«Еврейского бизнеса не существует»: Александр Борода о помощи миллиардеров, клане Ротшильдов и антисемитизме

Александр Борода рассказал о «кошерных» инвестициях

ForbesБизнес

«Еврейского бизнеса не существует»: Александр Борода о помощи миллиардеров, клане Ротшильдов и антисемитизме

Гость Forbes Capital, президент Федерации еврейских общин России Александр Борода рассказал о «кошерных» инвестициях, взаимодействии синагоги и предпринимателей, а также о том, существует ли специфическая еврейская ментальность в бизнесе

Андрей Мовчан

boroda.jpg__1574937579__95049.jpg

Президент ФЕОР Александр Борода — уникальная личность для религиозного сообщества России. Он известен не только как популяризатор еврейской культуры и основатель знаменитого Еврейского музея и центра толерантности, но и как человек, который держит руку на пульсе российского бизнеса и на короткой ноге со многими владельцами крупного капитала. Например, Борода неоднократно отмечал заслуги миллиардера Романа Абрамовича перед еврейской общиной России. Как сообщало издание The Bell, глава ФЕОР входит в элитный Tesla-клуб бизнесмена — он принял в дар от Абрамовича один из 20 ультрамодных электрокаров. Также организация, которую курирует Борода, помогла бывшему украинскому миллиардеру Эдуарду Шифрину получить гражданство России. О том, как далеко простирается влияние ФЕОР, помогает ли принадлежность к еврейской национальности в бизнесе и стоит ли россиянам опасаться козней Сороса, Александр Борода рассказал экономисту Андрею Мовчану в рамках проекта Forbes Capital.

Вы необычный гость для нас, и у нас необычная тема для вас. Мы говорим не о еврейских сообществах, не о том, чем вы непосредственно занимаетесь. Наша передача об инвестициях. Поскольку евреи традиционно ассоциируются с деньгами и инвестициями, мы не могли пройти мимо и не поговорить об этом с вами. Вы в своей жизни когда-нибудь во что-нибудь инвестировали?

Нет, никогда не инвестировал.

А это принципиальная позиция — не заниматься инвестированием?

Нет, это принципиальная позиция с точки зрения моей работы в еврейской общине. Мы живем на благотворительные пожертвования, которые имеют целевое назначение. И инвестировать эти деньги я не имею права и по моральным, и по юридическим соображениям. А своих личных денег у меня недостаточно, чтобы заниматься инвестиционной деятельностью. Поэтому вот так сложилось, что я не являюсь инвестором.

При этом люди, которые дают вам деньги, они, конечно, являются инвесторами.

Конечно.

И к вам, раввинам, приходят за советами.

Приходят.

А вы же можете рассказать, как это вообще происходит? Есть ли какие-то советы по инвестициям в еврейской общине? Приходят ли за такими советами ваши благотворители?

Я бы сказал так: стандартной практики, что раввины принимают по вопросам инвестиций, не существует, потому что все-таки к раввинам чаще всего приходят за другими советами. Но вместе с тем, безусловно, между мной, другими раввинами и бизнесменами далеко уже не формальные отношения. Это уже полуродственные, полусемейные отношения. И, конечно, мы часто обсуждаем самые разные вещи. Многие мои товарищи-бизнесмены делятся со мной своими мыслями, и по поводу инвестиций в том числе. В силу какого-то своего опыта и круга знаний я могу что-то посоветовать — что я знаю про те компании, в которые они собираются инвестировать, или что я думаю о тех предприятиях или направлениях бизнеса, в которые они думают инвестировать. И какие-то советы, конечно, даю в силу своего опыта, знаний.

К ним прислушиваются?

Чаще всего да. Потому что так получается, что у каждого бизнесмена есть определенный круг общения и он достаточно, как ни странно, ограничен по сравнению с моим кругом знакомств. У меня очень большая палитра (знакомых) бизнесменов из самых разных отраслей бизнеса и экономики. Поэтому у меня часто оказываются более глубокая информация о каком-то виде бизнеса.

А это этично — давать такую информацию, если она у вас есть?

Нет, ну это не какой-то инсайд. Я не нахожусь внутри каких-то знаний о компаниях. Я просто понимаю, что и как происходит. Наша община не находится вне процессов, которые происходят в стране и в мире в целом. Мы следим за этим, потому что живем на пожертвования тех людей, которые занимаются инвестициями. Поэтому мы тоже хотим понимать, что у них происходит. И еще раз говорю: у нас много личных отношений. Они давно уже перешли за рамки общения «раввин и прихожанин». Это все — одна большая дружная семья. Вот семья — это самое правильное слово. И, конечно, мы друг другу помогаем, взаимодействуем на личном уровне, на уровне общины. Я всегда говорю о том, что, в принципе, мы вообще не делим: вот эти люди делают общину, эти люди нам помогают. Все вместе мы делаем общину: кто-то — деньгами, кто-то — своим временем, силами, опытом. Поэтому еще раз говорю: мы стараемся, безусловно, в рамках того, что мы знаем, что это этично, потому что мы не внутри компании даем советы.

А насколько, если смотреть на палитру бизнеса, скажем, в России, сильно еврейское проникновение?

Я бы не сказал, что это какой-то очень значительный сегмент общего рынка, в котором участвуют представители еврейской национальности и иудейского вероисповедания. Мы общаемся далеко не только с иудеями и евреями. Мы общаемся с теми людьми, с которыми у нас складываются хорошие отношения. И мы очень много занимаемся благотворительной деятельностью общего плана, и они понимают, что мы делаем. У нас очень понятная система благотворительности, им нравится это. Мы тоже стараемся помогать им. Они дают нам пожертвования, мы им просто помогаем, потому что у нас хорошие отношения. Проникновение... Нет такого понятия вообще — какой-либо объем проникновения. Даже понятия «еврейский бизнес» не существует в мире, в России — точно. Потому что все (бизнесмены) россияне, и они участвуют в бизнесе как россияне. Я бы даже сказал, что большинство бизнесменов — это советские граждане, выросшие, получившие воспитание в СССР. И они по образу мышления либо по каким-то подходам ничем не отличаются от других бизнесменов разных национальностей.

То есть идея о том, что есть определенный еврейский бизнес, еврейская ментальность в бизнесе — это миф?

Абсолютно миф — по крайней мере, в России — точно. Я слышал, что в бриллиантовом бизнесе в мире — не в России, подчеркиваю — как на бирже в Антверпене, на бриллиантовой бирже в Израиле есть некая форма гарантии в виде пожатие руки. Я не знаю, работает это сейчас или нет, но я слышал, что лет 30 назад это было высокой степенью доверия — не подписывать контракты, а просто пожать руки. В России такого не существует и нет такой традиции. В России это точно миф, на Западе — точно миф из того, что я понимаю. Вот о бриллиантовом бизнесе я слышал, что раньше были какие-то сегменты...

А есть какие-то отличия, на ваш взгляд, между тем, как работает подобное инвестиционное консультирование или вообще практика инвестиций членов общины, скажем, в Америке и в России?

Думаю, никакой разницы нет. Те же самые принципы и те же самые подходы. Это риски, доходность, те же критерии, которые одинаковы во всем мире.

И отношения так же строятся, правильно?

Конечно. Все то же самое, хоть мы и говорим, что в разных странах государство больше или меньше отделено от бизнеса. Это уже специфика. Не сказать, что в России есть что-то особенное, отличающееся от остального мира. Примерно то же самое.

А в Израиле?

То же самое, не вижу принципиальных отличий. Израиль — страна относительно небогатая. Это страна стартапов, которая за счет интеллекта создает некий продукт, который чаще всего они не могут развивать дальше и просто его продают мировым корпорациям. Это очень распространённая вещь даже в киноиндустрии. Израильтяне — мастера сценария, но они его дальше отдают в тот же Голливуд, который может потратить $80–100 млн на съемки. Израиль такое потратить не может. И Израиль в этом смысле —открытая страна с самыми разными видами бизнес-предложений, но у них недостаточно природных ресурсов, поэтому больше интеллектуальными пользуются.

Традиционный для России вопрос: а когда вы наблюдаете за инвестициями, развитием бизнеса членов вашей общины, вы не видите, сколько противодействия в связи с национальными признаками в стране?

Не видел, никогда не видел.

Никогда или сейчас?

Нет, я никогда этого не видел. То есть даже в 1990-е годы, когда было много разных антисемитских публикаций, я не могу сказать, что у этих людей, которые считались евреями, сужался бизнес. Да, были какие-то антисемитские публикации, но я никогда не слышал, чтобы из-за антисемитизма кому-то не дали возможность участвовать в каком-то бизнесе. Я не слышал такого.

А с точки зрения идеологии — скажем, иудейской веры — существуют ли какие-то идеи или постулаты, отличающие инвестора, который следует этой идеологии, от других инвесторов?

Есть некие принципы, которые не являются базовыми. Есть в Талмуде мнение, что треть нужно вкладывать в недвижимость, треть — в нечто более мобильное, вроде акций, треть, может быть, — в какие-то более резервные, базовые активы, то есть должна быть несгораемым остатком. Но таких специальных постулатов, которые бы отличали подход евреев к бизнесу от подходов представителей других национальностей, я не видел. Стремление заработать присутствует у всех людей, которые входят в бизнес. И, конечно, люди идут туда, где хочется заработать, и все.

Cкажем, в исламе, насколько я понимаю, есть определенные правила относительно процентных доходов. Там даже есть специальный кредит сукук, который эти правила, будем честно говорить, обходит. В иудаизме нет подобных вещей?

Есть.

А как это выглядит?

В Торе написано, что иудей не может давать иудею деньги в долг под проценты. И Израиль стоит перед такой же проблемой. Израильские банки абсолютно иудейские. И там составляется такой договор, что каждый вкладчик банка, который получает процент со вклада, является акционером, получающим долю от прибыли, а не процент. Я думаю, в исламском мире принцип тот же — это не давание денег в долг под проценты, а именно форма такого акционерного участия.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

«Это адское испытание»: Леонид Парфенов и Павел Лунгин о пандемии, разоблачении власти и шансе для талантливых «Это адское испытание»: Леонид Парфенов и Павел Лунгин о пандемии, разоблачении власти и шансе для талантливых

Каким будет мир после карантина?

Forbes
Выйти из сумрака Выйти из сумрака

С балкона небоскреба сорвать сливу или персик — для Китая это уже не фантастика

Вокруг света
«Каждый пятидесятый будет в шапочке из фольги»: Евгений Чичваркин о мире после пандемии, ошибке властей и неизбежном росте налогов «Каждый пятидесятый будет в шапочке из фольги»: Евгений Чичваркин о мире после пандемии, ошибке властей и неизбежном росте налогов

Евгений Чичваркин сделал неутешительные прогнозы на будущее

Forbes
«Яшин не жалел себя» «Яшин не жалел себя»

Интервью с продюссером спортивной драмы о знаменитом вратаре Льве Яшине

Огонёк
Как быстро возбудить девушку: 12 способов (гид, который стоит держать под рукой) Как быстро возбудить девушку: 12 способов (гид, который стоит держать под рукой)

Не знаете, как быстро возбудить девушку до предела? Вы по адресу!

Playboy
Кому война, кому чулки... Кому война, кому чулки...

В 1940-х годах нейлон был футуристической идеей

Дилетант
Белый всадник пустыни Белый всадник пустыни

Лоуренс Аравийский – легендарный разведчик и самопровозглашенный бедуин

Maxim
Дмитрий Дибров «Моя задача – продлить жене детство!» Дмитрий Дибров «Моя задача – продлить жене детство!»

Шоумен откровенно рассказал о порядках в доме

StarHit
Криста Белл: «Меня все равно будут называть музой Дэвида Линча» Криста Белл: «Меня все равно будут называть музой Дэвида Линча»

Певица Криста Белл о ее новом альбоме, одиночестве, страхах и «Твин Пиксе»

GQ
«Не представляю себя в небоскребах». Как удэгейцы хранят традиции и теряют язык «Не представляю себя в небоскребах». Как удэгейцы хранят традиции и теряют язык

Удэгейцы — малочисленный коренной народ Дальнего Востока

СНОБ
Обет молчания Татьяны Дорониной Обет молчания Татьяны Дорониной

Мои слова поддержки великой русской актрисе

StarHit
Как убрать ржавчину в домашних условиях Как убрать ржавчину в домашних условиях

Как избавиться от ржавчины при помощи подручных средств

Cosmopolitan
Как хороший лидер может получать знания из будущего Как хороший лидер может получать знания из будущего

Как достичь успеха в карьере и бизнесе, опираясь на чутье и любовь к переменам

Forbes
Mazda в России: еще больше кроссоверов Mazda в России: еще больше кроссоверов

Интервью с генеральным директором «Мазда Мотор Рус» Йоргом Шрайбером

Эксперт
«Черные глаза» Маргариты Симоньян «Черные глаза» Маргариты Симоньян

Один из рассказов знаменитой писательницы из нового сборника «Черные глаза»

СНОБ
«Невавилонская библиотека». Что остается после десятилетий чтения «Невавилонская библиотека». Что остается после десятилетий чтения

В Еврейском музее открылась инсталляция «Невавилонская библиотека»

СНОБ
Непонятный сигнал: зачем бизнесу предложили жаловаться на силовиков Непонятный сигнал: зачем бизнесу предложили жаловаться на силовиков

Как население воспринимает инициативу власти?

Forbes
27 вещей, которые так же хороши, как секс, — или даже лучше 27 вещей, которые так же хороши, как секс, — или даже лучше

Секс — это, конечно, хорошо, но есть и другие не менее приятные занятия

Psychologies
10 лет Forbes Woman в России: как за эти годы изменилось положение женщин в бизнесе 10 лет Forbes Woman в России: как за эти годы изменилось положение женщин в бизнесе

Как изменилось положение женщин в бизнесе за последние 10 лет

Forbes
На все руки мастер: выбираем мультитул На все руки мастер: выбираем мультитул

Как выбрать мультитул и почему не стоит покупать китайские аналоги

CHIP
У полковника все отпишут У полковника все отпишут

Суд изъял имущество обвиняемого в коррупции офицера ФСБ Кирилла Черкалина

РБК
Меняй образ жизни и худей! Правильное питание на каждый день Меняй образ жизни и худей! Правильное питание на каждый день

Как прийти к правильному питанию и составить меню на каждый день

Cosmopolitan
Чтение выходного дня: отрывок из новой книги экономиста Адама Туза о том, как десятилетие экономических кризисов сделало наш мир таким, какой он есть Чтение выходного дня: отрывок из новой книги экономиста Адама Туза о том, как десятилетие экономических кризисов сделало наш мир таким, какой он есть

Как экономические кризисы изменили наш мир и при чем тут Трамп

Esquire
Икра с огнем Икра с огнем

Где она, там праздник — если, конечно, вы не ошиблись в выборе баночки

Добрые советы
На разрыве стихий На разрыве стихий

Марк Шагал в Музейном комплексе «Новый Иерусалим»

Огонёк
Российские ученые приблизили создание «новой флешки» Российские ученые приблизили создание «новой флешки»

Прорыв на пути к созданию новых типов энергонезависимых ячеек памяти

Популярная механика
Алексей Пиманов и Ольга Погодина: «Убьем за семью» Алексей Пиманов и Ольга Погодина: «Убьем за семью»

Алексей Пиманов и Ольга Погодина о сильных характерах и разнице в возрасте

StarHit
Вы бы предпочли мясо из пробирки или муку из сверчков? Вы бы предпочли мясо из пробирки или муку из сверчков?

Интервью с философом и создателем теории Next Nature Куртом ван Менсвортом

GQ
Брайан Стивенсон: Звонок за ваш счет. Отрывок из книги Брайан Стивенсон: Звонок за ваш счет. Отрывок из книги

Все подзащитные Стивенсона — заключенные, приговоренные к смертной казни

СНОБ
Кто кому Вуди: разбираемся в сексуальных скандалах с режиссером Вуди Алленом Кто кому Вуди: разбираемся в сексуальных скандалах с режиссером Вуди Алленом

Знаменитый режиссер Вуди Аллен уже не первый год подвергается нападкам прессы

Cosmopolitan
Открыть в приложении