Как не рассыпать мусор по дороге

Возможности для построения системы обращения с отходами в стране есть

ЭкспертОбщество

Как не рассыпать мусор по дороге

Возможности для построения эффективной системы обращения с отходами в стране есть. Но нам придется преодолеть давление групп лоббистов, преследующих противоположные цели, снять растущие протестные настроения в обществе и выстроить на всех уровнях четкое понимание, куда и как мы идем

Николай Ульянов

Фото: ТАСС

Сто тридцать миллиардов рублей. Столько стоят материалы, которые мы выбрасываем: бумага, стекло, пластик и металл. В год. И это по самым осторожным оценкам. И без учета других фракций, например пищевых отходов, которые можно превратить в компост, экологически чистое органическое удобрение. Но не все пропадает: часть твердых коммунальных отходов (ТКО) у нас все-таки перерабатывается. По разным оценкам, от трех до семи процентов из 55–65 млн тонн образующихся отходов. Вообще, со статисткой здесь не очень хорошо. И это одна из проблем идущей в стране «мусорной» реформы. Впрочем, не единственная. В ходе подготовки перехода на новую систему обращения с отходами допущен ряд системных сбоев, которые ставят под сомнение ее успешную реализацию.

Морфологический состав ТКО, Россия

То едем, то не едем

Конечно, то, что последние два-три десятка лет происходило в России с бытовыми отходами, неприемлемо для развитой страны. На фоне разрушения советской системы обращения с отходами: залоговая стеклянная тара, добровольно-принудительный сбор макулатуры, металлолома и прочее — происходил рост потребления, а с ним и многократное увеличение объемов бытового мусора. Менялся мусор и качественно, менялась его морфология — в нем становилось больше пластмасс за счет роста производства продукции и упаковки из этих материалов, электронной и электробытовой техники, текстиля и прочего.

Но при этом системно обращение с бытовыми отходами оставалось прежним: мусор все также вывозился на свалки и там складировался. Из полигонов выжимали все по максимуму, а дальше — трава на них априори не росла, рекультивацией практически не занимались, свалки постепенно переполнялись, горели, фильтрат с них отравлял почву и воду.

Вместе с тем федеральный закон № 89 «Об отходах производства и потребления» был принят еще в 1998 году. Чуть ли не каждый год в него вносились изменения, но они не носили принципиального характера. При этом понимание того, что «мусорная» проблема усугубляется, нарастало.

Системные изменения законодательства начались после 2014 года.

Морфологический состав ТКО, г. Москва

«У органов государственной власти было четкое понимание, что вопросы обращения с коммунальными отходами криминализированы, — рассказывает Максим Шингаркин, депутат Государственной думы VI созыва, один из разработчиков мусорной реформы. — Решения о выделении земельных участков под размещение отходов на тот момент относились к ведению муниципальных органов власти. Федеральные требования к строительству защитных сооружений таких объектов были упрощены. Да и они легко обходились. Например, глава города или района разрешал временное складирование отходов. Временное превращалось в постоянное. Либо выдавались разрешения на пятый класс отходов, соответственно, полигон практически не оборудовался, а по факту туда сыпали четвертый класс. Граждане платили относительно небольшие деньги за вывоз отходов, а за их размещение на полигонах муниципальные власти всех уровней отчисляли платежи. Это создавало условия для получения откатов. Далее чиновники согласовывали увеличение объемов размещения отходов на полигонах сверх разрешенных и тоже не за просто так. Из-за этого вокруг городов выросли огромные свалки, а управляющие ими компании колоссально обогатились».

Чтобы сломать криминальную систему, ответственность за обращение с отходами подняли с муниципального уровня на уровень субъектов федерации. Теперь главный здесь губернатор. Каждый регион обязан разработать территориальную схему обращения с отходами. В ней должно быть прописано, где, сколько каких отходов образуется на территории, как они собираются, где сортируются, перерабатываются, кто и куда их вывозит, на какие полигоны. Заниматься всем этим должны компании — региональные операторы, выбираемые по конкурсу. Первый подход к снаряду не состоялся: намеченный на 2016 год переход к новой схеме не случился из-за неготовности регионов: 23 региона не подготовили региональные схемы. Так что всем дали еще время на подготовку. Регионы составляли территориальные схемы, проводили конкурсы по выбору региональных операторов. Бизнес тоже не оставался в стороне, поскольку планировал заработать на мусоре.

Объем мусора, отправляемого на утилизацию, должен вырасти к 2024 году в 12 раз

С 1 января 2019 года новая система обращения с ТКО должна была быть запущена. Но и на этот раз не получилось: в конце прошлого года стало ясно, что регионы опять не успевают подготовиться. Под занавес 2018 года, 25 декабря, в ФЗ-89 были внесены изменения, которые позволяют использовать старые полигоны в течение ближайших четырех лет. То, от чего так хотели уйти, осталось.

Законодатель в лице председателя комитета Госдумы по природным ресурсам и экологии Владимира Бурматова объяснил это, как водится, заботой о народе: мол, некоторые регионы не успели все сделать как надо, и, чтобы не случился мусорный коллапс, им разрешили продолжать работать как прежде. Правда, при условии, что эти старые полигоны не несут угрозы для природы и здоровья людей. И разрешение на их использование нужно получать в правительстве.

Другое дело, что бизнес, который рассчитывал на нормальный старт реформы, подготовился к ней, вложившись в строительство новых объектов, теперь оказался в проигрыше. Зачем везти отходы на современный, оборудованный по последним требованиям полигон, если можно свалить мусор на старой свалке? Ведь на новый полигон и ехать, может быть, дальше, и захоронение там стоит дороже, так как инвестору нужно возвращать свои деньги. И еще. Раз есть возможность дешево вывалить мусор на старый полигон, то какой смысл сортировать отходы? Сортировка тоже стоит денег и экономически более оправданна в том случае, если стоимость захоронения высока: выделение полезных фракций позволяет уменьшить вес предназначенных для полигона отходов.

«Тех, кто вложился в новую инфраструктуру, довольно много. Почти в каждом регионе кто-то что-то строит, — говорит председатель комиссии по экологии и охране окружающей среды Общественной палаты Альбина Дударева. — Мы были недавно в Уфе, там люди вложили четыреста миллионов рублей. Достаточно серьезные деньги. В Нижнем Новгороде “Маг груп” — больше миллиарда инвестиций. В Костроме почти два миллиарда. И вот есть новые полигоны, а рядом — старые. Надо только справку получить в Минприроды. Я очень хотела бы, чтобы там были люди неподкупные, которые эту справку ни за что не дадут, если полигон непригоден для приема отходов».

Планы по введению мощностей по переработке ТКО трудно назвать амбициозным

Недосбор

С 2015 года в России началось внедрение института расширенной ответственности производителей (РОП). Суть его проста: производители и импортеры товаров долговременного пользования и упаковки принимают на себя ответственность по их утилизации после окончания жизненного цикла. Подобный механизм действует, например, в европейских странах, где его внедрение началось еще в 1990-х, как раз в то время, когда у нас потихоньку умирала советская система обращения с отходами.

В рамках РОП у производителя может быть несколько вариантов, как исполнить возложенную на него обязанность по утилизации. Он может сам построить мощности по переработке своих товаров, может нанять для этой цели стороннего переработчика или создать ассоциацию, которая возьмет на себя организацию утилизации. А может заплатить в бюджет экологический сбор, который, по сути, является штрафом за его нежелание заниматься утилизацией своей продукции. В идеальном мире на эти деньги государство само организует обработку и утилизацию отходов. Но это в идеальном мире.

В России же законодатель прописал, что ставка экологического сбора на каждый товар формируется таким образом, чтобы собранных средств хватало на сбор, транспортировку и утилизацию этого самого товара. Другими словами, размер экологического сбора за единицу продукции должен быть примерно равен себестоимости ее переработки. Более того, в законе прописано, что в ставку экологического сбора могут включаться затраты на создание инфраструктуры для утилизации. А вот дальше, как говорится, следите за руками. В следующем пункте закона написано, что «экологический сбор рассчитывается посредством умножения ставки экологического сбора на массу товара или количество единиц товара либо на массу упаковки товара, выпущенных в обращение на территории Российской Федерации, и на норматив утилизации, выраженный в относительных единицах».

Ключевое слово здесь «норматив». Законодатель, предполагая, что сразу весь товар, потерявший свои потребительские свойства, производитель собрать и утилизировать не сможет, решил ввести норматив утилизации. То есть из всего объема выпущенного товара производитель должен переработать только определенную часть. Размер норматива устанавливается правительством и повышается из года в год. В этом году, например, норматив по утилизации полимерной упаковки составляет 15%, в следующем будет уже 20%.

Вроде бы логика есть: мы понимаем, что вы не можете пока переработать всё, так что даем вам время на организацию переработки. Но, как было сказано выше, в формуле расчета экологического сбора используется норматив утилизации, выраженный в относительных единицах.

К примеру, расчет экологического сбора за тонну полимерной упаковки будет выглядеть следующим образом: ставка экосбора, 3844 рубля, умножается на 0,15 (те самые 15%, выраженные в относительных единицах). В итоге производитель, не пожелавший заниматься утилизацией, например, своих ПЭТ-бутылок, должен заплатить в бюджет только 576,6 рубля за тонну пластиковой тары. Много ли станций по сортировке мусора и заводов по переработке отходов можно будет построить на эти деньги? Ответ: немного.

В конце прошлого года Общественная палата запросила у Минфина информацию, сколько поступило в федеральный бюджет средств от уплаты экологического сбора, как и в каком объеме они были израсходованы. В ответе министерства указано, что в 2017 году в бюджет поступило 1,3 млрд рублей, а в 2018-м — 2,5 млрд рублей. В то же время из этих денег ушло на софинансирование проектов в области обращения с отходами только 769 млн рублей. И собрали-то мало, а выделили и еще меньше. Что касается, утилизационного сбора, который выплачивают производители и импортеры автомобилей, то по нему добиться ответа от Минфина у ОП пока и вовсе не получается, а денег там должно быть собрано значительно больше, и они точно не помешали бы отрасли переработки.

В общем, норматив утилизации — это, по сути, понижающий коэффициент для экологического сбора. А формула его исчисления способствует тому, что большинство крупных компаний (более 70%, согласно исследованию Deloitte) вместо переработки мусора предпочитают платить экологический сбор, благо размер его невелик и отвлекать ресурсы на организацию утилизации не нужно.

Дальше — больше.

Производитель, все-таки решивший заключить договор с переработчиком, имеет хорошую переговорную позицию: торговаться о цене переработки он может начиная с той суммы, которую в крайнем случае заплатит в бюджет в виде экологического сбора. А она из-за присутствия в формуле расчета понижающего коэффициента в виде норматива в несколько раз меньше себестоимости переработки. Поскольку утилизация отходов — это бизнес и переработчики все равно им занимаются, то они рады получить хоть какие-то деньги от производителей и переработать для них отходы. Чаще всего эти средства идут тем, кто занимается сбором определенных отходов: переработчик закупает у них отходы — сырье для своего производства. Может ли отрасль нормально развиваться при таком скудном финансировании — вопрос риторический.

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Танкеры вместо пробирок Танкеры вместо пробирок

Что стоит за атакой на танкеры в Оманском заливе?

Эксперт, июнь'19
Смаха Джахангир Смаха Джахангир

Фото читателей

National Geographic, июль'19
Красиво жить не запретишь Красиво жить не запретишь

Декоратор Майлз Редд отстаивает право своих заказчиков на жизнь в роскоши

AD, апрель'19
Haval H9 Haval H9

Флагманский внедорожник Haval умеет избегать столкновений с большими силами

Quattroruote, апрель'19
Бюрократия жалоб Бюрократия жалоб

Институт жалоб начинает конкурировать с судебной системой

Огонёк, март'19
Здесь и сейчас Здесь и сейчас

Что такое skip-care, зачем защищаться от смартфонов и почему эколюкс — будущее

Grazia, март'19
Сценарий жизни Сценарий жизни

Сергей Зиновьев о возможностях и перспективах digital–мозга

SALON-Interior, апрель'19
Тихая Гавана Тихая Гавана

Отправляемся на Кубу!

Grazia, март'19
На своей волне На своей волне

Тель-Авив живет в свое удовольствие. Это нам по душе

Лиза, март'19
Гуру-гид: Поверь мне, если сможешь Гуру-гид: Поверь мне, если сможешь

Стоит ли доверять откровениям самопровозглашенных светочей

Men’s Health, апрель'19
#Земное>небесное #Земное>небесное

Как устроена жизнь между блогом и Богом

Русский репортер, март'19
Главный экспонат Главный экспонат

Модель Mitsubishi L200 самый эффектный пикап на отечественном рынке

Quattroruote, апрель'19
Детям виднее Детям виднее

Детский канал Nickelodeon вот уже 32-й раз вручил награды Kids’ Choice Awards

OK!, март'19
Музей подводят под монастырь Музей подводят под монастырь

«Церковная реституция» добралась до особо ценного объекта наследия

Огонёк, март'19
Профсоюз Профсоюз

Сестры Старк рассказывают о жизни до, во время и после «Игры престолов»

Glamour, апрель'19
Легенда от Нарцисо Легенда от Нарцисо

Нарцисо Родригес о вдохновении, экспериментах и вечных ценностях

Grazia, март'19
Диетолог о том, почему сахар — не зло, и глупо отказываться от сладких продуктов Диетолог о том, почему сахар — не зло, и глупо отказываться от сладких продуктов

Почему все не так просто, и сахар – вовсе не зло

Men’s Health, март'19
Весталки Весталки

Кто такие сырихи? Чем отличаются они от фанов?

Story, апрель'19
Станционный смотритель Станционный смотритель

Дизайнер и галерист поселился в здании бывшей железнодорожной станции

AD, апрель'19
Genesis G70: За что полюбили? Genesis G70: За что полюбили?

В Genesis поняли, как искать поклонников G70

АвтоМир, март'19
Буллинг вместо троллинга Буллинг вместо троллинга

Утопия и антиутопия новейших медиа

Русский репортер, март'19
Как понять, что на вашей рубашке расстегнуто слишком много пуговиц? Как понять, что на вашей рубашке расстегнуто слишком много пуговиц?

Сколько пуговиц можно расстегнуть в рубашке и при этом не рисковать репутацией

GQ, март'19
Бирюзовая куртка Supreme и Stone Island – ваша новая универсальная вещь Бирюзовая куртка Supreme и Stone Island – ваша новая универсальная вещь

Для тех, кто устал от черного и темно-синего

GQ, март'19
Как мы учились чистить зубы: почти 2 миллиона (!) лет проб и ошибок Как мы учились чистить зубы: почти 2 миллиона (!) лет проб и ошибок

Как менялись приспособления для чистки зубов

National Geographic, март'19
Леа Сейду, Скарлетт Йоханссон и другие актрисы о творчестве без границ Леа Сейду, Скарлетт Йоханссон и другие актрисы о творчестве без границ

14 талантливых девушек из разных стран в очень красивой съемке Vogue

Vogue, март'19
Искусственное вскармливание: основные правила Искусственное вскармливание: основные правила

Как подобрать смесь, чтобы у малыша не возникло проблем со здоровьем?

9 месяцев, март'19
Зеленые воротнички Зеленые воротнички

Как корпорации заботятся об окружающей среде

РБК, март'19
Лав Ю Лав Ю

Юлия Хлынина покоряет мир

Esquire, март'19
Новая волна пошла с Урала. Кого затронет очередная ротация глав регионов Новая волна пошла с Урала. Кого затронет очередная ротация глав регионов

В России стартовала очередная волна губернаторских отставок

РБК, март'19
Новорожденный: чего боятся родители? Новорожденный: чего боятся родители?

Что нормально для взрослого, может быть патологией для малыша, и наоборот

9 месяцев, апрель'19