В июне в Лондоне прошла традиционная неделя "русских торгов". Лидерами на Christie's и MacDougall's стали картины Ивана Айвазовского, который сегодня самый востребованный в мире русский живописец. При том точного количества его полотен не знает никто: считается, что их около шести тысяч. Среди отечественных художников Иван Константинович на первом месте еще в двух "номинациях": именно его работы чаще всего похищают и подделывают.

Караван историйСтиль жизни

Иван Айвазовский. Царь моря

В июне в Лондоне прошла традиционная неделя "русских торгов". Лидерами на Christie's и MacDougall's стали картины Ивана Айвазовского, который сегодня самый востребованный в мире русский живописец. При том точного количества его полотен не знает никто: считается, что их около шести тысяч. Среди отечественных художников Иван Константинович на первом месте еще в двух "номинациях": именно его работы чаще всего похищают и подделывают.

Наталия Клевалина

Летом 1848 года длинный свадебный кортеж направлялся из Феодосии в Шейх-Мамай — имение новобрачного, расположенное в окрестностях города. Неожиданно на дороге как из-под земли вырос отряд горцев и с воинственными криками окружил процессию. Не успели гости испугаться, как предводитель, известный в здешних местах Алим Азамат-оглу, подлетел к экипажу молодых, распахнул дверцу и, учтиво поклонившись, положил на колени невесты расшитый золотом платок. Через мгновение наездники умчались...

— Кто это? — только и смогла вымолвить Юленька Айвазовская, с недоумением разглядывая неожиданный подарок.

— Алимка-разбойник, — спокойно отвечал ее новоиспеченный супруг. — Да-да, самый настоящий. Но ты не бойся, он меня знает и никогда нас не обидит.

Юлия ощутила себя героиней восточной сказки. Чувства ее смешались: восхищение соседствовало со страхом. Невольно вспомнился стук дверцы другой кареты. Той, в которой много лет назад, когда она была совсем маленькой, ехала вся ее семья. Также с гиканьем налетели джигиты, и любимый отец, в последний раз обняв жену и пятерых детей, навсегда исчез из их жизни. Позже они узнали: спустя несколько дней он отплыл в далекую Палестину, где и сгинул. С тех пор мать Юлии невзлюбила этот населенный суровыми людьми и продуваемый ветрами край. А особенно — море, такое переменчивое и непредсказуемое. Неприязнь передалась и дочери.

Юлия Яковлевна попыталась прогнать неприятные мысли, но так и не смогла унять беспокойства. Как случилось, что она, такая рассудительная, вышла замуж за совсем незнакомого человека? И теперь хозяйка дома на ненавистном побережье?

...В светских домах Петербурга Ивана Константиновича Айвазовского принимали с особенным почтением. Вот уже несколько лет как художник считался завидным женихом. Помилуйте: молод, талантлив, хорош собой — в обществе единодушно решили, что он похож на Александра Пушкина, только гораздо интереснее. В тридцать лет уже профессор живописи, обласкан императором и пожалован дворянством. Но все это ничто по сравнению с его оглушительной славой. Айвазовский, по сути, первый русский художник, устраивающий персональные выставки: публика слетается на одно его имя.

Фото: Bridgemanimages.com/fotodom/Фото репродукции автопортрета И.К. Айвазовского, 1874 Г. Галерея Уффици, Флоренция, Италия; С. Пятаков/РИА Новости; FINE ART Images/HIP/TOPFOTO/ТАСС/Фото репродукции картины «Путешествие посейдона по морю» И.К. Айвазовского, 1894 Г. Феодосийская картинная галерея имени И.К. Айвазовского

Неудивительно, что в столичных гостиных судачили о новой знаменитости и, конечно же, в связи с ним упоминали имя божественной Марии Тальони — первой балерины, вставшей на пуанты, отказавшейся от грима и надевшей легкое платье. История была явно приукрашенной, но такой романтичной! Доподлинно известно, что тридцатитрехлетняя итальянка приезжала в Петербург осенью 1837 года. Она уже мировая звезда, непревзойденная Сильфида, среди ее поклонников — члены императорской фамилии. Дальше начинается легенда. Якобы в один из дней карета Марии сбивает на дороге прохожего. Тот падает, на мгновение теряет сознание...

«О, как вы неосторожны, — доносится до него французская речь. Юноша открывает глаза и видит склонившуюся над ним даму в белом. Она помогает ему встать и, поддержав под руку, усаживает в свою карету: — Я отвезу вас домой. Где вы живете?» Пострадавший отвечает, что зовут его Иван Гайвазовский, ему двадцать, он начинающий живописец и живет при Академии художеств. Вечером того же дня в Академию принесли конверт из мягкой голубой бумаги с шестью билетами на «Сильфиду» в самый лучший, четвертый ряд партера. Записки приложено не было. Но получатель не сомневался: «Это она!»

В театр Гайвазовский отправился с приятелями-академистами. Чувствовали они себя неловко. Люди весьма значительные, да что там — их профессора! — занимали куда более скромные места. После того как опустился занавес, казалось, овациям великой балерине не будет конца, в нарушение всех правил аплодировали даже дамы. Разумеется, это была она: Гайвазовский всматривался в лицо крылатой Сильфиды, полюбившей простого смертного, и тонул в ее темных глазах. После спектакля будущие художники пробрались к артистическому подъезду и дождались выхода Тальони. А она, садясь в карету, протянула Ивану розу...

Такую историю рассказывали в Петербурге. Правда, спустя десять лет после описываемых событий, когда к Гайвазовскому уже пришла вожделенная слава. Будто бы весь сезон, пока Тальони гастролировала в Петербурге, длились их романтические отношения. После отъезда Марии Иван просил академиков отпустить его практиковаться в живописи на ее родину, в Италию. Последнее было уже откровенной выдумкой. Упрашивать никого не пришлось: в сентябре 1837 года Иван Гайвазовский получил за картину «Штиль» Большую золотую медаль Академии, что автоматически давало право на двухлетнюю стажировку. Вот только отправился он не в Европу, а в родную Феодосию. О лучшем нельзя было и мечтать: вернуться в город детства, к семье и любимому Черному морю.

По одной из версий, Иван происходил из армянской семьи Гайзов, жившей какое-то время в Турции, а затем перебравшейся в Польшу, где они и стали называться Гайвазовскими на местный манер. Его отец не был старшим в семье и, оставшись без наследства, отправился странствовать по свету. Он считал себя негоциантом и назывался то Геворгом Айвазяном, то Константином Гайвазовским — в зависимости от обстоятельств. Дом и семью обрел благодаря случаю. Как-то на постоялом дворе Гайвазовский услышал, что русский царь даровал заброшенной после войны с турками Феодосии неслыханные привилегии: в 1798 году городок получил право беспошлинной торговли. К тому времени Феодосия совсем пришла в упадок, в ней проживало всего несколько сот человек. Прежде всего решили возродить порт: требовались лавки, гостиницы, рынок. Желающим бесплатно раздавали земли для строительства.

Когда в город приехал купец Гайвазовский, здесь уже кипела деловая жизнь. Вскоре у него появились собственное торговое дело, небольшой домик на берегу и молодая жена — армянка Рипсиме. Стали рождаться дети. В крупные купцы Константин не выбился, но в третьей гильдии закрепился. Все порушила война 1812 года. Торговые привилегии у Феодосии отобрали, и она вновь опустела. Гайвазовские разорились. Отец семейства пробавлялся случайными заработками, Рипсиме бралась за любую поденную работу — она слыла искусной вышивальщицей. Но несмотря на скудную жизнь и даже когда Феодосию на полтора года накрыла чума, никто из семейства не заболел и не погиб.

Семнадцатого июля 1817 года у Гайвазовских родился пятый ребенок — сын Ованес. Прожил он под родительским кровом до 1830 года. С детства мальчик рисовал самоварным углем на выбеленных стенах родного дома все, что видел. В его художествах будто дышало Черное море. Однажды эти рисунки увидел градоначальник Феодосии Александр Казначеев и повелел привести к нему юное дарование. Оказалось, кроме несомненного живописного таланта отрок виртуозно играет на скрипке.

Куда бы судьба ни заносила Айвазовского, он всегда возвращался в свое имение Шейх-Мамай
Фото: Феодосийская картинная галерея имени И.К. Айвазовского

— Как твое имя? — спросил Александр Иванович.

— Оник...

— Это по-армянски. По-русски, наверное, Ваня?

— Да, меня так часто называют.

Оник-Ваня приглянулся Казначееву. Настолько, что, когда его назначили губернатором Крыма, с разрешения родителей забрал Ваню с собой в Симферополь. Определил в Таврическую гимназию и даже поселил у себя в доме, познакомив с собственным сыном Сашей. Учителя рисования теряли дар речи, когда Ваня Гайвазовский буквально забрасывал их своими рисунками: работал он очень быстро. И с каждого листа смотрела родная Феодосия. Вскоре в судьбе мальчика появилось еще несколько добрых людей, благодаря которым он был определен «пенсионером Его Императорского Величества с содержанием за счет кабинета Его Величества». В августе 1833 года шестнадцатилетний Иван Гайвазовский переступил порог петербургской Академии художеств.

За следующие пять лет он успел влюбиться в Северную столицу. И все же самой большой любовью оставался Крым. Командированный в Феодосию, через год он отправил в Академию пять картин и просьбу не отзывать его в столицу на зимние месяцы, а позволить участвовать в военных операциях начальника Черноморской прибрежной линии генерала Николая Раевского. Сыну героя 1812 года было доверено окончательное замирение Кавказа. Гайвазовский ходил на пароходе «Колхида» вместе с Раевским, потом перешел к капитану Павлу Нахимову на линейный корабль «Силистрия». Он совершил три десанта на черкесский берег: с пистолетом и рисовальными принадлежностями наперевес участвовал в мелких стычках по усмирению горцев.

Когда летом 1840 года Иван вернулся в Петербург, две его лучшие картины «Десант Н.Н. Раевского в Субаши» и «Вид Севастопольского рейда с военными судами» удостоились чести быть представленными императору Николаю I. Но Гайвазовский вновь засобирался в дорогу — на этот раз наконец в Европу.

Иван Айвазовский в итальянском костюме. Его первым путешествием стал вояж в Европу
Фото: Фото репродукции картины «Иван Айвазовский в итальянском костюме» В.И. Штернберга, 1842 Г. Национальная галерея Армении

Первым пунктом путешествия стала Венеция. Много лет назад именно туда знакомый купец увез учиться старшего брата Ивана. За годы разлуки жизнерадостный Гарик превратился в бесстрастного монаха — архимандрита  Гавриила, насельника армянского монастыря Cвятого Лазаря. Братья проговорили весь день. На ночь Ивана разместили в келье, где когда-то лорд Байрон изучал старинные рукописи и работал над армяно-английским словарем. Гайвазовский объездил всю страну, работая со страстью одержимого и прерываясь только на сон. Готовые картины отсылал в Петербург, но некоторые демонстрировал и в Италии. Три работы, выставленные в римской галерее, принесли ему настоящую славу. Одну из них, «Хаос. Сотворение мира», со светящимся силуэтом Бога-творца над морскими волнами приобрел папа римский Григорий XVI для галереи Ватикана. После этого художника стали называть первым европейским маринистом. В кафе, где Иван обедал, потянулись зеваки: всем хотелось посмотреть на знаменитость. Сотрапезники Гайвазовского писатель Николай Гоголь и художник Александр Иванов никого не интересовали.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Ани Лорак: Ани Лорак:

«Хочу быть счастливой и буду!» — сказала себе однажды Ани Лорак

Караван историй
Время сказок Время сказок

Почему дети так любят сказки, стоит ли выбирать только «старые добрые» сказки

Домашний Очаг
Природный феномен Природный феномен

Роль искусства в этом доме играют пейзажи за окном

AD
Закрытый космос: внутри РКК «Энергия», где родилась российская космонавтика. Репортаж TJ Закрытый космос: внутри РКК «Энергия», где родилась российская космонавтика. Репортаж TJ

РКК «Энергия» — закрытость, странные правила и другая эпоха

TJ
Северный Ледовитый океан начал нагреваться раньше, чем мы думали Северный Ледовитый океан начал нагреваться раньше, чем мы думали

Ученые выяснили, что потепление океана длится с начала ХХ века

National Geographic
Основатели сети автомоек Fast&Shine занялись IT и производством сыра, а потом стали строителями. Теперь они планируют заработать миллиарды на элитной недвижимости Основатели сети автомоек Fast&Shine занялись IT и производством сыра, а потом стали строителями. Теперь они планируют заработать миллиарды на элитной недвижимости

Аркадий Хохлов и его партнеры рассказали, как вести стройку по Scrum

Inc.
Как не потратить все деньги на импульсивные покупки Как не потратить все деньги на импульсивные покупки

Черная пятница – это замечательно, но не когда вы потратили все до копейки

GQ
Александр Долинин: «Мой научный принцип — заниматься только тем, что интересно» Александр Долинин: «Мой научный принцип — заниматься только тем, что интересно»

Александр Долинин, автор книг о Набокове и Пушкине

Arzamas
Два века путешествий Два века путешествий

Русское географическое общество и его архив – собрание редчайших документов

Вокруг света
Сама себе режиссер Сама себе режиссер

Карина Нигай – о том, как блогеры поменяли правила fashion-индустрии

Harper's Bazaar
Ирина Хакамада: «Полезно нырнуть на самую глубину отчаяния» Ирина Хакамада: «Полезно нырнуть на самую глубину отчаяния»

Хакамада меняется в каждом отрезке времени. Сейчас у нее очень непростой период

Psychologies
Тотальный фейсконтроль Тотальный фейсконтроль

Роботы никогда не скажут, что все люди на одно лицо

Цифровой океан
«Хотим быть как она». Двойники Адель повально начали худеть «Хотим быть как она». Двойники Адель повально начали худеть

Трибюьт-актрисы начали избавляться от веса, чтобы сохранить сходство с Адель

Cosmopolitan
В каких продуктах много витамина А В каких продуктах много витамина А

Витамин А выполняет множество важных функций в организме

РБК
Грязь как полотно: художники, что превращают немытые машины в искусство Грязь как полотно: художники, что превращают немытые машины в искусство

Как грязные автомобили могут пробуждать желание творить

Playboy
Курс на Италию Курс на Италию

Галина Зернова о жизни в ПНИ и за его пределами

ПУСК
Релятивистские эффекты воспроизвели в электрических цепях Релятивистские эффекты воспроизвели в электрических цепях

Физики просимулировали дрожащее движение и парадокс Клейна

N+1
Огневые точки Огневые точки

Используя любую возможность собраться, герои «Татлера» протоптали новые маршруты

Tatler
Роберт Сапольски: «У человечества есть огромный фетиш — свобода воли» Роберт Сапольски: «У человечества есть огромный фетиш — свобода воли»

Роберт Сапольски — о том, как любовь и жизнь существуют в рамках свободы воли

Forbes Life
Оценивали в $1 млрд, а продадут за $300 млн: почему развалился бизнес магазина матрасов Casper Оценивали в $1 млрд, а продадут за $300 млн: почему развалился бизнес магазина матрасов Casper

История Casper: фирма хотела стать Nike в индустрии сна, но не смогла

VC.RU
Клуб самоучек. Разговор режиссера Ильи Найшуллера с художником Александром Sub Sensus — о том, как нырнуть в бассейн с головой, не умея плавать Клуб самоучек. Разговор режиссера Ильи Найшуллера с художником Александром Sub Sensus — о том, как нырнуть в бассейн с головой, не умея плавать

Илья Найшуллер и Александр Sub Sensus — как чувствуют себя в свободном плавании

Esquire
Пандемия породила новую разновидность выгорания. Есть ли против нее вакцина? Пандемия породила новую разновидность выгорания. Есть ли против нее вакцина?

Пять правил противопожарной безопасности для выгорающих — от Брэда Сталберга

Reminder
Вселенная победившего матриархата. Роман Юлии Яковлевой и Карины Добротворской «Мужчина апреля» Вселенная победившего матриархата. Роман Юлии Яковлевой и Карины Добротворской «Мужчина апреля»

Отрывок из «Мужчины апреля» — в мире сбылись все пророчества настоящего

СНОБ
Виргинский опоссум Виргинский опоссум

Подкупить опоссума можно только уважением, терпением и любовью. И едой, конечно

Weekend
Франция — Россия: бег с препятствиями Франция — Россия: бег с препятствиями

Несмотря на санкции, французский бизнес в России продолжает набирать обороты

Эксперт
Как выбрать игровую клавиатуру: советы для геймеров Как выбрать игровую клавиатуру: советы для геймеров

На какие параметры нужно обратить внимание при выборе игровой «клавы»

CHIP
Британский фотограф снимает советские радиоактивные (ну почти) руины Британский фотограф снимает советские радиоактивные (ну почти) руины

Потрясающая галерея бывших советских ядерных полигонов произвела фурор в Лондоне

Maxim
«Создавала такие произведения, что мужи удивлялись»: девять художниц эпохи Ренессанса «Создавала такие произведения, что мужи удивлялись»: девять художниц эпохи Ренессанса

Художницы, которые добились успеха во времена Тинторетто и Питера Класа

Forbes
+10: романы о Достоевском +10: романы о Достоевском

Произведения Достоевского, в которых он сам оказывается персонажем

Полка
Урок черчения Урок черчения

Хочешь научиться скульптурировать лицо с помощью косметики?

Лиза
Открыть в приложении