Рассказ Татьяны Толстой

СНОБКультура

Культурный слой

Татьяна Толстая

В середине 1980-х мы переехали из Медведкова в Замоскворечье. Это примерно как из Нижнего Тагила в Париж.

Медведково, далекое, убогое, глинистое, родное, по весне укрытое желтыми коврами одуванчиков, зимой таившее под снегом убийственную ржавую арматуру, брошенную строителями, осталось позади – прощай, Медведково, прощайте, осенние пустыри, где мы сдавали скупщикам стеклянную тару и где очереди были так длинны – длиною в жизнь, – что стоявший далеко впереди меня старик присел на ящик с молочными бутылками, задрожал и умер. Кто-то засобирался идти в телефон-автомат – вызывать скорую; очередь шарила в карманах, искала двухкопеечные монеты, но уже все равно было поздно. Жена старика терпеливо стояла рядом с ним, прижав к животу и поглаживая его умершую уже голову; холодный ветер октября раздувал на этой голове остатки волос.

Прощайте, городские крысы, снующие по пустырям и помойкам, нападающие на котов, случись котам, из любопытства, выбраться на улицу; уже принюхивающиеся и к людям, зоркими красными глазками всматривающиеся ночью в наши окна, задернутые плотными занавесками не оттого, что смотреть не на что, а чтоб не дуло.

Смотреть всегда есть на что – вон в окнах напротив, через дорогу, живут голые супруги, они приходят с работы, зажигают свет и ходят по комнатам абсолютно голые. На стекле у них приклеен, а может, нарисован белый петух; весь наш дом – соседи сверху и соседи внизу – зовет их «петухами» и не знает, что тут еще сказать.

А если далеко высунуть голову и посмотреть налево, то виден ларек с квасом; как-то раз, летом, мои дети стояли с бидонами в очереди и уже совсем почти подошли к заветному крану, но тут пронесся слух, что кваса на всех не хватит, и добрые медведковские жители выставили детей из очереди, приговаривая: «В Израи́ле напьетесь!»

Еще видна автобусная остановка, вроде бы вот она, рядом, рукой подать, – но наш дом отделяет от нее глинистый газон, все сползающий и оплывающий, оплывающий и сползающий на проезжую часть, так что после недели дождей улица превращается в желтую вязкую реку, и неразумные женщины, с большими усилиями раздобывшие себе дорогие замшевые сапоги, уныло смотрят из окон, как сечет дождь, как мокнут на газоне чахлые саженцы деревьев, как проезжает откуда-то взявшийся мужик на телеге, запряженной покорной лошадью, проезжает – копыта чвак-чвак – и скрывается за сеткой дождя.

А можно просто смотреть вдаль, туда, где ничего нет, где жидкая чернильная тьма, и во тьме мерцают и пошевеливаются неяркие огни дальних селений, и оттуда кто-то, может быть, смотрит на меня, из тьмы смотрит, и не видит, и думает: нет там никого, и не может там никого быть.

Прощай, все это, прощай, Медведково! Переезжаем в центр, и давайте же ослепнем от вихря огней и блеска витрин!

Новый дом наш был двухэтажным, вросшим в землю так, что подоконники первого этажа лежали на асфальте, а полы комнат находились, соответственно, сильно ниже уровня земли. Вернее, это не дом врос, а нарос культурный слой вокруг дома – объясняли мы гостям археологические банальности. Очистки, мусорок, тряпки и монеты, поверху асфальт; снова очистки, тряпки, черепки, пуговицы, бумажки, окурки – так растут культурные слои на радость историкам, так идет время, так пески заметают великие города, и козы щиплют траву на римском форуме, и Троя, заросшая круглыми азиатскими колючками, томится на июльском зное, и в глубине земли, под сухой глиной и белыми камнями тысячи лет лежит и ждет своего Шлимана спрятанная диадема безымянной царицы – золотая чешуйчатая шапка, нити дождиком.

Наш дом тоже уже направился туда, под землю, к диадемам, но, конечно, находился еще в самом начале пути.

– Дом-то какой, – с уважением говорил Виктор Петрович, паркетчик высшего разряда, почтенный красномордый человек и очень запойный алкоголик. – Должно быть, до нашей эры построен?..

– Как до нашей эры, что это вы, Виктор Петрович!

– Ну, до революции в смысле? До рождения Христова?

– Ну да, как-то так. Примерно. Виктор Петрович сделал нам весь ремонт, крепко, аккуратно и недорого, но очень уж неспешно, потому что норовил войти в запой и тогда уж пить до белых глаз, до оглушения, до мертвого валяния в сенях, в деревянном тамбуре, ведущем в дом, а иногда он засыпал на ступенях лестницы, идущей на второй этаж, и тогда верхним жильцам приходилось через него перешагивать или просто отодвигать ногой.

Где Бахус, там и Венера, и Виктор Петрович страстно и безответно полюбил верхнюю жиличку – девушку легкого поведения, приводившую к себе клиентов на дом. Любовь Виктора Петровича ее раздражала: у нее бизнес, а тут этот хмырь, пропахший политурой и портвейном, вздыхает и томится и хочет не сводить с нее глаз! Приходила жена Виктора Петровича, печальная толстая женщина в спущенных чулках, сидела у меня на кухне на табуретке, у самой входной двери, следя, чтобы Виктор Петрович работал свою работу трезвым и чтобы не дай бог не выбежал за пол-литрой. Пол-литру она приносила с собой и сама наливала ему стакан после работы, а потом крепко держала его, чтобы он не пополз вверх по лестнице к разлучнице.

Вот они уходили вдвоем, вежливо прикрыв за собой новую, установленную Виктором Петровичем входную дверь, и там, за дверью, немедленно начинались какие-то драмы, придушенные крики, и звуки борьбы, и дробь беготни по деревянной лестнице, и вновь истошный крик.

Непонятно, кто, кому, куда, когда и, собственно, что, – но дом загорелся. Потом говорили, что это верхняя девушка сама подожгла, но мало ли что говорят! Это был не первый пожар в моей жизни, я реагировала быстро. Телефон – 01 – «Пожар!», и в ту же минуту – да, в ту же самую минуту весь двор, заросший сиренью и, как потом оказалось, шампиньонами, содрогнулся от громового топота людей в златоблещущих шлемах и черных хитонах; ай, нет, не в хитонах, комбинезонах! нет? в красных? – неважно: штурм, высадка ахейцев на илионский берег; медь, звон и жар, и волокут извивающегося питона – пожарный шланг, и – дюжина героев-красавцев россыпью по двум нашим жалким деревянным этажам; Ахиллес и Менелай впереди; минута – и все было кончено.

Как выяснилось, пожарная команда располагалась в соседнем доме, метрах в двадцати от нас, так что между телефонным звонком и прибытием звероподобной армии прошло несколько секунд. Мне показалось, что пожарные были несколько разочарованы мелкими масштабами бедствия: немного дыма, немного женского визга – и всё. То ли дело во времена былые! Штурм царской башни, град камней со стен, и льют кипящую смолу бочками, и туго натянуты тетивы, и самое время царицам зарывать свои золотые диадемы в землю.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Хватает ли ребенку грудного молока? Хватает ли ребенку грудного молока?

Как понять, что малыш не наедается грудным молоком?

9 месяцев
Спецслужбы устроили массовую слежку за журналистами по всему миру с помощью шпионского ПО израильской NSO Group. Главное Спецслужбы устроили массовую слежку за журналистами по всему миру с помощью шпионского ПО израильской NSO Group. Главное

В прессу попали 50 тысяч номеров, за которыми следили спецслужбы

TJ
Дмитрий Астрахан: «Не иди на компромиссы, отстаивай свою точку зрения» Дмитрий Астрахан: «Не иди на компромиссы, отстаивай свою точку зрения»

Дмитрий Астрахан — о своей новой постановке и о вечных недоброжелателях

Эксперт
Площади — наши палитры Площади — наши палитры

Нижний Новгород уже стал модной точкой на туристической карте России

Vogue
Тайное убежище: мужчины — о том, что помогает им в трудных ситуациях Тайное убежище: мужчины — о том, что помогает им в трудных ситуациях

Как в непростой период жизни обрести опору и душевное равновесие

Psychologies
Игры со временем: фильмы, где всё идет не своим чередом Игры со временем: фильмы, где всё идет не своим чередом

Отличные фильмы о временных парадоксах. Взрыв мозга гарантирован!

Cosmopolitan
Мечтать (не) вредно. Как сделать фантазии реальностью? Мечтать (не) вредно. Как сделать фантазии реальностью?

Техника WOOP: от пустых грез — к достижению цели

Reminder
Гусеницы на плодах томатов вызвали электрическую активность в плодоножках Гусеницы на плодах томатов вызвали электрическую активность в плодоножках

Растения томатов отреагировали на появление травоядных гусениц на плодах

N+1
Путеводитель по Новой Третьяковке Путеводитель по Новой Третьяковке

Гид по Новой Третьяковке, где хранятся работы художников ХХ века

Культура.РФ
Не только Безос и Брэнсон: какие компании хотят отправлять в космос туристов Не только Безос и Брэнсон: какие компании хотят отправлять в космос туристов

В космотуризме есть место для 20 проектов, считает основатель Virgin Galactic

VC.RU
Водка, лихие 90-е и «мой парень Ирина». Как фильм-путешествие по России «Купе №6» покорил Канны Водка, лихие 90-е и «мой парень Ирина». Как фильм-путешествие по России «Купе №6» покорил Канны

Одним из триумфаторов Каннского кинофестиваля стал фильм «Купе №6»

СНОБ
Странный тренд: уничтожать суперкары идиотскими способами Странный тренд: уничтожать суперкары идиотскими способами

Русские видеоблогеры ввели новую моду в соцсетях — портить супердорогие машины

Maxim
История провала: как я открыл пекарню и закрыл ее через два месяца История провала: как я открыл пекарню и закрыл ее через два месяца

Открыть пекарню и закрыть ее через два месяца

Inc.
Последняя поп-икона нулевых: как Эми Уайнхаус меняла музыку и погубила себя Последняя поп-икона нулевых: как Эми Уайнхаус меняла музыку и погубила себя

Как смерть певицы Эми Уайнхаус и ее наследие воспринимаются сейчас

Esquire
Глеб Калюжный – о своем первом альбоме JUN1OR Глеб Калюжный – о своем первом альбоме JUN1OR

Начало музыкального пути с отсылкой к хип-хоп культуре начала 2000-х

GQ
Мой веселый, звонкий мяч Мой веселый, звонкий мяч

У тенниса появился серьезный конкурент

Tatler
Как сделать скриншот на макбуке: 3 простых способа Как сделать скриншот на макбуке: 3 простых способа

Скриншот с макбука: с помощью сочетания клавиш, встроенной и сторонних утилит

CHIP
Срезал разметку при повороте одним колесом. Как за это накажут Срезал разметку при повороте одним колесом. Как за это накажут

Что ждет водителей, которые срезают углы при поворотах?

РБК
Волжский гедонизм: почему стоит отправиться в Самару на выходные Волжский гедонизм: почему стоит отправиться в Самару на выходные

Что такое волжский гедонизм

Forbes
Создана первая подробная карта внутреннего строения Марса Создана первая подробная карта внутреннего строения Марса

Благодаря миссии Mars InSight была сконструирована карта строения Марса

National Geographic
Уложила и забыла Уложила и забыла

Топ-5 средств, которые меньше всего портят свежесть укладки

Лиза
Путь к себе Путь к себе

Сати Казанова о том, как выглядит идеальный летний день

Grazia
Как микробы исправляют ошибки человека и очищают Землю от тяжелых металлов Как микробы исправляют ошибки человека и очищают Землю от тяжелых металлов

Микробы настолько умны, что научились использовать металлы для выработки энергии

Популярная механика
Олимпийцы, за которыми мы будем следить в соцсетях Олимпийцы, за которыми мы будем следить в соцсетях

Десять фаворитов, за которыми стоит следить и на соревнованиях, и в соцсетях

Playboy
Haval Jolion. Вашей маме понравится Haval Jolion. Вашей маме понравится

Китайские маркетологи утверждают, что Haval Jolion — молодёжный кроссовер

4x4 Club
Алханай: где находятся российские врата в Шамбалу Алханай: где находятся российские врата в Шамбалу

Мало кто знает, что путь к Шамбале можно найти в России

Вокруг света
Какого врача выбрать: мужчину или женщину? Какого врача выбрать: мужчину или женщину?

Как эмпатия, больше свойственная женщинам, помогает в борьбе с болезнями?

Psychologies
Добро пожаловать в черную дыру Добро пожаловать в черную дыру

Как насчет визита к одной из черных дыр?

Популярная механика
Шимпанзе испугались детеныша-альбиноса и убили его Шимпанзе испугались детеныша-альбиноса и убили его

Шимпанзе восприняли альбиноса как угрозу из-за его необычного внешнего вида

N+1
Мороженое и сорбеты: история и 4 оригинальных рецепта Мороженое и сорбеты: история и 4 оригинальных рецепта

История мороженого и интересные варианты прохладительного десерта

Вокруг света
Открыть в приложении