Франс Халс. Пророчество харлемской ведьмы

Упрямое желание Франса написать портрет Баббе напоминало наваждение

Караван историйКультура

Франс Халс. Пророчество харлемской ведьмы

Упрямое желание Франса написать портрет Баббе напоминало наваждение. Не спуская со старухи глаз, он вечер за вечером просиживал в таверне. Но полоумная все была недовольна и твердила, будто знать не знает уродину, что он изобразил... Художника душила такая злоба, что он еле сдерживался, чтобы не запустить кружкой ей в голову.

Антонина Варьяш

Фото: www.bridgemanimages.com/Fotodom/фото репродукции копии картины Ф. Халса «Портрет художника». Художественный музей Индианаполиса

В первый день осени 1666 года в церкви Святого Бавона в голландском Харлеме проходили не совсем обычные похороны. Как правило, под сводами величественного собора хоронили лишь влиятельных и богатых горожан. Но на сей раз все — и немногочисленная погребальная процессия, и дешевый гроб — говорило о том, что земле предают тело жалкого бедняка.
Несколько зевак толпилось поодаль, силясь понять, чем же покойник заслужил подобную честь. Но увидев плиту, которой накрыли могилу, лишь озадаченно почесали в затылке. Только старожилы города помнили написанное на ней имя: Франс Халс...

Между тем лет за сорок до этого сентябрьского дня в Харлеме, пожалуй, не было более известного художника. А ведь выделиться в множащемся сонме местных живописцев в те годы было делом непростым. Удачи на этом поприще искали многие: художество слыло в Голландии начала XVII века выгодным ремеслом.

То было время, когда протестанты северных нидерландских провинций, наконец-то добившихся перемирия в кровавой войне за независимость от испанской короны, принялись рьяно украшать живописью свои ратуши, таверны и залы цеховых собраний. Аскетичные дома жителей, еще недавно служившие им крепостями, в которых они то оборонялись от осад, жестоко голодая, то прятались от кровавой резни, начали стремительно преображаться в очаровательные кукольные особнячки, утопающие в ярких цветах.

Не только богатые купцы, но и простые лавочники с мастеровыми с упоением вили гнезда. Пасущиеся стада, разухабистые кабацкие сценки, идиллические семейные будни, до блеска отмытые светлые комнаты, яркие букеты, аппетитная снедь... Любой голландец готов был выложить несколько гульденов за новое полотно и любоваться тем, как долгожданный мир, снизошедший на измученную родину, сияет с выбеленных стен его жилища во всем великолепии.

Немало искусных мастеров работало в Лейдене и Утрехте, Амстердаме и Гааге. Но именно в Харлем, прославленный своей Академией живописи, созданной Карелом ван Мандером, наезжало особенно много охотников за прекрасным. Так что торговля живописным товаром шла на площади Гроте-Маркт весьма бойко.

Особняком в этом изобилии стояли портреты. Лишь несколько членов харлемской гильдии Святого Луки, объединявшей городских живописцев, камнерезов и стеклодувов, были признаны портретистами. И Франс Халс считался лучшим из них. Стать героем его холстов мог тот, у кого гульдены водились в изобилии. Впрочем, порой моделью Франса становился и простой гуляка, выхваченный цепким глазом из кабацкой толпы. Кутилой Халс слыл отчаянным и частенько вечерами заглядывал в харлемские таверны.

...«Мне он не нравится! Не нравится, и все тут! Брось эту мазню в огонь!» — визгливый голос продолжал звучать в ушах Франса, хотя глаза уже были открыты и мозг начинал осознавать, что все увиденное — пьяная старуха и ее проклятия, сыплющиеся на его голову, — просто сон. Кровь стучала в висках, язык прилип к небу. Похоже, вчера они с Дирком здорово перебрали, раз снится такая страсть.

Франс спустил ноги на пол, сунул их в соломенные шлепанцы и поплелся в кухню — глотнуть воды. Давненько его не посещали страшные сны. Пожалуй, с детства. Точного года своего рождения он не знал: то ли 1582-й, то ли 1583-й. В Антверпене, осажденном католиками-испанцами, бал правили протестанты, и паписты вроде его отца-суконщика день и ночь дрожали за свою жизнь, стараясь пореже показываться на улицах. В церквях им и вовсе запретили появляться. Молились и совершали требы где придется: на чердаках, старых заброшенных складах.

Где и когда крестили Франса, даже мать не помнила. Зато младшего своего сына Дирка Халсы окрестили в 1591 году по всей форме — в главном харлемском соборе. Только уже не как католика, а как протестанта. Отец, поразмыслив, рассудил: раз уж большинству земляков теперь не по пути с папой римским, то и ему глупо упрямиться. Вместе с доброй половиной антверпенцев Халсы ушли из полуразрушенного города на север, осев в конце концов в Харлеме.

Вернувшись в комнату, Франс окинул взглядом кровати, где, сгрудившись по двое-трое, спали его ребятишки: пятеро сыновей и две дочери. И у Дирка, считай, столько же. Неплохой приплод дало их семейство на харлемской земле! Самому старшему сыну Франса, рожденному в 1611 году покойной уже первой женой, теперь за двадцать, а младшему нет и года. И Лисбет снова на сносях. Хотя читать и писать супруга так и не выучилась, зато в науке приносить ребят весьма преуспела.

Лисбет хотя не выучилась читать и писать, зато в науке приносить детей весьма преуспела. Фото: www.bridgemanimages.com/Fotodom/фото репродукции картины Г. Постмы «Франс Халс и его жена Лисбет Рейнирсдр». Частная коллекция

Стараясь никого не разбудить, он тихонько пробрался по крутой лестнице на самый верх, в мастерскую, куда через мелкие стеклышки окон начинал сочиться рассвет. Обычно стоило Франсу войти сюда, как самый крепкий хмель уходил прочь, голова прояснялась, глаз обретал зоркость. Но сегодня смутная тревога никак не отпускала душу. Будто какой-то опасный зверь прятался в темном углу и буравил ему спину хищным взглядом. Что ж, значит, надо прямо посмотреть своему ночному кошмару в глаза. И сунув руку в кучу составленных в углу незаконченных работ, он выхватил и водрузил на мольберт почти квадратный холст.

Большеротая носатая старуха с пивной кружкой осклабилась в диковатой улыбке, а на плече у нее застыла сова. Чем же ты недовольна, Баббе? Почему осыпаешь меня проклятиями и во сне, и наяву? Ведь ты у меня как живая вышла. Задумчиво глядя на портрет, Франс потянулся за кистью и потерял счет времени.

«Брось-ка ты это дело, — услышал он за спиной голос брата. — Знаешь ведь, о бесноватой Баббе ходят ужасные слухи. Лучше ее не злить! Она, видно, хочет быть красоткой, а ты каждый раз делаешь ее все уродливее. Неужто мало у тебя заказов, за которые отлично платят? На что тебе портрет этой ведьмы? Пойдем лучше промочим горло».

Дирк Халс битый час торчал в мастерской Франса, а тот все стоял у мольберта, вглядываясь в холст. Наконец брат завесил картину тряпкой и кликнув одного из учеников, велел вымыть кисти и очистить палитру. А сам, хлопнув Дирка по плечу, направился с ним прочь из дому.

Привычка обходить харлемские трактиры завелась у них смолоду. Дирк, вслед за старшими братьями Йостом и Франсом тоже ставший художником, зарабатывал на жизнь идиллическими жанровыми сценками и не уставал повторять, что ему бывает просто необходимо отдохнуть от этих сладких картинок. Да и Франс был не прочь на время позабыть о придирчивых заказчиках в парадных нарядах.

Впрочем, работать он никогда не уставал. Захватив из дому все необходимое, нередко успевал за вечер-другой прямо за липким трактирным столом, прихлебывая пиво, набросать портрет какого-нибудь забулдыги. Среди пьянчужек считалось большой удачей попасть к Халсу «на кончик кисти». Ведь это значило заработать пару мелких монет за позирование, а если уж совсем повезет, то и обзавестись задарма собственным портретом.

Франс слыл малым с широкой душой: мог легко заплатить за всю компанию или подарить случайному собутыльнику свою картину. И только старая Баббе, не соблазняясь посулами, наотрез отказывалась и четверть часа посидеть перед художником спокойно: «Не нужна, — огрызалась, — мне твоя мазня!» Но Франса как магнитом тянуло именно в тот грязный портовый кабак, где обитала Баббе.

Кем на самом деле была эта старуха, никто толком не знал. Иной вечер она неутомимо сновала по залу: разносила пиво, хохотала и сыпала сальными шутками. А в другой раз, нахохлившись, сидела в углу, вцепившись в кружку, и за весь вечер из нее нельзя было вытянуть ни слова, только какое-то неразборчивое бормотание да злобное хихиканье. «Опять старая Баббе ворожит. Эй, ведьма, а ну пошла прочь», — кричали пьяные матросы. Но та, злобно осклабившись, только глубже забивалась в свой угол.

Кое-кто считал, что на самом деле она и есть хозяйка таверны и борделя, ютившегося на верхнем этаже, а рыжий верзила за стойкой — списанный на берег боцман, нанятый каргой, чтобы приглядывал за делами, когда у нее начинает заходить ум за разум. Он слушается каждого ее слова, до смерти боясь, что за малейшее неповиновение Баббе нашлет на него порчу. Поговаривали и о том, что в прошлом старуха слыла красавицей и завидной невестой, пока ее не соблазнил какой-то матрос, вскоре уплывший в одну из далеких колоний да так и сгинувший там.

Что из этих разговоров правда, а что вымысел, Франса не особо интересовало. Куда больше его занимала удивительная физиономия Баббе, притягивающая своим демоническим безобразием.

Людские лица были его страстью. Удержать на портрете мимолетное выражение, едва скользнувшую тень лукавой или задиристой улыбки, заставить зазвучать с немого полотна смех, которым герой разразился минуту назад, — ради этого Халс был готов часами вглядываться в натурщика, упрямо ожидая мгновения, когда среди морщин старого пьяницы или гримас молодого балагура мелькнет то, что называется душой.

Удача не сразу далась Франсу в руки. Ему перевалило за тридцать, он уже был женат на Анетье Харменсдр, нянчил первенца Хармена и лет пять как числился членом гильдии Святого Луки, но клиенты все не спешили в его мастерскую. Признаться, беря Анетье в жены, Франс сильно рассчитывал, что добыть заказчиков ему поможет ее крестный отец и опекун Йов Клас Гейбланд, заседавший в городском совете, к тому же выгодно женатый на дочке одного из местных заправил.

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Слово редактора Слово редактора

«Все счастливые семьи похожи друг на друга» — помните, откуда это?

Караван историй, июль'19
Один кадр Один кадр

Самые яркие кадры из разных стран

Вокруг света, июль'19
«Самое главное – не подвести» «Самое главное – не подвести»

Сергей Пускепалис говорит, что попал в кино с черного хода

GALA Биография, июнь'18
Американские мыши, иранские кошки и саудовские собаки Американские мыши, иранские кошки и саудовские собаки

Кому удастся сформировать правительство в Ираке

Эксперт, май'18
Мороз по коже Мороз по коже

Дарья Мороз ломает шаблоны и получает от этого кайф

Vogue, июнь'18
Белоголовый орлан отбирает у лисы добычу: фото Белоголовый орлан отбирает у лисы добычу: фото

Сцена охоты белоголового орлана

National Geographic, май'18
Все на мяч! Все на мяч!

«Татлер» собрал идеальную команду на чемпионат мира 2018

Tatler, июнь'18
Морское здоровье Морское здоровье

Готовить на углях морских обитателей и интереснее, и здоровее

Men’s Health, июнь'18
GWENT: The Witcher Card Game GWENT: The Witcher Card Game

Мы запомним его таким

Игромания, июнь'18
Что носили мужчины на этой неделе Что носили мужчины на этой неделе

Diddy во всем белом, Дональд Гловер во всем красном

GQ, май'18
Экстремальный Боракай Экстремальный Боракай

Филиппинский остров Боракай – это мягкий белый песок, пальмы, бирюзовое море

АвтоМир, май'18
BMX-райдер Константин Андреев о детских мечтах и недетском риске BMX-райдер Константин Андреев о детских мечтах и недетском риске

Мы встретились с BMX-райдером Константином Андреевым

Men’s Health, май'18
200-метровая трещина появилась в Новой Зеландии за одну ночь: видео 200-метровая трещина появилась в Новой Зеландии за одну ночь: видео

Огромный разлом образовался после сильных дождей

National Geographic, май'18
Дэн победы Дэн победы

Стараниями Gucci заново открылось легендарное ателье Дэппера Дэна в Гарлеме

The Rake, апрель'18
Кануть в лето Кануть в лето

Идеальные отели для открытия купального сезона

Robb Report, июнь'18
Мал, да удал: пополнение в семье сурикатов в Московском зоопарке Мал, да удал: пополнение в семье сурикатов в Московском зоопарке

25 апреля в Московском зоопарке в семье сурикатов появился на свет детеныш

National Geographic, май'18
Что носили мужчины на этой неделе Что носили мужчины на этой неделе

Эта неделя запомнится нам не только каннской красной дорожкой

GQ, май'18
8 занимательнейших историй культового кинооружия 8 занимательнейших историй культового кинооружия

Фильмы изобилуют самым удивительным оружием

Maxim, май'18
Дерзкий выпад Дерзкий выпад

Genesis дешевле своих старших братьев, зато по части драйва даст фору обоим

АвтоМир, май'18
Секрет гармонии в любви Секрет гармонии в любви

Как помирить Венеру и Плутон в гороскопе, чтобы не соревноваться за лидерство

Лиза, май'18
Город в движении Город в движении

Самара хочет сохранить память о прошлом и бежать в ногу с ускользающим временем

Quattroruote, июнь'18
Звездная качалка: тренируйся как Танос Звездная качалка: тренируйся как Танос

Как прокачать себя в духе главного злодея фильма «Мстители: Война бесконечности»

Maxim, май'18
Из тех, кто в море Из тех, кто в море

Нью-йоркский шеф Марио Карбоне составил идеальное рыбное меню

Robb Report, май'18
Сапфирам светит рост Сапфирам светит рост

Завод «Монокристалл» рассчитывает на спрос со стороны производителей светодиодов

Эксперт, май'18
Какими будут новые iPhone? Какими будут новые iPhone?

Мы собрали самые свежие подробности о новых iPhone

CHIP, июнь'18
Александр Иванский Александр Иванский

Как бывший российский журналист зарабатывает на футболе

GQ, июнь'18
Цифровая диктатура Пекина Цифровая диктатура Пекина

Уже более двадцати лет власти КНР реализуют проект «Великий китайский файрвол»

Эксперт, май'18
Есть, чтобы жить, чтобы есть Есть, чтобы жить, чтобы есть

Компромисс, к которому пришли гастрокритики, шеф-повара и их друзья

Vogue, июнь'18
Большое счастье Большое счастье

Интервью с актрисой Марией Куликовой

Домашний Очаг, июнь'18
Пасечник проехал 65 километров с тысячами пчел в кабине: видео Пасечник проехал 65 километров с тысячами пчел в кабине: видео

Несмотря на опасных попутчиков, водитель отделался лишь несколькими укусами

National Geographic, май'18