Детей нужно обучать разрешению конфликтов, а педагогов — умению уступать

ЭкспертМать и дитя

«В школах должно возникать как можно больше правильных конфликтов»

Расстрелы в школах и вузах являются следствием конфликтогенной среды в образовательной системе. Психолог-конфликтолог Андрей Кёниг уверен, что детей нужно обучать разрешению конфликтов, а педагогов — умению уступать, проигрывать и выявлять сложные случаи в классах

Петр Скоробогатый

Психолог-конфликтолог Андрей Кёниг

Мы боимся отправлять детей в школу. Плохое образование, безучастные учителя, травля — офлайн и в сети, публичное и анонимное давление. А теперь все чаще дети нападают на учителей и сверстников с оружием, и совсем страшное: участились массовые расстрелы в учебных заведениях. Шейминг, газлайтинг, сталкинг, буллинг, виктимблейминг… Мы знали, что в наших школах не все хорошо, мы сами дрались в молодости за гаражами. Но надеялись, что все эти зарубежные «-инги» и «колумбайны» останутся в далекой загнивающей Америке.

Правда, даже в советских школах взрывали и стреляли в детей. В современной России, как считается, первый массовый расстрел случился лишь в 2017 году в подмосковной Ивантеевке. Девятиклассник Михаил Пивнев подражал как раз американским «колумбайнерам». К счастью, никто не погиб. Но тогда будто бы открыли ворота в ад. Регулярно пошла информация о нападениях учеников на преподавателей и одноклассников то с ножом, то с топором. В 2018-м массовый расстрел в Керченском политехническом колледже — 20 погибших. В 2021-м стрельба в казанской гимназии — девять погибших. Следом нападение в Пермском государственном университете — шесть жертв. И многие десятки раненых, с искалеченными судьбами и психикой.

Специалисты, впрочем, утверждают, что мы слышим лишь о самых громких происшествиях такого плана. Инциденты в школах и вузах без жертв и последствий, но с оружием и насилием случаются регулярно, замалчиваются учителями, родителями или просто не попадают в обзоры журналистов.

После каждого кровавого инцидента вспыхивает множество инициатив по предупреждению новых школьных убийств. Часть из них профанируется, многое воплощается в жизнь. Школы обносят заборами и камерами, пропускной режим как в армии, предлагается раздать оружие учителям, ужесточить или запретить его свободную продажу. Сокрушаются о разрушенной системе советской психиатрии.

Больше психологов, меньше насилия в играх, возрастная маркировка, курсы самообороны. Детей собираются тестировать и очно, и письменно — на это пошли новые триллионы из бюджета. В целом же складывается впечатление, что государство не очень понимает, куда двигаться. Это, впрочем, предсказуемо: в Штатах над идентичной проблемой бьются не один десяток лет с несопоставимыми интеллектуальными и финансовыми возможностями. Но победить детей-убийц не получается.

Возможно, стоит бросить силы не на выявление и наказание малолетних преступников, а на предупреждение будущих преступлений. В молодежной среде явно не все в порядке. Не случайно так популярны группы смерти в соцсетях. А по молодежным самоубийствам Россия по-прежнему в печальных мировых лидерах. Безнаказанная массовая травля стала нормой даже для взрослых. А в подростковой среде это новый механизм для иерархий. Врачи сигнализируют о росте психиатрических диагнозов у юных пациентов.

И все это сверху покрывает отреформированная система образования, в которой униженный десятилетиями голодной и непрестижной профессии учитель теперь обязан лишь оказывать «образовательные услуги», забыть о воспитании и коммуникации под страхом родительского и начальственного террора. С мыслью о том, что проблему стоит искать именно в школах, «Эксперт» обратился к эксперту уникального профиля.

Андрей Кёниг представляется как «специалист по сложным случаям». То есть по очень сложным — «там, где другие махнули рукой и результата не достигли». Химик и педагог по образованию, соавтор современного образования в НЛП, бизнес-тренер, практический психолог и, что нам сейчас важнее прочего, психолог-конфликтолог, соавтор оригинальной научной методики.

Конфликтологию часто считают проблемной зоной коммуникации: мол, конфликты возникают, когда в договоренностях возникают проблемы, ошибки обычного общения. Это не так. Конфликтология — большая наука со своими правилами и закономерностями, и как любая область знаний, подлежит изучению. «В ней фиксируются определенные правила, шаблоны, она достаточно математична, предсказуема», — рассказывает Кёниг.

Эффективность методики доказывают крупные заказы на решение конфликтов от больших чиновников, серьезных корпораций и, например, строительных компаний. Здесь конфликты ресурсоемкие, несут политические и имиджевые издержки, а минута простоя в состоянии клинча стоит миллионы рублей. Конфликт нельзя решить компромиссом, только найти приемлемую выгоду для всех участников. Собственно, этим и занимаются конфликтологи.

Но мы сосредоточимся в данном интервью исключительно на теме школьных расстрелов. Андрей считает, что они становятся следствием конфликтогенной среды, которая формируется в учебных заведениях годами. Впрочем, как и вообще в бюджетной сфере. Там, где одна из сторон административно закреплена как носитель правоты. Возникает вечная борьба за правоту и закодированная обреченность на поражение. Со всеми страшными последствиями для неокрепшей детской психики.

— Мы оттолкнемся от популярного в интернете вопроса: почему все эти расстрелы происходят в школах и вузах, но не в магазинах, парках, на улицах, не в кабинетах чиновников?

— Ну почему же, в полицию приходят, в приставов стреляют. Но да, школа и среднее специальное образование оказываются источником долгосрочных обид, очень болезненных явлений, конфликтов второго и третьего уровня, которые никак не хотят угасать. Это касается как преподавателей, так и деток.

— Как из этого получаются дети-убийцы?

— Мы видим казанского мальчишку, у которого внутри что-то сломалось, и сильно раньше самой трагедии. Он был спокойный, уравновешенный, вежливый, не проявлял ярких эмоций, стремился быть незаметным и всем угодить (может, из чувства вины), не прыгал от радости и не упивался от горя. То есть у него были срезаны «пороги».

Это возрастной период, когда человек определяет, чем он будет заниматься в жизни. А у него в этом месте случилась дыра, он не смог определиться. У него не было целей, задач. Это внутренний конфликт, когда мы не можем ни туда ни сюда «свеситься», потому что у нас заблокировано целеполагание. Это признаки того, что — с очень высокой вероятностью — у человека где-то внутри живет конфликт третьего уровня, лет с пятнадцати точно.

Его внутренняя борьба привела к тому, что он нашел вот такое внутреннее решение. И ему сразу стало легче, потому что у него получилось хоть какую-то цель сформулировать. Я понимаю, как у него механизм сработал. Я думаю, что это родительская история, вовсе не школьная. Другое дело, что в школе мы ее не смогли разглядеть. Точнее, мы приняли его просто за воспитанного мальчика.

— В Перми такой же случай?

— Я думаю, что да. Я читал письмо этого мальчика. У меня к нему много вопросов. В нем нет ошибок. Это согласованный текст с выверенными предложениями, там отсутствуют грамматические, орфографические, стилистические ошибки. После точки, например, нет пробела, но это по всему документу.

Скажем так: либо это письмо написано человеком с биполярным расстройством, потому что там несколько стилистик, прямо явно отличающихся друг от друга, либо это письмо написано не им. Либо оно написано настоящим психом, аккуратисты бывают, которые следят за всем, у них парадоксальная фаза — он вместо того, чтобы психовать, ментально успокаивается и концентрируется.

Но как бы там ни было, мальчишка, который идет на такое мероприятие, — это суицидник. Здесь трудно представить себе другой мотив. Человек, идущий убивать близких, который в состоянии связно озвучивать свои мысли, идет умирать. Для него по какой-то причине это является облегчением.

— Но почему он решает не только сам умереть, но и забрать с собой других людей?

— Не надо иллюзий, они не планируют никого забрать с собой. Механизм выглядит следующим образом. У человека случается внутренний конфликт, какой-нибудь глобальный, детско-родительский — например, связанный с домашним насилием. Типичная история. Человек, замкнутый в этом конфликте, на долгое время остается один на один с собой. Ему по какой-то причине не с кем поделиться, и этот конфликт начинает его изматывать. Человек от него устает.

Он не может ни на что решиться, совершить какое-то действие, он не может стукнуть кулаком по столу и продавить то, что он хочет. Он вообще не может себя заставить признаться, что он чего-то хочет. Соответственно, количество отрицательных эмоций внутри растет, а количество сил падает, потому что конфликт съедает эти силы.

Ему начинает казаться, что все бессмысленно, что это болото, что это ужасно, что весь мир так живет, что «кому это надо?». Это угнетенное состояние, из которого психика все время пытается найти выход. Конфликты существуют для того, чтобы мы их преодолели. И в какой-то момент ему приходит в голову мысль, что можно попробовать что-то кому-то доказать. И если эта мысль выбирается за пределы конфликта, то есть она начинается казаться решением, в этот момент вокруг этой мысли моментально налипает огромное количество сил.

Дальше альтернатива: либо пойти в это действие, либо вернуться обратно в угнетенное состояние. А там настолько плохо, что решение, каким бы ужасным оно ни было, начинает казаться единственно возможным. Можно скрипеть зубами, проявлять волевые усилия — но все равно туда снесет.

— Но одни люди бросаются с крыши, а другие идут и стреляют прохожих.

— Все зависит от того, какая идея показалась ему выходом. Если, например, он чувствует себя обиженным, особенно жертва насилия, то ему кажется, что вернуть людям всю ту несправедливость, которую они сделали, — это выход. За этим стоит суицид, однозначно: «Если я шагну на этот путь, то я один против всех, я погибну».

Если же человек считает, что это он во всем виноват, что он плохой, он инвалид со всех сторон, он мешает всем жить, его мучает чувство вины, то он застрелится, вены вскроет, таблеток наглотается.

Но в любом случае он не захочет возвращаться обратно, потому что там невыносимо. В состоянии беспомощности, когда ты сам на себя наручники надеваешь, любая альтернатива становится рабочей версией.

— Можно ли говорить, что такой человек больной или с отклонениями в психике?

— А я пока не обсуждаю никакие отклонения. Пока это все в пределах нормальной психики.

С моей точки зрения, больная психика — это психика, развивающаяся в мозге с органическими изменениями. Это больная физиология, условно. Еще спорный вопрос, в чем природа этих изменений. Но психика все время пытается решить одну задачу: она пытается способствовать адаптации к той ситуации, в которую я попал. Это мой прошлый опыт, это мои представления о будущем опыте и мои настоящие действия.

Если у меня есть чудовищный прошлый опыт, который накладывает ограничения на то, что я могу делать прямо сейчас, то будущее начинает искажаться. Психика готова расщепиться на кучу маленьких частей, готова устроить диссоциативное расстройство, только бы обеспечить эффективный выход из этой ситуации. Так мозги устроены: мы ищем решение из любого положения, мы моделируем разные ситуации, и если для этого надо смоделировать конфликт, то мозги смоделируют конфликт. Если надо расщепление личности смоделировать, мы его смоделируем.

Большая часть жителей городов частично расщеплена. Не потому, что мы больные, а потому, что на нас влияют скученность, постоянная конфликтогенность, бесконечные претензии на территорию друг друга, бесконечные согласования, договоренности, удержание в голове «с кем я и о чем я договорился», бесконечные роли, здесь — одна роль, там — другая, там — третья. Все это способствует тому, что мы обособляем кусочки себя. Мы клинически не расщепляемся, но у нас все равно выделяются условные шаблоны, «роли».

— То есть мы разные в разных ситуациях?

— Да. Из этого при определенных травмирующих обстоятельствах, например, может вырваться биполярка. Диссоциированное расстройство, когда я перестаю чувствовать связь между одной и другой сторонами себя.

Марья Ивановна и Instagram

— Поэтому невозможно выявить подобные случаи заранее, в школах или у психологов? Потому что до поры до времени потенциальные убийцы — это обычные не больные люди с развивающимися естественным образом внутренними конфликтами?

— Я думаю, что выявлять можно. Все-таки причина — слабая обученность. В первую очередь учителей. Это компетенция педагога, а не психолога, — видеть, когда с ребенком что-то не так, и вмешиваться «мягкими» инструментами: доверительной коммуникацией, разговором по душам, умением интерпретировать весь предыдущий опыт общения с человеком. Не ребенка отправить к психологу — самому пойти, посоветоваться: «Я вижу такие и такие признаки, о чем это может говорить? На что можно повлиять?»

Есть классный руководитель, он работает с ребенком, видит его раз в день, знает родителей; и есть школьный психолог, который ребенка видит два раза в год на тестировании. У кого больше шансов повлиять?

— Но вы же описывали таких детей: это хорошие ученики, отличники или троечники, но тихие, покладистые, не хулиганы. Ничего не предвещает беды.

— Это вопрос компетенций педагога. Например, можно обратить внимание на ограниченный эмоциональный диапазон — первый маркер. В детстве проявлять сильную радость и сильную ярость, печаль — это норма. Пороги эмоций очень высокие. Если ребенок их не проявляет, это странно. Так не должно быть.

Подросток не проявляет волю, не пытается что-то кому-то доказать, не конфликтует со сверстниками, спокойный и послушный. Ладно, с учителями, ладно, с родителями — он со сверстниками не конфликтует. Это ненормально в подростковый период. Он должен отстаивать свои интересы. Он формирует личность в этот момент и учится ее защищать. Если подросток говорит: «Да, конечно, я все сделаю», — да еще пошел и сделал — это что-то странное. Не в смысле, что ставим галочку «однозначно псих», но с этим надо разбираться.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Алексей Гуськов: «Я не могу годами ждать, что кто-то предложит мне роль моей мечты» Алексей Гуськов: «Я не могу годами ждать, что кто-то предложит мне роль моей мечты»

Алексей Гуськов — о том, как создавался сериал «Седьмая симфония»

Эксперт
На близком расстоянии На близком расстоянии

Актриса Ксения Раппопорт — о самокритике и «Кинотавре»

OK!
Вооружение Вооружение

Вторая часть ответов на вопросы о вооружении стран времен Второй мировой войны

Дилетант
Дело о теле Дело о теле

В полдень 15 мая 1591 года над Угличем поплыл густой набат

Дилетант
Range Rover Sport MHEV. Переходная модель эволюции Range Rover Sport MHEV. Переходная модель эволюции

Знакомство с Range Rover Sport MHEV, созданным в угоду экологам

4x4 Club
Насколько полезен совет «бросай свою скучную работу и иди вперед к мечте» Насколько полезен совет «бросай свою скучную работу и иди вперед к мечте»

Стоит ли бросать все ради своей мечты?

GQ
Отечественные ученые делают бактерии и грибы агрессивными Отечественные ученые делают бактерии и грибы агрессивными

Российские биологи предлагают свои инновационные технологии очистки

Эксперт
Что нельзя говорить тому, кто разочаровался в жизни Что нельзя говорить тому, кто разочаровался в жизни

Что делать, если вы поняли, что вашего близкого посещают суицидальные мысли?

Psychologies
Из центра Галактики исходит странный сигнал, который включается и выключается случайным образом Из центра Галактики исходит странный сигнал, который включается и выключается случайным образом

Астрономы обнаружили сигналы, исходящие со стороны центра Млечного Пути

National Geographic
Исправляем ошибку 0xc0000906: при запуске программы или приложения Исправляем ошибку 0xc0000906: при запуске программы или приложения

Рассказываем, как просто справиться с ошибкой 0xc0000906

CHIP
Двери открыты Двери открыты

Анастасия Красовская — о съемках «Герды» и моделинге

OK!
Не хочу идти на работу Не хочу идти на работу

«Не хочу идти на работу». Что с этим делать и как победить апатию

Лиза
6 известных людей, которым можно позвонить 6 известных людей, которым можно позвонить

Теперь ты знаешь, чей номер набрать тоскливым осенним вечером

Maxim
После измены: 6 вещей, которые обязательно надо сделать После измены: 6 вещей, которые обязательно надо сделать

Что делать после измены партнера?

Cosmopolitan
Пиво или сахар назвали причинами распространенности кариеса у средневековых голландцев Пиво или сахар назвали причинами распространенности кариеса у средневековых голландцев

Биоархеологи сравнили зубы жителей деревни Блокхейзен и города Алкмар

N+1
Незнакомцы в нашей постели: ЗППП с неожиданной стороны Незнакомцы в нашей постели: ЗППП с неожиданной стороны

Венерические заболевания — результат беспорядочной половой жизни. Или наоборот?

СНОБ
Эдвард Лир: «Большая книга чепухи». Новое издание классика бессмыслицы Эдвард Лир: «Большая книга чепухи». Новое издание классика бессмыслицы

Отрывок из книги путевых заметок Эдварда Лира

СНОБ
«Ваша честь, я пивозавр»: арестованные редакторы DOXA составили судебные речи из слов, которые им прислали подписчики «Ваша честь, я пивозавр»: арестованные редакторы DOXA составили судебные речи из слов, которые им прислали подписчики

Сокращённые цитаты из выступлений редакторов DOXA в суде

TJ
Маэстро механики Маэстро механики

Самоучка-часовщик, который идет наперекор правилам и создает драконов и фей

Вокруг света
Первых кроманьонцев заподозрили в охоте на хищников ради меха и материалов для украшений Первых кроманьонцев заподозрили в охоте на хищников ради меха и материалов для украшений

Археологи проанализировали фаунистический материал из пещеры Бачо-Киро

N+1

Женщина, которая хочет в общей сложности родить 17 раз

Cosmopolitan
Новый русский Гарвард. Как создать успешное профессиональное сообщество из тех, кто только учится Новый русский Гарвард. Как создать успешное профессиональное сообщество из тех, кто только учится

Зачем нужны и как создаются новые объединения учащихся в России

СНОБ
ESG-принципы: что это такое и зачем компаниям их соблюдать ESG-принципы: что это такое и зачем компаниям их соблюдать

Тренд на ответственность и экологичность распространился и на сферу инвестиций

РБК
Блогер, комик, Гуф: кому пришлось извиняться за шутки по национальному признаку Блогер, комик, Гуф: кому пришлось извиняться за шутки по национальному признаку

С развитием соцсетей неаккуратно сказанное слово может обернуться против тебя

Cosmopolitan
«Дома перестанут зависеть от внешних источников энергии» «Дома перестанут зависеть от внешних источников энергии»

Как ESG-технологии становятся фундаментом строек будущего

РБК
Снип-снап-снурре, пурре базелюрре! Снип-снап-снурре, пурре базелюрре!

Попробуем разобраться, что означает веселая присказка из пьесы Евгения Шварца

Наука и жизнь
Когда мужчина становится жертвой насилия в семье Когда мужчина становится жертвой насилия в семье

Почему мужья терпят и чаще всего молчат о насилии?

Psychologies
Как интернет сошел с ума из-за сбоя в Facebook, а Дуров нажился на Цукерберге Как интернет сошел с ума из-за сбоя в Facebook, а Дуров нажился на Цукерберге

Как блэкаут в Facebook отразился на Марке Цукерберге, Павле Дурове и других

Cosmopolitan
Закон убывающей отдачи: как достигать успеха без лишних усилий и выгорания Закон убывающей отдачи: как достигать успеха без лишних усилий и выгорания

Как прикладывать меньше усилий и получать лучший результат

Forbes
Квартира на максималках: 6 cоветов по выбору квартиры мечты Квартира на максималках: 6 cоветов по выбору квартиры мечты

6 советов, которые помогут не прогадать с выбором квартиры

Maxim
Открыть в приложении