Ю Несбё о скандинавском триллере, Федоре Достоевском и книге «Королевство»

ForbesРепортаж

«Верность семье важнее верности государству»: писатель Ю Несбё о локдауне в Норвегии, вселенной Харри Холе и концепции зла

Наталья Ломыкина

Фото Leonardo Cendamo / Getty Images

Норвежский писатель Ю Несбё любит задаваться философскими вопросами: существуют ли злые люди сами по себе или только злые поступки? Что сильнее — верность или предательство? Литературный обозреватель Forbes Life Наталья Ломыкина поговорила с Несбё о продолжении серии криминальных романов о детективе Харри Холе, скандинавском триллере как жанре, последней книге «Королевство» и Федоре Достоевском

Ю Несбё — норвежский автор детективов. Получил признание в Скандинавии, а затем и во всей Европе еще в конце 90-х — благодаря серии криминальных романов о сыщике Харри Холе. Романы «Снеговик», «Леопард», «Полиция», «Жажда» и «Нож» занимают первые места в списках самых читаемых триллеров по всему миру. Помимо книг о Харри, он написал несколько внецикловых романов — «Охотник за головами», «Сын», «Кровь на снегу», «И прольется кровь», «Макбет». В ноябре 2020 года на русском вышла новая книга Несбё —«Королевство». Это произведение вне цикла детективов о Харри Холе. С разрешения издательства «Азбука-Аттикус» Forbes Life публикует текстовую версию беседы с писателем, которую провела литературный критик Наталья Ломыкина на ярмарке интеллектуальной литературы non/fiction 2020.

— Не только я, все читатели цикла детективов про Харри Холе хотели бы посмотреть в глаза человеку, который убил Ракель. Как вы себя чувствуете после такого жестокого преступления?

— Не думайте, что я рад. Ощущения очень неприятные. Это был весьма драматичный момент для меня как для писателя. Полагаю, и для читателей тоже. И это очень жестоко, ведь ты эмоционально очень вкладываешься в своих персонажей, особенно в тех, которые с тобой уже давно. Но в то же время так должно быть, потому что это соответствует логике истории, замыслу истории в целом и развитию сюжета. И как писатель я не могу тут врать и лукавить, я обязан следовать логике своего романа, логике всей вселенной Харри Холе.

— Да, я понимаю. Убийство Ракель — это то, что могло причинить максимальную боль Харри. Вероятно, после «Ножа» вам было непросто написать еще один роман о Харри Холе. И вы написали «Королевство», так?

— Не совсем так. Я никогда не говорил, что серия о Харри Холе закончена. Хотя там очень драматичное окончание. Я всегда следую за идеей, не обращая внимание на то, как выгоднее поступить. Возможно, было бы прозорливее и умнее, с коммерческой точки зрения, написать еще один роман о Харри. Но я волен рассказывать те истории, которые мне нужно рассказать по внутренним ощущениям. В общем, так вышло, что я довольно долго вынашивал именно идею «Королевства» — и наступило время рассказать эту историю. Одна из немногих привилегий, которая есть у писателя, — отсутствие начальника. Хотя начальник все-таки есть, но это не человек, а мысль, идея, история. Именно эта настойчивая идея и заставляет вставать каждый день и продолжать работу.

— Я хочу процитировать фразу из романа «Королевство», где два брата все время выгораживают друг друга. Жена младшего брата, Шеннон, говорит: «Семья это единственный принцип, остальное вторично». В романе, когда в замкнутый семейный мирок попадает зло, его остается только уничтожить, от кого бы оно ни исходило. Насколько прочны и важны узы крови? Почему их нельзя разорвать?

— Как писатель я не даю ответов, я задаю вопросы. Сейчас очень у многих людей в благополучных и демократических обществах, в государствах всеобщего благосостояния, таких как норвежское, есть ощущение, что государство взяло на себя заботу о людях. То есть заботы ты ожидаешь уже не от семьи, а скорее от государства. Но мне все равно кажется, что для людей верность семье важнее верности государству. И это то, чему учил с юного возраста отец героев книги: «Ты не можешь доверять никому — ни соседям, ни друзьям, ни тем более властям. Только семье. Это всегда «мы против них». Это принцип, на котором построена эта книга.

— Но в конце концов брат не может доверять и брату. Да простят меня за спойлеры те, кто не читал пока «Королевство», но в конце романа старший брат принимает решение предать младшего. Однако логика истории не позволяет этого сделать — братья вынуждены и дальше жить вместе. Как вы считаете, когда разрушены все семейные узы, когда тебя предал человек, которому ты доверял больше всего, есть ли шанс продолжать какие-то отношения?

— Я думаю, это одна из самых важных тем этой истории. Есть верность и есть предательство. Что окажется сильнее? Ненависть, которую породило предательство, или любовь, которая была с самого начала? Будет ли прощено предательство? И в общем-то, мы видим, что предательство может быть прощено. И что нет более сильной любви, чем любовь в семье, любовь между братьями. Но есть такая поговорка, что ненависть — это обратная сторона любви. И без любви ненависть невозможна. И я думаю, что как раз в семье и того и другого в избытке.

— Мне кажется, мы уже говорили с вами на эту тему, но я снова задам этот вопрос. В Скандинавии, тем более в Норвегии очень высокий индекс счастья. Тем не менее мир захвачен скандинавским нуаром — мы покорены мрачными детективами, которые выворачивают наизнанку человеческое нутро. Почему именно здесь, в такой счастливой стране, вы так завороженно исследуете природу зла?

— Во-первых, криминальный жанр не только про само преступление и зло. Это больше история о морали и о политике. Так как это один из самых популярных жанров, то через него можно выражать актуальные мысли. Ты пользуешься знакомой всем формой и говоришь о своем. Это как с популярными песнями: три куплета и припев. Слушатели знают, чего ожидать, они знакомы с формой — и это облегчает взаимодействие музыкантов с публикой. Криминальные романы тоже обладают этим качеством — в рамках жанра можно построить эффективную коммуникацию с читателем.

Один из базовых вопросов в моих книгах — существуют ли злые люди сами по себе или только злые поступки? Как писатель, я ставлю вопросы (надеюсь, интересные), но не даю ответов.

Какая удобная позиция!

— Не для всех писателей криминального жанра справедливо то, о чем вы говорите. Но вы правы, для меня это так — я очарован злом, самой концепцией зла.

— А вы сами читаете криминальные романы? Вам как читателю они нравятся?

— Время от времени. Не могу себя назвать большим любителем жанра. Я много читаю вообще. Но криминальные романы — ну, скажем, одна книга из десяти.

— Всегда ли получается угадать убийцу?

— Знаете, обычно да. Недавно вот сильно ошибся. Вы смотрели сериал «Отыграть назад»? С Хью Грантом и Николь Кидман? Я был абсолютно уверен! Обычно я не ошибаюсь. И в этот раз я даже всем друзьям сказал : «Поверьте мне! Я же этим зарабатываю! Вот убийца». И я ошибся. И на следующий день мне пришлось разослать всем сообщения, что мне больше доверять нельзя.

— А вы, читая детектив, думаете, что могли бы придумать лучше, нашли бы более неожиданный поворот?

— О да! Вот в этом случае придуманная мною развязка была намного лучше!

— Тогда давайте вернемся к Харри. Вы всегда разрушаете каноны. Невозможно представить, что убили доктора Ватсона или капитана Гастингса. Но когда читатель открывает роман из цикла про Харри Холе, он никогда не знает, кто будет убийцей, и кто будет убит. Вы проделали это с Эллен, с Беатой, с Ракель. В цикле про Харри Холе не действуют правила жанра. Но есть у ли вас собственные табу? Насколько вы свободны?

— Не свободен. Мы уже говорили в начале беседы, что во вселенной Харри Холе есть определенные правила. Практически осязаемые правила. Причем не столько криминального романа, сколько жанра трагедии. Если посмотреть на всю серию книг о Харри Холе, можно сказать, что она написана в традициях греческой трагедии. И это подразумевает определенные правила. Ты можешь нарушать канон, но как рассказчик историй, сторителлер, ты должен подчиняться трехактному строению истории. В мире твоего героя есть события, которые могут произойти и которые совершенно точно не могут. Так что правила есть.

Но я понимаю, о чем вы. У читателя возникает ощущение анархии, ненадежности. Например, упомянутая вами Эллен, героиня третьей книги «Красношейка». Читатель к ней привязывается, но вдруг по сюжету ее довольно рано убивают! И это тот эффект, которого я хотел добиться, когда читатель понимает, что ни одного героя, ни одни отношения как данность он воспринимать больше не может. И вот тут правил нет, случиться может что угодно.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Штат или аутсорсинг: как найти правильный баланс, работая на премиальном рынке Штат или аутсорсинг: как найти правильный баланс, работая на премиальном рынке

Особенности рынка премиальной недвижимости в России

Forbes
Сверчки научились превращать листья в мегафоны. Так они заманивают самок Сверчки научились превращать листья в мегафоны. Так они заманивают самок

Отсутствие внешней привлекательности сверчки компенсируют сообразительностью

National Geographic
53-летний мужчина отравился белладонной из гомеопатического препарата 53-летний мужчина отравился белладонной из гомеопатического препарата

Как мужчина в Германии отравился гомеопатическим средством

N+1
Мир на бобах Мир на бобах

Как американские власти и защитники климата разгоняют цены на продовольствие

Эксперт
30 способов перезапустить свое тело 30 способов перезапустить свое тело

Полное руководство по тому, как выжать максимум из человеческого организма

kiozk originals
«Беременная гимназистка!»: Юрий Лоза высмеял «обидчивого» Басту «Беременная гимназистка!»: Юрий Лоза высмеял «обидчивого» Басту

Автор шлягера "Плот" раскритиковал наставника шоу "Голос"

Cosmopolitan
Женщина 20 лет не убирала в доме, но он оставался чистым. Почему? Женщина 20 лет не убирала в доме, но он оставался чистым. Почему?

Думаете, дом, который не убирался больше 20 лет был похож на свалку?

Популярная механика
Рок и Марти Рок и Марти

Почему мы все еще смотрим и за что любим «Назад в будущее»

Weekend
Самые ироничные и нелепые случаи, когда в России наказывали за изображение свастики Самые ироничные и нелепые случаи, когда в России наказывали за изображение свастики

Нередки случаи, когда штрафы выписывают за символы, не относящиеся к запрещенным

Maxim
Три истории об анорексии у мужчин Три истории об анорексии у мужчин

Принято считать, что анорексия — женская болезнь

СНОБ
«Этичное» золото и постпотребительский хлопок: как мировые бренды становятся устойчивыми «Этичное» золото и постпотребительский хлопок: как мировые бренды становятся устойчивыми

Как модные и бьюти-бренды повышают свою устойчивость

Forbes
Алексей Щербаков Алексей Щербаков

Алексей Щербаков — о стендапе, семье и отношении к деньгам

ЖАРА Magazine
5 вариантов необычного завтрака 5 вариантов необычного завтрака

Изменить свой взгляд на завтрак, чтобы он вызывал только приятные эмоции

Худеем правильно
Мемы, конфликты, технологии: как менялся бренд Yeezy Канье Уэста Мемы, конфликты, технологии: как менялся бренд Yeezy Канье Уэста

Как менялся бренд Канье Уэста и почему он сегодня столь обсуждаем

РБК
Планета Потребляндия, или Почему общество потребления — крайне полезная штука Планета Потребляндия, или Почему общество потребления — крайне полезная штука

Общество потребления — крайне полезная штука. Правда!

Maxim
Временное кодирование увеличит размерность бозонного сэмплинга Временное кодирование увеличит размерность бозонного сэмплинга

Физики придумали новый способ бозонного сэмплинга в фотонной оптической схеме

N+1
Два часа Два часа

Как пробежать марафон с невероятным результатом

kiozk originals
Отрывок из автобиографии Майи Анджелу — великой темнокожей писательницы и соратницы Мартина Лютера Кинга Отрывок из автобиографии Майи Анджелу — великой темнокожей писательницы и соратницы Мартина Лютера Кинга

Фрагмент из книги Майи Анджелу «Поэтому птица в неволе поет»

Esquire
Уравнение капиллярной конденсации случайно сработало на атомарном масштабе Уравнение капиллярной конденсации случайно сработало на атомарном масштабе

Уравнение Кельвина работает и на уровне атомов

N+1
Прилетит вдруг Всевышний… Что такое карго-культ Прилетит вдруг Всевышний… Что такое карго-культ

Как возникает и развивается религия, можно изучить на примере карго-культа

Maxim
Наконец раскрылась Наконец раскрылась

Певица Сиа — о съемках своего мюзикла, детях и психическом здоровье

Vogue
Потому что могу Потому что могу

Фитнес-гуру Наташа Давыдова теперь на ТВ

Glamour
Кинотерапия: фильмы как лекарство для души Кинотерапия: фильмы как лекарство для души

Почему режиссеру порой за два часа удается то, с чем терапевт работает месяцами

Psychologies
«Анастасия» — на «Титанике», а «Холоп» — на «Льду». Почему «Серебряные коньки» — самый симпатичный в этом году праздничный фильм «Анастасия» — на «Титанике», а «Холоп» — на «Льду». Почему «Серебряные коньки» — самый симпатичный в этом году праздничный фильм

«Серебряные коньки» — святочный рассказ, блокбастер и диснеевская сказка

Esquire
Две войны — две эвакуации Две войны — две эвакуации

История эвакуации собраний Эрмитажа в июле 1941 года

Дилетант
Публичная обнаженка, измены и гей-оргия: самые громкие секс-скандалы 2020-го Публичная обнаженка, измены и гей-оргия: самые громкие секс-скандалы 2020-го

Ежегодная подборка Cosmo о событиях, связанных с сексуальными скандалами

Cosmopolitan
Хороший, плохой, злой Хороший, плохой, злой

Евгений Чичваркин вспоминает Бориса Березовского

Tatler
9 ужасных транспортных аварий ХХ века, о которых ты, скорее всего, и не слышал 9 ужасных транспортных аварий ХХ века, о которых ты, скорее всего, и не слышал

ХХ век был богат на ужасающие транспортные аварии

Maxim
Можно ли пронести алкоголь на МКС? Можно ли пронести алкоголь на МКС?

Как этанол наносит ущерб аппаратному обеспечению космического корабля

National Geographic
1953‑1954: Дайте советский мотоцикл! 1953‑1954: Дайте советский мотоцикл!

За четверть века советский мотопром так и не создал самостоятельных конструкций

Мото
Открыть в приложении