Встреча в фуд-корте с главной авангардной группой поколения Shortparis

EsquireЗнаменитости

Прожектор Shortparis

Shortparis называют самой эффектной молодой группой страны и новыми героями питерского андеграунда. В фуд-корте торгового центра музыканты рассказали Esquire, почему выступать на стадионах – стыдно

Фотограф Алексей Костромин
Записали Сергей Минаев, Сергей Яковлев

Сергей Минаев: Кто придумал эту локацию? (фуд-корт в торговом центре «Галерея» в Санкт-Петербурге. – Esquire).

Николай Комягин: Администратор «Галереи»? (Смеется.)

Сергей Минаев: Но почему?

Николай Комягин: Ну посмотрите, какое чудесное место! Сидит дама в платке – явно представительница исламской конфессии, она красит губы, потребляет пищу. Она удовлетворяет свои базовые потребности, чтобы потом удовлетворить духовные. Здесь же рядом мужик в голубой рубашечке с галстучком, у него обеденный перерыв, он какой-нибудь аудитор или продавец сотовых телефонов. Когда я в первый раз оказался здесь вечером, обычными смертными посетителями «Галереи» были продавцы из Finn Flare. Уставшие женщины, апатичные. У них хватало сил дойти до какого-то «Теремка», сделать заказ, съесть и пойти домой. Это уникально. Мне кажется, это современный Вавилон, где много мерзкого и прекрасного одновременно – правды жизни.

Сергей Яковлев: Вы не такие же, как обычные смертные?

Николай Комягин: Я имел в виду продавцов, резидентов «Галереи». В общем-то мы все обычные смертные.

Сергей Минаев: Можно я сразу перейду к интервью, которое вы дали «Афише»? Там было много разного, иногда наивного, на мой взгляд. Вы рассказывали историю вашего перформанса (в творческом кластере «Бертгольд-центр» в Санкт-Петербурге. – Esquire), когда перед выступлением вы записали и запустили аудиообращение к строителям на киргизском языке («Уходите, уходите, мы не будем играть для вас…». – Esquire). И кто-то из вас сказал в интервью: «У нас получился диалог без обратной связи. Кто понял – ничего не ответил, а тот, кто мог ответить, ничего не понял. Но рано или поздно люди начнут задумываться». Над чем начнут задумываться?

Данила Холодков: Задумываться не над чем-то конкретным, а вообще, в принципе. Люди начнут погружаться в суть проблемы: «Почему мы не понимаем друг друга?» Есть противопоставление между теми, кто понимает, но не может ничего сказать, и теми, кто может сказать, но не понимает. Я имел в виду язык. Если мне на своем языке киргизские рабочие скажут, что они поняли меня, я не пойму их.

Сергей Минаев: Как ты думаешь, что киргизские рабочие в тот момент чувствовали, когда они видели вас и слышали знакомый язык?

Данила Холодков: Если сказать просто, то заинтересованность, конечно. Обычную заинтересованность.

Сергей Минаев: «Какие-то странные люди почему-то говорят на нашем языке...»

Николай Комягин: Для них реальность в тот момент стала сложнее. У всех в голове есть определенные паттерны. Возникли ситуации, которые не укладывались в них. Мысль может повести себя непредсказуемо. Мы об этом говорим. Мы как бы разрушаем привычную логическую цепочку, мысль выпадает из заведомо запланированных паттернов, и, соответственно, она способна на любое хаотичное движение. Оно может быть продуктивным, может быть деструктивным. В биографии каждого этого киргиза возникает прецедент, когда выходит группа совершенно посторонних людей, которые внешне выглядят как белые хипстеры, лысые, бритые парни – то есть максимально недружелюбно, – и вдруг обращаются к ним с уважением, с пиететом, то ли иронично, то ли серьезно. Они уже понимают, что это сложное измерение, в нем есть какие-то ходы. Такого опыта крайне мало. Все привыкли существовать в стандартах. А мы обогащаем друг друга непредсказуемостью.

Сергей Минаев: Ты действительно считаешь, что ты обогатил киргизских рабочих? Они подумали, что обстоятельства стали более дружелюбными?

Николай Комягин: Мне кажется, это приятное ощущение, когда кто-то обращается к твоей культуре и пытается говорить. Это создает прецедент одинаковости. Если бы мы были какими-нибудь либеральными ребятами, которые хотели бы прививать мультикультурность и принцип инаковости, мы бы так и работали. Мы создали бы инаковую ситуацию. И каждый из нас имеет опыт отличного. Вот и все.

Сергей Минаев: У меня, собственно, об этом и был вопрос – о диалоге культур. Вы видите его возможным?

Данила Холодков: Я думаю, что диалог возможен практически между любыми культурами.

Сергей Минаев: Я имею в виду диалог между большой массой людей, которые приезжают сюда, неся не просто иную культуру, а зачастую ее отсутствие. Я не говорю сейчас, что они плохие. Просто у них была такая страна. Плюс у них совершенно другая религия. И вы – вполне образованные мальчики, цитируете немецких философов, понимаете, как развивалась европейская цивилизация. Какой у вас может быть диалог?

Николай Комягин: Что такое диалог?

Сергей Минаев: Диалог – это первая ступенька: мы поздоровались, объяснились, сформулировали какие-то принципы, обозначили свои комфортные и дискомфортные зоны, и дальше начинаем вместе существовать. А я говорю про историю, когда тебя атакуют. Есть большая пассионарная масса, для которой на первом этапе ты работодатель, потому что масса здесь зарабатывает, а на втором этапе ты, конечно, противник, потому что занимаешь их жизненное пространство.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Вторник 14 мая Вторник 14 мая

Хроника одного дня, который мог бы стать самым обычным, если бы не трагедия

Esquire
Директор Фонда Потанина: «Мы можем позволить себе действовать как лаборатория» Директор Фонда Потанина: «Мы можем позволить себе действовать как лаборатория»

Как устроен Фонда Потанина и куда движется российская благотворительность.

Forbes
В Томе кто-то есть В Томе кто-то есть

Том Харди пытается стащить крышку от аквариума из зоомагазина в Лондоне

Esquire
5 простых способов изменить взгляд на жизнь. Советы агента ФБР 5 простых способов изменить взгляд на жизнь. Советы агента ФБР

Несколько простых, но действенных советов изменить восприятие реальности

Psychologies
5-минутный путеводитель по... мандаринам 5-минутный путеводитель по... мандаринам

Всё о мандаринах

Esquire
Его заслуга: женщины, которые прославились благодаря влиятельным мужчинам Его заслуга: женщины, которые прославились благодаря влиятельным мужчинам

О женщинах, которые стали успешными благодаря влиятельным мужчинам

Cosmopolitan
Будущее бремя Будущее бремя

Почему в XXI веке футурология – грустная наука

Esquire
Ценный экземпляр: сколько стоят платья Алины Загитовой и Евгении Медведевой Ценный экземпляр: сколько стоят платья Алины Загитовой и Евгении Медведевой

Как создаются костюмы, которые помогают российским спортсменкам побеждать

Forbes
Ниоткуда с любовью Ниоткуда с любовью

Автор недавнего документального фильма о Бродском, пытается найти его среди нас

Esquire
Как выбрать хороший бинокль и не прогадать Как выбрать хороший бинокль и не прогадать

Руководство по выбору бинокля

CHIP
Хаски-шоу Хаски-шоу

Хаски о том, как «петь свою музыку» и не плясать под чужую дудку

Esquire
«В том, что вы не можете похудеть, виноваты не вы, а диеты» «В том, что вы не можете похудеть, виноваты не вы, а диеты»

Ивлин Трибол разработала методику интуитивного питания

Psychologies
Лав Ю Лав Ю

Актриса Юлия Хлынина покоряет мир

Esquire
Жу Монтвилайте: Жу Монтвилайте:

Режиссер и cоосновательница компании Rise Entertainment Жу Монтвилайте

Cosmopolitan
Рами Малек Рами Малек

Правила жизни актера Рами Малека

Esquire
Феномен абсолютного зла, или почему третий сезон «Настоящего детектива» получился не хуже первого Феномен абсолютного зла, или почему третий сезон «Настоящего детектива» получился не хуже первого

На HBO завершился третий сезон «Настоящего детектива»

Esquire
Театр Сатира Театр Сатира

Главный редактор Esquire и YouTube-пародист Satyr препарируют современный юмор

Esquire
Связь установлена Связь установлена

Широкая и откровенная беседа с Аллой Демидовой и Александром Горчилиным

Grazia
Децл (Кирилл Толмацкий) Децл (Кирилл Толмацкий)

Правила жизни рэпера Децла

Esquire
Адам Левин: «Всегда рад еще раз спеть This Love» Адам Левин: «Всегда рад еще раз спеть This Love»

Адам Левин замечательно себя чувствует и полон сил

Cosmopolitan
2003 год 2003 год

Арест Михаила Ходорковского, появление ГНК, триумф t.A.T.u. и Пол Маккартни

Esquire
Как правильно объяснить партнеру, что у вас депрессия Как правильно объяснить партнеру, что у вас депрессия

Если вы страдаете депрессией, важно рассказать об этом близким людям

Psychologies
Кадровая политика Кадровая политика

Все будет хорошо. Инстаграм как торжество лжи

GQ
S.T. Я люблю тебя S.T. Я люблю тебя

В преддверии концерта ST в Москве мы решили постричь и побрить его в барбершопе

Cosmopolitan
Родительское собрание Родительское собрание

Известные родители встретились со своими успешными детьми

Esquire
Правь, Британия! Правь, Британия!

Выставка «Кристиан Диор, кутюрье мечты» чествует французского модельера

Grazia
Полевое воспитание Полевое воспитание

Кто такой Станислав Черчесов и как он вывел российскую сборную в 1/4 финала

Esquire
Дар Богдана Дар Богдана

XVII век был полон неудачных бунтов, исключение — восстание Богдана Хмельницкого

Дилетант
Джуд Лоу Джуд Лоу

Правила жизни британского актера Джуда Лоу

Esquire
7 cтадий опьянения: что происходит с организмом во время пьянки 7 cтадий опьянения: что происходит с организмом во время пьянки

Чем лучше твоему мозгу, тем хуже всему остальному организму

Playboy
Открыть в приложении