Я хорошо помню то утро, когда мир дрогнул и начал разваливаться

Наука и жизньКультура

Зимний букет

Андрей Столяров

Иллюстрация Майи Медведевой.

Продолжение. Начало см. «Наука и жизнь» № 10, 2019 г.

Я хорошо помню то утро, когда мир дрогнул и начал разваливаться. Ничто, разумеется, этого не предвещало. Утро выдалось ясное, солнечное. По небу неторопливо плыли редкие вспененные облака. Я, как обычно, находился у себя в кабинете и пытался, уже в который раз, свести воедино имеющиеся у нас ресурсы. Картина вырисовывалась не слишком радостная. «Хлебный кризис» мы благодаря Альфару, кажется, преодолели, но последствия его всё равно ощущались. Как ни прикидывал я набор наших возможностей, как ни раскладывал замысловатый пасьянс, всё равно получалось, что придётся по крайней мере месяца на четыре прикрыть деятельность научников и перебросить семь человек на сельскохозяйственные работы. Иначе хлеба до весны не хватит. Я понимал, что Роберт будет резко возражать, но другого выхода не мог предложить.

Ситуацию усугубляла стандартная проблема. Население у нас почти тысяча человек, а рабочих рук катастрофически не хватает. Большинство граждан локуса относилось к моей возрастной категории — от шестидесяти до семидесяти лет и старше. У нас даже сорокалетних практически не было. Нижняя граница — полтинник, те, кто попал в локус грудными детьми. А новое поколение — в основном двенадцати- и тринадцатилетние, им ещё требовалось хоть чуточку подрасти. Лайза, Роберт, Пахом — счастливое исключение.

Я подумал с тоской — тоже в который раз, — что экспедицию в Старый мир при моей жизни, вероятно, организовать не удастся. А как было бы хорошо! Разжиться бензином, пригнать хотя бы пару крепких грузовиков, набрать нужные нам хозяйственные мелочи. Может быть, и работающие компьютеры удастся где-нибудь раскопать, мой-то уже совсем сдох: ни с того ни с сего выключается, то и дело приходится перезапускать. Ах, как было бы хорошо! Последнюю экспедицию в Старый мир мы посылали лет десять назад, и запастить тогда удалось очень существенно. Правда, потеряли при этом трёх человек — бродили ещё по окраинам городов остаточные банды. Но опять же, если посылать, то кого? Ближайшие посёлки подчищены, а до перспективного города — километров двести, да ещё через обвалившиеся мосты. И это на наших стонущих всеми суставами грузовиках. Тринадцатилетних мальчиков не отправишь. Тем более что легенды, которые иногда нехотя рассказывают тверяки — да и из других локусов тоже слухи доходят, — о гигантских улитках, плюющихся ядом, о мёртвых посёлках, где поперёк улиц протянута паутина в канат толщиной, — могут оказаться вовсе не вымыслом. Наши бельтюки — хороший тому пример. Якоб, кстати, считает, что таким образом проявляет себя взрывной биосферный ароморфоз: всё, что раньше сдерживало антропогенное давление, теперь пузырями мутаций выплеснулось наружу. В общем, как ни жаль, но экспедицию придётся отложить на несколько лет.

Вот примерно таким размышлениям я предавался, когда в кабинет не столько даже вошёл, сколько ввалился Пахом.

Минут пять я не мог понять, в чём дело. Пахом нечленораздельно мычал, тряс головой, хрустел пальцами, как будто хотел их обломать, лицо его раскраснелось, глаза сверкали, звуки не складывались в слова. Наконец я разобрал, что речь идёт об Альфаре и Лайзе: будто бы Альфар уже давно ухаживает за ней и будто бы Лайза — Лайза! — отвечает ему взаимностью.

— Что за бред! — растерянно пробормотал я. — Он же кукла. Ему жить в этом облике остаётся меньше пяти недель. Потом он исчезнет навсегда.

Однако Пахом, также запинаясь и мекая, будто преодолевая судорогу, сообщил, что вот только что, час назад, он собственными глазами видел, как Альфар привлёк Лайзу к себе и они, по его словам, даже поцеловались.

— Это за Центром, в районе Холмов. Они ходят туда вдвоём каждый день.

Передо мной сидел уже не будущий политический лидер, не предполагаемый вождь, исполненный уверенности, а хлюпающий носом мальчишка, жалкий, растерянный, у которого вдруг жестоко украли любовь. У него прыгали губы. У него кипела едкая влага в глазах. Я боялся, что он сейчас разрыдается. Но ещё больше поразило то, что он выдавил из себя в следующую секунду. Смутная тревога, которую я чувствовал в последние дни, вдруг кристаллизовалась гранями льда, и они укололи мне сердце.

— Что-что-что? Пожалуйста, повтори…

И Пахом, кривясь всем лицом, повторил, что Лайза, оказывается, успешно прошла цифровое обследование и теперь может в любую минуту вознестись в Виртуал.

— Она сама это сказала! Сама!

Через пять минут я уже летел на мопеде к Научному Центру. Мотор трещал, встречные с тревогой оборачивались вслед, зная, что мопед из-за дороговизны бензина я использую лишь в крайнем случае. Если я стремглав мчусь на нём, значит, что-то стряслось.

Впрочем, мчусь — конечно, преувеличение. На наших самодельных шинах и по нашим дорогам двадцать пять километров в час — предел. Трясло так, что я едва удерживал руль. Но ещё больше меня трясло от внезапной ненависти к Альфару. Все мелочи, все странности, все происшествия последних недель вдруг сложились в чёткую и до ужаса пугающую картину. Я понял, что Пахом говорил правду. То, что ещё вчера казалось абсолютно немыслимым — Альфар и Лайза, сегодня стало реальностью. И уж не знаю, какие чувства в действительности испытывала моя девочка, но со стороны Альфара ни о какой любви речи не было. Я в этом нисколько не сомневался. Он просто захотел «пригубить» новых ощущений — чисто физических, земных, тех, которые не мог предложить Виртуал. Вот от чего меня, как в лихорадке, трясло. Но даже это, признáюсь, не главное. Страх за Лайзу затмевала другая мысль. Если наше новое поколение — не имеет значения, по каким причинам — обрело способность пройти вирту-тест, то для них это станет великим и непреодолимым соблазном. Сейчас они не знают никакой другой жизни, кроме той, что есть: существует локус с повторяющимся сельскохозяйственным циклом, существует пустая Земля, которая когда-нибудь им будет принадлежать, существует работа, которую хочешь не хочешь, а надо исполнять день за днём. Им не с чем сравнивать. У нас в локусе даже нет очков виртуальной реальности. Никто, кроме моих сверстников, не знает, что это такое. Но если перед ними вдруг распахнётся сверкающий Виртуал, если они узрят пылающие звёздные пажити, гигантские флотилии звездолётов, сражающиеся не на жизнь, а на смерть, крылатых драконов, волшебные горы с неисчерпаемыми сокровищами, старинные замки, манящие неописуемой красотой, если в руках у них окажется магия, порождающая и лёд и огонь, если они вдруг поймут, что будут исполнены самые тайные желания, спрятанные в глубинах души, то обычная жизнь покажется серенькой и убогой, кратким мигом по сравнению с великолепным бессмертием, которое предлагает Виртуал.

Смогут ли они преодолеть искушение?

Смогут ли отказаться от призрачных наслаждений ради «реальной» реальности?

Я не был в этом уверен.

И потому, когда на мой нетерпеливый сигнал выскочил из дверей лаборатории Роберт, я, как лев, рыкнул:

— Где они?

Роберт меня сразу понял и махнул рукой в сторону зелёных холмов.

Лучшего места для романтических свиданий не найти. Всхолмленная равнина тянулась до самого горизонта. Множество лощин могло надёжно скрыть парочку от постороннего взгляда. Я оставил мопед у самого высокого склона и, слегка оскальзываясь на сочной траве, взбежал наверх. Ни Альфара, ни Лайзу я в этом травяном океане, разумеется, не увидел, зато на другой стороне холма, обращённой, кстати, к недалёкому лесу, заметил нечто такое, что заставило меня вздрогнуть и замереть. Сначала я просто не поверил глазам, но затем, осторожно, чтобы не соскользнуть, спустившись до середины, убедился: зрение меня не обмануло. В лощине, в измятой траве, среди лохмотьев дёрна, вывернутых из земли, неестественно раскинув хитиновые суставчатые конечности, лежал мёртвый бельтюк.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

«Святой Сергий» идёт в Любек «Святой Сергий» идёт в Любек

Новые данные о формировании эрмитажного собрания в начале его существования

Наука и жизнь
Раф Симонс дал первое интервью после Calvin Klein: главное Раф Симонс дал первое интервью после Calvin Klein: главное

Раф Симонс — о давлении, молодых дизайнерах и будущем его собственного бренда

Esquire
Иттербий и твердотельные лазеры Иттербий и твердотельные лазеры

Что привлекает химиков на небольшом острове Ресарё?

Наука и жизнь
Управляющий директор Sanlorenzo Russia — об асимметричных яхтах Управляющий директор Sanlorenzo Russia — об асимметричных яхтах

Почему перед покупкой яхты стоит посетить верфь?

РБК
Нулевая видимость Нулевая видимость

Над модой 2000‑х, одновременно вульгарной и наивной, принято потешаться

Vogue
Эко уборка Эко уборка

Как отмыть дом с минимальным ущербом для здоровья

Лиза
Календарь переверну Календарь переверну

Традиционный большой гороскоп на год: узнай, что ждет тебя в 2020-м!

Cosmopolitan
Фрэнк Гери. Антиархитектор Фрэнк Гери. Антиархитектор

В культовом мультсериале «Симпсоны» он озвучивал самого себя

Караван историй
Каршеринг в СССР: на чем ездили и сколько это стоило Каршеринг в СССР: на чем ездили и сколько это стоило

Как работал прокат автомобилей в стране, где развивался коммунизм?

РБК
Давай пошалим Давай пошалим

Архитекторы превратили традиционное шале в загородный дом с арт-галереей

AD
LinkedIn для рабочего класса: как бывший мойщик посуды превращает соцсеть для «синих воротничков» в бизнес на $1 млрд LinkedIn для рабочего класса: как бывший мойщик посуды превращает соцсеть для «синих воротничков» в бизнес на $1 млрд

Компания Jobcase Фредерика Гоффа оценивается в сотни миллионов долларов

Forbes
Метод Урганта Метод Урганта

Может ли у человека всегда быть хорошее настроение?

OK!
Полиция сделает виртуальные выводы Полиция сделает виртуальные выводы

МВД разрабатывает механизм ареста криптоактивов

РБК
Сны Софьи Павловны Сны Софьи Павловны

Софья Эрнст рассказала о том, каково быть женой гендиректора Первого канала

Tatler
5 готовых сборок ПК для разных потребностей: работать, смотреть, играть... 5 готовых сборок ПК для разных потребностей: работать, смотреть, играть...

Компьютеры для самых разных задач, от банальной офисной работы до гейминга

CHIP
«Потоки» не слились в панацею «Потоки» не слились в панацею

Экономисты сочли невозможным отказ от газового транзита через Украину

РБК
Двое в лодке Двое в лодке

Нина ушла с позиции вице-президента Adidas и бросила все силы на стартап мужа

СНОБ
Миллиардеры, которым Трамп не помеха: на чем разбогатели новички китайского рейтинга Forbes Миллиардеры, которым Трамп не помеха: на чем разбогатели новички китайского рейтинга Forbes

Самые интересные истории новичков китайского рейтинга богатейших бизнесменов

Forbes
Ничего не покупать и стать счастливым Ничего не покупать и стать счастливым

В противовес философии потребления придуман день без покупок

Psychologies
Хищные вещи Йипа ван Леуэнстейнa Хищные вещи Йипа ван Леуэнстейнa

Дизайнер Йип ван Леуэнстейн пытается решать проблемы человечества

Популярная механика
История Сэмюэла Литтла — самого массового серийного маньяка в истории США История Сэмюэла Литтла — самого массового серийного маньяка в истории США

Жертвами Сэмюэла Литтла преимущественно становились наркоманки и проститутки

Esquire
Долго и счастливо: 6 советов, как выйти на пенсию и не разрушить отношения Долго и счастливо: 6 советов, как выйти на пенсию и не разрушить отношения

Что стоит предпринять, чтобы сохранить крепкие и теплые отношения

Psychologies
Жизнь как чудо Жизнь как чудо

Андреа Пежич — трансженщина, актриса, бывшая модель

Elle
Моника Беллуччи Моника Беллуччи

Моника Беллуччи - символ женственности и признанный секс-символ

Elle
Режиссер фильма «Верность» Нигина Сайфуллаева о женской измене, госфинансировании и о фразе «Давай поговорим» Режиссер фильма «Верность» Нигина Сайфуллаева о женской измене, госфинансировании и о фразе «Давай поговорим»

Как снимался фильм «Верность», и зачем там столько постельных сцен?

GQ
Тихие проводы Тихие проводы

В Тверской области рухнул очередной древний храм

Огонёк
«Смесь грузовика и истребителя»: что эксперты и первые пассажиры говорят об электропикапе Tesla «Смесь грузовика и истребителя»: что эксперты и первые пассажиры говорят об электропикапе Tesla

Презентация первого электропикапа от Tesla оставила наблюдателей в недоумении

Forbes
Ухо капитана Дженкинса Ухо капитана Дженкинса

Как из-за одного конфликта разразилась война, ставшая практически мировой

Дилетант
«Коллекционеры — люди с амбициями»: как стартап Smart Art зарабатывает на искусстве «Коллекционеры — люди с амбициями»: как стартап Smart Art зарабатывает на искусстве

За три года Smart Art провела 10 выставок молодых российских художников

Forbes
Куда плывёт плаун? Куда плывёт плаун?

Как растения образуют «ведьмин круг»?

Наука и жизнь
Открыть в приложении