Ведь, задабривая меня, папа объяснял: искусство не терпит фальши

Коллекция. Караван историйРепортаж

Елена Морозова: «Тогда Паша Каплевич сказал Виктюку: «Бери, она точно твоя»

Беседовала Вера Волгина

Фото: Владимир Майоров/из архива Е. Морозовой

«На следующий день я пробормотала на вахте, что журналист, и прошла прямо в кабинет к Виктюку: «Здрасте, Роман Григорьевич, я ваша актриса! — Он немножко напрягся. — Вы меня не бойтесь, я нормальная. Училась в Школе-студии. А вчера посмотрела ваш спектакль. Давайте, я вам почитаю...» Прочитала монолог Федры на французском и на русском. Продекламировала басню Крылова — с падением с дивана. Встала в «березку» — надо же и физическую форму продемонстрировать. После чего выдохнула: «Все! Я ваша актриса, помните об этом!» И ушла».

— В девятом классе к нам пришла Агриппина, и я тут же ее невзлюбила. Села позади, стала дергать за волосы, советовала перейти в другую школу. Мы даже чуть не подрались. Я ж была хулиганкой, звездой. А тут вдруг явилась такая же рыжая... С которой мы стали лучшими подругами.

— Как же это случилось?

— Вечером 1 сентября я вернулась из школы и говорю папе:

— Представляешь, у нас новенькая!

— Кто такая?

— Да коза рыжая — Граня Стеклова.

Он оживился:

— Это же дочка Володи Стеклова. Прекрасная девочка, привет передавай и зови в гости!

Я чуть язык не проглотила от злости: «Ну надо же!»

Граня действительно пришла в школу с дядей Володей. Тогда как раз «Воры в законе» на экраны вышел, и вся школа по нему стонала... А мы ведь реально драться собирались — район на район, только девчонки. Пока готовились, я решила передать привет от отца.

— Дядя Боря твой отец? — удивилась она.

Оказывается, они были знакомы.

— Он меня в гости звал. И что, дура, мы драться будем? Меня отец потом убьет.

— И мой — меня.

Так и «пришлось» подружиться. Иногда я даже оставалась у нее ночевать. У Стекловых был видеомагнитофон, до четырех утра мы смотрели с Граней «Возвращение в Эдем» (еще до сериала «Богатые тоже плачут»). А потом в школе у нас кружилась голова от недосыпа.

— Агриппина родилась в семье актеров. Но и ваши родители — творческие люди.

— Да, папа Борис Григорьев — кинорежиссер. В его послужном списке — полтора десятка картин, в том числе детективы «Огарева, 6», «Петровка, 38», «Приступить к ликвидации». Мама Дина Григорьева — диктор Центрального телевидения.

— В доме, наверное, бывали известные люди?

— Очень часто — те, с кем папа учился во ВГИКе (курс был очень мощным): Родион Нахапетов, Жанна Болотова, Жанна Прохоренко. Юлиан Семенов приезжал (они вместе писали сценарии), оператор Игорь Семенович Клебанов. Вхожи в дом были и генералы с Петровки, работавшие на картинах отца консультантами. Ему же интересно было найти в преступлении человеческую историю. А генералы многое видели, многое знали...

Папа родом из Иркутска, поэтому сибирские пельмени у нас были традиционным угощением. Мы садились все вместе, лепили их в большом количестве. И народ от пельменей, как правило, не отказывался. Бывали и случайные сабантуи — жили-то мы на улице Королева, аккурат между Киностудией имени Горького, где работал отец, и телецентром «Останкино», где трудилась мама. Кто-то проезжает мимо: дай загляну к Боре/Дине...

В доме не было традиций аристократичной сервировки с дорогими сервизами и накрахмаленными скатертями. Все по-простому. Но никого это не пугало. Ели супы, не стеснялись. «Голодный?» — «Да». — «А чего тогда торт принес? Чаю хочешь или картошечки жареной поешь?» — «Давай картошечки». К слову, с маминой стороны чаще приходили не коллеги из телецентра, а певцы.

Елена Морозова с мамой Диной Анатольевной и тетей Валерией Анатольевной, 80-е годы. Фото: из архива Е. Морозовой

— Борис Алексеевич ведь и о Гагарине снял фильм — «Так начиналась легенда»?

— Да, готовясь к этой работе, он вышел на маму космонавта № 1, тоже позвал к нам в гости, и они общались на кухне. Анна Тимофеевна была простой женщиной. Но я ее не помню — была маленькой.

— Экзюпери говорил: «Все мы родом из детства». А вы однажды сказали, что все ваши страхи и деформации — из детского мира кино...

— Да, уже в пять лет я получила опыт работы на съемочной площадке, когда папа дал мне эпизод в фильме «Кузнечик». Меня там, правда, и не видно — на первом плане прекрасная Людмила Нильская. В мои же обязанности входило ловить бабочку, привязанную невидимой ниткой к удочке. Человек стоял за кадром и играл со мной этой бабочкой. Я была в восторге: какая сказка! При этом вокруг происходило что-то серьезное, папу моего все слушались. Дома-то было иначе — больше командовала мама.

В общем, все получилось, и вскоре папа сказал: «Ну, теперь будешь играть в «Петровке, 38» — там девочку берут в заложники. С револьвером. Я говорю: «Конечно!» Приезжаем на Студию Горького, а там — такие классные, добрые дядьки. Конфетами угощают, играют со мной. Потом меня гримируют, одевают в костюм. Да еще павильон — как сказочный мир с избушкой. И вдруг меня просят испугаться и заплакать...

Но почему? Зачем? Как ребенок я не могла понять: рядом такие прекрасные люди, я с ними подружилась. Да и револьвер, мне сказали, не стреляет. Я его даже успела подержать. В общем, никак не получалось правдоподобно заплакать в кадре. Отец не выдержал и шлепнул меня на глазах у всех. Было не столь больно, сколько обидно. До сих пор сидящий во мне ребенок не понимает: за что?! Это было в первый и последний раз в жизни, но у папы я больше сниматься не хотела. Другие режиссеры себе этого не позволяли.

— От обиды вы тогда заплакали по-настоящему?

— Конечно. Игорь Семенович Клебанов быстренько снял. И все были довольны — материал получился. Потом папа задобрил меня — и похвалил, и покормил чем-то вкусненьким... К слову, в момент, когда папа меня шлепал, зашла гример из другого павильона. И так удивилась:

— Надо же, что творит Григорьев! Вот родители увидели бы!

Коллега говорит:

— Все намного хуже — это его дочь!

Сейчас-то я это расцениваю как посвящение в искусство, которое всегда проходит через сложности, преодоление, взросление. Ведь, задабривая меня, папа объяснял: искусство не терпит фальши. Это была история про труд и про талант, который нужно все время окучивать, поливать, удобрять, следить, чтобы град — в виде дурных пристрастий — не побил его. Он всю жизнь говорил об этом.

— Но отчего отец так рано решил вас приобщать к кино?

— Он мечтал, чтобы я стала актрисой. И его мечта сбылась. Правда, папа уже ушел в другой мир.

— На площадке с вами работали замечательные Вицин, Пельтцер, Гундарева. Но для вас они, наверное, были дядей Гошей, тетей Таней, тетей Наташей?

— Абсолютно! Прекрасные отношения сложились с Павлом Петровичем Кадочниковым в картине «Проданный смех». Папа всегда учил меня: актеры, режиссеры — это в первую очередь люди. Даже преступник в кино — не обязательно плохой человек. Просто он совершил плохой поступок. Так вот, с Павлом Петровичем мы все время ржали. В одном эпизоде мне нужно было прыгать с довольно высокого холодильника, а Кадочников должен был легонько хлопнуть меня по лбу и сказать нужную фразу. И вот я уже устала прыгать, а он все не говорит и не говорит. Я не выдержала и перед командой «Мотор!» подошла к нему:

— Павел Петрович!.. — хлоп ему по лбу ладонью. — Обязательно скажите: «И не забудьте стереть эту чушь».

Он засмеялся:

— Теперь точно не забуду.

Вся съемочная группа просто ахнула от моей «наглости». Хотя я сделала это без всякой задней мысли.

Прекрасная Наталья Гундарева в этом фильме играла мою маму. Съемки проходили на «Беларусьфильме», и я, второклассница, полгода жила там без родителей и ходила в минскую школу. Потом в Москве по русскому у меня были одни двойки — по-белорусски слова как слышатся, так и пишутся: карова, малако. Да еще вместо мамы рядом — бабушка или какие-то няни. Однажды мне так захотелось тепла, что я непроизвольно прижалась к Наталье Георгиевне. А она вдруг так: «Аккуратнее, у меня ж прическа, разлохматишь все...» Меня это так кольнуло: ой, не мама. И стало больно, обидно...

Добрейшей души человеком была Татьяна Пельтцер, с которой мы снимались в фильме «Руки вверх!». А потрясающий Рамаз Чхиквадзе мог посмешить, сводить нас с бабушкой в ресторан, чтобы угостить вкусной грузинской едой, взять меня во взрослую компанию. Все они были моими учителями.

Екатерина Васильева — вообще чудо! Никогда не забуду, как она Сашку Продана била в кадре, а после команды: «Стоп! Снято!» начинала рыдать и целовать его: «Иди ко мне, мой мальчик, прости меня! Боже, за что мне эта профессия?!» Я была в шоке, не понимала, что происходит.

— А не стеснялись играть девочку-негритенка? В школе ведь дети могли потом и посмеяться?

— Даже не думала об этом. Леонид Нечаев рассказывал мне, что в фильме идет речь о дружбе девочки с мальчиком и о том, что ради дружбы она готова на все.

Я всегда оторвой была. А Леонид Алексеевич как раз такую девочку и искал. С ног сбился — не мог в Минске отыскать. А когда приехал в Москву, папа зазвал его в гости, даже переночевать у нас предлагал: «Заодно на мою дочь посмотришь...» В общем, пока Нечаев ужинал с нами, он все про меня решил: «Утверждаю! Это она!» Достаточно мне было рассказать, как я в школе в очередной раз подралась.

Меня ведь воспитывали двор и бабушка с дедушкой по папиной линии — у них под Тарусой я обычно проводила все лето — с курами, коровами. Они там жили постоянно (деда сослали за длинный язык). Сначала долго колесили по стране: Уфа, Иркутск... Потом там осели. А позже им в самой Тарусе дали квартиру.

Но ровесники меня и там задирали: «А-а, городская приехала!» И устраивали всякие проверки на «вшивость»: «По деревьям лазаешь?» — «Лазаю!» — «За малиной с нами пойдешь?» — «Пойду!» — «А собаку страшную боишься, которая может за задницу схватить?» — «Не боюсь». Все это я проходила. Потом приезжал папа, спрашивал, что я прочитала за прошедшие недели, и всякий раз оказывалось, что ничего. И в Москве я ни в какие кружки не ходила. Родители не записывали, а сама я только классе в шестом созрела до занятий вокалом и конного спорта. Это был уже осознанный выбор.

Елена Морозова и Николай Крюков на съемках фильма «Петровка, 38», 1980 год. Фото: из архива Е. Морозовой

— В качестве «допзанятий» вам наверняка хватало съемок?

— Безусловно. Но в школе меня чморили. Например, для картины Владимира Грамматикова «Руки вверх!» меня довольно коротко постригли. Вернулась со съемок, а на голове — «ежик». И со мной никто не разговаривает. Даже лучшая подруга Катя Караванова. Только на третий день она призналась, что классный руководитель Галина Ивановна сказала детям что-то вроде: «Ну если она у нас такая звезда...» И дети решили объявить мне бойкот.

На самом деле учительница относилась к детям так, как их родители — к ней. То есть если они ходили на собрания и преподносили ей презенты, с их детьми было все хорошо. А мои ни разу не были в школе.

— Вы рано начали зарабатывать, на что же тратили гонорары?

— Ой, это ужас! Родители же все забирали! Пока моя тетя (мамина старшая сестра), жившая с нами, не выговорила им: «Купите наконец ребенку нормальную кровать!»

К слову, судьба тети была необыкновенной. Занимаясь велосипедным спортом, она сломала позвоночник и слегла. В 18 лет! Все врачи говорили, что она с коляски не встанет. А она занималась у Дикуля. Встала и пошла на костылях. Более жизнерадостного человека, да еще с такой силой воли, я в своей жизни больше не встречала. И очень благодарна судьбе, что 70 процентов времени проводила с тетей. Она знала английский, французский, итальянский, испанский, чешский и венгерский языки. Водила машину. Ездила за границу. Преподавала в институте. И крутила романы. Мои свободные французский и английский — конечно, от нее. И не только это.

В общем, я не знаю, куда девались мои гонорары, потому что одежду я донашивала за старшей сестрой Ариной или за детьми маминых подружек. Спала с Ариной или на раскладушке. И вот тетя сказала: «Ну вы, наглые родители! Хватит уже ребенку спать кое-как!..»

Тогда на полученный мною гонорар мне купили кровать. Я была страшна горда: сама заработала! Потом еще и школьную форму приобрели. Оригинальную. Не как у всех...

— У папы вы снялись в нескольких картинах. А мир телевидения вас совсем не привлекал?

— Отчего же? Я и у мамы бывала достаточно часто. И всегда это был трепет: невероятные кордоны, пропуска, прямой эфир... По коридорам бегать нельзя и вообще надо сидеть тихо — в роли наблюдателя. На ЦТ была другая, более холодная, что ли, красота. Дамы все чопорные, с прическами, словно куклы. При этом в буфете «Останкино» продавались фантастические пирожные! Мне кажется, нигде в Союзе таких больше не было! Ну, может быть, еще в Кремлевском дворце съездов, куда меня мама тоже брала, когда вела там правительственные концерты. Там еще можно было поесть маленькие бутербродики с икрой и рыбой. Но они меня меньше прельщали. Вот пирожные — это да!..

Иногда, бывая у мамы в «Останкино», я даже засыпала у нее на кожаном диване. Ну а что? Она ведет программу «Время», папа на съемках, тетя уехала куда-нибудь или на вечерних парах. Деваться-то некуда.

Фото: Юрий Феклистов/«7 Дней»

— Мама не хотела, чтобы вы пошли по ее стопам?

— У нас велись долгие кухонные разговоры, которые периодически повторялись. Думая о моем будущем, родители рассуждали о плюсах и минусах профессий. Но диктор... Это же такие узкие рамки! Никакого творчества! За малейшую оговорку можно было вылететь с ЦТ на время или даже навсегда. Мама таких историй знает множество.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Леонид Борткевич: «Это было похоже на поклонение «Битлз» — армия фанаток ездила за «Песнярами» по всему Союзу» Леонид Борткевич: «Это было похоже на поклонение «Битлз» — армия фанаток ездила за «Песнярами» по всему Союзу»

Это было похоже на поклонение «Битлз» — такая же армия фанаток

Коллекция. Караван историй
Залечь на дно в Брабанте Залечь на дно в Брабанте

«Ферри»: комедия о становлении бандитского капитала

Weekend
Ольга Лапшина: «Обожаю во время работы влюбляться в режиссера» Ольга Лапшина: «Обожаю во время работы влюбляться в режиссера»

Она согласна сыграть даже голос за дверью, если ее зовут друзья...

Караван историй
(Не)сладкая история (Не)сладкая история

5 простых советов, которые помогут снизить риск диабета

Лиза
Героиня в кадре Героиня в кадре

Стася Милославская живет свою лучшую жизнь

VOICE
Отчаянный газовый покер Отчаянный газовый покер

На рынке СПГ есть только два игрока, которые имеют достаточные амбиции

Монокль
Леонид Барац: «Квартет И» не заработал столько денег, чтобы мы стали состоятельными пенсионерами» Леонид Барац: «Квартет И» не заработал столько денег, чтобы мы стали состоятельными пенсионерами»

Можем ли мы, мужчины, не повернуть голову, когда мимо идет красивая девушка?

Караван историй
Как сделать жизнь проще: 5 советов Как сделать жизнь проще: 5 советов

Как освободиться от эмоционального хлама и навести порядок в мыслях

Psychologies
Чек-ап для всех. Каких врачей и как часто нужно посещать Чек-ап для всех. Каких врачей и как часто нужно посещать

К врачам важно ходить регулярно – чтобы ничего в дальнейшем не заболело

Лиза
Что такое флагман? В чем отличие обычного смартфона от флагманского Что такое флагман? В чем отличие обычного смартфона от флагманского

Рассказываем о «флагманском смартфоне», стоит ли его покупать и как выбрать

Цифровой океан
Законы взаимного притяжения: 4 вопроса юнгианскому аналитику о выборе партнера Законы взаимного притяжения: 4 вопроса юнгианскому аналитику о выборе партнера

Почему некоторые люди притягивают настолько сильно, что становятся партнерами?

Psychologies
Квантовое превосходство Квантовое превосходство

«Квантовый компьютер – атомная бомба XX века»

ТехИнсайдер
Как правильно позировать, чтобы отлично получаться на фото: мастер-класс от фотографа и модели Как правильно позировать, чтобы отлично получаться на фото: мастер-класс от фотографа и модели

Как сделать снимки стильными и гармоничными?

VOICE
Авиаторг уместен Авиаторг уместен

Росавиация забрала все рейсы на зарубежных направлениях у «Уральских авиалиний»

Монокль
Бить или не бить Бить или не бить

Эксперимент, поставленный на аукционных торгах

Автопилот
Сколько волков человеку надо Сколько волков человеку надо

Волк — прекрасный приспособленец и космополит

Наука
Инновации, рожденные из боли: как соединить медицину и дизайн Инновации, рожденные из боли: как соединить медицину и дизайн

Как личная практика подтолкнула героя на создание революционных технологий

ФедералПресс
Еще раз о числе π и о неразрешимой проблеме «квадратуры круга» Еще раз о числе π и о неразрешимой проблеме «квадратуры круга»

Два феномена – число π и египетские пирамиды – связаны невидимыми нитями

Зеркало Мира
Павильонный зал Павильонный зал

Памяти Людмилы Николаевны Воронихиной, чьё имя — история и легенда Эрмитажа

Дилетант
Резерфорд и рождение экспериментальной ядерной физики Резерфорд и рождение экспериментальной ядерной физики

Первое искусственное превращение химических элементов

Наука и жизнь
По центру. Что такое центральная точка в интерьере и как ее создать По центру. Что такое центральная точка в интерьере и как ее создать

Центральная точка – элемент интерьера, в первую очередь притягивающий взгляд

Лиза
«Мода — это язык мира» «Мода — это язык мира»

Карина Нигай о пути в моду, любимых брендах и новых целях

OK!
Продюсер и урбанист Мария Туркина: Москвичи находятся в постоянном поиске нового Продюсер и урбанист Мария Туркина: Москвичи находятся в постоянном поиске нового

Урбанист Мария Туркина — о том, как взрастить из горожан блогеров

СНОБ
Как вещи влияют на вашу жизнь: 3 вопроса, чтобы сделать быт источником счастья Как вещи влияют на вашу жизнь: 3 вопроса, чтобы сделать быт источником счастья

Мы очень хотим жить по собственному сценарию. Но не у всех это получается

Psychologies
Дом Cердца Дом Cердца

Как старое здание в колониальном стиле превратить в пространство для творчества

Seasons of life
Как справиться с разрывом дружбы: 6 советов Как справиться с разрывом дружбы: 6 советов

Как отгоревать завершение дружеских отношений

Psychologies
Вы вернулись на маршрут Вы вернулись на маршрут

Московский ресторатор Алексей Пинский прокатился на внедорожнике Tank 500

Robb Report
«Лучше пока погодить»: писатель Носов о том, нужно ли называть родителей предками «Лучше пока погодить»: писатель Носов о том, нужно ли называть родителей предками

Отрывок из книги Николая Носова «Иронические юморески. Кванты смеха»

Forbes
Отраслевая связка: зачем в Подмосковье открыли новое производство кабелей Отраслевая связка: зачем в Подмосковье открыли новое производство кабелей

Разговор с Павлом Моряковым об импортозамещении и перспективах развития бизнеса

СНОБ
Сравнительные жизнеописания Академий наук Сравнительные жизнеописания Академий наук

Обстоятельства возникновения академий наук в Англии, Франции и России

Знание – сила
Открыть в приложении