кавалерян:

Карен Кавалерян — о том, как живется авторам популярных песен

Караван историй
Лесные дали Лесные дали

Лучший шеф-повар России снимает шляпу перед грибами

Tatler
Последняя гастроль империи Последняя гастроль империи

Анна Толстова о самой провальной выставке русского искусства в Америке

Weekend
Апельсины, кокосы и дождевая вода: диета двух современных Робинзонов Апельсины, кокосы и дождевая вода: диета двух современных Робинзонов

Мужчины планировали отправиться на соседний остров, но провели в океане 29 дней

National Geographic
Лицея день заветный Лицея день заветный

Жизнь в Царскосельском лицее била ключом

Караван историй
Астрономы нашли звезду Вольфа-Райе в центре планетарной туманности «Голубая вспышка» Астрономы нашли звезду Вольфа-Райе в центре планетарной туманности «Голубая вспышка»

Туманность «Голубая вспышка» обладает сложной и удивительно красивой структурой

N+1
5 ошибок Ивана Боровикова, основателя платформы автоматизации маркетинга Mindbox 5 ошибок Ивана Боровикова, основателя платформы автоматизации маркетинга Mindbox

Основатель платформы Mindbox — о своих самых критичных ошибках

Inc.
«Тогда я уйду из дома!»: как справиться с детскими капризами и манипуляциями «Тогда я уйду из дома!»: как справиться с детскими капризами и манипуляциями

Как договориться с малышом, не угрожая и не поддаваясь на манипуляции?

Psychologies
Любовь к миндалю: почему это хорошо Любовь к миндалю: почему это хорошо

Миндаль хорош и в качестве перекуса, и как ингредиент различных блюд

РБК
Верховая езда оказалась опаснее лыж и мотоциклов Верховая езда оказалась опаснее лыж и мотоциклов

Верховая езда в четыре раза травмоопаснее, чем езда на мотоцикле

National Geographic
Вино по новым правилам Вино по новым правилам

Как закон о виноградарстве и виноделии повлиял на отрасль

Агроинвестор
Данте Форте Данте Форте

Генконсул Италии в Москве Франческо Форте о Ницше и о подростках

Elle
Дэвид Гордон Грин —  о фильме «Хэллоуин убивает» и трэшовом насилии Майка Майерса Дэвид Гордон Грин —  о фильме «Хэллоуин убивает» и трэшовом насилии Майка Майерса

Дэвид Гордон Грин — кто сыграл бы маньяка Майкла Майерса без маски?

GQ
Невеста для покойника и посмертная вечеринка: самые странные похоронные обряды Невеста для покойника и посмертная вечеринка: самые странные похоронные обряды

В некоторых культурах ритуал прощания с человеком выглядит довольно пугающе

Cosmopolitan
Маэстро механики Маэстро механики

Самоучка-часовщик, который идет наперекор правилам и создает драконов и фей

Вокруг света
Вызов разуму: Нобелевскую премию по физике присудили за изучение сложности Вызов разуму: Нобелевскую премию по физике присудили за изучение сложности

Нобелевская премия «за вклад в наше понимание сложных физических систем»

Forbes
«Меня били в детстве»: как отпустить старые обиды? «Меня били в детстве»: как отпустить старые обиды?

Что делать, если детские травмы не дают покоя?

Psychologies
Луи-Филипп: король баррикад и олигархов Луи-Филипп: король баррикад и олигархов

«Король-буржуа» оказался последним Бурбоном на троне Франции

Дилетант
Уцелевшие карикатуры афганского художника Хоссейна Резаи, чудом бежавшего от «Талибана» Уцелевшие карикатуры афганского художника Хоссейна Резаи, чудом бежавшего от «Талибана»

История побега афганского художника — вылитый сценарий для Голливуда

Maxim
За границами патриотизма За границами патриотизма

Избранные цитаты на патриотическую тему

Maxim
Рыцарь футуризма Рыцарь футуризма

Как Джанни Маттиоли очистил итальянский футуризм от политики

Weekend
«В магазин должны идти не за пивом, а к тебе»: предприниматель открывает пивные магазины для других «В магазин должны идти не за пивом, а к тебе»: предприниматель открывает пивные магазины для других

Аракелян начал с торговли в ларьках в 90-е, а сейчас открывает пивные магазины

VC.RU
Открыть в приложении