Татьяна Толстая — об арт-медитации у Рембранта и современном искусстве

Собака.ruКультура

Ночной дозор

Главная музейная премьера осени — это не выставка, а спектакль-ходилка «Флора»: отправитесь в путешествие по вечернему Эрмитажу — на встречу с 12 перформансами и 12 шедеврами старых мастеров. Арт-медиацию у Рембрандта сделает Татьяна Толстая. Как это так, уточнила у Татьяны Никитичны куратор Лиза Савина.

5 фактов о «Флоре»: почему стоит увидеть главную музейную премьеру осени

16 сентября в Эрмитаже состоится премьера спектакля «Флора» — первой в музее театральной постановки подобного масштаба. Как австрийский режиссер Жаклин Корнмюллер объединила в одном проекте театр, изобразительное искусство, литературу, музыку и перформанс и почему мы все ждем это событие осени — рассказывает куратор образовательных программ Молодежного центра Эрмитажа Анна Тыренко. 

Эксперимент в традиционном музее

Бум на музейно-театральные проекты докатился до России несколько лет назад, однако все так или иначе экспериментальные идеи оставались в стенах чуть менее консервативных институций. В 2021 году Государственный Эрмитаж решается на радикальный жест и приглашает современных писателей, художников, актеров и перформеров интерпретировать шедевры своей коллекции. В результате получился проект из 12 перформансов в залах Нового и Старого Эрмитажей.

Савина: Татьяна Никитична, поводом к нашей беседе послужил спектакль «Флора», премьера которого состоится в Эрмитаже в сентябре.

Толстая: Ну, я на самом деле не очень понимаю свою роль в нем.

Савина: Давайте я вкратце расскажу. В 2010 году Жаклин Корнмюллер режиссер… эм-м-м… -ка. Театральная.

Толстая: Я предпочитаю по-старому: режиссерша.

Савина: Хорошо, режиссерша. Корнмюллер и Питер Вольф в 2010 году выпустили проект в музее Kunsthistorisches в Вене. Это была довольно успешная попытка создать художественную медиацию нового типа. Ибо зритель всегда считает, что неплохо знает классическое искусство. А на самом деле знает и понимает мало, просто форма привычная. И австрийцы, задумавшись, как с этой проблемой работать, решили осуществить режиссерскую серию перформансов, которые условно кружат вокруг предметов музея. Эрмитаж, основанный на принципе «не хуже, чем в Европах», тоже позвал Корнмюллер, чтобы она придумала как покружить вокруг эрмитажных предметов. Ваш текст стал частью перформанса (актер Владимир Кузнецов читает — точнее исполняет — эссе Татьяны Толстой «Хороший сын» у шедевра Рембрандта. — Прим. ред.). И то, что вы сделали — это суперважная вещь, потому что это медиация от одного зрителя к другому, где оба существуют в литературоцентричной модели. Я прочитала ваше эссе и мне очень понравилось: вы ведете зрителя как читателя — через описательное искусствоведение к литературе. То есть сначала вы описывали, потом создали драматическую историю, обозначив конфликт, и оставили нас наедине с открытым финалом. А это очень тонко в рамках заданного формата, потому что мы так устроены, что открытый финал нас не устраивает — нам хочется устойчивости. И мы начинаем искать новые сведения.

Толстая: У меня было задание написать что-нибудь про любой предмет Эрмитажа. И вот пожалуйста — передо мной громада Эрмитажа, целая страна. Поди туда не знаю куда, принеси то не знаю что, как в сказке — подробностей мне никаких не объясняют, руководящих рельсов никаких не дают. Что делать? Ну, поскольку я очень люблю «Блудного сына», то пошла побродить в виртуальный Эрмитаж. Нашла. Там можно все детали посмотреть, мазки видны. Собственно ведь, всегда загадка — как это Рембрандт сделал? Как он свет этот пролил? Где он его взял? Черт-те что! И да, это сюжетная картина, ее источник — притча. И притчу-то надо понять, а понимается она по-разному. Значит надо вовлечь зрителя в текст.

У меня есть рассказ такой, «Смотри на обороте». Он о том, как я после смерти отца ходила по базиликам в Равенне, откуда он когда-то прислал мне открытку, и там, если бросишь четверть доллара, зажигается свет, который освещает мозаику, очень ненадолго. А люди жадничают, думают: «Я уже опустил, другой давай опускай». И в базилике Галлы Плацидии вообще темно, совсем ничего не видно, и тут кто-то бросает монету, свет зажигается, и появляется эта синева, эти звездные колеса, то есть свой Ван Гог у них там был, красотища невероятная. Затем гаснет все, и потом еще раз зажигается, и еще, и еще, и еще. И вы из темноты попадаете в какой-то божий не мир даже, а за этот мир. В мир, что видел тот художник, потому что это его бог, это его звездное небо, его космос. И кто-то тебе все это позволяет, позволяет, позволяет видеть. Я думаю: «Кто такой щедрый?» Пробилась через толпу и смотрю — а это слепой. Он сидит в инвалидном кресле и рядом женщина-поводырь, он голову вниз повесил и нашаривает монетки у себя в коробочке и бросает, чтобы поводырь ему рассказывала, что видит. Вот для меня участие во «Флоре» было такой ролью. Как будто я женщина-поводырь — не рисовала, не писала этой картины, замысла не знаю, но пытаюсь об этом рассказать.

Савина: Очень сильный образ. А вот вообще вы про какое искусство? Какое искусство для вас ну, скажем, определяющее?

Толстая: Ну, я… эм... я люблю разное, очень-очень разное искусство. Я не профессионал в этом плане и вообще боюсь музеев, они на меня давят этой своей огромной энергией. Поход в музей — целое событие: пока туда придешь, пока туда пробьешься, толпы эти ненавижу, у меня удушье буквально как при панических атаках. Поэтому я с довольно с большой опаской туда хожу, в том числе в Эрмитаж. К тому же я могу воспринимать вещи изобразительные, когда они находятся на уровне моего лица, когда я могу подойти на определенное расстояние при моем подслеповатом зрении — чтобы я еще разглядела что-то; постоять, подумать, почувствовать, запустило оно в меня, в мое солнечное сплетение, свою костлявую руку или не запустило. Когда в Эрмитаж приходишь — идешь в толпе по этим залам и картины под потолком висят и что-то там значат, какие-то, знаете, испанцы в разных пурпурных и красных тряпках, они символически что-то друг другу указывают — это невозможно совершенно.

Очень люблю, чтобы было мало народу, так, например, я видала моновыставку Эль Греко в Греции. Не могу забыть до сих пор. А до того я смотрела Эль Греко: «Ну хорошо, да-да, хорошо — картина», но вот этого оглушающего эффекта не происходило. А есть художники, которые меня сразу оглушили: Ван Гог, Рембрандт. Есть художники успокоительные, есть приятные, есть милые, страшно люблю малых голландцев — они тебя не режут ножом, они дают себя рассмотреть, со всеми этими деталями, все это уютненькое. Я через них чувствую, что ли, очертание своего эмоционального сознания. Эти самые картины, условно говоря, вылепливают мое эмоциональное содержание, оно начинает привыкать к каким-то формам.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Портфолио Портфолио

20 имен, которые стоит запомнить

GQ
Проиграли все: что на самом деле означает решение суда по делу Epic Games против Apple Проиграли все: что на самом деле означает решение суда по делу Epic Games против Apple

Чем завершился спор между Epic Games и Apple?

TJ
Красота против природы Красота против природы

История картины «Всадница» Карла Брюллова

Вокруг света
Растительная жизнь Растительная жизнь

«Цифровой океан» отправился в поля, чтобы помочь сделать «Шазам» для растений

Цифровой океан
Фантастические организации, которые управляют развитием цивилизации Фантастические организации, которые управляют развитием цивилизации

Фантастические книги о могущественных организациях

Популярная механика
Как заработать на винном баре в провинции Как заработать на винном баре в провинции

Винные бары появились в России совсем недавно

Inc.
Ерунда и токсичный коллектив: почему молодые стали чаще увольняться и как их удержать Ерунда и токсичный коллектив: почему молодые стали чаще увольняться и как их удержать

Почему сотрудники все чаще покидают компании в поисках более интересной работы

Forbes
Нам надо поговорить Нам надо поговорить

Кому и чем может помочь семейная психотерапия

Cosmopolitan
Нужно ли следить за кислотностью еды? Нужно ли следить за кислотностью еды?

Продукты кислотные и щелочные — и мифы вокруг них

Reminder
Ненадежные автомобили на вторичке. Антирейтинг экспертов Ненадежные автомобили на вторичке. Антирейтинг экспертов

Какие из актуальных моделей могут доставить проблемы, если купить их с пробегом

РБК
Дожить до золотой свадьбы: 4 главных правила создания долгих отношений Дожить до золотой свадьбы: 4 главных правила создания долгих отношений

Если вы знаете, чего ждать после медового месяца, то это поможет сохранять союз

Cosmopolitan
Когда не хватает элемента Когда не хватает элемента

Нехватка магния особенно чувствуется в межсезонье

Здоровье
Новые общественные туалеты в Токио: таких вы еще не видели Новые общественные туалеты в Токио: таких вы еще не видели

Дизайнеры и архитекторы разработали совершенно разные проекты туалетов

National Geographic
Вкусные «антидепрессанты»: 10 продуктов, которые содержат триптофан Вкусные «антидепрессанты»: 10 продуктов, которые содержат триптофан

Возможно, в вашем рационе не хватает одной аминокислоты – триптофана

Psychologies
Избавилась от прыщей, молочницы и 7 кг: я месяц сидела на диете для микрофлоры Избавилась от прыщей, молочницы и 7 кг: я месяц сидела на диете для микрофлоры

Микроорганизмы управляют нами сильнее, чем мы думаем

Cosmopolitan
Татьяна Борзых: Татьяна Борзых:

Ваня Бортник — это был человек редкой породы и верности

Коллекция. Караван историй
Сцены из супружеской жизни Сцены из супружеской жизни

Как быть, если ребенок присутствует при ссоре?

Лиза
Я, оно и сверх-я Я, оно и сверх-я

До чего доведет развитие искусственного интеллекта?

Цифровой океан
Проверка на прочность: тест-драйв Chevrolet Camaro 1967 года Проверка на прочность: тест-драйв Chevrolet Camaro 1967 года

Ретромашина, о которой в далеких 1960-х могли мечтать только самые продвинутые

Вокруг света
Не делай так! Примеры ужасного автозагара - учимся на ошибках звезд Не делай так! Примеры ужасного автозагара - учимся на ошибках звезд

Эти звезды перестарались с автозагаром

Cosmopolitan
Союз рыжих: как лисы стали привычными дикими спутниками человека Союз рыжих: как лисы стали привычными дикими спутниками человека

Шаг за шагом они подбираются к человеку

Вокруг света
Семь детективных историй из практики британского нейропсихиатра. Отрывок из книги Семь детективных историй из практики британского нейропсихиатра. Отрывок из книги

Глава из книги «Глядя в бездну. Заметки нейропсихиатра о душевных расстройствах»

СНОБ
Любовь мертва, да здравствует Tinder: как дейтинг портит нам жизнь Любовь мертва, да здравствует Tinder: как дейтинг портит нам жизнь

Вместо того чтобы помочь, приложения для знакомств убивают отношения

Cosmopolitan
«К 1990 году советская элита была уже готова конвертировать власть в собственность» «К 1990 году советская элита была уже готова конвертировать власть в собственность»

Мифы о распаде Советского Союза

Эксперт
Сколько стоит пить? Сколько стоит пить?

Каким будет место алкоголя в “новой нормальности”?

Men’s Health
Свежая листва Свежая листва

Реставратор Майкл Даффи шаг за шагом восстановил знаменитое полотно Ван Гога

Robb Report
Мечты сбываются Мечты сбываются

Интерьер с африканскими мотивами в московской квартире

AD
В Африке зафиксировали распространение устойчивого к лекарствам малярийного плазмодия В Африке зафиксировали распространение устойчивого к лекарствам малярийного плазмодия

Малярийный плазмодий встречается в Азии, но в Африке появился независимо

N+1
Как правильно пить таблетки: большой и подробный гид по приему лекарств Как правильно пить таблетки: большой и подробный гид по приему лекарств

Почему лекарства следует пить строго по инструкции?

Cosmopolitan
Новый завет Новый завет

Как дизайнеры переосмысляют наследие своих брендов сквозь призму XXI века

Vogue
Открыть в приложении