Что понял о жизни писатель и лагерник Юрий Домбровский

WeekendКультура

По праву слабого

Что понял о жизни писатель и лагерник Юрий Домбровский

1959. Фото: А. Лесс

«Редакция Елены Шубиной» после долгого перерыва переиздает основные прозаические произведения Юрия Домбровского, в том числе его автобиографический роман-дилогию «Хранитель древностей» / «Факультет ненужных вещей». Оба романа были впервые опубликованы в «Новом мире»: первый в 1964-м, на самом излете оттепели, второй — в перестройку, на волне возвращения запрещенной литературы. Оба давно вошли в канон литературы о репрессиях и ГУЛАГе, однако свести Домбровского только к этим темам невозможно: обличая зло своей эпохи, он видит ее в какой-то особой перспективе. Юрий Сапрыкин — о том, как Домбровский смотрит на историю, как понимает жизнь и в чем, по его мнению, сила.

Сила автора

Про Домбровского не снято фильмов, нет ни одной исчерпывающей его биографии, вообще сюжет его жизни не то чтобы хорошо помнит даже заинтересованный читатель — ну да, неоднократно был арестован, сидел на Колыме, жил в Алма-Ате, был избит какими-то мутными громилами на входе в ЦДЛ, после этого умер. Линии между этими точками практически неразличимы. Опять же после смерти прошло почти полвека, все быльем поросло — или в лучшем случае осталось в разрозненных свидетельствах очевидцев.

И тем не менее его личность пробивается сквозь тексты — так, что хочется, минуя «буквы на бумаге», говорить сразу об авторе. Или даже с автором: судя по воспоминаниям, современники этой привилегией охотно пользовались, комната Домбровского в коммуналке в Большом Сухаревском редко бывала пуста. Многие из бывавших там — от официально признанного Юрия Казакова до диссидента Феликса Светова — написали потом о Домбровском, из этих текстов не всегда понятно, был ли он современниками прочитан и оценен, и несомненно, что он был любим. Обаяние, напор, мудрость вперемешку с чудачествами — чтобы почувствовать эту радиацию, не обязательно быть с автором накоротке, она легко преодолевает время и расстояния. Даже Георгий Адамович, поэт из эмигрантской «первой волны», отзываясь в Париже в 1964-м на публикацию романа «Хранитель древностей», сразу понимает масштаб личности: «Кто прочтет его книгу, у того не может возникнуть сомнений в его даровитости, при этом не только литературной, но и общей, не поддающейся узкому отдельному определению».

Эта «общая даровитость», которая чувствуется в книге, включает в себя и эрудицию, и спокойное пребывание в пространстве мировой культуры, но прежде всего жизненную силу, эти тексты написаны крепкой, уверенной рукой. Очевидцы подтверждают: «ярко и весомо говорил,— пишет в воспоминаниях племянница Домбровского Далила Портнова,— яро спорил, широко вышагивал, если позволяло место, потрясающе читал стихи и “куски” из только что написанного, с аппетитом ел, с наслаждением пил, от души, с брызгами из глаз, смеялся, беззастенчиво чесался, гладил, сильно надавливая, млеющую от удовольствия кошку, высоко, с кряканьем и озорным прищуром поднимал стакан! С обязательным — “ура!”»

Уникальный человеческий экземпляр: острослов, кутила, проживающий жизнь с гусарской лихостью, всегда рядом с красавицей — и это после четырех арестов, после Колымы и Тайшета, на фоне писательской карьеры, состоящей из многолетнего непечатания и непризнания. И при этом ни тени страдания, ни единой жалобы, ни в текстах — ни, по видимости, в жизни. Небывалое, невозможное свойство; хочется понять, как такое возможно.

Сила текста

Два главных текста Домбровского — автобиографическая дилогия «Хранитель древностей» (1964) / «Факультет ненужных вещей» (1978): их герой, историк Зыбин, подобно автору, живет в Алма-Ате в середине 1930-х, работает в местном музее, ездит на раскопки. Его арестовывают, прогоняют через все круги допросов, пытают многодневной бессонницей, бросают в карцер, а затем по счастливому для героя стечению обстоятельств отпускают (примерно то же произошло с самим Домбровским в 1936-м, дальше было хуже). При всем при этом настоящего «появления героя» в романах так и не происходит: Зыбин лишен ярких красок, он не интересничает, не бравирует богатым внутренним миром, не педалирует собственное геройство. Домбровский как будто специально настаивает на его «обычности», фигура автора явлена не в герое, а как бы сквозь него. Неважно, насколько привлекателен автопортрет, важно, какими мазками он написан: это упругий, рельефный, лаконичный текст, он все время куда-то движется — даже притормаживая на описаниях центральноазиатской природы, он как будто набирает воздуха, чтобы ринуться дальше. Сила и обаяние автора проявляются именно в этом.

Эта сила лишь крепнет с возрастом и опытом. «Факультет ненужных вещей» — очевидная вершина Домбровского, его первый текст, написанный без малейшей оглядки на цензурные соображения, но дело не только в этом. По сравнению с предыдущими, еще вполне конвенциональными романами, «Факультет» выглядит как большое эпическое кино, снятое без единой монтажной склейки. Камера без стыков и швов перелетает из алма-атинского изолятора на дачу Сталина, от визионерских переживаний Страстей Христовых к прерывистой хронике курортно-романных страстей, от сократических диалогов о смысле истории к бытовой пикировке во время попойки, из сна в явь. Важно не только то, что автор знает, что он пережил,— но то, как он умеет об этом сказать.

Домбровского сравнивали с Лимоновым: «Та же нежность, умение ценить прелесть мира и его краски, то же бродяжничество, элегантность, веселье — и совершенная безбашенность в экстремальной ситуации»,—писал Дмитрий Быков (признан иноагентом). Добавим к этому: и тот и другой писали, в сегодняшней классификации, автофикшен. Или еще: и тот и другой бравировали собственной писательской и человеческой силой. Или нет?

Оба начинают как бы из одной точки, из похожей человеческой расположенности — невероятная восприимчивость, интенсивность переживания, стремление проживать жизнь «на полную»,— но Лимонов на этом пути быстро перемахивает через все обывательское, «слишком человеческое». Он один в своем роде, «порядок, основанный на правилах» для него не действует, и даже унижение у него — паче гордости. Его уникальность обусловлена не только открытостью миру, но способностью к трансгрессии, выходу за конвенциональные пределы; в социальном плане это приводит его к апологии «нового варварства» — в его идеальном мире «мальчиков и девочек будут учить стрелять из гранатометов, прыгать с вертолетов, осаждать деревни и города, освежевывать овец и свиней, готовить вкусную жаркую пищу и учить писать стихи». Драйв этой фразы в чем-то близок Домбровскому, ее несложно представить на страницах «Факультета» — но лишь в качестве контраргумента, идейной вакцины, для которой нужно найти противоядие.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Сверхзнание боли Сверхзнание боли

Как Даниил Андреев увидел невидимые миры и что он в них нашел

Weekend
Проверьте, возьмут ли вас в космос: какими качествами нужно обладать, чтобы стать космонавтом Проверьте, возьмут ли вас в космос: какими качествами нужно обладать, чтобы стать космонавтом

Каким требованиям нужно соответствовать, чтобы стать космонавтом в России?

ТехИнсайдер
Жить в поиске Жить в поиске

Художница Любовь Попова: новатор в живописи, сценографии, промышленном дизайне

Дилетант
Как укрепить иммунитет Как укрепить иммунитет

Что поможет повысить иммунитет весной

Здоровье
Овечкин Овечкин

Как Овечкин пытается расколоть гретцкий орех

СНОБ
Почему с возрастом время течет быстрее Почему с возрастом время течет быстрее

Школьные каникулы могут показаться вечностью, но только не для взрослых… Почему?

ТехИнсайдер
Сигма я или тварь дрожащая: что означает новое слово из молодежного сленга Сигма я или тварь дрожащая: что означает новое слово из молодежного сленга

Что представляют собой «сигмы»? Можно ли кого-то этим оскорбить?

Psychologies
«Ты мне не отец!»: что важно знать отчиму, чтобы наладить отношения с неродным ребенком «Ты мне не отец!»: что важно знать отчиму, чтобы наладить отношения с неродным ребенком

Как выстроить дружеские и доверительные отношения с пасынком или падчерицей?

Psychologies
Обычные подозревающие Обычные подозревающие

10 главных параноиков мирового кино

Weekend
Зеленый свет Зеленый свет

Составь витаминный букет из зелени в знак любви к своему организму

Лиза
Как обманывают в шиномонтажах: 10 способов, о которых должен знать каждый водитель Как обманывают в шиномонтажах: 10 способов, о которых должен знать каждый водитель

При переобувании автомобиля ушлые шиномонтажники легко могут «обуть» и вас

Maxim
Король, дама, валет Король, дама, валет

«Правила жизни» исследуют семейную историю Владимира Набокова

Правила жизни
Почему мы на самом деле выходим замуж: 5 причин Почему мы на самом деле выходим замуж: 5 причин

Что толкает людей на то, чтобы узаконить свои отношения?

Psychologies
Окраинная бескрайность Окраинная бескрайность

Александр Гронский: меланхолия урбанистического пейзажа

Weekend
Безопасно ли чистить уши? Иногда этого делать не стоит Безопасно ли чистить уши? Иногда этого делать не стоит

Что можно и чего нельзя делать с ушной серой и чисткой ушей

ТехИнсайдер
Чем занять себя в самолете: вы не заметите, как быстро пролетит время Чем занять себя в самолете: вы не заметите, как быстро пролетит время

Как «убить время» в самолете с пользой?

ТехИнсайдер
В скелете вымершего псового с патагонского погребения заподозрили останки питомца индейцев В скелете вымершего псового с патагонского погребения заподозрили останки питомца индейцев

Индейцы, возможно, держали вымерших псовых Dusicyon avus в качестве компаньонов

N+1
Построил Джек Построил Джек

Гибрид начинает и выигрывает

Автопилот
Что смотреть в выходные: 6 новых российских сериалов, которые вы могли пропустить Что смотреть в выходные: 6 новых российских сериалов, которые вы могли пропустить

Новые отечественные сериалы: от серьезных драм до кринж- и метакомедий

Правила жизни
150 лет первой выставке импрессионистов: как они остановили время 150 лет первой выставке импрессионистов: как они остановили время

За что живопись была высмеяна и почему «импрессионизм» — это ругательство

СНОБ
«Всё казалось нарочитым» «Всё казалось нарочитым»

Воспоминания современников о Петлюре и его времени противоречивы

Дилетант
Пример приюта «Милосердие»: как поступать с бездомными Пример приюта «Милосердие»: как поступать с бездомными

Как тюменец Андрей Якунин трудится над тем, чтобы оказывать помощь бездомным

ФедералПресс
«Синдром половика»: почему люди вытирают о вас ноги «Синдром половика»: почему люди вытирают о вас ноги

Если вам часто кажется, что окружающие вас используют, то вам не кажется

Psychologies
Как пережить родительское собрание: 10 полезных советов Как пережить родительское собрание: 10 полезных советов

Почему мы боимся родительских собраний и как минимизировать негатив от них?

Psychologies
«Макфа» арестована с запасом «Макфа» арестована с запасом

Иск к бенефициарам компании «Макфа» и бывшим госслужащим вызывает недоумение

Монокль
Дорогой длинною Дорогой длинною

Чуйский тракт неспроста называют самой красивой дорогой России

Лиза
Лошадиная сила Лошадиная сила

Когда автомобиль превратился в средство передвижения, лошади стали роскошью

RR Люкс.Личности.Бизнес.
Земля разогревается, как духовка: волны тепла становятся все продолжительнее и жарче Земля разогревается, как духовка: волны тепла становятся все продолжительнее и жарче

Волны тепла становятся все жарче и охватывают большие территории

ТехИнсайдер
ТОП-8 орехов богатых белком ТОП-8 орехов богатых белком

Какие орехи содержат больше белка, чем жиров или углеводов

ТехИнсайдер
«Мы вместе благодаря Божьему промыслу… и велосипеду»: история женщины, которая нашла любовь в 70 лет «Мы вместе благодаря Божьему промыслу… и велосипеду»: история женщины, которая нашла любовь в 70 лет

История нашей героини доказывает, что встретить суженого можно и в 70 лет

Psychologies
Открыть в приложении