Как отрекся Фрэнсис Фукуяма от неолиберализма

ЭкспертОбщество

Конец истории не состоялся

Но автор книги о сложностях современного мира Фрэнсис Фукуяма надеется разрешить их, опираясь на сплачивающую силу общественно-полезного труда

Александр Механик

Штурм Капитолия в Вашингтоне 6 января 2021 года сторонниками Трампа. Фото: Zuma/TASS

Автор этой книги Френсис Фукуяма прославился, когда в 1992 году на волне потрясений и восторгов, вызванных крахом Советского Союза, выпустил эссе и книгу «Конец истории», в которых предсказал победу либерализма во всемирном масштабе, на чем, собственно, традиционная история человечества должна была закончиться. Причем либерализма нового разлива — в формате неолиберализма. К слову сказать, идею конца истории, как признается Фукуяма, он заимствовал у Маркса: «Я использовал слово “история” в гегелевско-марксистском смысле, то есть как долгосрочную эволюцию человеческих институтов, которую иначе можно назвать развитием или модернизацией. Слово “конец” (end) подразумевало не “прекращение”, но “конечную цель”. Карл Маркс предполагал, что концом истории будет коммунистическая утопия. Я же просто предположил, что версия Гегеля, в которой развитие институтов приводит к формированию либерального государства, связанного с рыночной экономикой, является более вероятным итогом».

Сложности жизни против идеологии

Но жизнь оказалась сложнее, чем представлялось новому пророку. Конец истории откладывается, и в новой книге Фукуяма фактически признается в этом и к тому же, по сути, отрекается от неолиберализма, возвращаясь к традиционной трактовке либерализма, в конечную победу которого он продолжает безусловно верить. Оказывается, что одно из препятствий на пути к достижению всеобщей победы либерализма — это характерное для людей стремление к самоутверждению, основанному на их понимании собственной идентичности, которая часто вступает в противоречие с прописями либерализма. Как замечает автор предисловия к книге Фукуямы известный российский политолог Федор Лукьянов, «”Конец истории” был книгой о цельности. Истории, идеологии, политико-экономического развития. Говоря более пафосно — о цельности помыслов и устремлений вопреки препонам и обстоятельствам. “Идентичность” — книга о раздробленности и фрагментации. Точнее — о тех самых препонах, которые норовят разрушить цельность», т. е. о сложности человеческого общества, которая и не дает закончить историю.

При этом Фукуяма признает, что само понятие «идентичность»* «сегодня трактуется очень широко и разнообразно: в одних случаях она имеет отношение только к социальным категориям или ролям, в других — к фундаментальной личной информации (как в ситуации кражи личности/идентичности). В таком контексте идентичности существовали всегда». И Фукуяма поясняет, что в своей книге он использует термин «идентичность» в том смысле, который поможет понять, почему она так важна для современной политики. «Идентичность вырастает прежде всего из различия между истинным внутренним “я” и внешним миром социальных правил и норм, которые не признают и не уважают ценность или достоинство этого внутреннего “я”».

* Поскольку Фукуяма не утруждает себя строгим определением идентичности, мы позволим себе для удобства нашего читателя все же привести ее строгое, академическое определение, хотя согласны с Фукуямой в том, что все разнообразие использования этого термина в современной жизни это определение не отражает: «ИДЕНТИЧНОСТЬ (от ср. век. лат. identicus — тождественный, одинаковый), тождественность, одинаковость, совпадение чего-нибудь с чем-нибудь; в социально-гуманитарном знании — осознание человеком самого себя через набор устойчивых характеристик, ответ на вопрос “Кто я?”. И. включает в себя переживание человеком своей принадлежности к тем или иным социальным группа (социальная И.), формирующееся в результате идентификации с ними в процессе социализации, а также представления об отличиях от др. индивидов и групп, моделях поведения, ценностных ориентирах и т. п. И. является одним из центр. аспектов личностного самоопределения и самосознания человека, помогая ему оставаться самим собой в меняющихся ситуациях и доставляя критерии для оценки окружающего мира и самооценки».

Одной из демонстраций сложности современного мира стало для Фукуямы, как признается он сам, избрание Трампа на пост президента: «Эта книга не была бы написана, не стань Дональд Трамп президентом США в ноябре 2016 г. Как и многие американцы, я был удивлен таким исходом и обеспокоен его последствиями для Соединенных Штатов и всего мира. В июне того же года другое общенародное голосование — референдум в Великобритании о выходе из Европейского союза — также принесло совершенно неожиданный результат». Ведь Трамп для Фукуямы — символ антилиберальных тенденций, существующих в современном мире, причем, казалось бы, в самой либеральной его части. Какая уж тут победа либерализма во всемирном масштабе и какой уж тут «конец истории», если во всемирном центре либерализма побеждает Трамп.

Дональд Трамп, президент США с 20 января 2017-го по 20 января 2021 года

Проблема же в том, что «современные либеральные демократии обещают и в значительной степени обеспечивают минимальную степень равного уважения, воплощенную в правах личности, верховенстве закона и избирательном праве. Но это не гарантирует того, что при демократии людей действительно будут уважать в равной степени, особенно представителей исторически маргинализированных групп».

Оказалось, как признается Фукуяма, «что и национализм, и религия по-прежнему представляют мировые политические силы и не собираются исчезать». А национализм и радикальные религиозные течения для Фукуямы — это воплощение антилиберальных тенденций. И они не собираются исчезать потому, что «… современные либеральные демократии не сумели полностью разрешить проблему тимоса», то есть проблему признания и уважения каждой из наций и каждой религиозной группы. Равно как и многих других социальных групп. Ведь «и национализм, и исламизм, то есть политический ислам, можно считать двумя сторонами одной медали. И тот и другой выражают скрытую или подавляемую групповую идентичность, стремящуюся к публичному признанию. И тот и другой возникают в схожих условиях, когда экономическая модернизация и быстрые социальные изменения подрывают старые формы организации общества и заменяют их запутанным плюрализмом альтернативных форм бытования и общения». И не только. Еще большее влияние оказывают попытки навязывания одними странами и народами, которые считают себя самыми «продвинутыми», другим странам и народам своей идеологии и экономических форм жизни. И Фукуяма напоминает высказывание известного немецкого мыслителя, философа и поэта Иоганна Гердера: «Не стоит воображать, что человеку под силу мгновенно и деспотично превратить чужой регион в другую Европу». При этом сам Фукуяма неоднократно в своей книге высказывает претензии к странам и народам, чей образ жизни не укладывается в рамки его представлений о «правильности», к тем же России и Китаю.

Иоганн Гердер (1744–1803), немецкий мыслитель, богослов и историк культуры

О сложности современного общества

Как отмечает Фукуяма, «основой политики ХХ в. было противостояние левых и правых, разворачивавшееся вокруг экономических вопросов: левые выступали за большее равенство, а правые требовали большей свободы. Прогрессистские политические силы отстаивали интересы трудящихся», которые требовали более качественной социальной защиты и более справедливого — с их точки зрения — распределения экономических благ. «Правые, наоборот, выступали за снижение участия правительства в экономике и за права частного сектора. Во втором десятилетии XXI в. на место этого противостояния, как представляется, выходит конфликт, связанный с определением идентичности. Левых гораздо меньше занимают вопросы общего экономического неравенства — теперь они скорее заняты защитой прав широкого круга групп, считающихся маргинализованными: чернокожих, иммигрантов, женщин, латиноамериканцев, ЛГБТ-сообщества, беженцев и т. п. А правые между тем переосмысливают себя как патриотов, которые стремятся защитить традиционную национальную идентичность, зачастую прямо связанную с расовой, этнической или религиозной принадлежностью».

В результате возникают новые фронты борьбы и конкуренции идентичностей как за передел экономического пирога, так и за влияние и уважение. Ведь «какими бы важными ни были материальные интересы, люди руководствуются и другими мотивами. И эти мотивы лучше объясняют нынешний хаос. ...Известно множество примеров, когда тот или иной политический лидер мобилизовал последователей, эксплуатируя их групповые обиды, чувство унижения или подозрение, что ими пренебрегают или что их недооценивают… Эмоциональное воздействие, которое способна оказать на общество униженная группа, добивающаяся восстановления чести и достоинства, может быть гораздо сильнее влияния людей, просто преследующих экономическую выгоду».

И эти мотивы лучше объясняют нынешний политический и социальный хаос и разброд, в результате которого «многие сторонники Дональда Трампа из трудящихся считают, что национальные элиты ими пренебрегли. В голливудских фильмах доминируют сильные женщины, черные или геи, но мало кто обращается к образу обычного человека — разве что для того, чтобы посмеяться над ним». Интересно, что в недавнем прошлом именно так чувствовали себя представители расовых и сексуальных меньшинств, ныне во многом определяющие общественное мнение и в США, и в Европе. При этом «сельские жители, составляющие становой хребет популистских движений не только в США, но и в Великобритании, Венгрии, Польше и других странах, полагают, что их традиционным ценностям угрожают космополитические городские элиты. Они чувствуют себя жертвами светской культуры, склонной воздерживаться от критики ислама или иудаизма, но считающей христианство — из которого она во многом и вышла — мракобесием. Они уверены, что элитарная пресса со своей политкорректностью подвергает их опасности, как это было в Германии в новогодние дни 2016 г., когда СМИ, опасаясь разжигания исламофобии, замалчивали массовые случаи сексуальных домогательств и нападений преимущественно мусульманских мужчин в Кёльне».

Думать о тимосе

Понятие «тимос», о котором мы упомянули выше, взятое из арсенала древнегреческой философии, появляется у Фукуямы не случайно. Тут он обращается к авторитету великого грека — Платона, который в своем диалоге «Государство», обсуждая природу человеческой души, вводит это понятие. Как объясняет Фукуяма, «тимос — это та часть души, которая страстно жаждет признания и уважения человеческого достоинства».

Платон (424/423–348/347 до н. э.), древнегреческий философ

Далее Фукуяма развивает свое представление о тимосе и его связи с современностью: «Желание и разум являются составными частями психе (души) человека, но третья часть, тимос, действует совершенно независимо от первых двух. Тимос — средоточие достойных суждений… Человеческому существу свойственно желать не только того, что по отношению к нему внешне, — например, еды, напитков, Lamborghini или той престижной марки автомобиля, что придет ей на смену. Люди также жаждут позитивных суждений об их личной ценности и достоинстве. Эти суждения могут исходить изнутри… но они чаще всего выносятся окружающими, которые признают их ценность. Если человек получает положительную оценку, он ощущает гордость, а если не получает, то чувствует либо гнев (когда считает, что его недооценивают), либо стыд (когда понимает, что не соответствует высоким нормам окружающих).

Эта третья часть души, тимос, стала средоточием сегодняшней политики идентичности. Политические акторы сталкиваются в борьбе и по экономическим вопросам… Но значительная часть политической жизни слабо связана с экономическими активами».

Фукуяма объясняет это на примере движения за однополые браки. «Оно имеет экономический аспект, связанный, например, с правами наследования и т. п. для гомосексуальных или лесбийских союзов. Однако многие из этих экономических вопросов могли быть решены и во многих случаях решались с помощью новых правил в отношении собственности в гражданских союзах. Но гражданский союз имел бы более низкий статус, чем брак… Это неприемлемо для миллионов людей, желающих, чтобы политические системы открыто признали за геями и лесбиянками равное достоинство, а возможность заключать брак является как раз одним из признаков этого равного достоинства. Те же, кто выступает против легализации однополых браков, хотят противоположного — ясного подтверждения высшего достоинства, первенства гетеросексуального союза и, следовательно, традиционной семьи. Эмоции вокруг проблемы однополых браков гораздо сильнее связаны с разными представлениями о достоинстве, чем с экономикой. Аналогичным образом, гнев женщин, воплощенный в движении #MeToo… был вызван в первую очередь неуважением и унижением».

Надо заметить, что свою позицию Фукуяма стремится поддержать авторитетом не только Платона, но и других великих философов, экономистов и религиозных деятелей, таких как Гегель, Маркс, Гердер, Лютер, Ницше, Смит и других. Местами текст Фукуямы вообще напоминает учебник философии, а местами и учебник истории.

Карл Маркс (1818–1883), немецкий экономист, философ, социолог

Обращение к философской тематике и великим мыслителям прошлого не случайно. Используя их авторитет, Фукуяма вступает в решительную полемику с апологетами неолиберальных экономических теорий, которые утверждают, что «люди являются существами, сознательно стремящимися к максимальной выгоде: каждая отдельная личность использует свои когнитивные способности в корыстных целях». Хотя, по мнению Фукуямы, в то время как «одни люди стремятся к богатству или безопасности… другие предпочитают умереть ради какой-то цели или тратят время и деньги, чтобы помочь другим. Сказать, что мать Тереза и управляющий хедж-фондом с Уолл-стрит оба максимизируют “выгоду” для себя, — значит упустить что-то важное в их мотивах». То есть, как отмечает Федор Лукьянов, оказалось, что «экономический детерминизм, заложенный в основу либеральной глобализации конца ХХ в., не в состоянии охватить всю сложность человеческой натуры и, как следствие, социального устройства».

Эта полемика Фукуямы с апологетами неолиберализма напоминает нам о дискуссиях во всем мире и в России в частности между нашими реформаторами — сторонниками теории, что «рынок решает все», и их оппонентами, которые придерживались той точки зрения, что «культура имеет значение». А ведь идентичность — это и есть проявление культуры. И российский опыт показал, что все же, при всей важности экономических факторов, мотивация человеческого поведения значительно сложнее простых экономических мотивов, о чем, собственно, и пишет Фукуяма.

Что делать

Что же делать, чтобы преодолеть расколы, преследующие все усложняющееся общество? Отвечая на этот вечный вопрос, который, к слову, волнует и российское общество уже более двух веков, Фукуяма приходит к достаточно простому и в чем-то наивному выводу, который, конечно, как показывает и российский опыт, не так легко воплотить в жизнь: «Если логика политики идентичности состоит в разделении общества на все более мелкие изолированные группы, то можно также создавать и более широкие идентичности, способные объединять и сплачивать более мелкие... национальная идентичность не может строиться вокруг разнообразия как такового. Идентичность должна быть связана с такими существенными идеями, как конституционализм, верховенство права и равенство людей… Сегодня идентичность лежит в основе многих политических явлений — от новых популистских националистических движений до исламистских группировок и бурных разногласий в университетских кампусах. Мы не можем мыслить о себе и своем обществе иначе как в терминах идентичности. Но мы должны помнить, что личность, живущая глубоко внутри нас, изменчива и необязательно присуща нам от рождения. Идентичность может быть использована для того, чтобы сеять рознь, но ее можно использовать — и уже использовали — для интеграции и объединения. В конце концов, такая политика идентичности станет верным средством от современного популизма». Заметим, что пока все попытки воплотить в жизнь подобные прекраснодушные мечтания в истории человечества оканчивались неудачей.

А конкретным проявлением такой политики сплочения, по мнению Фукуямы, должны стать военная или гражданская служба: «При правильной организации такая служба вынуждала бы молодежь работать вместе с представителями совершенно разных социальных классов, регионов, рас и национальностей, как это происходит сегодня в армии. И, как и все формы коллективной деятельности, это был бы мощный способ интеграции иммигрантов в национальную культуру. Национальная служба* может стать современной формой классического республиканства, формой демократии, которая поощряет добродетели и работу на благо общества, а не просто оставляет граждан в покое, предоставляя им заниматься частной жизнью». Думаю, что многие российские читатели, вспомнят в связи с этим Программу КПСС, которая провозглашала, что «труд на благо общества — священная обязанность каждого человека». И с этим не поспоришь. Но…

* Национальная служба — принятое в США обобщенное название всех форм работы на благо общества: военной службы, общественной работы, волонтерства.

Фукуяма Ф. Идентичность. Стремление к признанию и политика неприятия / Пер. с англ. — М.: Альпина Диджитал, 2019. — 256 с. Тираж 3000 экз.

Хочешь стать одним из более 100 000 пользователей, кто регулярно использует kiozk для получения новых знаний?
Не упусти главного с нашим telegram-каналом: https://kiozk.ru/s/voyrl

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Гонка ограничений: есть ли предел санкциям? Гонка ограничений: есть ли предел санкциям?

Почему человечество заигралось в санкции и можно ли против них бороться

Эксперт
Как советский инженер изобрел пиксель и начал цифровую революцию Как советский инженер изобрел пиксель и начал цифровую революцию

Отрывок из книги «Пиксель. История одной точки»

Forbes
Путь к мозгу лежит через микробиом Путь к мозгу лежит через микробиом

Бактерии, живущие внутри нас, изучаются как полноценный человеческий орган

Эксперт
Как выбрать арбуз и дыню? Как выбрать арбуз и дыню?

Одним нравится арбуз, другим дыня. Для всех они — олицетворение прекрасного лета

Psychologies
Мы живем в эпоху угасания Новой истории Мы живем в эпоху угасания Новой истории

Историк Борис Мячин: Россия — это самостоятельный суперэтнос

Эксперт
Отпуск по обману: почему вместо нормального летнего отдыха мы еще больше устаем? Отпуск по обману: почему вместо нормального летнего отдыха мы еще больше устаем?

Почему, планируя расслабиться, мы получаем лишь дополнительный стресс?

VOICE
Быстрее не бывает Быстрее не бывает

Когда-то ученые ожесточенно спорили, может ли скорость света быть конечной

Вокруг света
Час X-лучей: как японский спутник будет изучать самые горячие объекты во Вселенной Час X-лучей: как японский спутник будет изучать самые горячие объекты во Вселенной

Рентгеновский телескоп XRISM сможет заглянуть в окрестности черных дыр

Forbes
Пятиконечно все сбудется! Пятиконечно все сбудется!

Пять героических явлений, процессов и слов 2023 года

Деньги
Наполнен кубок через край. О чем и как писал Дмитрий Мережковский Наполнен кубок через край. О чем и как писал Дмитрий Мережковский

Как поэт Дмитрий Мережковский стал писать историческую прозу

СНОБ
Искусство быть круглым. Как Смешарики говорят с детьми на серьезные темы Искусство быть круглым. Как Смешарики говорят с детьми на серьезные темы

Какие философские идеи поднимают Смешарики

СНОБ
«Станьте исследователем»: как снова полюбить партнера после измены «Станьте исследователем»: как снова полюбить партнера после измены

Супружеская неверность совсем не обязательно означает конец брака

Psychologies
Всё о выработке и приеме коллагена: большой экспертный гид Всё о выработке и приеме коллагена: большой экспертный гид

Коллаген: обязательный пункт в "бьюти-меню"

VOICE
Правила жизни Михаила «Горшка» Горшенева Правила жизни Михаила «Горшка» Горшенева

Понимаешь, да? Правила жизни одного из фронтменов «Короля и Шута»

Правила жизни
Не только мужской гормон: на что влияет тестостерон Не только мужской гормон: на что влияет тестостерон

Как поддерживать нужный уровень тестостерона и почему это важно?

Правила жизни
Все по плану Все по плану

Каковы шансы на успех, если вы задумались об искусственном оплодотворении

Собака.ru
Изящный Дубай: как обстоят дела с искусством в ОАЭ Изящный Дубай: как обстоят дела с искусством в ОАЭ

Три сюжета, которые характеризуют культурную жизнь ОАЭ и Саудовской Аравии

Правила жизни
Что умеет нейросеть «Сбера» GigaChat Что умеет нейросеть «Сбера» GigaChat

«Сбер» запустил свой аналог ChatGPT — нейросеть GigaChat. Что она умеет?

СНОБ
Кадровый резерв: как люди с аутизмом устраиваются на работу и почему это выгодно Кадровый резерв: как люди с аутизмом устраиваются на работу и почему это выгодно

О ситуации с сопровождаемым трудоустройством людей с аутизмом

Forbes
Бластофаг — пожиратель бластов Бластофаг — пожиратель бластов

Как появился и почему не используется противоопухолевый препарат бластофаг

Наука и жизнь
В начале был громоотвод В начале был громоотвод

Люди всегда боялись грозы, сопровождаемой молниями. Кто подчинил их?

Дилетант
За полгода мошенники похитили у россиян более 1,3 млрд руб. через СБП За полгода мошенники похитили у россиян более 1,3 млрд руб. через СБП

За первое полугодие 2023 года мошенники украли у россиян более 1,3 млрд руб

Inc.
«Как Германия преодолевает нацистское прошлое» — отрывок из книги историка «Как Германия преодолевает нацистское прошлое» — отрывок из книги историка

Отрывок из книги Александра Борозняка «Жестокая память»

СНОБ
5 типов конфликтных людей — проверьте себя и близких 5 типов конфликтных людей — проверьте себя и близких

Как распознать конфликтного человека, чтобы избежать общения с ним?

Psychologies
Спутниковые снимки подтвердили способность песцов создавать оазисы в тундре Спутниковые снимки подтвердили способность песцов создавать оазисы в тундре

Канадские ученые подтвердили, что песцы являются экосистемными инженерами

N+1
От паблика в «ВК» до своего бренда: как блогер стал одевать лучших футболистов России От паблика в «ВК» до своего бренда: как блогер стал одевать лучших футболистов России

Как Евгений Спиряков стал одним из самых популярных футбольных блогеров

Forbes
Дубайский связной Дубайский связной

«Правила жизни» поговорили с десятью россиянами, переехавшими в Дубай

Правила жизни
Мы, Николай Второй. Как императора показывали в российских фильмах и сериалах Мы, Николай Второй. Как императора показывали в российских фильмах и сериалах

Все самые яркие воплощения царя на экране в постсоветском кино

СНОБ
Бесполезные анализы Бесполезные анализы

Есть ли польза от этих анализов или их назначают только, чтобы вытянуть деньги?

Лиза
Четыре секрета Google Chrome, о которых вы не знали Четыре секрета Google Chrome, о которых вы не знали

О многих функциях Chrome вы могли даже не подозревать

ТехИнсайдер
Открыть в приложении