К постижению советского прошлого отечественная историография идет зигзагом

ОгонёкИстория

Война за советское наследство

Плакат «Братство народов», выпущенный к пятилетию СССР в 1927 году

К постижению многоликого советского прошлого отечественная историография идет зигзагом — от апологетики ленинско-сталинской модели социализма до безудержного развенчания былых вождей. Во многом, нельзя не признать, это созвучно настроениям общества, но в анализе не продвигает: реально, а не под призму текущей идеологии оценивать плюсы и минусы уникального эксперимента, который явил миру Советский Союз, мы так и не научились. Такой подход лишь начинает пробиваться к нам — с Запада: бесстрастно изучать советское прошлое «им» явно легче, чем нам. «Огонек» пригляделся к этим «ревизионистам» и постарался понять: откуда на Западе новая мода на Советский Союз и какие едва обжитые нами истины она может порушить?

Александр
Сабов

Начать стоит с терминов. Та волна, которую советологи и историки называют сегодня «ревизионистской» (речь о ревизии отношения к СССР как к «империи зла»), пришла к нам в начале XXI века с того самого Запада, откуда в середине века XX пришла, став ныне мейнстримом, иная концепция — традиция рассматривать СССР со всей его историей как исчадье ада.

Технически разница состоит в том, что если на тоталитарный подход был заказ (холодная война, понятное дело, и историков подморозила), то ревизионистский — плод авторского поиска и профессиональных прорывов, которые во многом сделала возможными «архивная революция» 1990-х, грянувшая в России после распада СССР. Тут важно, что прямого заказа на ревизию советской истории не было: он вырос из новой информации, которая в ней обнаружилась. А самый радикальный вывод на этот счет сделал, пожалуй, доктор исторических наук Калифорнийского университета Арч Гетти. Оценив за 20 лет работы в российских архивах открывшиеся «бездны истории» комплексно, профессор поставил весьма дерзкий диагноз: «исторические исследования» времен холодной войны суть продукт пропаганды, исправлять по частям его просто бессмысленно.

Историю ХХ века, считает этот исследователь, надлежит писать заново, по сути — с чистого листа. В исполнение этой монументальной задачи профессор Гетти внес посильный вклад и сам убедился по ходу: реакция на новый «ревизионизм», открывший западному (да и российскому тоже) читателю «другую Россию» и «другой СССР», оказалась предельно жесткой. Кто в разгар новых информационных войн захочет поступаться постулатами об «империи зла» и отходить от практики охоты в архивах за теми сенсациями, которые подтверждают общепринятое представление о тоталитарном режиме?

Между фактом и имиджем

Что греха таить: если зарубежным исследователям «архивная революция» открыла платный и, значит, почти неограниченный доступ к документальным фондам советского времени, то нашим историкам пришлось постоять в очереди. Один пример: первым документальные подтверждения того, что перед зловещим 1937-м был предпринят ряд попыток демократизации режима сверху (освобождение сотен тысяч заключенных и возвращение в Коминтерн оппонентов, подготовка новой Конституции, урезание полномочий ОГПУ), обнаружил в архивах и опубликовал тот самый Арч Гетти (он даже говорит о периоде тактической либерализации, которая «согласовывалась с целями Сталина» и в этом смысле «была похожа на хрущевскую оттепель»). К этим документам, которые его российским коллегам пришлось воспроизводить уже со ссылкой на зарубежный источник, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН доктор исторических наук Юрий Жуков вскоре добавил поистине сенсационную находку: образец избирательного бюллетеня для выборов в Верховный совет СССР первого созыва, намечавшихся на 1937 год.

Оба историка оперируют вескими доказательствами, что те выборы задумывались как альтернативные (именно это и подтверждает образец бюллетеня, найденный в архивах, — в нем значится несколько кандидатов). Это подтверждает «подрывную» гипотезу: Сталин, получается, намеревался увенчать демократическим волеизъявлением принятие новой советской Конституции, но партийный аппарат сорвал процедуру вопреки его воле. Далее и вовсе простор для нового исторического анализа: выходит, не было у диктатора в ту пору такой полноты власти, как ему привыкли приписывать, а печальной памяти 1937 год, развязавший волну террора в СССР, допускают историки, с его стороны может трактоваться как «акция отмщения» высокопоставленным чиновникам партии и ОГПУ, которые защищали не народные интересы, а свои, шкурные. Людоедский характер запущенного процесса, разумеется, это не отменяет, хотя и предлагает новый мотив…

И как с этим быть? В свете установившегося сегодня взгляда на историю — ревизионизм, да и только! Проще, согласитесь, отвергнуть новые факты (признав тот же бюллетень недействительным), чем установившиеся представления. Но тогда возникает угроза: если следовать фактам истории выборочно, то можно вообще представить любую версию событий, главное — убедить общественное мнение в том, что она окончательная и обжалованию не подлежит. И разве не на такой позиции в отношении к прошлому стоит вся «старая советология», как ее называет Арч Гетти, родоначальник «ревизионистского направления»?

Новый метод и старый лад

Этот исследователь написал семь монографий по истории СССР, одна из которых, «Истоки больших чисток» (John Archibald Getty Origins of the Great Purges: The Soviet Communist Party Reconsidered, 1933–1938, New York, Cambridge University Press, 1985), стала поистине мировой сенсацией (хотя на русском так и не издана). Ученый опровергает ряд мифов о сталинской эпохе, в частности о том, что репрессии 1930-х были якобы спланированы заранее, а главное — переносит центр обсуждения с фигуры Сталина на контекст, в котором он действовал, — борьбу внутри партийной номенклатуры. Эта ревизия — смещение фокуса исследования с личности вождя на партийный контекст и общество в целом, как правило, и вызывает протесты старой «советологической школы». Профессор Гетти и его последователи, тем не менее, стоят на своем.

«Социальная история должна включать в себя анализ других факторов, помимо персоны лидера, даже если он диктатор,— объясняет профессор Гетти.— Местные чиновники в 1920–1930-е годы выступали за расстрелы гораздо активнее, чем сам вождь, поскольку им было легче управлять таким образом. Именно они понастоящему и решали, кому жить, а кому умирать». Отсюда и ключевой вывод: если старшее поколение советологов посвятило свою карьеру идее о всемогуществе Сталина, то для «ревизионистов» он лишь «второстепенный персонаж», вписанный в структуру самого общества.

Такой подход вызвал волну критики (не случайно французский историк венгерского происхождения Габор Тамаш Риттершпорн задается вопросом, «сколько же раз на каждой странице надо написать, что Сталин — дьявол, чтобы тебя не осудили коллеги?»), но в то же время привлек и массу именитых в западном экспертном сообществе сторонников. Приоритет анализу различных социальных групп, между которыми приходилось маневрировать в те годы политикам в СССР, отдавали, в частности, такие историки, как Шейла Фицпатрик (почетный профессор университета Чикаго, автор исследований по повседневной жизни в сталинском СССР, от коммуналок до алиментов), Линн Виола (профессор университета Торонто, специалист по коллективизации и крестьянским бунтам), Моше Левин (франко-американский историк, профессор университета Пенсильвании и доктор Сорбонны, автор исследований по советской партийной и хозяйственной номенклатуре). Ревизионистами, правда, они себя сами не назвали, скорее уместно говорить о новой школе, о методе ставить факты выше устоявшихся выводов. Показателен в этом смысл выбор приоритетов, к которым был применен этот «новый» подход.

Мифы и легенды, краткий обзор

Так, например, профессор Марк Таугер из университета Западной Вирджинии, признанный специалист по продовольственным кризисам в СССР, на основании исследований бывших советских архивов написал работу, в которой не оставил камня на камне от мифа о том, что голодомор 1932–1933 годов на Украине был инспирирован кремлевским руководством. Речь шла о общесоветском кризисе, доказывает профессор, и Россия пострадала от него не меньше, чем Украина. Отвергает Марк Таугер и попытки приклеить к советскому режиму этикетку «тоталитарный» в том смысле, что он контролировал почти все сферы жизни: старая советологическая школа основывала этот подход на суждениях эмигрантов, бежавших из страны. На деле же, утверждает историк, можно говорить лишь о попытках режима выдать желаемое за действительное, да и то с поправкой на разные периоды его эволюции: на каких-то этапах у власти были люди, которым хотелось добиться этого, да только так и не вышло.

Результат неожиданный. По мере объективного усложнения картины советской действительности, в которой вчера еще все было ясно, защитники тоталитарных концепций, будучи не в силах опровергнуть точку зрения «новых историков», принялись критиковать… архивы как ненадежные источники, а своих оппонентов шельмовать как агентов Кремля.

Между тем сам Арч Гетти отмечает с некоторой горечью: «российский ревизионизм (в отличие от западного.— ”О“) сегодня в значительно большей степени сконцентрирован на Сталине», а не на анализе контекста эпохи: «очень много ненаучной и популярной литературы, в которой акцент делается на реабилитации вождя».

Разочарование профессора понятно: ведь не столько Сталин и его персональные качества (как и качества прочих вождей) являются предметом интереса новых историков, сколько реальные процессы, которые обусловили успех и падение советского эксперимента. И один из центральных вопросов — советская номенклатура и выявление ее скрытой роли в построении и низвержении культа личности. Объем работы, который предстоит проделать для понимания этого, огромен. И нет ничего удивительного в том, что новые западные исследователи хотели бы видеть союзников и в российских «ревизионистах». Увы, выбор тут крайне невелик, чтобы не сказать ничтожен.

Наше профессиональное сообщество куда больше привержено устоявшимся «мировым» концепциям. О том, на чем они основаны и чего стоят, прямо говорит профессор Монтклеровского госуниверситета (штат Нью-Джерси, США) Гровер Ферр: «Проштудировав все имеющиеся свидетельства и, что еще важнее, стараясь сохранить объективность, исследователи новой школы показали несостоятельность троцкистских, хрущевских и горбачевско-ельцинских интерпретаций советского прошлого. Последние умудрились настолько скомпрометировать себя политической предвзятостью, что их сочинения следует считать скорее образчиками пропаганды, нежели работами по истории».

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Глазами заграничной профессуры Глазами заграничной профессуры

Какими увидели российских студентов иностранные профессора

Огонёк
The Hatters комментируют свой новый альбом Golden Hits The Hatters комментируют свой новый альбом Golden Hits

The Hatters рассказывают про каждую песню своего нового релиза

GQ
Типичная российская катастрофа Типичная российская катастрофа

Крупнейшая железнодорожная авария царской России — Тилигульская катастрофа

Дилетант
30 идеальных новогодних поздравлений для друзей, коллег и самых близких 30 идеальных новогодних поздравлений для друзей, коллег и самых близких

Коллекция новогодних пожеланий

Cosmopolitan
Море на краю света Море на краю света

В одном из самых отдаленных уголков планеты жизнь бьет ключом

National Geographic
Стихия и небрежность под землёй: можно ли избежать трагедий с шахтёрами и как этому помогут новые технологии Стихия и небрежность под землёй: можно ли избежать трагедий с шахтёрами и как этому помогут новые технологии

Глубоко в тоннелях любое неосторожное движение может обернуться катастрофой

TJ
Лишнее высшее Лишнее высшее

Высшее образование перестало быть конкурентным преимуществом при трудоустройстве

Огонёк
Польза и вред хурмы для здоровья: советы врача Польза и вред хурмы для здоровья: советы врача

Чем именно хороша хурма и сколько плодов в день есть полезно?

РБК
Это наша земля Это наша земля

Какими бывают и как выглядят почвы России

N+1
«Формула успеха» Элизабет Холмс: инструкции от ее партнера, которого она обвиняет в насилии «Формула успеха» Элизабет Холмс: инструкции от ее партнера, которого она обвиняет в насилии

В случае с Элизабет Холмс вера в успех обернулась драмой

Reminder
Биография Джека Ма. История взлета человека-ракеты Биография Джека Ма. История взлета человека-ракеты

Как основатель Alibaba Джек Ма шёл к своей цели, несмотря на удары судьбы

Цифровой океан
Китайцы всегда говорят «да»: особенности работы с партнерами из Поднебесной Китайцы всегда говорят «да»: особенности работы с партнерами из Поднебесной

Как работать и общаться с китайцами?

Inc.
Искусство оздоровления — как найти путь к себе, отдыхая в Марокко Искусство оздоровления — как найти путь к себе, отдыхая в Марокко

С чего стоит начать путь к себе и как сделать это красиво?

Esquire
Вопрос имиджа: к чему приведет игнорирование связанных с распространением ИИ рисков Вопрос имиджа: к чему приведет игнорирование связанных с распространением ИИ рисков

Как решить проблему доверия к ИИ?

Forbes
Чтение на 15 минут: «Желтый. История цвета» Чтение на 15 минут: «Желтый. История цвета»

Отрывок из книги историка-медиевиста Мишеля Пастуро «Желтый. История цвета»

Arzamas
Как противостоять газлайтингу? Как противостоять газлайтингу?

Как выявить газлайтера и как не дать сбить себя с толку?

Psychologies
Однорукий герой Однорукий герой

При атрибуции портретов иногда ключевым признаком является внешность персонажа

Дилетант
5 человек, которые много лет провели в тюрьме по ложным обвинениям 5 человек, которые много лет провели в тюрьме по ложным обвинениям

Из-за ошибок следователей и присяжных вместо одной трагедии мир получает две

Maxim
Создан робот, пугающе похожий на человека Создан робот, пугающе похожий на человека

Андроид, который виртуозно копирует мимику и движения.

National Geographic
Войны, драки и теракты: пять самых скандальных поводов для рекламы Войны, драки и теракты: пять самых скандальных поводов для рекламы

Реклама: дерзкая, провокационная — и далеко не всегда этичная

Playboy
Когда мотор меньше, но мощнее Когда мотор меньше, но мощнее

Тенденция уменьшения двигателей добралась до верхних автомобильных сегментов

Эксперт
Маршрут в будущее Маршрут в будущее

Роман Лебедев о педагогических подходах большой перемены

ПУСК
10 животных с суперспособностями 10 животных с суперспособностями

При взгляде на способности некоторых животных нам остаётся только завидовать

Популярная механика
non/fiction 2021: выбор «Полки» non/fiction 2021: выбор «Полки»

25 книг, которые украсят вашу библиотеку

Полка
Источники питания Источники питания

Что такое ресурс, зачем он нужен и как соотносится с заботой о себе?

Glamour
Пассажирский сверхзвук: каким путем пойдут новые поколения? Пассажирский сверхзвук: каким путем пойдут новые поколения?

Коммерческая сверхзвуковая авиация сможет существовать, если изменится

Наука
Нет повести актуальнее Нет повести актуальнее

«Вестсайдская история»: Стивен Спилберг и его Шекспир, Бернстайн и Нью-Йорк

Weekend
Технологические «кошки-мышки»: как современные шпионы адаптируются к миру с «умными» камерами, ИИ и смартфонами Технологические «кошки-мышки»: как современные шпионы адаптируются к миру с «умными» камерами, ИИ и смартфонами

Агентам разведок нужно помнить о биометрии, распознавании лиц и «цифровом следе

TJ
Полосатая «Кровавая Луна»: самое необычное фото затмения Полосатая «Кровавая Луна»: самое необычное фото затмения

Во время затмения Луна освещается особым образом

National Geographic
Знаки судьбы Знаки судьбы

Вещие сны и предчувствия – как научиться видеть и понимать эти сигналы?

Лиза
Открыть в приложении