Анастасия Пальчикова о том, почему она поменяла имя в своем инстаграме

OK!Знаменитости

Из 90-х с любовью

Текст: Евгения Белецкая. Фото: Яна Чиж

На прошедшем в сентябре фестивале «Кинотавр» сценарист и музыкант Анастасия Пальчикова получила приз как лучший режиссер-дебютант за фильм «Маша». Ее кино — честный взгляд на 90-е: криминальные, драматические, полные сильных чувств, больших людей и мелочных поступков. Накануне выхода картины в прокат мы говорим с Настей о том, что заставило ее погрузиться в эту тему, почему она поменяла имя в своем инстаграме и как две пустые вешалки помогли ей найти своего человека.

Настя, скажи мне, почему в последнее время так популярна тема 90-х? Это что, поколение 30-летних выросло и теперь ностальгирует по своей молодости, юности, детству?

Не знаю, как у остальных, но мой фильм снят точно не из-за ностальгии. Мне кажется, это время, которое очень нуждается в обсуждениях и разговорах. Все фильмы и сериалы, которые когда-то были сняты о 90-х, были сняты по свежим следам, считай, о современности. Сейчас, по прошествии времени, разговор будет совершенно иным. И понятно, что мое поколение хочет инициировать этот разговор.

Я категорически не согласна с Монеточкой и ее опусом, что «в 90-е убивали людей», потому что и сейчас людей убивают, и всегда убивали. Какой посыл был у тебя? Ведь в «Маше» то и дело убивают…

Да, но я, во-первых, не слышала песню Монеточки. (Смеется.)

Это не стыдно.

Отлично. Я так могу сказать... А ты где выросла, ты москвичка?

Нет, я в Ташкенте выросла.

Я могу тебе сказать про свой личный опыт: в Саратове в 90-е очень много стреляли на улицах. И убивали тоже. Детьми мы были приучены к тому, что если идешь по улице и слышишь выстрел, то сразу падаешь на землю. Это входило в пакет воспитания: не открывать дверь незнакомцам, если дядя дает шоколадку — не соглашаться, слышишь выстрел — надо падать и закатываться под ближайшее укрытие. У бабушки, где я проводила все каникулы, был очень жесткий район. Помню, однажды мы, 12–13-летние подростки, сидели во дворе, началась перестрелка, мы упали на землю под беседку, а один пацан, который был с нами, почему-то побежал под машину: когда он бежал, в него попали — и он погиб. И вот я помню, как мы всей кодлой пошли к его маме говорить, что ее сын умер. Она нам сначала не верила, думала, что мы прикалываемся. Это страшно, понимаешь, но для меня это было частью жизни. Если у тебя это с самого начала есть, ты не знаешь, как может быть по-другому.

По умолчанию?

Я росла безо всякой рефлексии: ну так — значит, так. Потом, уже когда была постарше, просто жила с ощущением, что 90-е — это такой трындец. А потом я приехала в Москву, поступила во ВГИК, общалась со своими новоприобретенными друзьями — московскими и питерскими. И вот совершенно не специально об этом говоря, по ходу дела, вдруг выяснила, что для них 90-е — это время начала гражданского общества и свободы слова. И я такая: «Да ладно! В смысле?» Понимаешь, до Саратова никакой частной собственности, никакого гражданского общества не докатилось. Может быть, взрослые успели почувствовать свободу слова. Для меня этого перелома не было, я сразу родилась в стране, где можно слушать джаз. Ну так вот, уже в Москве моя картина о 90-х расширилась, я с удивлением узнала, что там было много чего еще, кроме мальчика, убитого во дворе. Но в этом бабушкином районе, куда я приезжала на каникулы, там все ребята либо оказались в тюрьме, либо их убили, либо они умерли от передоза. А вот в английской школе, где я училась — одной из самых крутых в Саратове, она находилась в центре, — там всё было нормально с одноклассниками.

То есть ты была хорошей девочкой, которая водилась с плохой компанией?

Именно, да. Я и училась хорошо. Вот в школе всё было нормально. К слову о геолокации. Это влияет.

Я после фильма тебе сказала, что, несмотря на то что всё время кого-то убивают, у тебя очень доброе кино. От чего это зависит?

Слушай, я просто сама по себе очень витальный человек. Мне кажется, что бы я ни делала, у меня всё равно все поют и пляшут. Но с «Машей» же еще как: да, эти парни убивают, но мы же видим это только краем глаза, через Машу. Она не понимает, чем они занимаются, она любит этих парней, поет для них джаз. Это все-таки история про девочку, про взросление. Мы, как зрители, конечно, видим контраст между тем, как она это воспринимает, и тем, как всё обстояло на самом деле. Но для нее они всё равно ребята, которые ее обожают и играются на даче в пистолетики.

«Кинотавр» — не единственный фестиваль, куда взяли «Машу». А чем ты еще гордишься в связи с этой работой?

Прежде всего тем, что фильм случился все-таки, сложился, вот-вот выйдет. Мы, конечно, «замечательно» попали прям в пандемию: всё, что можно, отменилось, перенеслось, прошло в гибридном формате. Нас взяли на фестиваль в Кливленде, нас взяли в Майами, в Таллине «Маша» была на фестивале, еще что-то будет. Но это всё равно странное чувство, потому что это теперь онлайн-фестивали, тебя там нет, ты не можешь пообщаться с коллегами, посмотреть на зрителей, у тебя есть только интервью по Zoom. «Маша» в Кливленде, а ты тут, в Москве, — ну класс.

Я хотела у тебя спросить про каст. Я так понимаю, что отчасти это связано с не очень большим бюджетом…

Для дебюта, кстати, это был неплохой бюджет.

Просто когда небольшой бюджет, мы начинаем видеть новых людей, а когда большой — мы видим всех, кого видели уже много раз. Я открыла для себя в «Маше» несколько прикольных артисток. Полину Гухман, которая сыграла главную роль, мы еще увидим, сто процентов.

Д-а-а, Полину мы сто процентов еще увидим. Даже уже увидели. У нее, что называется, поперло сразу, как только в киношном мире посмотрели «Машу». Полину после нашего фильма расхватали по проектам, она на пробы ездила чаще, чем взрослые артисты. Я, честно сказать, боялась, что она начнет в угаре сниматься во всем подряд. Ты же влюбляешься во всех артистов, которых снимаешь, волнуешься за них, тем более Полинке было 13 в момент съемок. Она, конечно, прирожденная артистка. Мне очень интересно, как у нее всё сложится дальше. Потому что бывает, знаешь, маленькая блестящая девуля, эдакая звездочка, но ты понимаешь, что когда она вырастет, то станет рядовой актрисой. А вот в случае с Полиной видно, что потенциально она большая настоящая артистка. Прям большая.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Мой голос – всегда решающий! Мой голос – всегда решающий!

Светлана Лобода неизменно в фокусе внимания публики

Добрые советы
«Скопинский маньяк изнасиловал меня 900 раз»: жертва Мохова о его преступлениях «Скопинский маньяк изнасиловал меня 900 раз»: жертва Мохова о его преступлениях

Жертва Виктора Мохова рассказала, что думает о наказании для насильника

Cosmopolitan
Линия защиты Линия защиты

Без личных границ никто не будет уважать наши желания и интересы

Добрые советы
44 ребенка к 39 годам: история самой многодетной матери из ныне живущих 44 ребенка к 39 годам: история самой многодетной матери из ныне живущих

Как живет самая многодетная мать на планете?

Cosmopolitan
Нам незачем больше встречаться Нам незачем больше встречаться

Андрей Малахов перечитывает сообщения от Аллы Константиновны Вербер

Tatler
Можно ли брать грех на душу ради благополучия своего единственного ребенка? Можно ли брать грех на душу ради благополучия своего единственного ребенка?

История одной непростой исповеди

СНОБ
«Все будет хорошо»: что не так с этим выражением «Все будет хорошо»: что не так с этим выражением

«Все будет хорошо», — фраза, обесценивающая чужие переживания

Psychologies
Как работают в разных странах Как работают в разных странах

Сравните, как работают люди в других точках мира

GQ
Только для своих. В чем разница между полиаморией и открытыми отношениями Только для своих. В чем разница между полиаморией и открытыми отношениями

Почему полиамория и открытые отношения — это не одно и то же

СНОБ
С плеча и по плечу С плеча и по плечу

Как перепродажа вещей стала называться модным словом «ресейл»

Vogue
Древнерусские надписи об убийстве Андрея Боголюбского прочитали с помощью 3D-моделирования Древнерусские надписи об убийстве Андрея Боголюбского прочитали с помощью 3D-моделирования

В тексте об убийстве Боголюбского упоминаются неизвестные имена заговорщиков

National Geographic
«Жизнь моя, кинематограф» «Жизнь моя, кинематограф»

История жизни и творчества кумира поколений Андрея Миронова

Лиза
«Я этого достигла»: что российские предпринимательницы считают своими личными победами «Я этого достигла»: что российские предпринимательницы считают своими личными победами

Наши героини рассказывают о своих профессиональных достижениях

Forbes
Древний японский самомассаж лица кобидо: разгони лимфу, убери морщины и отеки Древний японский самомассаж лица кобидо: разгони лимфу, убери морщины и отеки

Как самой научиться помогать своему лицу?

Cosmopolitan
7 страшных катастроф, вызванных вышедшей из-под контроля едой 7 страшных катастроф, вызванных вышедшей из-под контроля едой

Монстры из реальной жизни

Maxim
Из перовскитов и углеродных нанотрубок сделали гнущийся солнечный элемент Из перовскитов и углеродных нанотрубок сделали гнущийся солнечный элемент

Ученые получили гибкий перовскитный солнечный элемент

N+1
Боги и герои Боги и герои

В Афинах все спокойно

Tatler
Золотые руки: как Наталия Опалева построила добытчика золота GV Gold и привела его к IPO Золотые руки: как Наталия Опалева построила добытчика золота GV Gold и привела его к IPO

Как Наталия Опалева прошла путь от финансиста до богатейшей женщины России?

Forbes
Как принять решение с помощью интуиции Как принять решение с помощью интуиции

Психолог Леонид Кроль — о том, как прислушаться к себе

Reminder
«Никогда не знаешь, когда тигр обратится против тебя»: опала Джека Ма напугала китайский бизнес «Никогда не знаешь, когда тигр обратится против тебя»: опала Джека Ма напугала китайский бизнес

Случай с Джеком Ма, впавшим в немилость властей, напугал предпринимателей

Forbes
Русский палиндром: каким получился новый фильм Андрея Хржановского Русский палиндром: каким получился новый фильм Андрея Хржановского

«Нос, или заговор "не таких"» — что говорят сны о прошлом, настоящем и о нас

РБК
Интуитивное питание: сможешь ли ты есть что и сколько хочешь и худеть? Интуитивное питание: сможешь ли ты есть что и сколько хочешь и худеть?

Интуитивное питание, появившись, привлекло к себе внимание и наделало шума

Cosmopolitan
9 страшных грехов офисной переписки 9 страшных грехов офисной переписки

Что раздражает в рабочих письмах больше всего?

Psychologies
50 оттенков серого: эти 16 звезд не стесняются своей седины и не закрашивают ее 50 оттенков серого: эти 16 звезд не стесняются своей седины и не закрашивают ее

Кто из звезд не комплексует по поводу возраста и цвета волос?

Cosmopolitan
«Нос, или Заговор «не таких» Андрея Хржановского: грандиозная киноопера про силу искусства «Нос, или Заговор «не таких» Андрея Хржановского: грандиозная киноопера про силу искусства

Чего стоит ждать от анимационного проекта, на реализацию которого ушло 50 лет

Forbes
Прима-балерина Диана Вишнева и российские хореографы о танце, мужественности и фильме «Слепок» Прима-балерина Диана Вишнева и российские хореографы о танце, мужественности и фильме «Слепок»

Ведущие хореографы России — о понятии гендера в танце и обществе

GQ
Ослепляющий камуфляж: окраска британских кораблей во время Первой мировой войны Ослепляющий камуфляж: окраска британских кораблей во время Первой мировой войны

Однажды у кубиста и зоолога спросили, как спрятать корабль в открытом море

Maxim
Голоса в голове: что чувствуют и думают люди с психическими расстройствами Голоса в голове: что чувствуют и думают люди с психическими расстройствами

Люди с психиатрическими диагнозами – о том, как на них влияют болезни

Cosmopolitan
Чтение на 15 минут: «Я/сновидения Набокова» Чтение на 15 минут: «Я/сновидения Набокова»

Отрывок из дневника снов Владимира Набокова

Arzamas
Вокзал для двоих Вокзал для двоих

История Витебского вокзала в Петербурге

Караван историй
Открыть в приложении