Скрижали новых скреп

Все ускоряющийся прогресс диктует новые нормы морали

MaximСтиль жизни

Скрижали новых скреп

Времена меняются так быстро, что заметным становится не только технический прогресс цивилизации, но и нравственный. Пора провести ревизию морали, этики и прочих скреп в соответствии с реалиями XXI века.

Текст Матвей Вологжанин

Первым это вслух заметил еще Блаженный Августин. Перечитывал он в своем V веке Библию, дошел до того места, где святой праотец Лот по пьяной лавочке с дочками совокупляется, и задал логичный вопрос: какого черта? Дело в том, что в развратном Риме, где жил тогда Августин, инцест считался прямо фу-фу-фу и большой гадостью. Да и пьянство, хоть оно и цвело пышным цветом, благонамеренными гражданами не поощрялось. И вообще, кого в этой Библии ни возьми – сплошные убийцы, лжецы и мошенники.

«Как же так? – вопрошал в своей «Исповеди» Августин. – Почему это праотцы вели себя как прасвиньи, а мы теперь их чтим?» И их поведение гнева Божьего не вызывало, хотя гнева этого там было вообще в избытке: божество не скупилось на язвы, жаб, молнии с небес и прочие выражения неудовольствия.

И тогда Блаженный Августин первым в истории сделал вывод, который казался совершенно революционным как в V веке нашей эры, так во многом и в двадцать первом: мораль зависит от эпохи. То есть нет никаких непреложных законов бытия, общечеловеческих ценностей, азов добра и ижиц зла. А есть требования времени и наилучшее этим требованиям соответствие*.

Интереснее всего смотреть моменты разломов. Те периоды, когда под воздействием внешних обстоятельств начинают ломаться и деформироваться непреложные, казалось бы, правила. Когда поколения оказываются разорванными этими новыми границами и когда мы пытаемся утрясти в своей отдельно взятой голове старую мораль, в которой выросли, и новенькую, с иголочки, мораль, которая победно распаковывает чемоданы и запихивает ногой под шкаф мусор прежних хозяев.

В одном из таких моментов мы и живем. Именно сейчас происходит очередной резкий переход от общинного, кланового, эпического сознания к сознанию общества индивидуалистического и атомизированного. Сама-то история этого перехода насчитывает уже более пяти веков, но именно сейчас меняется особенно обширный пласт представлений.

– Передаем скальпы за проезд!

* Примечание Phacochoerus'a Фунтика:

«Августин-то, конечно, полагал, что смена нравственных эпох – это исключительно затея Творца, которую мы постичь не можем. Никакой технический прогресс и законы развития Августин не учитывал, да и не подозревал об их наличии».

Мобильность населения

Идеал прошлого

Уже Диккенс в «Дэвиде Копперфильде» смеялся над старушкой, которая больше всего гордилась тем, что за девяносто лет жизни ни разу не отъезжала дальше чем за десять миль от того селения, где родилась, и любимыми словами которой были «Не будем колесить!». А между тем эта старушка воплощала в себе древнейший принцип благонравия – прикрепленность к своей земле. Сейчас мы удивляемся, читая уничижительные высказывания древних греков о чужестранцах и бродягах или находя в «Утопии» Томаса Мора строчки о том, что любой, кто попытается покинуть свой город без крайней нужды и без разрешения начальства, будет объявлен преступником. Но дело в том, что во времена, когда не было паспортов с фотографиями, дактилоскопии, телеграфов и Интернета, любой странник был потенциальной угрозой, неконтролируемой, неучтенной и неупорядоченной единицей. Странник не был привязан к своей семье, недвижимости, к своей репутации, он мог называться любым именем и брать себе любой титул, он мог лгать, красть и мошенничать практически безнаказанно. Подати? Мобилизация? Законы? Как можно подчинить всему этому пришлеца, который в любой момент соберет свой узелок и растворится в тумане на горизонте? Общество не могло контролировать бродяг и поэтому опасалось их и часто уничтожало – с каменного века до расцвета индустриализации.

Идеал настоящего

В массе своей мы все – потомки людей, избегавших странствий по мере возможности. Поэтому даже среди наших современников так много тех, кому мучительно тяжело даются смены не то что стран, а даже городов и районов в родном городе. Впервые явление ностальгии в XVII веке описал швейцарский врач Иоганн Хофер, который пытался лечить военных и студентов, буквально умиравших от тоски по родным местам. «Иммигрантский психоз», как долго называли ностальгию психиатры, стал серьезной проблемой для общества: все эти повесившиеся деревенские няньки, свихнувшиеся фабричные рабочие, стрелявшиеся солдаты, безумные русские эмигранты в тяжелейшей депрессии... Излишняя любовь к дому стала нежелательным явлением. Сегодня мобильность – это великолепное, поощряемое качество. Сегодня нужны такие работники, которые за неделю заселят какую-нибудь силиконовую долину в пустыне и в случае надобности так же оперативно ее покинут. Сегодня куда разумнее держать одного менеджера, который завтракает в Майами, а ужинает в Куала-Лумпуре, чем дюжину постоянных представительств. Туристический бизнес, реклама, масс-культура – все из кожи вон лезут, чтобы внушить современному человеку мысль о том, что путешествия – это прекрасно, а сидеть на одном месте, вцепившись зубом в родную березку, – это скудоумие и пораженчество. «Ты уже три года никуда не ездил, только на дачу?! Да что с тобой вообще?!»

Многодетность

Идеал прошлого

Неверно думать, что многодетность всегда была поощряемым явлением. Тут, скорее, имели место некоторые качели. При недостатке ресурсов, в перенаселенных регионах, в стратах, нацеленных на неделимость капитала и земель, к многодетности относились сложно – институт инфантицида, то есть детоубийства, недаром начитывает сотни тысяч лет. И все же большинство современных идеологий складывалось в условиях экспансии, расширения племени или народа, когда многодетность объявлялась несомненным благом: «И потомство твое будет бессчетно, как песок в пустыне». Образ патриарха или матроны в окружении множества чад был архетипом счастья; бездетность или малодетность считались признаком немилости в глазах высших сил.

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Найти себе идею Найти себе идею

Скоро национальную идею придумают, а пока можешь взять какие-то из готовых

Maxim, май'19
По Красной площади в трамвае По Красной площади в трамвае

Появление рельсов на главной площади Москвы вызвало бурные споры

Дилетант, апрель'19
Эволюция капитализма Эволюция капитализма

Могут ли появиться новые миллиардеры в России

Forbes, май'19
Макс атакует Макс атакует

Максим Виторган — о театре и кино, вдумчивом характере и жизни с Ксенией Собчак

Vogue, январь'18
Читаем в декабре: выбор Psychologies Читаем в декабре: выбор Psychologies

Длинные выходные могут себе позволить быть разными – вкусными, веселыми, трогательными, интеллектуальными, шумными, тихими. Обозреватель Psychologies Елена Пестерева выбрала книги, с которыми можно...

Psychologies, декабрь'17
Перекресток 2.0: Музыка и искусственный интеллект Перекресток 2.0: Музыка и искусственный интеллект

Музыка против искусственного интеллекта – сложно сказать, но чья будет победа

Playboy, декабрь'17
За душу взяло За душу взяло

Что такое психотерапия и зачем она нам

Men’s Health, январь'18
Рукотворное взаимопонимание Рукотворное взаимопонимание

Искусственные языки

Мир Фантастики, январь'18
Бастионы просят огня Бастионы просят огня

Мексиканский Тулум как альтернатива Сен-Барту

Tatler, январь'18
1'09''433 это рекорд! 1'09''433 это рекорд!

После трех лет властвования Porsche 918 Spyder отдает корону Lamborghini

Quattroruote, январь'18
11 тичерз-курсов 11 тичерз-курсов

Куда пойти учиться, чтобы стать преподавателем йоги

Yoga Journal, январь'18
Брошенные в небо Брошенные в небо

История орбитальных станций

Мир Фантастики, январь'18
Renault Koleos Renault Koleos

Большой французский кроссовер вернулся, и у него совсем другие амбиции

Quattroruote, январь'18
«Страсть должна не сжигать, а питать» «Страсть должна не сжигать, а питать»

Ежедневные перегрузки и ждущие решения проблемы делают для нас соблазнительной формулу «будь проще». Но психоаналитик Андрей Россохин предостерегает против крайностей.

Psychologies, декабрь'17
Федор Смолов Федор Смолов

Форвард рассказал, как ему удалось стать самым крутым рос­сийским футболистом

Maxim, январь'18
Дон Кихот должен победить Дон Кихот должен победить

Почему швейцарцы верят на слово владельцу армавирского завода

Русский репортер, декабрь'17
Допинг национального масштаба Допинг национального масштаба

5 декабря МОК отстранил сборную России от участия в зимней Олимпиаде-2018

РБК, январь'18
Йога как танец Йога как танец

Мы занимаемся йогой так, как будто танцуем под любимую музыку

Yoga Journal, январь'18
Папа может Папа может

В декабре Джуду Лоу исполняется 45

Лиза, декабрь'17
Димитрис Папаиоанну Димитрис Папаиоанну

О том, почему иногда жутко не хочется отвечать на почту

Numéro, декабрь'17
С островом без сокровищ С островом без сокровищ

Как Джонни Депп рухнул с киноолимпа в долговую яму

Tatler, январь'18
Белый снег, синий лед Белый снег, синий лед

Скалы, водопады и пляжи Исландии стоят того, чтобы приезжать сюда вновь и вновь

GEO, январь'18
Зоодетективы Зоодетективы

Лаборатория, которая расследует преступления людей против природы

GEO, январь'18
Крепкая любовь Крепкая любовь

Все о кофе

Добрые советы, январь'18
Дань вымершим Дань вымершим

Голубь в роли каракары

National Geographic, январь'18
В долине мечтателей В долине мечтателей

Лидеры Кремниевой долины предлагают революционные идеи

CHIP, декабрь'17
Создатель Империи Создатель Империи

История жизни Джорджа Лукаса

Мир Фантастики, декабрь'17
Искусственный интеллект глупее пчелы. Пока Искусственный интеллект глупее пчелы. Пока

Cо временем компьютерные нейросети станут умнее человека

Forbes, январь'18
Экспресс-уборка Экспресс-уборка

Алгоритм быстрой уборки перед приездом гостей

Домашний Очаг, январь'18
71 факт о главном плейбое планеты 71 факт о главном плейбое планеты

Лучшее о жизни культурного гиганта и главного плейбоя планеты Хью Хефнера

Playboy, декабрь'17