Евгений Ижикевич — о том, почему нейроученый должен уметь программировать

Inc.Бизнес

Как ученый из СССР создал одну из главных американских компаний в области ИИ

Мария Салтыкова, специальный корреспондент INC.

0:00 /
1370.34
Фото: Taryn Kent

В сентябре Forbes опубликовал список 50 самых перспективных американских компаний в области искусственного интеллекта. На 22 месте — Brain Corp., основанная российским эмигрантом Евгением Ижикевичем. Brain Corp. разрабатывает операционную систему BrainOS, которая использует компьютерное зрение и искусственный интеллект. Роботов на BrainOS с 2018 года использует американский Walmart. Сейчас компания выходит на рынки других стран. Евгений Ижикевич, переехавший из Москвы в США в начале 1990-х годов, рассказал Inc., где в СССР можно было узнать об искусственном интеллекте, почему нейроученый должен уметь программировать и зачем он заставляет сотрудников решать задачки на логику.

Перфоленты, нейроны и синапсы

В одном интервью вы говорили, что у вас всегда была мечта создать искусственный мозг. Откуда она взялась в советское время?

Я увлекся программированием еще в 10—11 классах. Персональных компьютеров тогда еще не было, но у нас в школе в учебно-производственном комбинате стояла «Мир-1» («Машина инженерных расчетов» — советская электронно-вычислительная машина версии 1968 года. — Inc.) с перфолентой. Я и несколько моих друзей каждый вечер приходили туда и что-то программировали. В 1984 году, когда я поступил в МГУ на факультет вычислительной математики и кибернетики (ВМК), я уже свободно программировал на трех или четырех языках.

Когда вы впервые услышали об искусственном интеллекте?

Были такие хорошие журналы, как «Наука и жизнь», «Техника молодежи»; только появившийся журнал «В мире науки» (переведенный американский Scientific American). Там были статьи про искусственный интеллект, и я понял: это то, что я хочу сделать: запрограммировать компьютер, чтобы он работал, как человек.

Во время учебы на ВМК я начал ходить по вечерам на лекции на факультете психологии МГУ, чтобы больше узнать о естественном интеллекте. Но психологи не могли объяснить, как работает мозг. Они могли, например, нарисовать на доске квадратик и сказать, что это центр оценки решения. Я спрашивал: «А что же внутри этого квадратика, как он принимает решение?» Мне говорили, что это неважно.

Через полгода на лекции по нейробиологии нам рассказали о нейронах, синапсах и анатомии мозга. Я подумал, что эта наука больше знает о работе мозга. Вместо психфака я стал ходить на факультет биологии, на кафедру нейробиологии. Он находился в 10 минутах пешком от моего факультета, так что следующие 2 года я просто пропускал некоторые лекции на ВМК и шел туда.

Тогда как раз началась перестройка. СССР постепенно разрушался, никому до нас не было дела. Я мог делать то, чего никто никогда не делал: даже сдавать экзамены сразу на двух факультетах и ездить с биологами в научные экспедиции. Через 2 года я понял, что биология тоже не знает, как работает мозг. Но к тому времени я уже влюбился в нейронауку.

В 1992 году я закончил аспирантуру МГУ, написал диссертацию. Но СССР уже совсем развалился. Я женился и понял, что не смогу продолжать делать науку в России. На следующий год я уехал в Америку, поступил в Мичиганский университет, получил PhD.

А свой первый день в Штатах помните?

Да. Знаете, есть много историй о людях, которые приехали в Америку с десятью долларами в кармане. Мне пришлось занять у друга $2 тыс. под очень большие проценты — он эту сумму тоже у кого-то занял. Когда я прилетел и опоздал на последний автобус из аэропорта в университет, я остался там ночевать. Сидел на стуле до утра, чтобы взять свои вещи и не тратиться на такси.

Фото: BrainOS

Больше зарплаты и больше свободы

Вы больше 10 лет работали в Институте нейронаук в Сан-Диего, написали как ученый две книги о моделировании мозга. Когда вы поняли, что одной науки вам недостаточно?

Я немного разочаровался в Институте, потому что осознал: понять, как работает мозг, мне здесь не удастся. Во-первых, это займет больше времени, чем я думал, а во-вторых — в нейронауке сейчас отсутствует большая идея. Современная нейронаука представляет собой примерно то же, что астрономия 300 лет назад, когда люди смотрели в телескоп и просто описывали, что видят. В ней нет единой теории: люди просто проводят эксперименты и анализируют их с разных точек зрения.

А я все-таки программист — и хотел сделать что-то практическое. Я всегда был увлечен компьютерами и использовал их, чтобы моделировать мозг. Мне пришла идея создать нейрокомпьютер. Тогда я как раз познакомился с предпринимателем Алленом Грубером, который запустил уже несколько стартапов.

Как вы с ним встретились?

Он ходил на лекции по вычислительной нейронауке в Мичиганском университете, просто для удовольствия. Меня познакомил с ним Джерри Шварц (основатель фонда для изучения нейронауки The Swartz Foundation. — Inc.). Вместе с Алленом в 2009 году мы основали Brain Corp. Деньги на запуск дала известная в США компания Qualcomm — производитель чипов и процессоров для сотовых телефонов.

Они сами нашли меня, когда решили делать нейрокомпьютер и искали, кто занимается исследованиями в этой области. Они увидели мои модели и стали их использовать, затем предложили стать их консультантом. Но я сказал, что хочу создать свою компанию. Тогда они спросили, не могут ли они в нее инвестировать.

В 2009 году — $1 млн, и еще $10 млн — в 2012 году?

Да. Первые 5 лет Brain Corp. была консалтинговой компанией и занималась научными проектами для Qualcomm. Я нанимал ученых со всего мира: почти все они имели докторские диссертации по нейронауке или по вычислительной математике и искусственному интеллекту.

По сути, мы тоже занимались научными исследованиями — только не в академическом, а в коммерческом мире, где было больше свободы — и больше зарплаты. Это было хорошо, но я понимал, что никогда не смогу создать свой Microsoft или Google, если буду продолжать заниматься консалтингом. И я решил: наш продукт — это должны быть «мозги» для роботов. Полгода мы спорили, для каких именно роботов: для людей, для компаний, для дронов или каких-то еще. Мы решили не создавать новых роботов, а найти машины, которые покупают многие компании. И это оказалось правильным.

Почему?

Я понял, что если хочу создать самую большую в мире компанию, которая делает роботов, то ни в коем случае не надо делать роботов. Так же как Microsoft. Сейчас эта компания оценивается больше чем в $1 трлн. Ее стоимость стала расти в конце 1980-х — начале 1990-х годов, потому что они сфокусировались на производстве операционной системы и дали возможность всем другим компаниям — большим и маленьким — делать свои персональные компьютеры.

Сегодня индустрия роботов выглядит так же, как индустрия персональных компьютеров до Microsoft. Больше сотни компаний делают «железо», при этом пишут для него свою собственную операционную систему. Я понял, что надо делать это за них. Грубо говоря — если проводить аналогию с животными, эти компании должны сфокусировать свои усилия на «скелете» и «мышцах» роботов, а мы дадим им «мозг» и «нервную систему».

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Путь к миллиарду: с чего начинали Дональд Трамп, Михаил Прохоров и сэр Брэнсон Путь к миллиарду: с чего начинали Дональд Трамп, Михаил Прохоров и сэр Брэнсон

Путь к миллиарду самых эксцентричных представителей списка Forbes

Forbes
Назад в восьмидесятые: 13 лучших фильмов декады Назад в восьмидесятые: 13 лучших фильмов декады

Квентин Тарантино как-то назвал восьмидесятые худшей вехой в истории кино

Esquire
Чёрная смерть Чёрная смерть

До XX века эпидемия чумы превосходила самые кровопролитные конфликты

Дилетант
Почему мужчины нас не понимают и как это изменить Почему мужчины нас не понимают и как это изменить

Как партнер воспринимает наше поведение и что мы можем изменить?

Psychologies
Как и почему погибали «Ведомости» Как и почему погибали «Ведомости»

Как Андрей Шмаров вынудил творческий коллектив уйти

СНОБ
Самый большой атомный корабль СССР Самый большой атомный корабль СССР

Корабль «Урал» – самая крупная надводная атомная боевая единица нашего ВМФ

Популярная механика

Шеннон Ли и Бао Нгуйен — о наследии Брюса Ли

Esquire
Стоит ли девушкам пользоваться мужской косметикой Стоит ли девушкам пользоваться мужской косметикой

Разделение косметических продуктов на мужские и женские осталось в прошлом

Psychologies
Как и когда девушка понимает, что у тебя с ней «все серьезно» Как и когда девушка понимает, что у тебя с ней «все серьезно»

Как женщины понимают, что клиент дозрел

Maxim
Как отбить девушку у другого парня: действенные советы и рекомендации Как отбить девушку у другого парня: действенные советы и рекомендации

Надеемся, ты осознаешь, на что именно идешь

Playboy
«Такой вал»: Потанин объяснил причины масштабной катастрофы в Арктике «Такой вал»: Потанин объяснил причины масштабной катастрофы в Арктике

Владимир Потанин объяснил масштабы экологической катастрофы под Норильском

Forbes
Что делают протоны, когда на них никто не смотрит Что делают протоны, когда на них никто не смотрит

Как развивался сюжет необычного исследования

N+1

Архивное интервью с писателем Джеймсом Болдуином о расизме

Esquire
Почему кофе любят миллионы и причем здесь реклама Почему кофе любят миллионы и причем здесь реклама

Почему люди не только обожают кофе, но и готовы продвигать его в своих соцсетях

РБК
«Водопад денег не остановился»: как Тимати, Моргенштерн и другие рэперы зарабатывают без концертов «Водопад денег не остановился»: как Тимати, Моргенштерн и другие рэперы зарабатывают без концертов

Кому из рэперов кризис сыграл на руку и к чему готовиться любителям хип-хопа

Forbes
В чем ждать перемен. Как одеваться в стиле Виктора Цоя В чем ждать перемен. Как одеваться в стиле Виктора Цоя

Сейчас мы научим тебя быть Виктором Цоем.

Maxim
Водителей оставили без дополнительных тестов на алкоголь. Что произошло? Водителей оставили без дополнительных тестов на алкоголь. Что произошло?

Минздрав перенес внедрение дополнительных тестов на алкоголь и наркотики

РБК
Что любил есть Максим Горький? Что любил есть Максим Горький?

Максим Горький был вегетарианцем

Культура.РФ
Судят по себе: какие письма пишут себе заключенные, приговоренные к длительным срокам Судят по себе: какие письма пишут себе заключенные, приговоренные к длительным срокам

Как один неверный выбор может изменить всю жизнь

Esquire
Как сломать себе мозг на пяти разных языках Как сломать себе мозг на пяти разных языках

Наша ода лингвистам!

Maxim
Выключи, мне дует: как не простудиться под кондиционером Выключи, мне дует: как не простудиться под кондиционером

Подбираем комфортный режим работы кондиционера

CHIP
Фитнес-зависимость: как остановиться и сохранить здоровье Фитнес-зависимость: как остановиться и сохранить здоровье

Чем может обернуться зависимость от фитнеса

РБК
Вместе или врозь Вместе или врозь

Всё чаще можно услышать, что огурцы не «дружат» с помидорами

Худеем правильно
Эффект постороннего: 38 человек наблюдали за убийством девушки и не вмешались Эффект постороннего: 38 человек наблюдали за убийством девушки и не вмешались

В честь этой девушки назвали «эффект Дженовезе»

Cosmopolitan
Лет ми рид: 5 простых правил, которые помогут вам начать читать по-английски Лет ми рид: 5 простых правил, которые помогут вам начать читать по-английски

Инструкция для тех, кто еще не читает по-английски, но очень хочет начать

Esquire
Как обслуживают машины в России, Европе и США. Таблица Как обслуживают машины в России, Европе и США. Таблица

Почему российские автомобилисты чаще проходят регулярный технический осмотр

РБК
Немодные деньги: на чем зарабатывает Уоррен Баффет и почему он обыгрывает рынок Немодные деньги: на чем зарабатывает Уоррен Баффет и почему он обыгрывает рынок

Баффет по-прежнему остается классическим «стоимостным» инвестором

Forbes
Компания по производству человеческих клеток Bit Bio привлекла $41,5 млн: она хочет сделать генную терапию доступнее Компания по производству человеческих клеток Bit Bio привлекла $41,5 млн: она хочет сделать генную терапию доступнее

Bit Bio работает над технологией, которая удешевит выращивание клеток

VC.RU
Полнолуние Полнолуние

Родкер лежал в лунном кратере среди отработанных ракетных дюз

Наука и жизнь
Женщина, которая со всем не согласна: как лауреат Нобелевской премии Фрэнсис Арнольд переворачивает науку с ног на голову Женщина, которая со всем не согласна: как лауреат Нобелевской премии Фрэнсис Арнольд переворачивает науку с ног на голову

Почему так важны открытия Фрэнсис Арнольд?

Forbes
Открыть в приложении