Отрывок из книги Алексея Тарханова о Париже

СНОБКультура

Над устрицами тоже плачут. Отрывок из книги Алексея Тарханова «До востребования, Париж»

4c19c344bdae8a8d53bfa786b5ba7db3755d6c34391cf8699ec220bd96e82f88.jpg
Слева: обложка книги; справа: Алексей Тарханов Издательство: «Редакция Елены Шубиной». Фото: личный архив

Эта книга — лучший подарок всем, кто любит Париж. И тем, кто там был, и кто еще только мечтает побывать. Алексей Тарханов живет в Париже почти десять лет и за это время умудрился стать с этим городом практически единым целым. «Сноб» публикует фрагменты из его новой книги с предисловием главного редактора проекта Сергея Николаевича, когда-то первым заказавшего Алексею авторские колонки о Париже для нашего журнала. Некоторые из них вошли в эту книгу.

Сергей Николаевич:

В Париже нечего делать, если ты его не любишь. Есть города, которые легко могут стерпеть нашу нелюбовь. И даже ее не заметить. А Париж никогда! С ним без любви нельзя. Его надо принимать таким, какой он есть. С хамящими официантами, с неприступными, как советские партийные бонзы, водителями такси, с продавщицами на авеню Монтень, безразлично глядящими сквозь тебя, как сквозь стену. Со всей его расчетливой капиталистической скаредностью и аристократическим высокомерием. С его нежеланием слушать и вникать в твой английский лепет. 

В Париже, если хочешь чувствовать себя человеком, надо говорить по-французски. D’Accord? Париж без парижан — мечта любого среднестатистического туриста, «понаехавшего» поглазеть на Нотр-Дам, нанести визит Моне Лизе и отведать утку в La Tour d’Argent. Раньше их тут были миллионы. И все они, конечно, робели и стеснялись, оказавшись наедине с настоящим Парижем, бесконечно красивым, не слишком дружелюбным и строгим городом, похожим на молчаливого героя из пьесы Жана Кокто «Равнодушный красавец».

Потому что Париж — это, конечно, мужчина, который всегда уходит первым, безучастный к любым мольбам и проклятиям, несущимся ему вслед. Одинокий красавец, которому по большому счету ни до кого нет дела.

Чувствительные и слабые натуры обречены с ним на вечную войну и страдания. В Париже выживают только те, кто не может без него жить, а самое главное — не боится остаться с ним один на один. Об этом новая книга «До востребования, Париж», только что вышедшая в «Редакции Елены Шубиной». Ее автор Алексей Тарханов, бессменный заведующий отделом культуры газеты «Коммерсант» в течение многих лет, колумнист «Сноба», автор Vogue и Tatler эпохи расцвета отечественного глянца, один из лучших знатоков часового искусства и единственный российский журналист, удостоенный премии Grand Prix d'Horlogerie de Genève. С Лешей мы знакомы еще с тех пор, когда он работал в самом стильном советском журнале «Декоративное искусство в СССР». То есть больше 30 лет. Он всегда был учтив, невозмутим, хорошо знал французский. Говорил мало, тихо, но веско. Потом с той же непередаваемо-спокойной интонацией опытного врача-психиатра он будет объяснять мне, пришедшему наниматься в «Коммерсант», что заметки придется набивать самому, тыча пальцами по клавиатуре компьютера. 

— Как? Разве у вас нет машбюро? — удивился я. 

— Нет, — строго ответил Леша, давая понять, что свои барские замашки мне стоит оставить за дверью со знаменитой бронзовой рукой на улице Врубеля, а здесь горячий цех, обдающий жаром новостей, биржевых сводок и убойных заголовков. 

Впрочем, в какой-то момент и он, стойкий газетный самурай, утомился от огнедышащего коммерсантовского конвейера и тихо эмигрировал в бессрочную командировку в Париж, где собирался зажить достойной, несуетной жизнью отца большого семейства в красивой просторной квартире с видом на Эйфелеву башню. 

Но тогда, восемь лет назад, его личные обстоятельства сложились совсем не так, как он предполагал. И в Париже он поселился один и совсем в другом арондисмане. 

Именно тогда он оказался с этим городом наедине, как бывает с каким-нибудь незнакомцем, с которым ты делишь купе ночного поезда и не знаешь, чего ждать дальше — банального храпа, безумной исповеди израненного сердца или непристойного предложения. Все может быть. И ко всему надо быть готовым. 

На страницах этой книги два одиночества устало смотрят друг другу в глаза, пытаясь понять и открыть душу друг другу. Париж Тарханова совсем не похож на тот город, который мы знаем по путеводителям и рекламным проспектам. Он трогательный, человечный, какой-то грустно-потертый в своем вельвете, купленном еще при Миттеране, застенчиво посмеивающийся над своей жизнью в ожидании dejeuner. Что там у вас сегодня, мадам? — Кровяная колбаса! — O-la-la! Magnifique!

Этот непарадный, нетуристский Париж Тарханов изучил, прожил и воспел, практически став с ним единым целым. Париж ему идет, как когда-то шли черно-белые обложки «ДИ», как сейчас ему идет его белая шляпа, и шарфики, небрежно завязанные под горлом, и трехдневная седая щетина. Полное и редчайшее слияние — стилистическое, вкусовое, человеческое. 

Нет, он совсем не жаждет покорять французскую столицу. Ему не знаком растиньяковский пыл. Зачем? К чему столько телодвижений и трескучих фраз, когда можно просто сесть вместе за стол, покрытый красно-белой клетчатой скатертью, и под неспешный разговор тихо выпить винца? А потом заказать шницель. Лучший шницель в городе! Когда я сейчас о нем вспоминаю, слезы подступают к глазам. Как же это было прекрасно, Леша! 

А еще букинисты со своими книжными развалами на набережной Сены, и лучшими номерами Paris Match, любовно запакованными в прозрачную пленку, чтобы дождь не намочил сияющие нестареющие лики Алена, Роми, Б. Б., Жан-Поля… Этого Парижа остается все меньше. Он сжимается, как шагреневая кожа, до размеров дамских перчаток в витринах маленьких лавочек на Фобур-Сент-Оноре. И тем не менее этот Париж есть. Он жив, он подает нам приветственные сигналы. И даже, что совсем невероятно, использует при этом нашу родимую кириллицу. Именно об этом Париже русский журналист Алексей Тарханов написал свою книгу. Enchante, monsieur!

Плач над раковиной

#устрицывольду #парижскийадрес #парижскиевремена

В сентябре на Париж двинулись устрицы. Стройными рядами, закованные в раковины, упакованные в корзинки, они катят к нам из Нормандии и Бретани. За ними идут раки и омары и ползут улитки. Все это называется fruits de mer, морские фрукты, «дары моря», хотя, конечно же, их не раздают даром.

Устрицы дорожают, как будто бы они сговорились с правительством о том, чтобы обложить парижан дополнительным налогом на роскошь, каковой, не без основания, они себя считают. 

— Да пусть хоть все берут, санкюлоты беспорточные, — горячится мужчина за соседним столиком. — Или пусть лучше сами зарабатывают. А я и без них проживу». Политика, она где? А устрицы-то вот они.

Месье успокаивается, затыкает за ворот салфетку и они с почтенной спутницей разом тянутся к ледяному блюду. Налог мгновенно забыт — и за соседним столиком воцаряется тишина, прерываемая характерным причмокиванием. 

С устрицами горожанин встречается как со старыми подругами. Не то, чтобы они уходили на все лето, нет. Любознательный турист, много читавший про устриц, имеет полную возможность в самую дичайшую жару наесться ими до отвала в любой из больших исторических брассери, вроде того же «Бофанже» на Бастилии. 

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Тонька-пулеметчица: как деревенская девчонка стала нацистским палачом Тонька-пулеметчица: как деревенская девчонка стала нацистским палачом

Она была уверена, что больше трех лет не дадут, но Тонька-пулеметчица ошиблась

Cosmopolitan
«Мужчина зарабатывает меньше меня»: пора расходиться? «Мужчина зарабатывает меньше меня»: пора расходиться?

Как договориться при разном заработке и помочь друг другу развиваться?

Psychologies
Дмитрий Крымов: «Своими словами». Режиссерские экземпляры 9 спектаклей, записанные до того, как они были поставлены Дмитрий Крымов: «Своими словами». Режиссерские экземпляры 9 спектаклей, записанные до того, как они были поставлены

С чего начинается спектакль? Рассказывает Дмитрий Крымов в своей книге

СНОБ
Ухо — окно в мозг. Что, если музыка сделала нас людьми? Ухо — окно в мозг. Что, если музыка сделала нас людьми?

Телеграм-канал научного журналиста Дениса Тулинова — о загадках нейробиологии

Reminder
Юбки без задиров, днища без «прихватов» Юбки без задиров, днища без «прихватов»

Решение, позволяющее сократить отставание страны в разработке двигателей

Эксперт
Откажите себе в удовольствие Откажите себе в удовольствие

Правила вежливого отказа

GQ
Гадать нельзя исследовать: откуда в современной России появилась мода на мистицизм Гадать нельзя исследовать: откуда в современной России появилась мода на мистицизм

Как любовь к мистике пробирается в массы

Forbes
Жан-Поль Бельмондо. Вечная импровизация Жан-Поль Бельмондо. Вечная импровизация

Жан-Поль Бельмондо — тот, кто делал нас счастливее

СНОБ
Теория запаха Теория запаха

Зачем в парфюмерных лабораториях изучают влияние ароматов на мозг

Glamour
Очевидное невероятное: сквирт, струйный оргазм и женская простата Очевидное невероятное: сквирт, струйный оргазм и женская простата

Почему женский организм до сих пор до конца не изучен

СНОБ
Гепатиты Гепатиты

В мире настоящая эпидемия вирусных и лекарственных гепатитов

Здоровье
Палеонтологи диагностировали кариес у приматов возрастом 54 миллиона лет Палеонтологи диагностировали кариес у приматов возрастом 54 миллиона лет

От кариеса страдали 7,48 процента особей вида Microsyops latidens

N+1
Удивительные сексуальные нравы Галантного века во Франции Удивительные сексуальные нравы Галантного века во Франции

Версальский двор — это главные затейники науки любви XVIII века

Maxim
Жизнь в розовом цвете Жизнь в розовом цвете

Стиль французской классики на современный лад

SALON-Interior
Древнейшая карта Америки оказалась подделкой Древнейшая карта Америки оказалась подделкой

Американские ученые провели исследование карты Винланда

N+1
Трудяга, тусовщик, король: какой была жизнь Фредди Меркьюри Трудяга, тусовщик, король: какой была жизнь Фредди Меркьюри

Фредди Меркьюри записал 15 LP, переизобрел образ рокера и никому не давал спуску

Esquire
«Казалось, что я в гробу и в крышку молотками заколачивают гвозди». Как была устроена карательная психиатрия в СССР «Казалось, что я в гробу и в крышку молотками заколачивают гвозди». Как была устроена карательная психиатрия в СССР

Отрывок из книги «Девятый круг. Одиссея диссидента в психиатрическом ГУЛАГе»

СНОБ
Что такое эйджлесс и как продлить молодость. Научные данные Что такое эйджлесс и как продлить молодость. Научные данные

Как дольше оставаться молодым и здоровым

РБК
Что значат славянские имена Что значат славянские имена

Тайны древних славянских имен

Культура.РФ
Как прошел выход российских космонавтов с МКС в открытый космос Как прошел выход российских космонавтов с МКС в открытый космос

В сумме космонавты находились вне станции больше семи часов

National Geographic
Вечность между нами Вечность между нами

Художник Чжан Хуань готовится к большому путешествию на другие планеты

Harper's Bazaar
Предсказать будущее на 8 секунд Предсказать будущее на 8 секунд

Российский дата-сайнтист решал важную задачу в индустрии автономного вождения

Популярная механика
Вместо похода к семейному терапевту: сериалы про кризисы брака Вместо похода к семейному терапевту: сериалы про кризисы брака

Сериалы, позволяющие посмотреть на семейные кризисы со стороны

Cosmopolitan
Ботинки-пальцы и криосауна: на что тратит деньги Рената Литвинова Ботинки-пальцы и криосауна: на что тратит деньги Рената Литвинова

Кольца, платья, маски — выясняем, во что вкладывает деньги Рената Литвинова

РБК
В Канаде нашли окаменелость гигантской ужасной креветки В Канаде нашли окаменелость гигантской ужасной креветки

Ужасная креветка — одна из крупнейших хищников кембрийского периода

National Geographic
Счастье из воздуха Счастье из воздуха

В светской Москве новый тренд — дышать газом

Tatler
Пушистый завоеватель: пепельная тля оккупировала всю Европу за 18 лет Пушистый завоеватель: пепельная тля оккупировала всю Европу за 18 лет

Как тле удалось так быстро оккупировать Европу?

National Geographic
Как купить машину, которая не теряет в цене Как купить машину, которая не теряет в цене

Выбирай автомобиль без глупостей!

Maxim
Каждый волен быть тем, кто он есть Каждый волен быть тем, кто он есть

Собеседник – режиссёр Алан Бадоев

Playboy
Законы привлекательности: нужен ли дома макияж Законы привлекательности: нужен ли дома макияж

Зачем дома носить макияж и есть в ли в нем необходимость?

Psychologies
Открыть в приложении