Отрывок из книги «Разум в тумане войны: наука и технологии на полях сражений»

ForbesКультура

Лгать и хранить секреты: какие навыки осваивают ученые во время войн

В разгар холодной войны многим ученым пришлось осваивать навыки работы с секретной информацией: молчать, обманывать родных и друзей, правильно сжигать документы, проходить тесты на полиграфе и стараться не оказываться в одном помещении с неблагонадежными людьми. Такие титанические эмоциональные усилия больше всего похожи на поведенческие стратегии людей, вынужденных приспосабливаться к жизни в тоталитарных системах. Некоторые ученые в таких условиях предпочитают избегать доступа к секретной информации и выбирать более безопасную сферу деятельности.

Профессор истории и социологии науки Сьюзан Линди задалась вопросом, как так вышло, что на протяжении истории человечества наука и технологии вместо того, чтобы искать способы продления жизни, бороться с болезнями и в целом трудиться на благо человечества тратили так много ресурсов в поисках максимально эффективных способов уничтожения людей и разрушения экологии Земли. В разные периоды тесная взаимосвязь науки и военных задач приводила к важным прорывам (таким как изобретение пенициллина или появление компьютеров), но одновременно с этим провоцировала развитие моральной катастрофы в науке, делая ученых заложниками милитаристских планов государств.

В своей книге «Разум в тумане войны: наука и технологии на полях сражений» (выходит в мае в издательстве «Альпина нон-фикшн») Сьюзан Линди исследует, как развивалось взаимодействие науки и государства — от изобретения пороха и использования психологических инструментов в целях пропаганды до современных техноцентрических войн — и показывает, как наука и технологии в современном мире могут приносить не только прогресс, но и разрушение. Forbes публикует отрывок из книги.

В период холодной войны специалисты в Соединенных Штатах оказались перед сложным выбором. Их учили воспринимать науку, медицину и инженерное дело как мирные занятия, ориентированные на «благополучие человечества». На практике, однако, не существовало очевидного способа избежать участия в наращивании милитаризованного знания. Даже если ученый не работал на нужды обороны, он обучал других, кто был обязан или способен это делать. Даже если исследование задумывалось как исключительно гражданское, его результаты могли быть мобилизованы и милитаризованы через годы или даже десятилетия. Некоторые ученые становились невольными участниками осуждаемых ими оборонных инициатив.

Перед ними, помимо прочего, маячила новая угроза судебного преследования или штрафа, даже депортации, поскольку профессиональные знания превращали их в угрозу безопасности, в носителей секретов, способных погубить государство. Маккартизм стоил многим ученым работы и карьеры — больше половины лиц, против которых федеральное правительство вело расследования в 1947–1954 годы, были учеными.

Для одних напряжение оказывалось настолько невыносимым, что они бросали науку. Другие становились историками, социологами, активистами или критиками самой науки или других ученых. Кое-кто в целях самозащиты направлял исследования исключительно на сферу философии или высших теорий — на то, что казалось безопасно далеким от практического военного применения. Были и такие, кто на протяжении всей карьеры спокойно переключался с гражданских проектов на военные и обратно, очевидно считая, что это нормальная наука в Америке XX века. Иногда им требовался допуск к секретам и деньги Министерства обороны, а иногда нет. Они занимались и теоретическими, и прикладными разработками в национальных лабораториях, на предприятиях оборонной промышленности и в научных организациях. Находились и те, кто с энтузиазмом принимал роль участника политических и военных процессов и радовался доступу к финансированию, влиянию и власти.

В автобиографических зарисовках и архивных записях первых лет холодной войны можно проследить с трудом улаживаемые противоречия, шатания из стороны в сторону. У многих специалистов сразу после окончания Второй мировой войны в 1945 году военная сфера вызывала отторжение, они решительно не хотели больше заниматься исследованиями в военных целях. Некоторые проводили для себя «черту» — посвящали военным проектам ограниченное время (скажем, 20% или 50%) или определенное число лет службы. Но очередной всплеск патриотизма (война в Корее, похоже, вызвала его у многих, как, впрочем, и первый искусственный спутник Земли, и Вьетнам) мог вновь втянуть их в проекты, идущие вразрез с идеями о ключевых ценностях чистой науки. Намного больше, однако, было тех, кто не сопротивлялся вовлечению в оборонные проекты, считая себя при этом «аполитичными», несмотря на поддержку программ разработки биологического оружия или создания атомных бомб.

Как заметил Дэвид Ван Керен в своем исследовании «Наука черная и белая», связь между «чистой» наукой и практическими потребностями национальной безопасности пронизывала организации в академической среде, в частном секторе и даже в оборонном ведомстве. Культура «фундаментальной, несекретной науки и мир засекреченных исследований, связанных с национальной безопасностью, иногда сосуществовали в стенах одной и той же лаборатории. Они были интеллектуально независимыми, но в силу общей институциональной принадлежности иногда дополняли друг друга. Можно сказать, что параллельный научный поиск в рамках фундаментальных исследований и исследований в интересах национальной безопасности достигал своего наиболее полного развития в этих [военных] лабораториях». Подобные сочетания позволяли осваивать новые формы профессиональной жизни.

В письме от 9 июля 1954 года биофизик Йельского университета Эрнест Поллард рассказал влиятельному чиновнику из Комиссии по атомной энергии, как он освоил науку сохранения секретов. «Многие из нас, ученых, постигли смысл секретности и сопутствующей ей осмотрительности во время войны, — писал он. — Мы получали очень мало инструкций извне». По его словам, когда война закончилась, он принял решение избегать секретных исследований: «Я тщательно обдумал проблемы безопасности и секретности и решил заниматься только совершенно открытыми материалами. Я вернул, не открывая, пару полученных мною документов, касающихся создания Брукхейвенской лаборатории, к которой имел небольшое отношение».

Однако начало войны в Корее и обеспокоенность из-за Советского Союза заставили его передумать. Он стал чувствовать, что «как ученый должен платить налог в виде 20% своего времени, посвящая их работам, которые нацелены на увеличение военной мощи Соединенных Штатов». В процессе выполнения секретного исследования в период холодной войны он стал придерживаться строгой дисциплины. «Мне пришлось научиться следить за собой все время — дома, в кругу семьи, с коллегами по колледжу, когда они собираются на дружеские вечеринки, со студентами после занятий, задающими вопросы о газетных статьях, в поезде и даже в церкви. Сохранение секретов, которыми я владею, требует огромных усилий с моей стороны, неустанных, постоянных усилий».

Подход Полларда к обеспечению секретности представляет собой разновидность эмоционального труда, описанного социологом Арли Хохшильд. Он стал неотъемлемой частью его самосознания и проявлялся в церкви, в аудитории, даже в кругу семьи. Его обязательства перед государством находились под угрозой во всех аспектах жизни — и он это знал. Он осознавал, что и зачем делает. Другие, надо думать, осознавали это в меньшей степени.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

С хлеба на воду: почему аграриям не хватает льготных кредитов для развития С хлеба на воду: почему аграриям не хватает льготных кредитов для развития

Почему далеко не все представители агросектора имеют доступ к льготных кредитам

Forbes
Пикси, шег, гаврош и еще 7 стрижек, которые не нужно укладывать Пикси, шег, гаврош и еще 7 стрижек, которые не нужно укладывать

Выбирая новую прическу, определитесь, готовы ли вы тратить время на укладку

РБК
«Мне мучительно стыдно, что я вернулся живым»: история солдата, для которого война растянулась на 30 лет «Мне мучительно стыдно, что я вернулся живым»: история солдата, для которого война растянулась на 30 лет

Сёити Ёкои — один из последних, кто вернулся к мирной жизни после Второй мировой

Вокруг света
Как разблокировать iPhone, если ты забыла пароль? Как разблокировать iPhone, если ты забыла пароль?

Что делать, если разблокировать iPhone не получилось?

VOICE
«Лаборатория химических историй. От электрона до молекулярных машин»: Рассказ о главных достижениях химии «Лаборатория химических историй. От электрона до молекулярных машин»: Рассказ о главных достижениях химии

Почему одни вещества становятся мягкими, а другие твердеют?

N+1
Ткани со сверхвозможностями: материалы настоящего и будущего Ткани со сверхвозможностями: материалы настоящего и будущего

Культ тканей из природных волокон сменился восторгом от синтетических тканей

Популярная механика
Наука собирать грибы Наука собирать грибы

Не одно десятилетие грибники спорят друг с другом, как правильно собирать грибы

Наука и жизнь
Что делает женщину привлекательной после 45: мудрые слова Шэрон Стоун Что делает женщину привлекательной после 45: мудрые слова Шэрон Стоун

Мало кто знает, что Шэрон Стоун не просто красива

VOICE
Как воспитывать детей по заветам Екатерины II Как воспитывать детей по заветам Екатерины II

Делимся «педагогической поэмой», дошедших до нас из XVIII века

Psychologies
Невероятные кинетические украшения Дакно Юна Невероятные кинетические украшения Дакно Юна

Живые существа в мире механизмов Дакно Юна

ТехИнсайдер
Все умрут, а я останусь: найдены следы планктона, выжившего в глобальном вымирании Все умрут, а я останусь: найдены следы планктона, выжившего в глобальном вымирании

Планктон оказался более устойчивым к потеплению и закислению океана

Вокруг света
Архитектура неспешного отдыха Архитектура неспешного отдыха

Пространство гостевого дома стало продолжением концепта архитектурного решения

SALON-Interior
Зоя Яровицына: «У ответственности вкус брокколи» Зоя Яровицына: «У ответственности вкус брокколи»

Как взятие ответственности помогает нам повзрослеть?

Psychologies
«В жизни нет пьедестала» «В жизни нет пьедестала»

Маргарита Аброськина — о своих героинях и конкуренции

OK!
Нюансы вкуса: почему важно пищевое разнообразие и как распространяется единообразие Нюансы вкуса: почему важно пищевое разнообразие и как распространяется единообразие

Мы теряем разнообразие всех сельскохозяйственных культур, которые кормят мир

Forbes
Три очень красивые актрисы 90-х, карьеру которых испортил строптивый нрав Три очень красивые актрисы 90-х, карьеру которых испортил строптивый нрав

Из-за сложного характера об этих актрисах все забыли

VOICE
Интервью с триумфатором фестиваля «Санденс» Блертой Башоли Интервью с триумфатором фестиваля «Санденс» Блертой Башоли

В интервью Блерта Башоли рассказала о том, какое будущее хочет для своей страны

СНОБ
Твоя мать! 5 ужасных поступков Иоланды Хадид, в которые сложно поверить Твоя мать! 5 ужасных поступков Иоланды Хадид, в которые сложно поверить

Почему Иоланда Хадид — настоящий антигерой?

VOICE
6 случаев, когда силиконовая грудь спасала жизнь 6 случаев, когда силиконовая грудь спасала жизнь

Шах и мат, поборники всего натурального!

Maxim
Любимица ацтеков: названы 6 научных причин есть тыкву каждый день Любимица ацтеков: названы 6 научных причин есть тыкву каждый день

Рассказываем все о пользе тыквы, какие болезни она лечит и кому ее нельзя

Вокруг света
Нейросети и социальные проекты: чем занимаются девушки из рейтинга «30 до 30» Нейросети и социальные проекты: чем занимаются девушки из рейтинга «30 до 30»

Российский Forbes опубликовал четвертый ежегодный список «30 до 30»

Forbes
Моя ужасная мама: 10 худших матерей в истории человечества Моя ужасная мама: 10 худших матерей в истории человечества

В истории найдется немало матерей, чьи поступки ужаснут любого

Вокруг света
«После разрыва с подругами перестала чувствовать реальный мир. Как справиться с этим состоянием?» «После разрыва с подругами перестала чувствовать реальный мир. Как справиться с этим состоянием?»

Что такое дереализация и как с ней справиться?

Psychologies
Наталья Аринбасарова. Чистый лист Наталья Аринбасарова. Чистый лист

Наталья Аринбасарова рассказывает о своем первом муже Андрее Кончаловском

Караван историй
Как эффективно использовать моменты, когда ничего не хочется делать Как эффективно использовать моменты, когда ничего не хочется делать

Как вести себя, чтобы зарядиться энергией

Psychologies
Нет проблемы: почему сексуальные скандалы не мешают политической карьере в России Нет проблемы: почему сексуальные скандалы не мешают политической карьере в России

Почему домогательства не считаются настоящим нарушением в карьере политиков?

Forbes
5 современных методов лечения рака: на что надеяться в 2020-е годы 5 современных методов лечения рака: на что надеяться в 2020-е годы

Способы лечить и останавливать развитие онкологических заболеваний

Psychologies
Как не просыпаться по утрам разбитым Как не просыпаться по утрам разбитым

Как перестать откладывать будильник и начать жить

Maxim
Что нужно знать об антидепрессантах. Часть 2 Что нужно знать об антидепрессантах. Часть 2

Какими бывают побочные эффекты от антидепрессантов

СНОБ
Биоархеологи разобрались в рационе первых греческих земледельцев Биоархеологи разобрались в рационе первых греческих земледельцев

Биоархеологи повторно исследовали палеодиету людей Греции

N+1
Открыть в приложении