Как Павел Ворожцов понял, что стоит научиться держать себя в руках

Караван историйЗнаменитости

Павел Ворожцов. Служебный роман

Двое спортивных ребят с золотыми цепями на бычьих шеях от души поплясали на моей голове. Веко пришлось зашивать. Выйдя из больницы, ждал трамвая на остановке, и вдруг уже знакомый внутренний голос объявил: "Павел, достаточно!" Я понял: если не научусь держать себя в руках, могу оказаться в местах не столь отдаленных.

Беседовала Мария Черницына

Фото: С. Новожилов

ирилл Кяро целит в меня из ружья, я стою на коленях на замерзшем озере. На льду вода, я весь мокрый, в лицо из огромного вентилятора летит искусственный снег, сквозь который произношу эмоциональный монолог. Хлопья залепляют глаза, нос, попадают в горло... Снимаем с утра до ночи, и между дублями меня буквально тошнит искусственным снегом. Эта сцена из сериала «Эпидемия. Вонгозеро» оказалась самой физически сложной в моей кинематографической карьере. А с Кяро мы учились в соседних школах, оба окончили одну студию при Русском театре Эстонии, часто сидели тогда в кафе и болтали за жизнь, поедая любимый яблочный штрудель с мороженым... Разве могли представить, что однажды встретимся при подобных обстоятельствах?

— Павел, правда, что в ту самую театральную студию мама отдала вас, чтобы вытащить из дворовых компаний?

— Мои подростковые годы пришлись на девяностые — в Таллине начался раскол на эстонцев и русских, дети играли в войнушку. Было разделение по дворам: здесь русский, здесь эстонский — если забрел не в тот, можно огрести. А через дорогу от моего дома как раз эстонская школа, однажды старшеклассники шли через наш двор с самодельным воздушным ружьем и услышав русскую речь, взяли нас на мушку. Двое друзей спрятались за меня как за самого высокого, я закричал и упал, подбитый... снарядом-картошкой, — в спортивных штанах зияла дыра, на бедре выступил огромный синяк.

Мне тогда было двенадцать, брат Илья на восемь лет старше, его поколение вообще дралось на стадионах сто на сто человек, мы бегали смотреть на эти побоища. Правда, за брата переживать не приходилось — он был домоседом, это я вечно где-то шлялся. Мама шутила: «Вас бы соединить и снова поделить — получилось бы два нормальных парня».

В школе по поведению ставили исключительно неуды и оставляли в дневнике парадоксальные записи: «Громко пел на уроке пения», «Бегал на уроке физкультуры»... А что там еще делать? Увлекался борьбой, теннисом, играл в футбол — полюбил стоять на воротах. Однажды мама возмутилась: «А что ты так материшься-то? Завтра идем на прослушивание в театр». Видимо, решила повышать культурный уровень сына. А у меня, двенадцатилетнего, даже мысли не было ни о каком театре.

Мои подростковые годы пришлись на лихие девяностые. Фото: из архива П. Ворожцова

Родители отношения к сцене не имели: папа Владимир Гурьевич — программист первых ЭВМ, мама Татьяна Анатольевна работала на них оператором. Впрочем, близкие замечали, что мне с детства нравилось читать стихи, — отец даже записывал выступления на бобинный магнитофон. Благодаря папе я полюбил кино: он забирал меня из школы и вез в кинотеатр «Пионер». Мы могли несколько дней подряд смотреть один и тот же фильм. Пожалуй, это самые яркие вспышки воспоминаний о папе: едем в трамвае, потом сидим в кинозале...

— Вы рано потеряли отца — это произошло неожиданно?

— У него было больное сердце — в четырнадцать простудился, заработал осложнение. Врачи говорили: «Не жилец». Давали максимум пять-семь лет, но папа протянул до сорока — скончался от третьего инфаркта. Тогда он мне казался очень взрослым, а сейчас, приближаясь к его возрасту, понимаю: отец был совсем молодым.

В тот день, третьего ноября, мы с папой долго гуляли, вечером я сидел на полу и смотрел по телевизору фильм о Гражданской войне. Мама вязала в кресле, брат был на кухне. Красные и белые на экране побежали друг на друга, шашки наголо... И тут мы услышали из ванной звук падения. Меня тут же отправили к соседям. Смотрел там футбол, казалось бы, ничего толком не понял, но какой-то взрослый голос в голове вдруг отчетливо произнес: «Мне семь лет, и у меня умер отец». Будто прочитал запись в дневнике...

Мама с приехавшим на похороны дядей еще несколько дней скрывали, что произошло. Обсуждали ресторан, поминки. Потом мама отвела меня в комнату и сообщила:

— Павлик, папа умер.

— Как умер? — удивился я, хотя уже для себя это сформулировал.

Мама больше не заводила отношений с мужчинами, а ведь была еще молода, красива, многие ее добивались. Слишком идеально у них все было с мужем. Говорила: «Если будет так же, то можно, а хуже не надо». Порой мне так хотелось снова увидеть папу, что случались фантомные встречи: однажды на стене возникла картина, где он возлежал на диване среди подушек, словно восточный шейх. «Я папу видел!» — крикнул бабушке, у которой находился в тот момент, но тут же был объявлен фантазером.

— Это полезное для актера качество в театральной студии оценили?

— Пригодилось, конечно. Первый спектакль, который мы выпустили, — «Пиноккио». Так же называлась и студия. Я играл задиристого одноклассника деревянного мальчика и произносил всего одну реплику: «Пись-пись-пись-пись, ты говоришь как по писаному». После этих слов неожиданно возникла пауза — ребята с интересом повернулись ко мне... Затем продолжили репетировать. Но что-то в тот момент произошло — нехитрая фраза зацепила окружающих. Руководитель студии Ирина Оттовна Томингас тогда сказала: «Знаешь, у тебя есть талант».

В шестнадцать лет я перешел в более взрослую студию при Русском театре Эстонии, где до этого занимался и Кирилл Кяро. Там преподавал Александр Дзюба, которого считаю своим отцом в профессии. Правда, он был не сильно старше — чуть за двадцать, но у шестнадцатилетних пользовался непререкаемым авторитетом. Проводил с нами актерские тренинги по собственной методе, поставил спектакль «Маугли», я играл Табаки, а Кяро — Балу.

Когда Табаков вручал диплом, дал понять, что двери МХТ для меня открыты. Фото: из архива П. Ворожцова

— Появились там новые друзья, первые влюбленности?

— С лучшим другом Сергеем Фурманюком познакомились в первый же день еще в «Пиноккио», тут же подрались, не поделив место в зеркальном фойе театра, а потом примагнитились и дальше шли по жизни вместе — даже в Школу-студию МХАТ оба поступили.

Всей театральной компанией в мой день рождения шлялись обычно по Таллину ночь напролет. Благо она Вальпургиева: тридцатого апреля национальный праздник и весь город превращается в шабаш, жители переодеваются в ведьм и чертей, чтобы отпугивать злых духов. Забавно, что в советские времена этот праздник плавно перетекал в первомайскую демонстрацию — нечисть не расходилась, просто доставала транспаранты с патриотическими лозунгами. Мы с друзьями, кстати, не наряжались — театра и в жизни хватало. Особенно в делах сердечных...

Первая влюбленность настигла в садике — звали ее, как сейчас помню, Таня Чупахина. Потом в одном классе учились, но думаю, Таня о моих чувствах не догадывалась. Повзрослев, влюбился в сестру соседки Юли, Марина приезжала к ней из Москвы на каникулы. Случились первый поцелуй в щечку и признание. Завязалась пылкая переписка... В конце письма обрисовывали свои ладони и на каждом пальце писали по букве: «Я тебя люблю».

Однако вмешалось женское коварство: Юля меня к сестре приревновала и наговорила про нее разного. Я разразился гневным посланием в сторону столицы... А вскоре прибежала испуганная соседка: «Марина в больнице, что ты ей написал?» В общем, страсти кипели нешуточные, до слез, но постепенно мы эту историю переросли.

В театральной студии пережил первый серьезный роман — с актрисой Алиной Кармазиной. Встречались с тринадцати до восемнадцати лет, когда темперамента много, а ума мало. Однажды моя девушка не ночевала дома — осталась в гостях, я приревновал, с горя напился... При встрече устроил сцену: схватил урну и швырнул в витрину киоска. Проснулся в обезьяннике.

Когда в другой раз поссорились, я стоял под ее окнами и орал, сбил ногой зеркало с какой-то машины... Хозяева авто жили на первом этаже, им потребовалось немного времени, чтобы добраться до меня: двое спортивных ребят с золотыми цепями на бычьих шеях от души поплясали на моей голове. Веко пришлось зашивать. Выйдя из больницы, ждал трамвая на остановке, и вдруг уже знакомый внутренний голос объявил: «Павел, достаточно!» Я понял: если не научусь держать себя в руках, могу оказаться в местах не столь отдаленных. Вечером еще играл спектакль — явился сдаваться гримерам с сине-желтым лицом и зашитым веком. Пришлось сделать на глаз повязку, как пирату.

Сергей Женовач с нами уже два года. Как с режиссером работать с ним безумно интересно. Он привлекает в МХТ новых мастеров: недавно мы выпустили «Чайку» с литовским режиссером Оскарасом Коршуновасом, я играю Медведенко. Фото: Александр Иванишин

К восемнадцати годам мы с Алиной были уже почти семьей, но по сути оставались еще детьми. Хотелось все сделать по-взрослому, а не получалось. Алина собиралась учиться на актрису в Петербурге, я спрашивал:

— А что будет с нами?

— Я твоя навеки! — заверяла она.

И вот дилемма: сбивать ее с пути не хочешь, но и отпустить не можешь. Мудрости в силу возраста не хватало. Я вообще человек крайностей: если пить — так допиться до чертей, если играть — вывернуться наизнанку. Для актера это хорошо, нас потом учили доходить в каждой сцене до предела. Но в жизни надо уметь вовремя остановиться. В юности же я существовал бескомпромиссно: от отчаяния запер тогда Алину в зале театра и ушел. Она все-таки уехала. В Питере у Алины началась своя жизнь, а вскоре и я отбыл в Москву. Сейчас у обоих семьи, мы в хороших отношениях, поздравляем друг друга с днями рождения. Значит, все сложилось правильно.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Владимир Мишуков: «Карабкаться по водосточной трубе доводилось не раз» Владимир Мишуков: «Карабкаться по водосточной трубе доводилось не раз»

Владимир Мишуков после развода еще год жил под одной крышей с бывшей женой

Караван историй
Охота и сельское хозяйство спровоцировали передачу звериных вирусов человеку Охота и сельское хозяйство спровоцировали передачу звериных вирусов человеку

Вирусы млекопитающих регулярно поражают человека

N+1
На даче На даче

Мы навестили своих героев на дачах, где творится полноценная рубрика Party

Tatler
Исход из Поднебесной Исход из Поднебесной

Бизнес переходит от размещения заказов в Китае к собственному производству

Эксперт
Агата Муцениеце: «Я не утрачу веру в любовь несмотря ни на что» Агата Муцениеце: «Я не утрачу веру в любовь несмотря ни на что»

Было бы нечестно скрыть от поклонников факт расставания Агаты Муцениеце и Павла

Караван историй
Мухи застыли в древнем янтаре во время спаривания: редкая находка Мухи застыли в древнем янтаре во время спаривания: редкая находка

В Австралии ученые обнаружили множество животных и растений в янтаре

National Geographic
Карина-вирус! Карина-вирус!

В это тревожное время героиней обложки стала главная медсестра страны

Maxim
Как главная советская газета освещала аварию на Чернобыльской АЭС Как главная советская газета освещала аварию на Чернобыльской АЭС

Первое сообщение появилось в «Правде» через четыре дня после аварии 26 апреля

Maxim
Карина Андоленко: Карина Андоленко:

Как Карина Андоленко знакомилась с самой собой

Караван историй
Прогулочная коляска: правила выбора Прогулочная коляска: правила выбора

Рассказываем, как правильно выбрать функциональную и удобную детскую коляску

Мама и малыш
Почему у фейерверков разноцветные огни: взрывная химия Почему у фейерверков разноцветные огни: взрывная химия

Зрелищные салюты – это не магия, а кропотливая работа пиротехников

Популярная механика
Можно ли перемешать жидкости с помощью света Можно ли перемешать жидкости с помощью света

Как перемешивают жидкости в микрореакторах?

Популярная механика
Вне игры Вне игры

Тата Карапетян, героиня самого громкого светского расставания сезона

Tatler
Счастье и неудовлетворенность: одно другому не мешает? Счастье и неудовлетворенность: одно другому не мешает?

Только наше собственное желание может помочь нам быть счастливыми

Psychologies
Крепкий орешек Крепкий орешек

Юлия Снигирь о злых комментариях и о том, как не бояться остаться одной

Cosmopolitan
8 фильмов, после которых вам захочется отправиться в путешествие 8 фильмов, после которых вам захочется отправиться в путешествие

Фильмы, которые лучше всего передают магию мест, в которых они были сняты

Esquire
10 необычных профессий для Ferrari: скорая помощь, полиция и другие 10 необычных профессий для Ferrari: скорая помощь, полиция и другие

Легким движением руки Ferrari превращается…

Maxim
«Чандра» обнаружила рядом со сверхмассивной черной дырой уцелевшее ядро красного гиганта «Чандра» обнаружила рядом со сверхмассивной черной дырой уцелевшее ядро красного гиганта

Звезда была захвачена черной дырой на расстоянии 250 миллионов световых лет

N+1
Что из себя представляет современная космическая мода Что из себя представляет современная космическая мода

Об отличных «космических» вещах, которые можно носить хоть каждый день

GQ
10 редчайших моделей АвтоВАЗа 10 редчайших моделей АвтоВАЗа

Об этих моделях АвтоВАЗа вы могли даже и не знать

Популярная механика
Безопасность в любви: 7 советов дочерям Безопасность в любви: 7 советов дочерям

Лайф-коуч Самин Раззаги дает советы родителям девочек-подростков

Psychologies
Как герои культовых фильмов носили пижамы Как герои культовых фильмов носили пижамы

Если вам хочется провести весь день в пижаме, мы совершенно не возражаем

GQ
Писатель Алексей Поляринов — об инженерном подходе к книгам, пользе инстаграма и писательстве как терапии Писатель Алексей Поляринов — об инженерном подходе к книгам, пользе инстаграма и писательстве как терапии

Алексей Поляринов: как литература помогает ему справляться с нервозностью

Esquire
Как защитить маршала Конева? Это должен делать не Кремль, а гражданское общество Как защитить маршала Конева? Это должен делать не Кремль, а гражданское общество

Чехия оскорбила память советских воинов-освободителей

СНОБ
Карантин наедине с нарциссом: как это пережить Карантин наедине с нарциссом: как это пережить

Вынужденная самоизоляция оказалась непростым испытанием для многих семей

Psychologies
От первого голоса От первого голоса

Елена Стафьева о фильме, где Мартин Марджела говорит о себе сам

Weekend
Как ты себя чувствуешь Как ты себя чувствуешь

Как понять свое тело и разрешить себе получать удовольствие

Cosmopolitan
Джазовые гитаристы справились с импровизацией без когнитивного контроля Джазовые гитаристы справились с импровизацией без когнитивного контроля

Но для этого понадобились годы тренировок

N+1
Суперприложения уже здесь Суперприложения уже здесь

Суперприложения — тренд из Азии на экосистему из множества приложений

Эксперт
Прикоснёмся к феерии Прикоснёмся к феерии

Русский плакат рубежа веков

Наука и жизнь
Открыть в приложении