Почему коллекционер Михаил Царев беспокоится за современную российскую арт-сцену

СНОБКультура

Коллекционер Михаил Царев: Мы сохранили целое поколение искусства

В рамках проекта «Индустрия» коллекционер Михаил Царев рассказал «Снобу» о падении цен на русское искусство, произведениях великого немецкого художника Йозефа Бойса в своей коллекции и о том, почему он беспокоится за современную российскую арт-сцену.

Беседовала Юля Крюкова

1_mPYdLSd.jpg
Михаил Царев. Фото: Ольга Наседкина

Коллекция современного искусства Михаила Царева сегодня насчитывает около 450 единиц, среди которых есть работы группы AES+F, Олега Кулика, Юрия Альберта, Бориса Михайлова и других. Часть собрания Михаила Царева была представлена на ярмарке Cosmoscow 2023 в рамках ежегодного выставочного проекта «Глазами коллекционера». В рамках проекта «Индустрия» коллекционер рассказал «Снобу» о падении цен на русское искусство, произведениях великого немецкого художника Йозефа Бойса в своей коллекции и о том, почему он беспокоится за современную российскую арт-сцену

Вы один из крупнейших и первых коллекционеров актуального искусства в современной России. Не совру, если скажу, что вы задали вектор этому направлению в нашей стране, когда практика коллекционирования современного искусства еще только зарождалась. Расскажите, с чего все начиналось?

Первые приобретения современного искусства я сделал в начале 1990-х, когда жил в Германии: тогда это происходило неосознанно, потому что я только знакомился с арт-сценой, постепенно формировал свой вкус. В моей семье и окружении никто не был связан с искусством, моя профессиональная деятельность всегда была связана с финансовым сектором — арт-мир был для меня чем-то предельно новым. Меня завораживала эта атмосфера: общение с художниками, галереи, картины, выставки.

Мне всегда было тесно находиться в каких-то рамках: хотелось выйти из общения, которое выстраивалось только вокруг цифр, финансов, бизнеса. Знакомство с миром, где люди — художники — живут практически без денег, от продажи работы до другой продажи, существуют в пространстве нематериальных ценностей, — все это давало мне какие-то новые ощущения жизни.

То есть вас привлекал ореол романтики вокруг искусства?

Не столько романтика, сколько какой-то баланс. Искусство дало мне возможность узнать какие-то другие грани жизни общества. Моя основная потребность была вырваться в какое-то новое для меня пространство свободы. Кто-то исходя из этой потребности может сам начать писать картины, у меня такого таланта не было — я мог только созерцать.

В 1990-х я жил в Мюнхене — этот город знаменит своими пинакотеками и музеями, где можно познакомиться с искусством разных эпох. Я понимал, что произведения старых мастеров или шедевры модерна — это невероятно красиво и интересно, но меня это не трогало. Простого наслаждения эстетикой мне было мало. Посещение какой-то странной непонятной выставки молодых художников, где происходит поиск новых форм и эстетических категорий искусства — вот, что меня по-настоящему будоражило.

Лука Алексей. «Без названия», «Длительное хранение. Часть 1», «Длительное хранение. Часть 2», 2023 год. Фото: Ольга Наседкина

Я исходил из того, что на тот момент мог позволить себе по финансам, так как был простым менеджером в компании. Первые мои приобретения были эмоциональными — просто понравилась работа художника. Потом я познакомился с творчеством Йозефа Бойса: в Германии ни одно обсуждение трендов или каких-то течений в искусстве не обходилось без отсылок к этому художнику. В музеях Мюнхена также собрана большая коллекция работ Бойса. Я понемногу стал их смотреть, изучать, узнавать его историю и смыслы, которые он вкладывал в свои произведения: он был военным летчиком во время Второй мировой войны и был сбит в России, отсюда эти образы войлока, жира, тепла — они связаны с историей спасения его жизни. Это очень сильно.

Познакомившись с такими концептуальными сложными объектами, как у Йозефа Бойса, я стал задаваться вопросами: а это тоже искусство? свалка каких-то глыб — объект искусства? Для меня все это было новым. Конечно, купить объекты Йозефа Бойса я себе позволить не мог, но в тот момент я купил несколько его графических работ. И это было уже более серьезным подходом, чем приобретение произведений малоизвестных художников.

Как вы пришли к коллекционированию именно российского искусства?

В 1997 году я вернулся в Россию. На тот момент у меня уже было небольшое собрание, не полноценная коллекция, а примерно двадцать графических работ и десяток живописных произведений. Мне очень хотелось окунуться в атмосферу российского современного искусства. И я был немного в шоке от того, что я тогда обнаружил.

В Германии важнейшим событием в сфере современного искусства была ярмарка Art Cologne в Кельне, где представлены стенды галерей — все красиво, пафосное мероприятие. В Москве же мне потребовалось время, чтобы найти хоть какие-то очаги современного искусства — это было очень непросто. Первым местом, которое я посетил, была «XL Галерея». Тогда она находилась недалеко от станции метро «Маяковская» в полуподвальном помещении, где я и познакомился с основательницей галереи Еленой Селиной, и она была очень удивлена такому странному посетителю, как я. На тот момент иностранцы уже покупали очень много российского современного искусства, искали его по всей Москве, интересовались, но все же мой визит вызвал некое удивление.

Естественно, знакомиться с российской арт-сценой я начал именно через Елену Селину: в «XL Галерее» я купил уже такие произведения, за которые мне и сейчас не стыдно, — работы Олега Кулика, Юрия Альберта, Игоря Макаревича, фотографии Бориса Михайлова. Дальше я стал погружаться в российское современное искусство все глубже и познакомился еще с несколькими галереями: «Риджина» (сегодня галерея Ovcharenko — Прим. ред.), «Айдан галерея», «Крокин галерея». Главное, что я увидел — сильный антагонизм между прослойкой людей из сферы современного искусства, художниками, галеристами и остальным обществом.

Я работал в международной компании, общался с клиентами — это все люди с достатком — и они вообще не понимали, что происходит в современном искусстве. Оно воспринималось не просто как не мейнстрим, а как территория андеграунда, куда лучше вообще не соваться — там все какие-то асоциалы, все политизировано. От художников все время ожидали какой-то подлянки: то Анатолий Осмоловский заберется на статую, то еще что. Это все находилось за пределами понимания серьезных людей. Серьезные люди ходили на салонные выставки, в Центральный дом художника. Я очень четко почувствовал это разделение. Но тогда же познакомился с людьми, которые по-настоящему интересовались современным искусством, собирали его, разбирались в процессе: Дмитрием Коваленко, Ольгой Слуцкер, Пьером Броше и, конечно, Николаем Палажченко.

Был еще один нюанс: из-за навязанного флера андеграундности и асоциальности, демонстративного вытеснения из общественной жизни художники чувствовали себя обиженными, обозленными. На фоне этой конфронтации они в своем искусстве пытались разобраться с новым обществом 1990-х в России: понятно, что надо было еще советское прошлое осмыслить, но существовали «новые русские», которые арт-деятелей тоже не принимали.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Татьяна Столяр — о коллекционировании, терапии и умении говорить «нет» Татьяна Столяр — о коллекционировании, терапии и умении говорить «нет»

Коллекционер Татьяна Столяр — о ее взаимоотношения с современным искусством

РБК
Петлюра. Куст Петлюра. Куст

Александр Петлюра, Симона Куст и семейный панк-вайб

Собака.ru
Маски шоу Маски шоу

XX век прошел под знаком карикатуры – она была мощным идеологическим оружием

Правила жизни
Растениеводы вновь теряют маржу Растениеводы вновь теряют маржу

Зарегулированность отрасли, низкие цены на продукцию и активный рост затрат

Агроинвестор
Переживая Фассбиндера Переживая Фассбиндера

Как Ханна Шигулла победила прошлое, не прощаясь с ним

Weekend
Привыкшие к зеркалу и к сородичам мыши прошли зеркальный тест Привыкшие к зеркалу и к сородичам мыши прошли зеркальный тест

Ученые определили, что отвечает за распознавание себя в зеркале

N+1
Танки на колесах Танки на колесах

Есть ли перспектива у так называемых «колесных танков»?

Обозрение армии и флота
Традиции русской мысли о развитии и пространстве Традиции русской мысли о развитии и пространстве

Почему для российской урбанистики важно понимать, что есть живое

Монокль
Изучают детскую анимацию, картины и тренды в TikTok: как институт Pantone выбирает «цвет года» и зачем Изучают детскую анимацию, картины и тренды в TikTok: как институт Pantone выбирает «цвет года» и зачем

«Тот, кто управляет цветом, управляет миром»

VC.RU
«Смерть — всего лишь иллюзия»: объяснение с точки зрения физики «Смерть — всего лишь иллюзия»: объяснение с точки зрения физики

Различие между прошлым, настоящим и будущим — лишь упрямая непреходящая иллюзия

Psychologies
Пить русское вино: выносимая легкость и яркость вкуса Пить русское вино: выносимая легкость и яркость вкуса

Российское виноделие идет в рост, но до появления развитой индустрии пока далеко

Монокль
Условно-досрочная пенсия Условно-досрочная пенсия

Как сформировать долгосрочные сбережения и разморозить пенсионные в 2024 году

Деньги
Ателье как хобби и не только Ателье как хобби и не только

К чему привел выход китайских фабрик в индустрию индивидуального пошива

Монокль
Сквозные и критические: как изменилась стратегия развития технологий Сквозные и критические: как изменилась стратегия развития технологий

Сектор инноваций в России продолжает развиваться благодаря господдержке

РБК
Личные границы: когда оборона не нужна Личные границы: когда оборона не нужна

Стоит ли охранять личные границы от близких людей?

Psychologies
Фильм начинается Фильм начинается

Небольшая студия с интерьером в стиле «Криминального чтива»

Идеи Вашего Дома
Рыночные отношения Рыночные отношения

Известный российский гастрокритик познает этот мир самым действенным способом

СНОБ
Адаптивный интеллект: как нас спасает умение переучиваться Адаптивный интеллект: как нас спасает умение переучиваться

Зачем и как адаптироваться к постоянным изменениям

Psychologies
Аккуратнее с духовностью! История, как румынский гуру домогался до своих учеников в Париже Аккуратнее с духовностью! История, как румынский гуру домогался до своих учеников в Париже

Этот пожилой гуру йоги занимался сексуальной эксплуатацией своих учеников

ТехИнсайдер
Магия магния Магия магния

Орехи, шоколад и еще 8 продуктов, содержащих магний в большом количестве

Лиза
Шимпанзе отобрал добычу у орла Шимпанзе отобрал добычу у орла

Зоологи стали свидетелями того, как вожак группы шимпанзе отобрал у орла добычу

N+1
Академик Евгений Чойнзонов: «Путь к онкологу должен быть коротким» Академик Евгений Чойнзонов: «Путь к онкологу должен быть коротким»

Томская онкология известна далеко за пределами России

Наука
4 совета, которые помогут вам пережить семейный ужин 4 совета, которые помогут вам пережить семейный ужин

Немного подготовки, и вам будут не страшны даже самые токсичные члены семьи!

Psychologies
Соль Лондона Соль Лондона

Несколько картинок из жизни безумной лондонской квартирки и ее хозяйки

Seasons of life
Почему мы любим читать, сидя на унитазе? Почему мы любим читать, сидя на унитазе?

Туалетная комната — пристанище одиноких душ и замена молитвенному месту

Psychologies
Александра Ребенок Александра Ребенок

Александра Ребенок берется за очень странные дела в сериале «Сны Алисы»

Собака.ru
Как устроен рынок спешелти-кофе Как устроен рынок спешелти-кофе

Почему кофе считают более сложным продуктом, чем вино?

СНОБ
Лаконичность в деталях Лаконичность в деталях

Дизайн-микс из дорогой акцентной мебели и предметов, найденных на маркетплейсах

Идеи Вашего Дома
Большой ресурс для маленькой компании Большой ресурс для маленькой компании

Где предпринимателю взять деньги на развитие бизнеса?

РБК
9 манипуляций, которые используют токсичные родители: как защититься 9 манипуляций, которые используют токсичные родители: как защититься

Бойкот, газлайтинг, двойные послания: как ведут себя токсичные родители

Psychologies
Открыть в приложении