Упрямое желание Франса написать портрет Баббе напоминало наваждение

Караван историйКультура

Франс Халс. Пророчество харлемской ведьмы

Упрямое желание Франса написать портрет Баббе напоминало наваждение. Не спуская со старухи глаз, он вечер за вечером просиживал в таверне. Но полоумная все была недовольна и твердила, будто знать не знает уродину, что он изобразил... Художника душила такая злоба, что он еле сдерживался, чтобы не запустить кружкой ей в голову.

Антонина Варьяш

Фото: www.bridgemanimages.com/Fotodom/фото репродукции копии картины Ф. Халса «Портрет художника». Художественный музей Индианаполиса

В первый день осени 1666 года в церкви Святого Бавона в голландском Харлеме проходили не совсем обычные похороны. Как правило, под сводами величественного собора хоронили лишь влиятельных и богатых горожан. Но на сей раз все — и немногочисленная погребальная процессия, и дешевый гроб — говорило о том, что земле предают тело жалкого бедняка.
Несколько зевак толпилось поодаль, силясь понять, чем же покойник заслужил подобную честь. Но увидев плиту, которой накрыли могилу, лишь озадаченно почесали в затылке. Только старожилы города помнили написанное на ней имя: Франс Халс...

Между тем лет за сорок до этого сентябрьского дня в Харлеме, пожалуй, не было более известного художника. А ведь выделиться в множащемся сонме местных живописцев в те годы было делом непростым. Удачи на этом поприще искали многие: художество слыло в Голландии начала XVII века выгодным ремеслом.

То было время, когда протестанты северных нидерландских провинций, наконец-то добившихся перемирия в кровавой войне за независимость от испанской короны, принялись рьяно украшать живописью свои ратуши, таверны и залы цеховых собраний. Аскетичные дома жителей, еще недавно служившие им крепостями, в которых они то оборонялись от осад, жестоко голодая, то прятались от кровавой резни, начали стремительно преображаться в очаровательные кукольные особнячки, утопающие в ярких цветах.

Не только богатые купцы, но и простые лавочники с мастеровыми с упоением вили гнезда. Пасущиеся стада, разухабистые кабацкие сценки, идиллические семейные будни, до блеска отмытые светлые комнаты, яркие букеты, аппетитная снедь... Любой голландец готов был выложить несколько гульденов за новое полотно и любоваться тем, как долгожданный мир, снизошедший на измученную родину, сияет с выбеленных стен его жилища во всем великолепии.

Немало искусных мастеров работало в Лейдене и Утрехте, Амстердаме и Гааге. Но именно в Харлем, прославленный своей Академией живописи, созданной Карелом ван Мандером, наезжало особенно много охотников за прекрасным. Так что торговля живописным товаром шла на площади Гроте-Маркт весьма бойко.

Особняком в этом изобилии стояли портреты. Лишь несколько членов харлемской гильдии Святого Луки, объединявшей городских живописцев, камнерезов и стеклодувов, были признаны портретистами. И Франс Халс считался лучшим из них. Стать героем его холстов мог тот, у кого гульдены водились в изобилии. Впрочем, порой моделью Франса становился и простой гуляка, выхваченный цепким глазом из кабацкой толпы. Кутилой Халс слыл отчаянным и частенько вечерами заглядывал в харлемские таверны.

...«Мне он не нравится! Не нравится, и все тут! Брось эту мазню в огонь!» — визгливый голос продолжал звучать в ушах Франса, хотя глаза уже были открыты и мозг начинал осознавать, что все увиденное — пьяная старуха и ее проклятия, сыплющиеся на его голову, — просто сон. Кровь стучала в висках, язык прилип к небу. Похоже, вчера они с Дирком здорово перебрали, раз снится такая страсть.

Франс спустил ноги на пол, сунул их в соломенные шлепанцы и поплелся в кухню — глотнуть воды. Давненько его не посещали страшные сны. Пожалуй, с детства. Точного года своего рождения он не знал: то ли 1582-й, то ли 1583-й. В Антверпене, осажденном католиками-испанцами, бал правили протестанты, и паписты вроде его отца-суконщика день и ночь дрожали за свою жизнь, стараясь пореже показываться на улицах. В церквях им и вовсе запретили появляться. Молились и совершали требы где придется: на чердаках, старых заброшенных складах.

Где и когда крестили Франса, даже мать не помнила. Зато младшего своего сына Дирка Халсы окрестили в 1591 году по всей форме — в главном харлемском соборе. Только уже не как католика, а как протестанта. Отец, поразмыслив, рассудил: раз уж большинству земляков теперь не по пути с папой римским, то и ему глупо упрямиться. Вместе с доброй половиной антверпенцев Халсы ушли из полуразрушенного города на север, осев в конце концов в Харлеме.

Вернувшись в комнату, Франс окинул взглядом кровати, где, сгрудившись по двое-трое, спали его ребятишки: пятеро сыновей и две дочери. И у Дирка, считай, столько же. Неплохой приплод дало их семейство на харлемской земле! Самому старшему сыну Франса, рожденному в 1611 году покойной уже первой женой, теперь за двадцать, а младшему нет и года. И Лисбет снова на сносях. Хотя читать и писать супруга так и не выучилась, зато в науке приносить ребят весьма преуспела.

Лисбет хотя не выучилась читать и писать, зато в науке приносить детей весьма преуспела. Фото: www.bridgemanimages.com/Fotodom/фото репродукции картины Г. Постмы «Франс Халс и его жена Лисбет Рейнирсдр». Частная коллекция

Стараясь никого не разбудить, он тихонько пробрался по крутой лестнице на самый верх, в мастерскую, куда через мелкие стеклышки окон начинал сочиться рассвет. Обычно стоило Франсу войти сюда, как самый крепкий хмель уходил прочь, голова прояснялась, глаз обретал зоркость. Но сегодня смутная тревога никак не отпускала душу. Будто какой-то опасный зверь прятался в темном углу и буравил ему спину хищным взглядом. Что ж, значит, надо прямо посмотреть своему ночному кошмару в глаза. И сунув руку в кучу составленных в углу незаконченных работ, он выхватил и водрузил на мольберт почти квадратный холст.

Большеротая носатая старуха с пивной кружкой осклабилась в диковатой улыбке, а на плече у нее застыла сова. Чем же ты недовольна, Баббе? Почему осыпаешь меня проклятиями и во сне, и наяву? Ведь ты у меня как живая вышла. Задумчиво глядя на портрет, Франс потянулся за кистью и потерял счет времени.

«Брось-ка ты это дело, — услышал он за спиной голос брата. — Знаешь ведь, о бесноватой Баббе ходят ужасные слухи. Лучше ее не злить! Она, видно, хочет быть красоткой, а ты каждый раз делаешь ее все уродливее. Неужто мало у тебя заказов, за которые отлично платят? На что тебе портрет этой ведьмы? Пойдем лучше промочим горло».

Дирк Халс битый час торчал в мастерской Франса, а тот все стоял у мольберта, вглядываясь в холст. Наконец брат завесил картину тряпкой и кликнув одного из учеников, велел вымыть кисти и очистить палитру. А сам, хлопнув Дирка по плечу, направился с ним прочь из дому.

Привычка обходить харлемские трактиры завелась у них смолоду. Дирк, вслед за старшими братьями Йостом и Франсом тоже ставший художником, зарабатывал на жизнь идиллическими жанровыми сценками и не уставал повторять, что ему бывает просто необходимо отдохнуть от этих сладких картинок. Да и Франс был не прочь на время позабыть о придирчивых заказчиках в парадных нарядах.

Впрочем, работать он никогда не уставал. Захватив из дому все необходимое, нередко успевал за вечер-другой прямо за липким трактирным столом, прихлебывая пиво, набросать портрет какого-нибудь забулдыги. Среди пьянчужек считалось большой удачей попасть к Халсу «на кончик кисти». Ведь это значило заработать пару мелких монет за позирование, а если уж совсем повезет, то и обзавестись задарма собственным портретом.

Франс слыл малым с широкой душой: мог легко заплатить за всю компанию или подарить случайному собутыльнику свою картину. И только старая Баббе, не соблазняясь посулами, наотрез отказывалась и четверть часа посидеть перед художником спокойно: «Не нужна, — огрызалась, — мне твоя мазня!» Но Франса как магнитом тянуло именно в тот грязный портовый кабак, где обитала Баббе.

Кем на самом деле была эта старуха, никто толком не знал. Иной вечер она неутомимо сновала по залу: разносила пиво, хохотала и сыпала сальными шутками. А в другой раз, нахохлившись, сидела в углу, вцепившись в кружку, и за весь вечер из нее нельзя было вытянуть ни слова, только какое-то неразборчивое бормотание да злобное хихиканье. «Опять старая Баббе ворожит. Эй, ведьма, а ну пошла прочь», — кричали пьяные матросы. Но та, злобно осклабившись, только глубже забивалась в свой угол.

Кое-кто считал, что на самом деле она и есть хозяйка таверны и борделя, ютившегося на верхнем этаже, а рыжий верзила за стойкой — списанный на берег боцман, нанятый каргой, чтобы приглядывал за делами, когда у нее начинает заходить ум за разум. Он слушается каждого ее слова, до смерти боясь, что за малейшее неповиновение Баббе нашлет на него порчу. Поговаривали и о том, что в прошлом старуха слыла красавицей и завидной невестой, пока ее не соблазнил какой-то матрос, вскоре уплывший в одну из далеких колоний да так и сгинувший там.

Что из этих разговоров правда, а что вымысел, Франса не особо интересовало. Куда больше его занимала удивительная физиономия Баббе, притягивающая своим демоническим безобразием.

Людские лица были его страстью. Удержать на портрете мимолетное выражение, едва скользнувшую тень лукавой или задиристой улыбки, заставить зазвучать с немого полотна смех, которым герой разразился минуту назад, — ради этого Халс был готов часами вглядываться в натурщика, упрямо ожидая мгновения, когда среди морщин старого пьяницы или гримас молодого балагура мелькнет то, что называется душой.

Удача не сразу далась Франсу в руки. Ему перевалило за тридцать, он уже был женат на Анетье Харменсдр, нянчил первенца Хармена и лет пять как числился членом гильдии Святого Луки, но клиенты все не спешили в его мастерскую. Признаться, беря Анетье в жены, Франс сильно рассчитывал, что добыть заказчиков ему поможет ее крестный отец и опекун Йов Клас Гейбланд, заседавший в городском совете, к тому же выгодно женатый на дочке одного из местных заправил.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Елена Соловей. Раба любви Елена Соловей. Раба любви

Елена Соловей — о семье, жизни актрисы и эмиграции

Караван историй
Страх полетов: 3 совета, как его побороть Страх полетов: 3 совета, как его побороть

Много ли среди нас тех, кто боится летать?

Psychologies
Ночной дозор Ночной дозор

Татьяна Толстая — об арт-медитации у Рембранта и современном искусстве

Собака.ru
Научный подход к знакомствам Научный подход к знакомствам

О каких принципах и нюансах нужно знать, чтобы найти пару

Psychologies
Новые амазоны Новые амазоны

В рейтинг 200 крупнейших частных компаний России вошло два маркетплейса

Forbes
10 фильмов, на которые в США запретили ходить детям до 17 10 фильмов, на которые в США запретили ходить детям до 17

Все эти фильмы получили рейтинг NC-17, то есть «дети до 17 лет не допускаются»

Maxim
5 упражнений, чтобы изменить жизнь 5 упражнений, чтобы изменить жизнь

Как подготовить себя к решительным действиям и сделать шаг навстречу новой жизни

Psychologies
Кулаки в карманах Кулаки в карманах

Сценарии развития отношений России и Запада на фоне затяжного конфликта

Esquire
«Я зависима от мужчин» «Я зависима от мужчин»

Как отличить любовь от зависимости?

Psychologies
Личное дело Ксении Собчак Личное дело Ксении Собчак

Ксения Собчак сняла документальный фильм об отце  — политике ярком и стильном

Vogue
Цифровая диктатура Пекина Цифровая диктатура Пекина

Уже более двадцати лет власти КНР реализуют проект «Великий китайский файрвол»

Эксперт
Дельфин: Дельфин:

Дельфин — о том, где он был в 1993 году и на чьих корпоративах он выступает

Esquire
Центробежность Центробежность

Гид по местам Москвы, куда редко ступает нога человека (а зря)

Esquire
Сложнее, чем кажется: наука правильного торможения Сложнее, чем кажется: наука правильного торможения

На процесс торможения влияет колоссальное количество факторов

Популярная механика
Алкогений: Фрэнсис Скотт Фицджеральд Алкогений: Фрэнсис Скотт Фицджеральд

Американский писатель Фрэнсис Скотт Фицджеральд — классический пример алкогения

Maxim
Смена власти: какой урок извлекла Россия из армянской революции Смена власти: какой урок извлекла Россия из армянской революции

После победы Пашиняна на выборах государству и народу предстоит новый этап

Forbes
Целоваться запрещено: история секса в древней Японии Целоваться запрещено: история секса в древней Японии

Япония — страна противоречий и контрастов, раскрепощенная и целомудренная

Cosmopolitan
Frostpunk Frostpunk

Холодное сердце

Игромания
Спим на уроке: обучение в состоянии осознанного сновидения Спим на уроке: обучение в состоянии осознанного сновидения

Возможно, скоро мы сможем тренироваться, не вылезая из-под одеяла, прямо во сне

Популярная механика
Город, который есть Город, который есть

Кенигсберг. Сегодня это совсем другой город, с другим именем и иной культурой

АвтоМир
Как вырастить рост? Как вырастить рост?

По темпам развития экономики Россия достигла уровня 1901 года

Огонёк
Гость из будущего Гость из будущего

Разговор с Максимом Диденко о майских премьерах «Текст» и Asmodeus

Glamour
Что говорили немецкие военачальники о советских танках? Что говорили немецкие военачальники о советских танках?

Какими видели и как оценивали советские танки немецкие военачальники

Популярная механика
За миллиард лет до 8 марта: Какие праздники женщины придумали для себя и отмечали тайком от мужчин За миллиард лет до 8 марта: Какие праздники женщины придумали для себя и отмечали тайком от мужчин

Праздники для девочек, в честь девочек и с участием девочек

Maxim
«Дэдпул 2»: на 50 оттенков краснее «Дэдпул 2»: на 50 оттенков краснее

Кем был и кем стал Дэдпул?

Playboy
Кофе: вред или польза, или кратко о кофейной химии Кофе: вред или польза, или кратко о кофейной химии

Кофе: яд или несомненно полезный напиток?

Популярная механика
Кратчайшая история наручников: как люди сковывали друг друга Кратчайшая история наручников: как люди сковывали друг друга

С древнейших времен люди пытались ограничить подвижность друг друга

Популярная механика
Женщины-русалки: корейские ныряльщицы хэнё и их тяжелая работа Женщины-русалки: корейские ныряльщицы хэнё и их тяжелая работа

Южнокорейский остров Чеджу знаменит своим необычным промыслом

Cosmopolitan
Объект 279: самый необычный танк, похожий на НЛО Объект 279: самый необычный танк, похожий на НЛО

Боевые машины с нестандартной формой корпуса

Популярная механика
Донные мины: самое опасное морское оружие Донные мины: самое опасное морское оружие

Едва появившись на флоте, мины потеснили артиллерию

Популярная механика
Открыть в приложении