Встреча в фуд-корте с главной авангардной группой поколения Shortparis

EsquireЗнаменитости

Прожектор Shortparis

Shortparis называют самой эффектной молодой группой страны и новыми героями питерского андеграунда. В фуд-корте торгового центра музыканты рассказали Esquire, почему выступать на стадионах – стыдно

Фотограф Алексей Костромин
Записали Сергей Минаев, Сергей Яковлев

Сергей Минаев: Кто придумал эту локацию? (фуд-корт в торговом центре «Галерея» в Санкт-Петербурге. – Esquire).

Николай Комягин: Администратор «Галереи»? (Смеется.)

Сергей Минаев: Но почему?

Николай Комягин: Ну посмотрите, какое чудесное место! Сидит дама в платке – явно представительница исламской конфессии, она красит губы, потребляет пищу. Она удовлетворяет свои базовые потребности, чтобы потом удовлетворить духовные. Здесь же рядом мужик в голубой рубашечке с галстучком, у него обеденный перерыв, он какой-нибудь аудитор или продавец сотовых телефонов. Когда я в первый раз оказался здесь вечером, обычными смертными посетителями «Галереи» были продавцы из Finn Flare. Уставшие женщины, апатичные. У них хватало сил дойти до какого-то «Теремка», сделать заказ, съесть и пойти домой. Это уникально. Мне кажется, это современный Вавилон, где много мерзкого и прекрасного одновременно – правды жизни.

Сергей Яковлев: Вы не такие же, как обычные смертные?

Николай Комягин: Я имел в виду продавцов, резидентов «Галереи». В общем-то мы все обычные смертные.

Сергей Минаев: Можно я сразу перейду к интервью, которое вы дали «Афише»? Там было много разного, иногда наивного, на мой взгляд. Вы рассказывали историю вашего перформанса (в творческом кластере «Бертгольд-центр» в Санкт-Петербурге. – Esquire), когда перед выступлением вы записали и запустили аудиообращение к строителям на киргизском языке («Уходите, уходите, мы не будем играть для вас…». – Esquire). И кто-то из вас сказал в интервью: «У нас получился диалог без обратной связи. Кто понял – ничего не ответил, а тот, кто мог ответить, ничего не понял. Но рано или поздно люди начнут задумываться». Над чем начнут задумываться?

Данила Холодков: Задумываться не над чем-то конкретным, а вообще, в принципе. Люди начнут погружаться в суть проблемы: «Почему мы не понимаем друг друга?» Есть противопоставление между теми, кто понимает, но не может ничего сказать, и теми, кто может сказать, но не понимает. Я имел в виду язык. Если мне на своем языке киргизские рабочие скажут, что они поняли меня, я не пойму их.

Сергей Минаев: Как ты думаешь, что киргизские рабочие в тот момент чувствовали, когда они видели вас и слышали знакомый язык?

Данила Холодков: Если сказать просто, то заинтересованность, конечно. Обычную заинтересованность.

Сергей Минаев: «Какие-то странные люди почему-то говорят на нашем языке...»

Николай Комягин: Для них реальность в тот момент стала сложнее. У всех в голове есть определенные паттерны. Возникли ситуации, которые не укладывались в них. Мысль может повести себя непредсказуемо. Мы об этом говорим. Мы как бы разрушаем привычную логическую цепочку, мысль выпадает из заведомо запланированных паттернов, и, соответственно, она способна на любое хаотичное движение. Оно может быть продуктивным, может быть деструктивным. В биографии каждого этого киргиза возникает прецедент, когда выходит группа совершенно посторонних людей, которые внешне выглядят как белые хипстеры, лысые, бритые парни – то есть максимально недружелюбно, – и вдруг обращаются к ним с уважением, с пиететом, то ли иронично, то ли серьезно. Они уже понимают, что это сложное измерение, в нем есть какие-то ходы. Такого опыта крайне мало. Все привыкли существовать в стандартах. А мы обогащаем друг друга непредсказуемостью.

Сергей Минаев: Ты действительно считаешь, что ты обогатил киргизских рабочих? Они подумали, что обстоятельства стали более дружелюбными?

Николай Комягин: Мне кажется, это приятное ощущение, когда кто-то обращается к твоей культуре и пытается говорить. Это создает прецедент одинаковости. Если бы мы были какими-нибудь либеральными ребятами, которые хотели бы прививать мультикультурность и принцип инаковости, мы бы так и работали. Мы создали бы инаковую ситуацию. И каждый из нас имеет опыт отличного. Вот и все.

Сергей Минаев: У меня, собственно, об этом и был вопрос – о диалоге культур. Вы видите его возможным?

Данила Холодков: Я думаю, что диалог возможен практически между любыми культурами.

Сергей Минаев: Я имею в виду диалог между большой массой людей, которые приезжают сюда, неся не просто иную культуру, а зачастую ее отсутствие. Я не говорю сейчас, что они плохие. Просто у них была такая страна. Плюс у них совершенно другая религия. И вы – вполне образованные мальчики, цитируете немецких философов, понимаете, как развивалась европейская цивилизация. Какой у вас может быть диалог?

Николай Комягин: Что такое диалог?

Сергей Минаев: Диалог – это первая ступенька: мы поздоровались, объяснились, сформулировали какие-то принципы, обозначили свои комфортные и дискомфортные зоны, и дальше начинаем вместе существовать. А я говорю про историю, когда тебя атакуют. Есть большая пассионарная масса, для которой на первом этапе ты работодатель, потому что масса здесь зарабатывает, а на втором этапе ты, конечно, противник, потому что занимаешь их жизненное пространство.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Джастин Тимберлейк Джастин Тимберлейк

Правила жизни музыканта Джастина Тимберлейка

Esquire
Побег из Facebook: почему первый соратник Марка Цукерберга мечтает порвать с прошлым Побег из Facebook: почему первый соратник Марка Цукерберга мечтает порвать с прошлым

Эдуардо Саверин не смог избавиться от ярлыка «второго человека Facebook»

Forbes
Леонид Парфенов Леонид Парфенов

Правила жизни журналиста Леонида Парфенова

Esquire
От авитаминоза до аллергии: как устоять перед весенними напастями? От авитаминоза до аллергии: как устоять перед весенними напастями?

Какие опасности таит весна для будущих мам

9 месяцев
Общество Мертвых Поэтов Общество Мертвых Поэтов

Как минимум трех известных исполнителей хип-хопа мир лишился в 2018 году

Esquire
Итог расследования спецпрокурора Мюллера: санкции всерьез и надолго Итог расследования спецпрокурора Мюллера: санкции всерьез и надолго

Письмо генпрокурора США Уильяма Барра Конгрессу спровоцирует новые сложности

Forbes
Понедельник Понедельник

День, который мог бы стать обычным, если бы не произошла трагедия

Esquire
Верной дорогой Верной дорогой

Мэтью Макконахи говорит, что у него «типичный техасский характер»

Glamour
Лав Ю Лав Ю

Актриса Юлия Хлынина покоряет мир

Esquire
Что будет, если не пить 7 дней подряд (речь об обычной воде, а вы что подумали?) Что будет, если не пить 7 дней подряд (речь об обычной воде, а вы что подумали?)

Если не пить воду неделю, ничего хорошего не будет

Playboy
Венедиктинцы Венедиктинцы

Сергей Минаев и Алексей Венедиктов спорят на тему информационных трендов

Esquire
Фильм «Курск»: как погибла знаменитая подлодка Фильм «Курск»: как погибла знаменитая подлодка

О европейском кинохите, выпуск которого в России пока отложен

Forbes
Рами Малек Рами Малек

Правила жизни актера Рами Малека

Esquire
Mail.ru Group хочет купить долю в сервисе каршеринга YouDrive Mail.ru Group хочет купить долю в сервисе каршеринга YouDrive

Холдинг Алишера Усманова может стать миноритарным акционером

Forbes
Театр Сатира Театр Сатира

Главный редактор Esquire и YouTube-пародист Satyr препарируют современный юмор

Esquire
Гарантированный провал: 9 цветов, которые нельзя дарить (никому) Гарантированный провал: 9 цветов, которые нельзя дарить (никому)

В лучшем случае, такой подарок её просто огорчит

Playboy
Будущее бремя Будущее бремя

Почему в XXI веке футурология – грустная наука

Esquire
История Пугачевского бунта История Пугачевского бунта

Алла Пугачева на сцене не просто поет, но живет

Vogue
Децл (Кирилл Толмацкий) Децл (Кирилл Толмацкий)

Правила жизни рэпера Децла

Esquire
Модная история тренча Модная история тренча

Путь любимого плаща из окопов Первой мировой в современные гардеробы

Vogue
2000: Гламур, помноженный на ноль 2000: Гламур, помноженный на ноль

31 декабря 1999 года страна пристально смотрит в экраны телевизоров

Esquire
Hyundai Elantra: Интерес к геометрии Hyundai Elantra: Интерес к геометрии

Что принес рестайлинг седану Hyundai Elantra?

АвтоМир
Анна Седокова Анна Седокова

Наверное, она уже привыкла к эпитетам «горячая», «аппетитная», «сочная»

Playboy
«Богини отечественного производства»: крейсеры типа «Диана» «Богини отечественного производства»: крейсеры типа «Диана»

Крейсеры типа «Диана» сложно отнести к выдающимся достижениям судостроения

Популярная механика
Ленивая река Ленивая река

Первые главы романа Ленивая река

Esquire
В России строят первый лайнер с полем для гольфа В России строят первый лайнер с полем для гольфа

Первое российское круизное судно «Пётр Великий» обрело черты интерьера

Популярная механика
Советы да любовь Советы да любовь

Как разведчик сделал головокружительную карьеру и пожертвовал ей ради женщины

Esquire
Сестры Старк: лучшие подруги на съемочной площадке и в жизни Сестры Старк: лучшие подруги на съемочной площадке и в жизни

Напоминаем: до финального сезона «Игры престолов» осталось всего 18 дней!

Playboy
Высокое положение Высокое положение

Esquire проводит день в небоскребах, пытаясь понять их обитателей

Esquire
Семья будет довольна, или «Оскар-2019» Семья будет довольна, или «Оскар-2019»

О том, чем запомнится «Оскар-2019»

OK!
Открыть в приложении