Екатерина Алексеевна резко оборвала: "На порог не пущу этих модернистов..."

Караван историйКультура

Наталия Касаткина. Жизнь в танце

Беседовала Инна Фомина

Фото: из архива Н. Касаткиной

После того как два танцовщика остались за границей, директор ансамбля получил строгий выговор за то, что проглядел "предателей-отщепенцев". Моисеев оскорбился за коллегу и подал Фурцевой заявление об уходе. Она его тут же подписала, спросив Игоря Александровича о возможном преемнике. Тот предложил нас с Володей, но Екатерина Алексеевна резко оборвала: "На порог не пущу этих модернистов..."

В нашем роду с балетом связана только я, хотя талантливых людей много, мама, писательница Анна Кардашова, даже написала о них книгу «Два героя в одном плаще». Ее прадед Владимир Осипович Шервуд был известным архитектором: проектировал памятник героям Плевны у Политехнического музея и здание Исторического музея на Красной площади. А дед Николай Эдуардович Бромлей — совладелец московского механического завода братьев Бромлей, который после революции стал «Красным пролетарием». Одна из его дочерей вышла замуж за профессора истории Владимира Сергеева — внебрачного сына Станиславского, создателя МХАТа. На семейной даче долго хранился стол, принадлежавший Константину Сергеевичу, — старинный, с потайным ящиком. К сожалению, стол вместе с домом сгорел при пожаре. А вот хрустальная шкатулка с серебряной крышечкой, подаренная Станиславскому одной из возлюбленных, сохранилась.

С мамой Анной Кардашовой. Фото: из архива Н. Касаткиной

Другая тетя по маме, Надежда Бромлей, стала актрисой и работала как раз во МХАТе. Она рассказывала, что Константин Сергеевич очаровательно оговаривался: «свечка тухлится», «маятник мочается», «бижор и манор». Его мысль всегда бежала впереди слов.

Мой дядя Давид Кардашов был доктором технических наук и изобрел суперклей, которым скрепляли даже лопасти вертолетов. Давид был женат на дочке Демьяна Бедного Тамаре. В своей книге мама вспоминает, как бывала в гостях у поэта: он жил в Кремле, в просторных апартаментах, стены которых украшали подлинники работ известных художников. Семейство держало прислугу, сам глава, сменивший, как известно, «неправильную» для советского времени фамилию Придворов на пролетарский псевдоним Бедный, ездил на роскошной машине. Правда, его дочь после замужества почему-то ушла жить в семью Давида.

Мамин средний брат, скульптор Лев Кардашов, женился на Людмиле фон Дервиз, она приходилась родственницей Валентину Серову и Антону Чехову. Среди нашей родни — но уже дальней — Лев Толстой, художник Владимир Фаворский, профессор Московской консерватории скрипач Иван Гржимали, которому поэт Андрей Белый посвятил такие строки:

Мои мистические дали
Смычком взвивались заливным,
Смычком плаксивым и родным —
Смычком профессора Гржимали...

Бабушка Вера Николаевна хотела сделать из меня скрипачку, поскольку хоть и преподавала во Внешторге немецкий, обожала музыку и в свободное время играла в любительском ансамбле на скрипке. Но в шесть лет я заболела балетом — при том, что никогда не видела его на сцене! В войну мы уехали в эвакуацию на Урал. Там в журнале попалась картинка: тоненькая танцовщица-фея в пышной юбочке и атласных пуантах. И все — с тех пор мечтала парить вот так, на пальчиках. Вскоре в пионерлагере состоялось первое выступление на публике. Мне сшили из марли голубую пачку с розовыми цветами, и я кружилась у огромного костра. До сих пор помню, как танцевала, а вокруг летали искры...

Папа Дмитрий Алексеевич Касаткин — выдающийся инженер-строитель, проектировал Тимирязевскую академию, участвовал в разработке планов реконструкции Москвы, Ашхабада и Куйбышева. Фото: из архива Н. Касаткиной

Когда мы вернулись в Москву, поступила в хореографическое училище. Конкурс — пятьсот человек на тридцать пять мест! Но я прошла: была живая и очень худая. Шутили даже, что Касаткина — это «полкило костей и кружка крови». Прежде в Большой ходили в том числе и чтобы полюбоваться на девушек с формами, но наше поколение — уже костлявое.

В этом смысле мне повезло: ела всегда мало и не страдала от чувства голода. Хотя до сих пор помню запах любительской колбасы, который сводил в детстве с ума. В училище не было столовой, и ребята приносили обеды из дома — у кого что было. С нами учились обеспеченные дети руководителей союзных республик — потом почти все вернулись на родину и стали ведущими танцорами. Они доставали из портфелей ломти белого хлеба, на которых лежали розовые овальчики колбасы с кусочками жира. Я чуть сознание не теряла, даже выбегала из класса, чтобы не чувствовать одуряющего запаха...

— Кого из своего поколения вы бы выделили особо?

— Самой видной была Светлана Дружинина. Я-то походила на крысенка, а она — писаная красавица, да еще одаренная. К сожалению, в старших классах Света травмировала ногу и с балетом пришлось завязать. Зато она стала выдающимся режиссером. Когда видимся, всегда вспоминаю, как в старших классах танцевали вместе в опере «Риголетто» в филиале Большого (там сейчас Театр оперетты). Нас одели в длинные закрытые платья, но исполнитель партии Герцога Сергей Лемешев, в которого были влюблены все девочки, все равно разглядел Светину красу и строил ей глазки. Она, правда, утверждает, что Лемешев на всех молоденьких поглядывал. Но я-то помню, что выделял именно ее: рядом с Дружининой остальным делать было нечего.

Фото: Мосфильм-Инфо/Кадр из фильма «За витриной универмага»

К слову, через много лет я встретилась с великим тенором на вручении комсомольских наград. К тому времени мы с мужем Володей Василевым (танцовщиком и балетмейстером, вместе много лет руководим Театром классического балета) давно вышли из молодежного возраста, Лемешев вообще находился уже в пенсионном. И кому пришло в голову делать из зрелых артистов комсомольцев? Лемешев, увидев нас, обнял за плечи, лукаво подмигнул: «Дослужились!»

Фото: Н. Хорунжий/РИА Новости

— Вы сразу попали в труппу Большого?

— Нет, хотя, казалось, были все шансы: в старших классах я занималась у прекрасного педагога Суламифи Мессерер, тети и приемной матери Майи Плисецкой. Но пришлось задержаться в училище на год — перед выпуском заработала сотрясение мозга. Травма была не профессиональная, просто незнакомый мальчишка, пытаясь привлечь внимание, кинул в меня куском льда и попал в голову. Положили в больницу и потом еще долго запрещали подходить к станку.

Когда восстановилась и хорошо показалась на итоговом экзамене — в комиссию входили великие Галина Уланова, Марина Семенова, Ольга Лепешинская, мной заинтересовались три театра. В Музыкальном имени Станиславского и Немировича-Данченко и в Новосибирском сразу посулили главные партии. А в Большом, как все знали, предстояло начинать с кордебалета. К тому же главный балетмейстер Леонид Михайлович Лавровский звал как-то неконкретно, просто сказал: «Жди...» Мест в труппе на тот момент не было.

Но я рискнула и выбрала Большой — на его сцену мечтают попасть все балерины. Однако в труппу из нашего выпуска взяли лишь падчерицу известной артистки: блат никто не отменял. А я ждала месяц за месяцем почти год. Чтобы как-то заработать и не потерять форму, участвовала в выездных концертах. Вакансий в Большом все не появлялось, места занимали те, за кого было кому замолвить словечко. От неопределенности я просто погибала, начались дикие головные боли.

Мама поняла, что дочь надо спасать. Ей очень симпатизировал Сергей Владимирович Михалков. Мама была красавицей! Она пришла на прием к Михалкову и обрисовала ситуацию. Тот позвонил в Большой, и меня приняли на место балерины, уходившей в декрет. Так что я тоже оказалась в Большом по блату.

Фото: Роготнев/РИА Новости

Когда вызвали в театр — это случилось третьего марта 1954 года — чуть не умерла от страха. Я пропустила почти сезон, как нагнать? Вошла в Большой на дрожащих ногах. И первым, кого там встретила, оказался папа!

Дмитрий Алексеевич Касаткин был выдающимся инженером-строителем, проектировал так и не возведенный Дворец Советов, ради которого снесли храм Христа Спасителя, Тимирязевскую академию, участвовал в разработке планов реконструкции Москвы, Ашхабада и Куйбышева. А в Большом он оказался как член комиссии, изучавшей состояние здания: уже лет шестьдесят театру требовался ремонт. Увидев родного человека, я сочла это добрым знаком, и действительно, в тот же день уже танцевала в «Лебедином» — подменяла заболевшую артистку кордебалета.

Я на первом плане. Фото: из архива Н. Касаткиной

На легендарной сцене я прослужила более двадцати лет, здесь же встретила будущего мужа. Танцевала множество сольных партий, но ведущей балериной так и не стала. Пока выступала, никому не говорила, в чем причина. Сейчас уже можно. Я исполняла сложные па, некоторым меня научила Марина Тимофеевна Семенова. И только фуэте не давалось — из-за проблем с вестибулярным аппаратом. Поэтому и не готовила главные роли. Но ведущих партий набралось немало. Одну из них — в «Спартаке», поставленном Леонидом Якобсоном, — танцевала с Марисом Лиепой.

Марис Лиепа, Екатерина Максимова и Владимир Васильев. Фото: А. Макаров/РИА Новости

С Марисом мы часто выступали еще и в сборных концертах. И хотя за выход платили немного — три, пять, семь рублей — с радостью хватались за любую возможность: зарплаты в те годы балетные получали небольшие. И когда выезжали за рубеж, львиную часть валютных гонораров отбирало государство. Часто на гастролях даже не получали деньги на руки — их сразу передавали в Госконцерт. Так что мы, как все советские люди, жили от зарплаты до зарплаты.

Конечно, признанные, заслуженные примы ни в чем не нуждались: советская власть заботилась о звездах, которые представляли страну за границей. Помню, как меня поразила квартира балерины Екатерины Гельцер, царившей на сцене Большого до 1935 года. Точнее не квартира, а целый этаж дома в Брюсовом переулке, 17 — первом кооперативе артистов МХАТа. Бесконечные анфилады, всюду колонны, арки, скульптуры, множество картин Кустодиева, Коровина. Коллекция живописи Гельцер считалась уникальной — в войну ее увозили в эвакуацию вместе с собранием Третьяковки. А какая в этой квартире была ванная с мраморным бассейном! Правда, сама хозяйка мылась в другой: бассейн был занят десятками банок с консервированными огурцами, помидорами, вареньем, компотами. Нас с Володей Гельцер принимала, облачившись в китайскую шелковую пижаму и золотые туфельки. Ухоженные руки с идеальным маникюром. А ведь ей было уже за восемьдесят...

Фото: РИА Новости

Мы с Василевым на особняки не претендовали. Почти сразу, как я поступила в Большой, купили квартиру в другом театральном кооперативе. Удивительно, что его построили на месте домика, принадлежавшего моим предкам по отцу — мещанам из Ярославской губернии, открывшим в Каретном Ряду скобяную лавку.

В квартиру мы въехали сразу после женитьбы, а выплачивать за нее пришлось до пенсии — ранней, танцевальной. Володя почти на четыре года меня старше и когда стал пенсионером, мне пришлось продать единственную шубку — каракулевую, чтобы побыстрее выплатить долг за кооператив. Поверьте, мы не шиковали. Оттого и мотались с таким же молодым и еще не заслуженным Марисом Лиепой по концертам. В иные праздники выступали по семь раз за день!

— Неужели одна из поклонниц Лиепы — Галина Брежнева — не могла его обеспечить?

— Не думаю, что Марис получал от Галины какие-то дивиденды. Она ему правда нравилась. А Галя Лиепу любила — его нельзя было не любить: всегда элегантный, стильный. Вспоминаю одну совместную поездку, когда должны были за вечер выступить в нескольких клубах. Зима, Подмосковье, холодный автобус. Марис прямо на балетные туфли надел теплые сапожки, на костюм Спартака натянул шубку, на голову — огромную шапку. Я тоже в пуантах и в валенках, в шубе, под которой стринги и халатик на голое тело. На голове — тиара, замотанная пуховым платком. Вид экзотический!

Приезжаем на очередную «точку», через пять минут наш выход. Лиепа сразу проходит за кулисы, сбрасывает сапоги, шубу и готов к выступлению. А мне нужно сменить халатик на хитон. Узнав, что артисты переодеваются в красном уголке, стрелой лечу на второй этаж и обнаруживаю, что в той же комнате ожидают своего выхода на сцену другие участники концерта — звезды МХАТа и Малого театра. Сидят и с интересом поглядывают в сторону молоденькой балерины...

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Мария Куликова: «Мы расписались в МФЦ. Я была в спортивном костюме» Мария Куликова: «Мы расписались в МФЦ. Я была в спортивном костюме»

Мы все рефлексирующие ребята, особенно артисты, у нас вообще расшатанные нервы

Караван историй
Каталонский Мессионер Каталонский Мессионер

Лионель Месси – новая эпоха в футболе

Esquire
Символ на перекрестке современных философий Символ на перекрестке современных философий

Знак — это условность, которая превращает отдельные вещи в их меру

Знание – сила
С Верой в лучшее С Верой в лучшее

Королева свадебной моды Вера Ванг привезла все свои платья с Манхэттена в Москву

Vogue
Траурные церемонии Траурные церемонии

Как изменялся траурный церемониал в России?

Дилетант
Он такой тревожный! Он такой тревожный!

Как общаться с ребенком, который всего боится

Домашний Очаг
Дом или барак Дом или барак

Что будет на месте снесенных пятиэтажек, если строить как всегда

Русский репортер
Право на роль Право на роль

Накануне премьеры Игорь Бочкин поговорил с нами о своей новой работе в театре

Добрые советы
Не виноватая я Не виноватая я

Как быть, если чувство вины появляется не к месту?

Cosmopolitan
Иллюзия полного контроля Иллюзия полного контроля

Мы верим, что полный контроль поможет избежать неприятностей. Так ли это?

Psychologies
Игры разума Игры разума

Возможно, размышляя, ты попала в ментальную ловушку и даже не заметила этого

Cosmopolitan
Проект «неделька» Проект «неделька»

Постройнеть всего за семь дней, не отказываясь от пасты, бутербродов и десертов

Добрые советы
5 радостей для органов чувств 5 радостей для органов чувств

Несколько способов привести душу и тело в согласие

Psychologies
Им не страшна национализация: 10 миллиардеров с наибольшими активами за рубежом Им не страшна национализация: 10 миллиардеров с наибольшими активами за рубежом

Кто из богатейших людей России разместил активы за границей

Forbes
И твоя мама тоже И твоя мама тоже

Как избавиться от комплексов из детства

Glamour
На даче без незадачи На даче без незадачи

Ухаживать за грядками, стричь газон, освежать новой краской забор – тяжелый труд

Лиза
Двинуться с места Двинуться с места

Ученые пришли к выводу: хороший специалист меняет работу раз в 3-5 лет

Cosmopolitan
Рейтинг городов - 2017 Рейтинг городов - 2017

Почему Тюмень и Краснодар лидируют по качеству жизни

Русский репортер
BMW 5-й серии BMW 5-й серии

Когда едешь за рулем, о пятиметровой длине даже не вспоминаешь

Quattroruote
Ударная волна Ударная волна

Галь Гадот ворвалась в Голливуд и почти сразу получила роль Чудо-женщины

Cosmopolitan
Крис Пратт: Снова на охране Крис Пратт: Снова на охране

Крис Пратт – идеальный мужчина

Cosmopolitan
Skoda Kodiaq Skoda Kodiaq

Крупный чешский кроссовер проворнее, чем может показаться на первый взгляд

Quattroruote
Хави, Хави Хави, Хави

Хавьер Бардем рассказывает о своей новой роли

GQ
Виталий Хаев. Морской характер Виталий Хаев. Морской характер

Кино — мир в мире, иллюзия, создающая иллюзию. Туда нельзя заходить кому попало

Караван историй
Всеволод «Север» Черепанов: «Мне бы хотелось сняться в кино» Всеволод «Север» Черепанов: «Мне бы хотелось сняться в кино»

Зачем дизайнер заставляет себя бегать по утрам и каким он видит будущее моды

Правила жизни
Большая игра Большая игра

Сергей Карякин: сделать шахматы популярнее футбола и стать суперзвездой

Vogue
На свободной волне На свободной волне

Как Александр Чемерис рассчитывает победить индустрию телекоммуникаций

РБК
Кирилл Серебренников Кирилл Серебренников

Esquire поговорил с режиссером о пользе переодеваний и внутренних демонах

Esquire
Морской толк Морской толк

Два бывших трудоголика сидели под пальмой и напряженно пытались отдохнуть

Cosmopolitan
Торгаш и ничего святого: предприниматель в русской классике Торгаш и ничего святого: предприниматель в русской классике

Как выглядят предприниматели в классической русской литературе

Дилетант
Открыть в приложении