Фрагмент «Девочек» Эммы Клайн

СНОБКультура

Эмма Клайн: Девочки

Перевод – Анастасия Завозова

Каждую неделю Илья Данишевский отбирает для «Сноба» самое интересное из актуальной литературы. Сегодня мы публикуем фрагмент «Девочек» Эммы Клайн (изд. Phantom Press). Это история взросления на исходе 1960-х, история бегства от тоски и одиночества в семью-коммуну, гормональный бунт, выливающийся в бунт против всех. Прообразом секс-секты послужила печально знаменитая «семья» Чарлза Мэнсона. Перед нами, пожалуй, одна из самых значимых книг этого года. Перевод Анастасии Завозовой.

Я ехала на велосипеде по грязной дороге. Сердце ухало, голову изнутри так и сдавливало. Приятно было ощущать ожог материнской пощечины, аура доброты, которую она так старательно себе отращивала весь последний месяц — чай, босые ноги, — скукожилась в один миг. Отлично. Пусть ей будет стыдно. Не помогли ей никакие занятия, гадания и очищения организма. Как была слабачкой, так и осталась. Я яростно крутила педали, в горле что-то трепыхалось. Можно съездить на заправку и купить шоколадных звездочек. Посмотреть, что сегодня идет в кино, или пройтись по берегу жижистой речки. Мои волосы легонько развевались на сухой жаре. Внутри каменела ярость, и мне это почти нравилось, такой огромной она была, такой чистой и мощной.

От очередного яростного нажатия педаль вдруг резко провисла: соскочила цепь. Велосипед стал притормаживать. Завиляв, я соскочила в грязь возле грунтовой дороги. Я вспотела под мышками, под коленками. Сквозь дыры в плетеной кроне золотого дуба припекало солнце. Я старалась не плакать. Присела на корточки и попыталась надеть цепь, жгучий ветерок смахивал слезы с ресниц, пальцы были скользкими от масла. Цепь соскальзывала, и я никак не могла ее ухватить.

— Твою мать! — сказала я, потом сказала еще раз — громче.

Мне хотелось пнуть велосипед, что-то вырубить, но это будет уж совсем жалкое зрелище, пьеска с истерикой, которую никто не увидит. Я еще раз попробовала надеть цепь, но безуспешно, она все равно соскакивала. Я уронила велосипед в пыль и уселась рядом. Переднее колесо немного покрутилось, замерло. Я уставилась на распластанный, бесполезный велосипед. Его цвет назывался «студенческий зеленый», в магазине мне сразу представился крепкий студент, провожающий меня домой с вечерних занятий. Слюнявые фантазии, дурацкий велосипед — я нанизывала разочарования одно за другим, пока они не превратились в плач о моей посредственности. Конни сейчас, наверное, с Мэй Лопес. Питер и Памела покупают комнатные растения в орегонскую квартиру, замачивают чечевицу для ужина. А я? Слезы стекали у меня по подбородку, капали в грязь — сладкое доказательство моих страданий. Пустоты´ внутри, вокруг которой я могла свернуться словно животное.

Сначала я его услышала и только потом увидела: по дороге, грохоча, вздымая колесами пыль, катил черный автобус. Серые заляпанные окна, внутри — мутные фигуры людей. На капоте автобуса было намалевано сердце с жирными ресницами, будто глаз.

 

Из автобуса вылезла девочка в мужской рубашке и вязаной безрукавке, тряхнула тусклыми рыжими волосами. За стеклами кто-то двигался, слышались голоса. Белое лицо в окне: смотрит на меня.

У девочки оказался певучий голос.

— Что случилось? — спросила она.

— Велик… — сказала я. — Цепь соскочила.

Девочка попинала колесо сандалией. Не успела я узнать, кто она, как спустилась Сюзанна, и сердце у меня подпрыгнуло. Я вскочила, принялась отряхивать колени. Сюзанна улыбнулась, но как-то отстраненно. Я поняла, что она не помнит, как меня зовут.

— Магазин на Ист-Вашингтон, — сказала я. — Позавчера.

— А, точно.

Я думала, она скажет что-нибудь, какое, мол, странное совпадение, мы опять встретились, но она будто заскучала. Я все посматривала на нее. Мне хотелось напомнить ей о нашем разговоре, о том, как она сказала, что я человек думающий. Но мне никак не удавалось поймать ее взгляд.

— А мы видим, ты тут сидишь, и думаем, капец, вот бедняжка, — сказала рыжая. Потом я узнала, что ее зовут Донна. Видок у нее был тронутый, бровей совсем нет, и от этого лицо казалось инопланетно-пустым. Она присела, осмотрела велосипед. — Сюзанна сказала, что тебя знает.

Втроем мы попытались надеть цепь. Поставили велосипед на подножку, запахло их пóтом. Когда я уронила велосипед, то каким-то образом погнула шестерен ку, и теперь зубцы торчали в разные стороны.

— Твою мать. — Сюзанна вздохнула. — Тут хрен разберешься.

— Тут, не знаю, какие-то плоскогубцы нужны, —сказала Донна. — Так не починим. Тащи его в автобус, потусуешься с нами.

— Подбросим ее до города, — сказала Сюзанна. Обо мне она говорила деловито, как о беспорядке, который нужно прибрать. Но я все равно была рада. Привыкла уже думать о людях, никогда не думавших обо мне.

— У нас праздник солнцестояния, — сказала Донна. Мне не хотелось возвращаться к матери, к собственному жалкому обществу. Я чувствовала, что если сейчас отпущу Сюзанну, то больше уже никогда ее не увижу.

— Эви хочет пойти, — сказала Донна. — По глазам вижу. Небось любишь поразвлечься, а?

— Да ладно тебе, — сказала Сюзанна, — она еще маленькая.

Я вспыхнула от стыда.

— Мне шестнадцать, — соврала я.

— Ей шестнадцать, — повторила Донна. — А Расселл велит нам быть гостеприимными. Думаю, он расстроится, если я ему скажу, как негостеприимно мы себя повели.

Мне не показалось, что Донна угрожает, поддразнивает — и только. Сюзанна поджала губы, но потом все-таки улыбнулась.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Кто с кем и где пьет в городе-герое Москве Кто с кем и где пьет в городе-герое Москве

Кто с кем и где пьет в городе-герое Москве

SNC
Чего боится мода? Чего боится мода?

Разбираемся, как мода связана с кошмарами коллективного бессознательного

Numéro
Утки, ву-у-ху! Утки, ву-у-ху!

Вселенная «Утиных историй»

Мир Фантастики
Саша Щипин: Смерть автора Саша Щипин: Смерть автора

«Слишком свободный человек» биография Бориса Немцова о новейшей истории России

СНОБ
Дело о пропеллере Дело о пропеллере

Героическая история летчика — с точки зрения его адвоката Добровинского

Tatler
Большая энциклопедия джентльмена. Том XVII Большая энциклопедия джентльмена. Том XVII

Гид для тех, кто не зарекается от тюрьмы, но все же не намерен туда попадать

GQ
Изобретения Изобретения

Русский ученый изобретает роботов и новые сенсоры в лаборатории MIT

РБК
«Квартиру забрали, меня загнали в долги». Истории людей, потерявших жилье «Квартиру забрали, меня загнали в долги». Истории людей, потерявших жилье

Об угрозах от коллекторов, черных риелторах, жизни на улице и мечте обрести дом

СНОБ
В пику опере В пику опере

«Сноб» встретился с режиссером первой оперы-променада «Пиковая дама»

СНОБ
Родить от насильника Родить от насильника

Жертвы насилия рассказали, почему решили избавиться от ребенка или оставить его

СНОБ
Наша милиция нас… Наша милиция нас…

Как побороть пыточную систему

Русский репортер
Иракские христиане: после освобождения Иракские христиане: после освобождения

Что происходит в крупнейшем христианском городе Ирака после освобождения от ИГ

Русский репортер
Интерактивные пространства Даана Розегаарде Интерактивные пространства Даана Розегаарде

Сияющая дорога, инсталляции из светодиодов и платья, меняющие прозрачность

Популярная механика
«Преподавательница ставила зачет за разговоры о жизни». Истории сорокалетних студентов «Преподавательница ставила зачет за разговоры о жизни». Истории сорокалетних студентов

Некоторые не боятся садиться за парту, даже когда стукнуло сорок

СНОБ
Оно нам надо Оно нам надо

Какая связь между фаллоимитаторами и феминизмом?

Cosmopolitan
Сельская аристократия Сельская аристократия

Оба участника не растеряли качеств, которые отличали премиальные универсалы

Quattroruote
Письма счастья Письма счастья

Письменные медитации

Yoga Journal
Спать меньше, успевать больше Спать меньше, успевать больше

Как высыпаться и чувствовать себя бодрой за 5–6 часов сна

Лиза
«Сначала ты молодой неуч, а через 10 лет — списанный материал». Три истории про эйджизм «Сначала ты молодой неуч, а через 10 лет — списанный материал». Три истории про эйджизм

Как пережить насмешки, хамство начальства и что делать, если тебе за сорок

СНОБ
Мертвый начальничек и бессмертный Галич Мертвый начальничек и бессмертный Галич

К 99-летию Александра Галича

СНОБ
Марина Разбежкина: Камера помогает вылечиться и выйти в другой мир Марина Разбежкина: Камера помогает вылечиться и выйти в другой мир

Марина Разбежкина — о том, как никогда не плакать

СНОБ
Компьютеры большой дороги Компьютеры большой дороги

Как устроены платные автомагистрали

Популярная механика
Тужурка Мао Цзэдуна Тужурка Мао Цзэдуна

Как появилась знаменитая куртка Мао Цзэдуна

Дилетант
Как полюбить уборку: 3 новых способа Как полюбить уборку: 3 новых способа

Создавая чистоту и поддерживая уют, мы самосовершенствуемся и упорядочиваем мысли в голове, утверждают психологи. Но как сделать это занятие приятным?

Psychologies
Бомба для бессмертного Бомба для бессмертного

Что не так с Лениным?

СНОБ
Вадим Самойлов Вадим Самойлов

Бывший вокалист «Агаты Кристи», а ныне сольный артист ответил за все

Maxim
Алла Горбунова: Вещи и ущи Алла Горбунова: Вещи и ущи

Фрагмент книги Аллы Горбуновой «Вещи и ущи»

СНОБ
Вид на Гору. Новый спектакль Богомолова в Электротеатре «Станиславский» Вид на Гору. Новый спектакль Богомолова в Электротеатре «Станиславский»

Что представляет собой спектакль «Волшебная гора» Константина Богомолова

СНОБ
Пропаганда без оргазма Пропаганда без оргазма

Пропагандистское кино в современной России не выполняет своей главной функции

СНОБ
Моя вторая мама Моя вторая мама

По количеству ролей в анекдотах свекровь, конечно, никогда не сравнится с тещей

Cosmopolitan
Открыть в приложении