Встреча в фуд-корте с главной авангардной группой поколения Shortparis

EsquireЗнаменитости

Прожектор Shortparis

Shortparis называют самой эффектной молодой группой страны и новыми героями питерского андеграунда. В фуд-корте торгового центра музыканты рассказали Esquire, почему выступать на стадионах – стыдно

Фотограф Алексей Костромин
Записали Сергей Минаев, Сергей Яковлев

Сергей Минаев: Кто придумал эту локацию? (фуд-корт в торговом центре «Галерея» в Санкт-Петербурге. – Esquire).

Николай Комягин: Администратор «Галереи»? (Смеется.)

Сергей Минаев: Но почему?

Николай Комягин: Ну посмотрите, какое чудесное место! Сидит дама в платке – явно представительница исламской конфессии, она красит губы, потребляет пищу. Она удовлетворяет свои базовые потребности, чтобы потом удовлетворить духовные. Здесь же рядом мужик в голубой рубашечке с галстучком, у него обеденный перерыв, он какой-нибудь аудитор или продавец сотовых телефонов. Когда я в первый раз оказался здесь вечером, обычными смертными посетителями «Галереи» были продавцы из Finn Flare. Уставшие женщины, апатичные. У них хватало сил дойти до какого-то «Теремка», сделать заказ, съесть и пойти домой. Это уникально. Мне кажется, это современный Вавилон, где много мерзкого и прекрасного одновременно – правды жизни.

Сергей Яковлев: Вы не такие же, как обычные смертные?

Николай Комягин: Я имел в виду продавцов, резидентов «Галереи». В общем-то мы все обычные смертные.

Сергей Минаев: Можно я сразу перейду к интервью, которое вы дали «Афише»? Там было много разного, иногда наивного, на мой взгляд. Вы рассказывали историю вашего перформанса (в творческом кластере «Бертгольд-центр» в Санкт-Петербурге. – Esquire), когда перед выступлением вы записали и запустили аудиообращение к строителям на киргизском языке («Уходите, уходите, мы не будем играть для вас…». – Esquire). И кто-то из вас сказал в интервью: «У нас получился диалог без обратной связи. Кто понял – ничего не ответил, а тот, кто мог ответить, ничего не понял. Но рано или поздно люди начнут задумываться». Над чем начнут задумываться?

Данила Холодков: Задумываться не над чем-то конкретным, а вообще, в принципе. Люди начнут погружаться в суть проблемы: «Почему мы не понимаем друг друга?» Есть противопоставление между теми, кто понимает, но не может ничего сказать, и теми, кто может сказать, но не понимает. Я имел в виду язык. Если мне на своем языке киргизские рабочие скажут, что они поняли меня, я не пойму их.

Сергей Минаев: Как ты думаешь, что киргизские рабочие в тот момент чувствовали, когда они видели вас и слышали знакомый язык?

Данила Холодков: Если сказать просто, то заинтересованность, конечно. Обычную заинтересованность.

Сергей Минаев: «Какие-то странные люди почему-то говорят на нашем языке...»

Николай Комягин: Для них реальность в тот момент стала сложнее. У всех в голове есть определенные паттерны. Возникли ситуации, которые не укладывались в них. Мысль может повести себя непредсказуемо. Мы об этом говорим. Мы как бы разрушаем привычную логическую цепочку, мысль выпадает из заведомо запланированных паттернов, и, соответственно, она способна на любое хаотичное движение. Оно может быть продуктивным, может быть деструктивным. В биографии каждого этого киргиза возникает прецедент, когда выходит группа совершенно посторонних людей, которые внешне выглядят как белые хипстеры, лысые, бритые парни – то есть максимально недружелюбно, – и вдруг обращаются к ним с уважением, с пиететом, то ли иронично, то ли серьезно. Они уже понимают, что это сложное измерение, в нем есть какие-то ходы. Такого опыта крайне мало. Все привыкли существовать в стандартах. А мы обогащаем друг друга непредсказуемостью.

Сергей Минаев: Ты действительно считаешь, что ты обогатил киргизских рабочих? Они подумали, что обстоятельства стали более дружелюбными?

Николай Комягин: Мне кажется, это приятное ощущение, когда кто-то обращается к твоей культуре и пытается говорить. Это создает прецедент одинаковости. Если бы мы были какими-нибудь либеральными ребятами, которые хотели бы прививать мультикультурность и принцип инаковости, мы бы так и работали. Мы создали бы инаковую ситуацию. И каждый из нас имеет опыт отличного. Вот и все.

Сергей Минаев: У меня, собственно, об этом и был вопрос – о диалоге культур. Вы видите его возможным?

Данила Холодков: Я думаю, что диалог возможен практически между любыми культурами.

Сергей Минаев: Я имею в виду диалог между большой массой людей, которые приезжают сюда, неся не просто иную культуру, а зачастую ее отсутствие. Я не говорю сейчас, что они плохие. Просто у них была такая страна. Плюс у них совершенно другая религия. И вы – вполне образованные мальчики, цитируете немецких философов, понимаете, как развивалась европейская цивилизация. Какой у вас может быть диалог?

Николай Комягин: Что такое диалог?

Сергей Минаев: Диалог – это первая ступенька: мы поздоровались, объяснились, сформулировали какие-то принципы, обозначили свои комфортные и дискомфортные зоны, и дальше начинаем вместе существовать. А я говорю про историю, когда тебя атакуют. Есть большая пассионарная масса, для которой на первом этапе ты работодатель, потому что масса здесь зарабатывает, а на втором этапе ты, конечно, противник, потому что занимаешь их жизненное пространство.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Наследие: Литература, искусство, кино Наследие: Литература, искусство, кино

В майском номере Esquire находит русский след в мировой культуре

Esquire
Шикарные Шикарные

Swanky Tunes четыре года подряд входят в сотню лучших диджеев мира

Playboy
Вечный Олег Вечный Олег

Олег Меньшиков рассказал, почему думает о смерти, хотя умирать не собирается

Esquire
Из глубины: что снимает российская подводная суперкамера Из глубины: что снимает российская подводная суперкамера

Эта камера снимает только морские звезды, водоросли и неровности морского дна

Популярная механика
Общество Мертвых Поэтов Общество Мертвых Поэтов

Как минимум трех известных исполнителей хип-хопа мир лишился в 2018 году

Esquire
Кофе с корицей: польза и вред, плюс лучшие рецепты Кофе с корицей: польза и вред, плюс лучшие рецепты

Рецепты кофе с корицей, с которыми твоя жизнь никогда не будет прежней

Playboy
Хаски-шоу Хаски-шоу

Хаски о том, как «петь свою музыку» и не плясать под чужую дудку

Esquire
«Больше всего на свете я боюсь детей»: психологическое бесплодие «Больше всего на свете я боюсь детей»: психологическое бесплодие

В зачатии ребенка психологический фон играет важную роль

Psychologies
12 апостолов 12 апостолов

12 новейших апостолов – героев поколения – и их свежие идеи

Esquire
Преодоление бедности. Когда доходы россиян вернутся на докризисный уровень Преодоление бедности. Когда доходы россиян вернутся на докризисный уровень

Россияне до сих пор не оправились от удара последнего кризиса

Forbes
Будущее бремя Будущее бремя

Почему в XXI веке футурология – грустная наука

Esquire
Томас Винтерберг: «Храбрость этих ребят поразила и тронула меня» Томас Винтерберг: «Храбрость этих ребят поразила и тронула меня»

Герой этого номера Grazia – кинорежиссер – имеет целую коллекцию наград

Grazia
Пирамида маслом Пирамида маслом

Как выглядели последние годы Сергея Мавроди

Esquire
«Дома музыку не слушаю» «Дома музыку не слушаю»

Алексей Кортнев — о новом спектакле и воспитании личным примером

Добрые советы
Децл (Кирилл Толмацкий) Децл (Кирилл Толмацкий)

Правила жизни рэпера Децла

Esquire
5 признаков, что вы не интроверт, а социально тревожный человек 5 признаков, что вы не интроверт, а социально тревожный человек

Интроверсию часто ошибочно принимают за социальную тревогу

Psychologies
Театр Сатира Театр Сатира

Главный редактор Esquire и YouTube-пародист Satyr препарируют современный юмор

Esquire
Как бывший инженер Google создал самое популярное в мире приложение для онлайн-торговли Как бывший инженер Google создал самое популярное в мире приложение для онлайн-торговли

История Wish — приложения, которое бросило вызов Amazon

Forbes
Лав Ю Лав Ю

Актриса Юлия Хлынина покоряет мир

Esquire
Как школа Баухауса изменила современную моду Как школа Баухауса изменила современную моду

Смит, Катранзу и Илинчич рассказывают, как на них повлияло немецкое арт-движение

Vogue
Доктор Дре Доктор Дре

Правила жизни Доктора Дре

Esquire
Как беспорядок влияет на наше поведение и аппетит? Как беспорядок влияет на наше поведение и аппетит?

Что же с нами происходит, когда мы живем в хаосе

Psychologies
Прототанки Прототанки

Не все безумные идеи безумных военных изобретателей дошли до конвейера

Maxim
5 выдающихся книг о Марсе, которые нельзя пропустить 5 выдающихся книг о Марсе, которые нельзя пропустить

Каким люди видели освоение красной планеты в разное время?

Популярная механика
1991 год 1991 год

Сверхдержава распадается без единого выстрела

Esquire
5 творческих способов повысить самооценку 5 творческих способов повысить самооценку

Действительно ли так важно работать над самооценкой

Psychologies
100 самых сексуальных женщин страны 100 самых сексуальных женщин страны

100 самых сексуальных женщин страны

Maxim
Как полететь в космос на черной дыре Как полететь в космос на черной дыре

Об использовании энергии черных дыр для космических путешествий

Forbes
Джеймс Макэвой Джеймс Макэвой

Правила жизни Джеймса Макэвоя

Esquire
KEF’2019 Транспортный каркас страны KEF’2019 Транспортный каркас страны

Масштабные инвестиции в модернизацию и расширение транспортной инфраструктуры

Forbes
Открыть в приложении