Порыв есть. С прорывом проблемы

Есть ли у нас шанс на инновационный импульс?

ОгонёкHi-Tech

Порыв есть. С прорывом проблемы

Разговоры о перспективах, которые откроют перед страной новые технологии, ведутся в Отечестве уже добрый десяток лет. В реальные достижения, правда, слова переходят с трудом. Фото: Science Source / Mike Agliolo / Diomedia

В мартовском послании президента Федеральному собранию призыв к форсированному технологическому развитию России был сформулирован директивно жестко: стране, чтобы не оказаться на обочине в мировой инновационной гонке, нужен прорыв. Сомнений нет, действительно нужен. Но возникают логичные вопросы: возможен ли такой прорыв, и если да, то на каких направлениях; что мешает формированию рынка высоких технологий и наращиванию потенциала инновационных предприятий, которые должны обеспечить нашу конкурентоспособность? Ведь сама тема для государства не нова — разного рода «дорожные карты» и программы, призванные придать экономике «инновационный импульс», циркулируют в обороте официальных бумаг уже лет 10. За это время число созданных на бюджетные деньги структур — государственных, полугосударственных и околокорпоративных фондов — с трудом поддается счету. Но рынка технологий как не было, так и нет. «Огонек» попытался понять: почему?

Менеджеры широкого профиля со знанием английского, наполнившие так называемые институты развития, проводят красочные презентации и пишут «дорожные карты», но с реальной практикой знакомы мало. Российским клонам Силиконовой долины не откажешь в помпезности, но преуспели они прежде всего по части эффективности освоения бюджетных средств. Достаточно сравнить пропорции затрат на аппараты таких структур и масштабы финансовой помощи разработчикам и производственникам.

В результате многие создатели инновационных решений не доходят до финишной черты — коммерческой реализации идеи. Вот и создается впечатление, что денег на «технологический прорыв» государство тратит немало, а отдачи нет, значит, все инновации по-русски — очередной способ «распила бюджета».

Проблема в том, что замаранными оказываются все — и те, кто «пилит», и те, кто действительно создает инновационный продукт. А такие компании существуют! Но вот сфера инноваций и научно-технического творчества чем дальше, тем больше становится токсичной для ее участников. Более того, чей-либо успех на этом поприще нередко вызывает раздражение, желание уничтожить конкурента и его репутацию, чтобы не выделялся на общем фоне «потемкинских деревень».

Наглядной иллюстрацией сказанному может служить «хайп» вокруг инцидента с беспилотным летательным аппаратом (БПЛА) в Улан-Удэ 2 апреля 2018 года во время демонстрации его возможностей по доставке груза Почты России. Дрон, как известно, разбился. В появившихся в СМИ сообщениях и комментариях правда была лишь в том, что это случилось. Начать с того, что демонстрация состоялась не по инициативе компании — разработчика дрона, а по приглашению главы Республики Бурятия Алексея Цыденова. Ни одной копейки бюджетных средств на создание аппарата не пошло. Предметом обсуждения в СМИ стала цена дрона в 1,2 млн рублей. Цена чего и для кого? Если оценить затраты на создание промышленных образцов дрона, включающие в себя конструкторские решения, аэродинамические продувки, создание собственного программного обеспечения и плат, разработку технологического процесса и конструирование для него специального оборудования, оплату экспертиз и т.д., то цена в 1,2 млн рублей покажется смехотворной. Впрочем, продавать дроны компания-разработчик и не собиралась. Да и говорить о технических просчетах, которые привели к падению дрона, пока не приходится: результаты проводимого расследования указывают на то, что причиной отказа в управлении могли стать внешние факторы — поблизости от маршрута дрона расположены радиолокационные системы авиационного завода и воинской части. Точка старта была изменена заказчиками демонстрации за час до взлета, из-за чего разработчику пришлось «в спешке» перенастраивать программу полета, хотя за день до этого была тестирована другая площадка с успешным выполнением задания. Весь материальный ущерб от потери БПЛА понесла компания, не говоря уже об ущербе репутационном.

Поэтому вопрос в связи с произошедшим событием возникает не к компании «Магнетар» (разработчик дрона), а к тем, кто создает в обществе определенную атмосферу вокруг частных инициатив инженерно-производственных предприятий по пропагандистскому правилу: принцип выше факта, а ответ раньше вопроса. Даже представители «институтов развития» вставили свое «лыко в строку». В том смысле, что компания на инновационных тусовках не светилась и статусным инноваторам не известна. А значит, и солидным организациям с такими коллективами связываться нельзя.

Хорошо, однако, что производственные предприятия привыкли при принятии решений опираться на качество конструкторско-технологической документации разработчика, соответствие их образцов госстандартам, наличие необходимых экспертиз, сертификатов, протоколов испытаний и других рутинных бумаг и процедур, а не на советы спикеров из инновационных тусовок. Это обнадеживает.

Сегодня в мире нет проблем с производственными возможностями — их хоть отбавляй. Дефицит — инновационные технические решения и технологии. За них и идет борьба. И санкции Запада в первую очередь включили в себя ограничения по продажам России именно технологий. Но этот удар можно смягчить, если учесть, что активно генерируют разного рода новые технологии как раз малые предприятия. Такие как тот же «Магнетар», по поводу малого размера уставного капитала которого прозвучали уничижительные намеки в СМИ. А зачем большой «уставник», если компания занимается не производством, а готовит комплекты документации для серийного производства разработанных ею образцов продукции? Один из возможных покупателей — Производственное приборостроительное объединение (Улан-Удэ). Его интересует лицензия на производство дронов для решения широкого круга задач: мониторинга, разведки местности и перевозки грузов в различных климатических зонах и атмосферных условиях. Это целая линейка БПЛА с различными конструктивными схемами, габаритно-весовыми характеристиками и функциональными возможностями. Максимальный из них рассчитан на перевозку контейнеров с 200 килограммами груза для крупной логистической компании. Дополнительным бонусом является и то, что это полностью отечественные разработки, не зависящие от внешних поставок, и даже с собственным технологическим оборудованием.

В современном мире все чаще продаются не готовые изделия, а услуги с комплексом технологий по использованию изделия. Вряд ли кто назовет сегодня мирового лидера по производству дронов, зато у многих на слуху глобальный лидер интернет-торговли Amazon как драйвер формирования и развития рынка перевозок с помощью БПЛА.

Без платежеспособного спроса конечного потребителя даже самая совершенная техника не имеет сегодня экономического смысла. В России нет компаний, подобных Amazon. Однако есть крупные логистические компании, которые готовы покупать услуги по грузовым перевозкам, если они будут конкурентоспособны по отношению к автомобильным и авиационным, а также будут совместимы с мультимодальными транспортными системами. Поэтому споры о том, какой или чей дрон лучше, пока преждевременны. Речь может идти лишь о технических решениях, технологиях и компетенциях разработчиков. А лучше всего из разработчиков сегодня тот, кто имеет в своем арсенале их полный набор с возможностями быстрого и гибкого реагирования на требования конечного пользователя и потребителя услуг. И все это без участия государства. Но полностью обойтись без него не получится: государство создает нормативно-правовую базу эксплуатации БПЛА, без которой никаких полетов дронов «в промышленных масштабах» не будет.

Почему я уделил такое внимание случаю с дроном? Потому что структуры, подобные упомянутой «Магнетар», ценны еще и тем, что осуществляют коммуникации перспективных творческих идей с миром финансов, готовым в такие идеи инвестировать. Именно такие структуры и могут стать эффективно действующими акторами рынка технологий. Ведь технологическое предпринимательство — это сетевая структура, деятельность которой вряд ли можно оценивать по меркам традиционного промышленного или торгового предприятия. Конечный продукт такой компании — инновационные проекты «под ключ». Для их создания требуются особые умения и навыки, а также технологии и компетенции. Об успешности таких компаний на ранних стадиях можно судить по составу и числу патентов и других нематериальных активов, подготовленных к коммерческому обороту.

Ведь цифровая экономика, о которой сегодня столько говорят, это алгоритмизация бизнес-процессов и их перемещение в мир цифровой реальности. Иными словами, как раз создание цифровой платформы взаимодействия между разработчиками, производственниками, экспертами и продавцами готового продукта и услуг может способствовать формированию рынка технологий в России. И это не просто информационное взаимодействие, а своего рода осуществляемая в цифровом формате кооперация участников с собственной системой учета, проведения транзакций и взаиморасчетов с использованием электронных денег, обеспеченных оцененными цифровыми активами и материальными ресурсами участников цифровой платформы. Это должна быть открытая «экосистема», в которой работают по единым правилам, а лишние посредники и транзакции исключаются.

Представляется, что самим инновационным компаниям, фондам и лицам, заинтересованным в создании рынка технологий, пора создавать общими усилиями такие «экосистемы» вместо ожидания чудес от институтов якобы развития.

Владимир Рубанов, бывший заместитель секретаря Совета безопасности РФ

Рецепты постороннего

Что сейчас загоняет Россию в угол? Злость США? Конечно, нет сомнений. Но многие в России также указывают на слабость своей экономики, и я согласен с этим

На первый взгляд, все идет нормально в стране, а жизнь в Москве и вовсе прекрасна. Но на самом деле есть повод для тревог: не все ладится в экономике. В частности, отсутствует то, что могло бы обеспечить ее динамичное и автономное развитие. А если Россия станет экономически более привлекательной, то можно сохранять свою сферу влияния без политических и милитаристских принуждений и не надо будет бояться цветной революции.

Дискуссии на этот счет в России идут, однако продуктивность их невысока. Чаще всего они сводятся к поиску некоей магической панацеи, с которой связывают быстрое и счастливое «исцеление». В последнее время, например, в моду вошли завышенные ожидания от внедрения цифровых технологий и надежды на отдачу от форсированного строительства инфраструктуры.

Увы, магической панацеи на этом свете не бывает. А действенные рецепты, которые могут помочь, кроются не в магии простых решений, а совсем в другом. После десяти с лишним лет преподавания в одной известной бизнес-школе в Москве рискну изложить несколько соображений.

Первая гипотеза заключается в формуле, которую часто приходилось слышать от моих студентов: «В России еще не хватает должной среды для нормального ведения бизнеса на рыночных началах». Она расшифровывается просто: такие предметы, как маркетинг, брендинг, эффективная организация смежных отношений, контроль качества, мотивация работников, финансовый расчет и так далее — обязательные ингредиенты в занятиях в бизнес-школах,— получаются неактуальными в российской экономике, где госпредприятия и госкорпорации занимают львиную долю. Студенты сами это осознают. И ведут себя соответствующим образом. Те, кто готов связать свою жизнь с госпредприятиями ради гарантированного дохода, изучают «западную теорию» спустя рукава. Ведь «настоящим наукам» их научат не здесь, а на будущей работе: как выбивать госбюджет и льготные банковские кредитования, как угождать начальству, как перехитрить своих коллег, каков «прейскурант» цен (взятка) за каждый вид услуг.

Другой важный момент: в России нет должного supply chain (смежники) для промышленного производства. Однажды во время занятия группа студенток работала над составлением бизнес-плана по созданию компании для выпуска высококачественных школьных униформ. Процесс был тернистым, и во время презентации они жаловались чуть ли не со слезами: «Мы так хотим создавать промышленное производство, но условий нет. Даже подходящих тканей и пуговиц не найдешь в России…» А другие студенты составляли свои бизнес-планы, с легкостью основываясь на импорте нужных товаров и оборудования из Китая и Германии (Япония, к сожалению, не фигурировала).

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Словоформы Словоформы

Работа с глиной — одна из возможностей глубокого переживания книги

Seasons of life
Внимание, перегрев! Внимание, перегрев!

Мы живем в постоянном напряжении и устаем… Неужели этому не будет конца?

Psychologies
Цифровое сопротивление: Роскомнадзор блокирует весь интернет в борьбе с Дуровым Цифровое сопротивление: Роскомнадзор блокирует весь интернет в борьбе с Дуровым

Роскомнадзор в агонии

Forbes
Международный форум SkyService 2018 пройдет в Москве 15-16 мая Международный форум SkyService 2018 пройдет в Москве 15-16 мая

Главное мероприятие года для компаний гражданской авиации.

National Geographic
«Панцирная пехота»: советский спецназ для штурма германских городов-крепостей «Панцирная пехота»: советский спецназ для штурма германских городов-крепостей

«Коктейль Молотова», дюжина гранат и небольшой запас взрывчатки...

Maxim
Два минарета Тадж-Махала повреждены сильным ветром Два минарета Тадж-Махала повреждены сильным ветром

Несколько колонн легендарного Тадж-Махала обрушились

National Geographic
Как герои стритстайла носят шляпы Как герои стритстайла носят шляпы

Шляпы подходят всем мужчинам, так что оправдаться у вас не получится

GQ
Бабло побеждает добро Бабло побеждает добро

Оказывается, Харви Вайнштейн даже больше женщин любил деньги

Tatler
Каменный гость Каменный гость

О профилактике мочекаменной болезни

Лиза
Карта, деньги, «Винзавод»: стал ли арт-кластер супругов Троценко успешным бизнес-проектом Карта, деньги, «Винзавод»: стал ли арт-кластер супругов Троценко успешным бизнес-проектом

Как частный центр современного искусства Москвы зарабатывает на искусстве

Forbes
Чем женский мозг отличается от мужского? Чем женский мозг отличается от мужского?

Психолог Адриана Имж предлагает решить гендерный вопрос с научной точки зрения

СНОБ
Шай Грановский: После кризиса люди стали возвращаться к дорогому кофе Шай Грановский: После кризиса люди стали возвращаться к дорогому кофе

Как изменился рынок кофе после экономического кризиса

СНОБ
11 подозрительных признаков, что тебя хакнули 11 подозрительных признаков, что тебя хакнули

Как понять, что твой смартфон или компьютер стал жертвой взлома

Maxim
Гороскоп Vogue: май 2018 Гороскоп Vogue: май 2018

Что нам пророчат звезды в последний месяц весны

Vogue
Дома хуже: Карачинский рассказал Forbes, почему деофшоризация невыгодна для бизнеса Дома хуже: Карачинский рассказал Forbes, почему деофшоризация невыгодна для бизнеса

Компаниям, попавшим под санкции, предлагают переводить бизнес из-за рубежа

Forbes
Лучшие шутки дня и Жанна Агузарова! Лучшие шутки дня и Жанна Агузарова!

Дипломатический дайджест авторского юмора с авторской орфографией

Maxim
Динозавры нашего времени Динозавры нашего времени

Птицы служат живым доказательством того, что не все динозавры вымерли

National Geographic
В Пекине задержан россиянин, прыгнувший с парашютом с небоскреба В Пекине задержан россиянин, прыгнувший с парашютом с небоскреба

Экстремал из Хабаровска совершил прыжок с небоскреба в Пекине

National Geographic
Заехали в тупик. Как ОСАГО стало убыточным для страховых компаний Заехали в тупик. Как ОСАГО стало убыточным для страховых компаний

В прошлом году страховые компании ушли в глубокий минус

Forbes
Пять тенденций на весну 2018 Пять тенденций на весну 2018

Как одеться, чтобы заткнуть за пояс героев стритстайла

GQ
Продажный соискатель: чем образ хорошего работодателя бывает полезен бизнесу Продажный соискатель: чем образ хорошего работодателя бывает полезен бизнесу

Какие преимущества дает правильный имидж компании-работодателя на рынке труда?

Forbes
Тревога налицо: реакция кожи на стресс Тревога налицо: реакция кожи на стресс

Прыщики, раздражения, шелушения, краснота... их причина — стресс

Psychologies
Всегда ли люди видели синий цвет? Всегда ли люди видели синий цвет?

По всей видимости, в древние времена люди не могли различать синий цвет

Популярная механика
Друг мой, враг мой Друг мой, враг мой

Колонки об имидже страны нужно начинать со слова «мы»

Esquire
Отдых на природе. Депутаты предложили использовать маткапитал на покупку дач Отдых на природе. Депутаты предложили использовать маткапитал на покупку дач

За 11 лет действия материнского капитала им полностью распорядились только 54,3%

Forbes
Вечный Октоберфест: как получить гражданство Германии за инвестиции Вечный Октоберфест: как получить гражданство Германии за инвестиции

О чем важно помнить, если вы решились на переезд в Германию

Forbes
Радуга подарков Hermès Радуга подарков Hermès

Чайные пары, вазы, шкатулки, скульптуры, подносы, ключницы от Hermès

Vogue
В желудке мертвого кашалота обнаружили 29 кг пластика В желудке мертвого кашалота обнаружили 29 кг пластика

Это уже не тревожный звоночек, а набат.

National Geographic
Стальное упорство: как Владимир Лисин преодолел путь к вершине списка Forbes Стальное упорство: как Владимир Лисин преодолел путь к вершине списка Forbes

Владимир Лисин упрямо и решительно берется за любое дело

Forbes
Как покупать на вторичном рынке Как покупать на вторичном рынке

Купив подержанное устройство и сделав правильный выбор, можно сэкономить

CHIP
Открыть в приложении