И помыслить не мог о том, с какими блистательными людьми доведется встретиться

Караван историйЗнаменитости

Сергей Паршин: «Из всех профессий наша — самая интересная и непредсказуемая»

И помыслить не мог о том, с какими блистательными людьми доведется встретиться. Каждый раз, сталкиваясь с выдающимся артистом на сцене или на площадке, буквально цепенею от восхищения

Записала Светлана Вадимова

Мне повезло нереально. В 1969 году приехал в Ленинград из шахтерского эстонского города Кохтла-Ярве и преодолев гигантский конкурс — двести сорок человек на место, поступил в ЛГИТМиК. Абсолютное чудо. Удесятеренное тем, что попал к Василию Меркурьеву, он набирал курс вместе с супругой Ириной Мейерхольд, дочерью великого театрального режиссера. Что они нашли во мне, семнадцатилетнем парнишке, не представляю.

Ирина Всеволодовна единственная в Советском Союзе вела предмет «биомеханика» — новаторскую систему упражнений, созданную отцом. И мы, занимаясь, как все, актерским мастерством по системе Станиславского, одновременно изучали и отрабатывали мейерхольдовские тренинги. Эти экспериментальные занятия вызывали колоссальный интерес у студентов, хотя многие педагоги (включая, к слову, и Товстоногова) были против такого подхода.

Однажды к Ирине Всеволодовне пришел мужчина и передал фотографии, которые позже были опубликованы: Всеволод Эмильевич Мейерхольд перед расстрелом — замученный, изможденный. Она нам их показала, но ни словом не обмолвилась об участи отца — тогда нельзя было о таком говорить. Потом уже что-то стало проясняться, в первую очередь из воспоминаний самих мастеров.

По словам Ирины Всеволодовны, в годы репрессий многие их знакомые отрекались от близких. Но она твердо решила, что на это не пойдет. Не стала менять фамилию — сохранила отцовскую. И Василий Васильевич от жены не отказался. А ведь репрессивная машина в любой момент могла стереть в пыль и их обоих. Но судьба смилостивилась.

Сосед по дому, большой чин в НКВД, не раз приходил к ним и говорил: «Срочно уезжайте, побудьте где-нибудь несколько дней». Предупреждал таким образом о возможном аресте, и Меркурьев с женой немедленно следовали совету.

Невозможно передать словами, какая у этой пары была любовь. С их сыном Петей мы дружили. Он был хормейстером, писал блестящие статьи о музыке и много снимался в кино, правда в небольших ролях. В картинах «Я — актриса» и «Есенин» сыграл своего деда Всеволода Мейерхольда, с которым имел большое сходство. Петя рассказывал, что Всеволод Эмильевич Мейерхольд сначала абсолютно не признавал Меркурьева как артиста. И вообще не считал достойным общения. Но после того как увидел его в фильме «Профессор Мамлок», где Василий сыграл нациста-штурмовика, отношение резко изменил, с той поры звал только Васечкой.

Сейчас трудно представить, насколько Меркурьев был популярен. Я лично наблюдал такую картину: он неспешно идет по Невскому проспекту — красивый, элегантно одетый, огромный, как гора. Эдакий боярин. Проезжающие мимо троллейбусы и автобусы останавливаются — пассажиры вскакивают с мест и расталкивая друг друга, прилипают к окошкам, чтобы увидеть обожаемого кумира.

Характер у Меркурьева был не сахар. Взять, к примеру, отношения с Толубеевым — тоже народным артистом СССР. Вели себя вот точь-в-точь как гоголевские Иван Иванович с Иваном Никифоровичем. Однажды я спросил Василия Васильевича, почему у них с Юрием Владимировичем все так непросто.

— А потому что Юрка мне всю жизнь завидует.

— Из-за чего? — удивился я.

— Из-за того, что он — не профессор, — лаконично отшутился Меркурьев.

Сам он был профессором театрального института. А как-то во время спектакля Толубеев подозвал меня и шепотом спрашивает:

— Ты у кого учился-то?

— У Меркурьева.

— Да-а-а, — вздохнул он тяжко, — с учителем не повезло...

Порой до невероятного доходило. Отправились с «Горячим сердцем» на выездной спектакль. Ноябрь — прохладно, уже морозит. Василий Васильевич сидит в автобусе сзади, на нем по обыкновению меховая бурка, меховая шапка. Юрий Владимирович расположился спереди. Я посередине, между ними. Толубеев басит: «Что-то очень душно, дышать нечем. Открой окно!» Открываю. Через три минуты голос подает Меркурьев: «Ой, да что же это, такого холоду напустили, чувствую, уже миндалины схватывает. Закрой окно!» Закрываю. Пару минут спустя бас спереди: «Но это же невозможно! Без воздуха едем. Сознание можно потерять. Открой окно!» Открываю. Пятиминутная пауза и протяжное стенание сзади: «Все, это катастрофа! Столько текста нужно сказать, а горловина уже сипит. Надо немедленно закрыть окно, иначе, чувствую, спектакль не состоится». Закрываю. И так всю дорогу. Причем все на полном серьезе. Честное слово, они были прекрасны!

У Василия Васильевича и Ирины Всеволодовны довелось побывать в гостях — однажды рыбу у них готовил. Закончили первый семестр, и Меркурьев решил отметить это событие. Спросил:

— Кто с рыбой умеет обращаться?

Отвечаю:

— Я умею.

Их дача на озере была, и он привез туда целую корзину налимов — рыбаки одарили. Ну, я приехал и занялся стряпней — чистил, жарил. Отпраздновали здорово. Мастеру, очевидно, молодежного буйства хватило с избытком, больше он никогда с нами ничего не отмечал.

Понять его можно, мы же все были не прочь выпить — молодые, кровь горячая. Наши дни рождения для педагогов были сущим бедствием. Перед занятиями обычно проходила перекличка. Допустим, такие-то студенты отсутствуют. Василий Васильевич спрашивает:

— Что случилось?

— Заболели.

— Секундочку, а не у одного ли из них вчера был день рождения?

— Ну да, был.

— Понятно. Значит, не заболели, а приболели, — уточняет с нажимом, окидывая всех грозным взглядом.

Чтобы хоть как-то удержать нас от «нарушения спортивного режима», мастера шли на ухищрения. Магазины закрывались в десять вечера, после алкоголь нигде не купишь. Так они специально затягивали занятия допоздна. Народ начинал ныть:

— Мы голодные, есть хотим. Можно в магазинчик за едой сбегать?

— А нет надобности, — отвечал Меркурьев.

Это значит, что он заранее кому-то из студентов дал денег, чтобы тот купил молоко, кефир, колбасу, хлеб. Все это тут же вынималось и выкладывалось на стол. Проголодались? Пожалуйста — делайте бутерброды и ешьте. А едва стрелка часов показывала пять минут одиннадцатого, Ирина Всеволодовна говорила: «Все свободны!» И мы отправлялись по домам — сытые и абсолютно тверезые.

И еще в одном педагоги наши были непреклонны — категорически не разрешали студентам сниматься. Помню, с Мариной Нееловой — она училась на предыдущем меркурьевском курсе — случился грандиозный скандал. Ее не отпускали на съемки «Старой, старой сказки», но как отказаться от работы с такими артистами, как Этуш, Даль?! И она нарушила запрет. Картина получилась замечательной, но расплата оказалась суровой — Марину едва не отчислили.

Василий Васильевич относился ко мне с большой теплотой. Считал, что я похож на него — по манере игры, да и внешнее сходство улавливал, отмечал, что даже ноги такие же кривоватые. У меня сохранилась фотография, подаренная учителем незадолго до смерти. На ней он написал: «Любимому и талантливому Сергею Ивановичу Паршину».

Кстати, Меркурьев был свидетелем на моей свадьбе. Мы с Таней Астратьевой — она тоже учились в ЛГИТМиКе — решили пожениться. Я подошел к Василию Васильевичу и попросил его освободить нас денька на два.

— А что случилось, Сергей Иванович? — спрашивает.

Вообще-то мастера звали меня Сережей, но на занятиях к студентам обращались только по имени-отчеству и от нас требовали того же по отношению к сокурсникам. Я объяснил, что женюсь.

— На Таньке, — говорю, — ой, то есть на Татьяне Федоровне.

— А кто свидетель? — поинтересовался Василий Васильевич.

— Друг, — отвечаю.

— Не нужно никакого друга, сам приду.

И приехал с ящиком шампанского. Свадьба получилась забавной. Собрались ребята с курса, а я загрипповал — температура под сорок. Еле выстоял торжественную церемонию. Потом все приехали в общежитие, я посидел для приличия чуть-чуть и завалился на кровать в своей комнате. Оттуда в полузабытьи слушал, как весело орет подвыпивший народ.

Татьяна мне очень нравилась — кареглазая, высокая, вся из себя такая сдержанно-независимая. Приехала из Риги, кровей в ней было намешано много: латышская, немецкая, польская, еще и персиянская. Словом, красивая девушка. Меня всерьез не воспринимала — так мне казалось. Ситуацию в корне изменил один случай.

Я отпросился из института на несколько дней, чтобы съездить домой — в Эстонию, в Кохтла-Ярве. Друг детства из армии вернулся, хотелось пообщаться. Ну, повстречались, а дальше я влипаю, мягко говоря, в дурацкую историю. Возвращаюсь домой и вижу: на снегу сидит женщина из соседнего дома, я ее знаю, а к ней мужчина приближается — муж ее. В руке нож. Ну, подбегаю, отпихиваю его, он взмахивает рукой и стремглав убегает. Смотрю, у меня куртка располосована.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Прогулки в облаках Прогулки в облаках

Пройти по волшебному стеклу над бездной в горах Поднебесной может любой желающий

Караван историй
Ответственная за моду: Мирослава Дума Ответственная за моду: Мирослава Дума

Мирослава Дума вернулась в качестве соосновательницы бренда Pangaia

Glamour
Если вы читаете это, значит, меня уже нет. Если вы читаете это, значит, меня уже нет.

Отрывки из первой главы книги о Жанне Фриске

StarHit
IT как оружие: нужно ли нам защищать свои лица так же, как мы защищаем свои счета IT как оружие: нужно ли нам защищать свои лица так же, как мы защищаем свои счета

Отрывок из книги «IT как оружие» о том, как IT-индустрия изменила наш мир

Inc.
Мама сказала Мама сказала

Как взрослой дочери наконец-то стать независимой

Cosmopolitan
Почему мясо нельзя с хлебом, а кофе с молоком, или Что мешает усвоению питательных веществ? Почему мясо нельзя с хлебом, а кофе с молоком, или Что мешает усвоению питательных веществ?

Как избежать дефицитных состояний будущей маме?

9 месяцев
Лиза Арзамасова: Каждый новый день жду как чуда Лиза Арзамасова: Каждый новый день жду как чуда

Актриса Лиза Арзамасова не утратила веру в добрую сказку, даже став взрослой

Добрые советы
7 признаков того, что вы не нарцисс 7 признаков того, что вы не нарцисс

Живет ли нарцисс в каждом из нас?

Psychologies
Фарш энтузиасток Фарш энтузиасток

Те, кто освоил рыбные фрикадельки, могут претендовать на гастрономические лавры

Огонёк
Мечты сбываются Мечты сбываются

Известные люди рассказывают о том, что хорошего случилось с ними в 2020 году

Домашний Очаг
История лотереи «Спортлото»: от борьбы с «пороками царизма» до финансирования Олимпиады История лотереи «Спортлото»: от борьбы с «пороками царизма» до финансирования Олимпиады

Как в СССР за 15 лет выросла крупнейшая в мире сеть продаж лотерейных билетов

VC.RU
Тарт татен с картошкой и корнеплодами Тарт татен с картошкой и корнеплодами

Ноябрь — сезон необычных пирогов

Weekend
Стив Фуллер: «“Государство 2.0” будет киборгом, но человек все равно останется неотъемлемой частью политического процесса» Стив Фуллер: «“Государство 2.0” будет киборгом, но человек все равно останется неотъемлемой частью политического процесса»

Интервью со Стивом Фуллером, известным британским социологом

Эксперт
Валентина Шевченко: «Я не позволю никому отнять мой титул» Валентина Шевченко: «Я не позволю никому отнять мой титул»

Мы поговорили с чемпионкой UFC накануне ее четвертой защиты пояса

GQ
Сказки на ночь: 19 книг, которые помогут ребенку уснуть Сказки на ночь: 19 книг, которые помогут ребенку уснуть

Любимые книги, которые стоит читать перед сном

Seasons of life
Отпуск по обмену Отпуск по обмену

Восстановление дома 1485 года постройки

AD
Curiosity нашел на Марсе признаки древнего наводнения Curiosity нашел на Марсе признаки древнего наводнения

Оно могло быть вызвано падением астероида

National Geographic
Цель визита в Россию: осмотр достопримечательностей Цель визита в Россию: осмотр достопримечательностей

Главные герои сериала «Шерлок в России» Максим Матвеев и Владимир Мишуков

OK!
Детское чтение: золотой век книжной иллюстрации Детское чтение: золотой век книжной иллюстрации

Путеводитель по детской иллюстрации с начала 1920-х по начало 1930-х годов

Полка
«Моя идеальная девушка»: чего хотят мужчины «Моя идеальная девушка»: чего хотят мужчины

Как молодые холостяки представляют себе женщину, в которую можно влюбиться

Cosmopolitan
Пищевая полиция: как одержимость здоровым питанием становится болезнью Пищевая полиция: как одержимость здоровым питанием становится болезнью

Диетолог Елена Мотова — о панической боязни съесть лишнюю конфету

Reminder
Мы в домике Мы в домике

Герои, которые хранят у себя в каминах огонь светской жизни

Tatler
«Давайте их куда-нибудь сдадим». Неожиданные итоги родительского опроса «Давайте их куда-нибудь сдадим». Неожиданные итоги родительского опроса

Касательно подростков мнение родителей единодушно — всех в интернат!

СНОБ
Изнасилования и незащищённость: что происходит на пальмовых плантациях, связанных с крупными косметическими брендами Изнасилования и незащищённость: что происходит на пальмовых плантациях, связанных с крупными косметическими брендами

Женщины и подростки подвергаются регулярному насилию на пальмовых плантациях

TJ
Чем вредны заменители сахара и есть ли полезные альтернативы Чем вредны заменители сахара и есть ли полезные альтернативы

Заменители сахара могут негативно влиять на сердце и сосуды

РБК
Как сказать начальнику, что ты перерабатываешь: 4 главных нюанса неудобного разговора Как сказать начальнику, что ты перерабатываешь: 4 главных нюанса неудобного разговора

Не бойся говорить начальнику о переработках прямо

Playboy
Правила жизни Венсана Касселя Правила жизни Венсана Касселя

Правила жизни французского актера Венсана Касселя

Esquire
«Совместимость. Как контролировать искусственный интеллект» «Совместимость. Как контролировать искусственный интеллект»

Отрывок из книги Стюарта Рассела об искусственном интеллекте

N+1
«Никогда не принимайте важных решений, если в обсуждении не участвует женщина»: уроки от миллиардера Леонарда Лаудера «Никогда не принимайте важных решений, если в обсуждении не участвует женщина»: уроки от миллиардера Леонарда Лаудера

Отрывок из руководства для начинающих предпринимателей Леонарда Лаудера

Forbes
Мартин Лютер Мартин Лютер

Бунтарь в эпоху потрясений

kiozk originals
Открыть в приложении