Павел Отдельнов: живопись в расширенном поле

WeekendКультура

Политический пейзаж

Павел Отдельнов: живопись в расширенном поле

Текст: Анна Толстова

«Никакой эстетики в этом нет», 2021. Из серии «Русское нигде». Фото: Павел Отдельнов

Художник московской школы Павел Отдельнов (род. 1979) доказывает, что пейзаж, с которого начинались многие революции в искусстве, до сих пор может служить вместилищем актуальных смыслов, а живопись, и не думавшая умирать, способна разворачиваться в новомедийные эпические панорамы исторического, социально-политического и экологического беспокойства.

Этот текст — часть проекта «Обретение места. 30 лет российского искусства в лицах», в котором Анна Толстова рассказывает о том, как художники разных поколений работали с новой российской действительностью и советским прошлым.

Бесконечные шоссе, эстакады и дорожные развязки, тоннели, перроны и эскалаторы метро, бесконечные бетонные заборы и ряды опор ЛЭП, бесконечные панельки серии П-44, гаражи, склады и ТЦ, бесконечная серость городских окраин — дурная бесконечность типовых урбанистических пространств привлекает многих в поколении, взрослевшем в постсоветские времена, особенно — фотографов, достаточно вспомнить Александра Гронского или Максима Шера. Возможно, все дело в щемящей, тоскливой серо-охристой гамме, в тонко переданном историософском чувстве, что эта безнадежность — навсегда, в том, что живопись имеет больший вес в наших консервативных глазах, или в том, что это уже не совсем живопись, а, в сущности, новый медиум, опосредованный в сетевом мире и цифровой фотографии, но только этот хмурый край дурной бесконечности и тотального отчуждения всенепременно будет называться страной Павла Отдельнова. Пейзаж, умножающий самое себя на самое себя, исполнен меланхолии и пребывает в ожидании апокалипсиса: хотя он полностью трансформирован людскими усилиями, но кажется продуктом искусственного интеллекта, и ничего человеческого, близкого человеку в нем уже не осталось — это ваш дом, ваш город, ваша земля, но вас здесь нет, в этом пространстве бесчувствия и беспамятства.

Отдельнов мог бы прожить совершенно другую жизнь в искусстве, точнее — жизнь в совершенно другом искусстве. Художественная школа в родном Дзержинске — его учительница была поклонницей местной наивной художницы Анны Дикарской. Нижегородское художественное училище — он учился у Павла Рыбакова, графика, выпускника Полиграфического института и приверженца системы Фаворского. Диплом — «Груз-200» (1999), портрет ветерана-афганца, отголосок военных аллегорий Гелия Коржева. Суриковский институт в Москве — ему повезло попасть в мастерскую Павла Никонова, чьими учениками вскоре станут Егор Плотников и Евгения Буравлева (а дружеский союз Отдельнова, Плотникова и Буравлевой — единственным десантом «никониан» на территории современного искусства). Диплом — «Евангельский цикл» (2005), напряженная работа экспрессионистской кисти, выполненная под впечатлением от живописи самого Никонова, никоновского кумира Александра Древина и институтских практик в Ферапонтове, где фрески Дионисия. У него явно были задатки церковного художника, имелся даже кое-какой опыт — Никонов пристроил своих студентов расписывать часовню под Калязином. Но, заканчивая аспирантуру в Суриковке, Отдельнов неожиданно обратился к индустриальной теме: на пару с Плотниковым, как будто бы по стопам художников 1920-х и 1930-х годов, воспевавших трудовые подвиги первых пятилеток, они отправились в творческую командировку на металлургический комбинат в Новокузнецк. В серии «Комбинат» (2008), написанной по итогам командировки, впервые зазвучала тема меланхолии заводских руин — они застали последние месяцы работы доменного цеха, но эта тема сама по себе не делает художника современным. Словом, к 30 годам Отдельнов считался, что называется, многообещающим живописцем, и живопись его обещала, что это будет очередной пережиток советского искусства, очередная драма неприкаянного таланта — 20 лет спустя после смерти СССР и его художественной системы.

Учась в аспирантуре, Отдельнов завел «Живой журнал», а его «Живой журнал» в свою очередь завел художественное сообщество: аспирант замшелого академического вуза, размышляющий об актуальном, привлек внимание мэтров современного искусства, Владимира Сальникова и Юрия Шабельникова. Одних дискуссий в ЖЖ не хватало — позже Отдельнов поступит в Институт проблем современного искусства, основанный Иосифом Бакштейном, и по школьным работам тех времен видно, с каким упорством он искал способы «расширить картину», выйти за рамки холста, преодолеть живопись. Например, печатал репродукцию одного из своих «торговых центров» на кредитной карточке, переводил на нее деньги от продажи означенной картины и оплачивал покупки, чтобы потом выставить полотно вместе с кредиткой и чеками («I shop therefore I am», 2014). По счастью, ни заезженная критика потребления, ни прямолинейные приемы «расширения живописи» не получили развития в его искусстве — он никогда не отвергал школы, пройденной у Никонова в Суриковском институте. В каноническую советскую историю искусства Никонов вошел как художник «сурового стиля», то есть как представитель поколения, которое совершило десталинизацию, очистив пластический язык и институциональную систему от пережитков эпохи культа личности. Однако правильнее было бы приписывать Никонова к «деревенщикам» по аналогии с литературным движением — не в том смысле, что он, уехав в деревенскую глушь, писал сюжеты из сельской жизни, а в том, что в этих сюжетах он пытался сохранить высокое модернистское искусство, уходящее в прошлое так же неотвратимо, как и сама деревня. Никонов никогда не был пейзажистом par excellence, но те, кто вышел из его мастерской в поле современного искусства, Отдельнов, Плотников, Буравлева, занялись пейзажем — в надежде раздвинуть пространство модернистской живописи.

На счету пейзажа по крайней мере две великие революции в искусстве, ренессансная и импрессионистическая, и в обоих случаях он служил инструментом открытия реальности, предлагал новую перспективу. По словам Отдельнова, новая перспектива открылась ему, когда он совершил восхождение на гору Долгопрудненского полигона твердых бытовых отходов. Пейзаж «Пустыня» (2010), написанный под впечатлением от увиденного, как в зародыше, содержал в себе все, что позже развернется в живописные циклы и инсталляции. Это была простейшая композиционная схема «земля — линия горизонта — небо», напоминающая абстракции Марка Ротко. Это был отстраненный взгляд сверху, напоминающий механистичность съемки для Google Maps. Это была периферия, где-то между городом и областью, лиминальная зона, не-место, в котором жизнь подвисает и которое стремишься поскорее преодолеть, не замечая, что жизненная ткань и состоит из таких преодолений. Это была земля, до горизонта покрытая мусором,— экология вскоре сделается одной из главных тем в искусстве Отдельнова, и в проекте «Говенное море» (2019–2020) он вернется к мусорному вопросу, представив живописно-кинематографическую одиссею московских бытовых отходов. Другим откровением оказались фотоинструменты Google, при помощи которых можно было взглянуть на Землю нейтральным, объективным, нечеловеческим взглядом камеры-робота. Серия «Color fields» (2010) была вдохновлена картами Google, действительно похожими на картины американских абстракционистов «живописи цветового поля», что и обыгрывается в названии: увиденные из космоса поля, города в дорожных петлях, промзоны, парковки составляли ритмически и колористически

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Жилые предания Жилые предания

«Хрущевка»: путеводитель по советской квартире

Weekend
Александр Попов. Русский волшебник беспроводной связи Александр Попов. Русский волшебник беспроводной связи

Как русский ученый-физик Александр Степанович Попов изобрел радио

Зеркало Мира
Жизнь в Венеции Жизнь в Венеции

Современное искусство на Венецианской арт-биеннале

Seasons of life
Женя Кривцова: «Там, где страшно, всегда офигенный результат!» Женя Кривцова: «Там, где страшно, всегда офигенный результат!»

Блогер Женя Кривцова о том, как избавиться от всех пагубных привычек

ЖАРА Magazine
«Мария Монтессори: воспитание любовью»: право детей на свободу выбора «Мария Монтессори: воспитание любовью»: право детей на свободу выбора

Фильм об итальянском педагоге, которая создала уникальную систему воспитания

Монокль
Авиаторг уместен Авиаторг уместен

Росавиация забрала все рейсы на зарубежных направлениях у «Уральских авиалиний»

Монокль
Заморозить развитие: почему криобанки — это технологии будущего Заморозить развитие: почему криобанки — это технологии будущего

На самом деле уже очевидно, что не за горами новый король — биотех

Forbes
Подрывная деятельность Подрывная деятельность

Простые авторы получили от ученых «супероружие» для защиты своих прав

Цифровой океан
«Как понять, что я навязываюсь?»: чек-лист от психолога «Как понять, что я навязываюсь?»: чек-лист от психолога

Как перебороть чувство, что мы «навязываем» свое общение другому

Psychologies
От древности до петровских времен От древности до петровских времен

История Вологодской области: от войн княжеств до петровских реформ

ФедералПресс
Создать нельзя заимствовать Создать нельзя заимствовать

Что такое для современной моды заимствования: зло или просто рабочий инструмент?

Grazia
Стояние в середине взрыва Стояние в середине взрыва

За год Александр Плотников посадил вишневый сад и поставил четыре спектакля

СНОБ
Химия и жизнь Химия и жизнь

Есть заболевания, разговоры о которых до сих пор стигматизированны — онкологии

Robb Report
Рукокрылые резервуары Рукокрылые резервуары

Почему летучие мыши резко выделяются среди источников инфекционных болезней?

Знание – сила
Директор «Нужна помощь» Елизавета Васина — Forbes: «Люди не стали жертвовать меньше» Директор «Нужна помощь» Елизавета Васина — Forbes: «Люди не стали жертвовать меньше»

Как развивать благотворительность на фоне снижения пожертвований и доверия

Forbes
«Грызня», «Одни из нас», «Быть присяжным» и не только: 20 лучших зарубежных сериалов 2023 года «Грызня», «Одни из нас», «Быть присяжным» и не только: 20 лучших зарубежных сериалов 2023 года

20 главных иностранных сериалов 2023 года: от «Одни из нас» до «Капли бога»

Правила жизни
Рубен Ениколопов: «В вопросах на миллиарды долларов нельзя консультироваться с ChatGPT» Рубен Ениколопов: «В вопросах на миллиарды долларов нельзя консультироваться с ChatGPT»

Рубен Ениколопов: сможет ли Россия в одиночку совершить технологический рывок

РБК
Наука о чужих. Жизнь и разум во Вселенной Наука о чужих. Жизнь и разум во Вселенной

Веками учёные настойчиво искали «космическое чудо»

Наука и жизнь
От «розовых очков» до стабильности: ученые определили этапы в карьере, через которые проходят все профессионалы От «розовых очков» до стабильности: ученые определили этапы в карьере, через которые проходят все профессионалы

Через какие эмоциональные этапы проходят все высококлассные профессионалы

ТехИнсайдер
Как праздновали Новый год в царской России и в Советском Союзе? Как праздновали Новый год в царской России и в Советском Союзе?

История праздника, который мы любим больше всего

Караван историй
От авторства до монополии От авторства до монополии

Как лучше защищать свои творческие и инновационные достижения

Наука и Техника
В банде только девушки В банде только девушки

«Контрабандистки»: корейское криминальное ретро с женским характером

Weekend
Злость, зависть, вина: что с ними делать — глава из новой книги Ольги Примаченко Злость, зависть, вина: что с ними делать — глава из новой книги Ольги Примаченко

Злость, зависть, вина — такие неудобные, «плохие чувства». Стоп! Почему плохие?

Psychologies
Учимся падать Учимся падать

Иногда удовольствие зимнего отдыха сопровождается рисками. Давай ими управлять

Лиза
«Декабрист» и другие шлумбергеры «Декабрист» и другие шлумбергеры

Первый по распространённости в мире кактус

Наука и жизнь
Как сделать жизнь проще: 5 советов Как сделать жизнь проще: 5 советов

Как освободиться от эмоционального хлама и навести порядок в мыслях

Psychologies
В новый год с новым телом. 10 жиросжигающих тренировок, которые помогут быстро похудеть к празднику В новый год с новым телом. 10 жиросжигающих тренировок, которые помогут быстро похудеть к празднику

С помощью каких небанальных видов спорта можно скорректировать фигуру

Лиза
Выйти из «зловещей долины» Выйти из «зловещей долины»

Что такое ИИ-тревожность и как с ней справляться

РБК
Танец разведчицы Танец разведчицы

Карл фон Фриш — человек, открывший пчелиный язык танцев

Знание – сила
Машины времени Машины времени

11 лучших автомобилей российского рынка 2023 года

Men Today
Открыть в приложении