Валерий Плотников рассказывает, как он создавал портреты легендарных личностей

Караван историйКультура

Валерий Плотников. Друзей моих прекрасные черты

Как правило, судьба фотографа и история его работ остаются за кадром. Мы решили восстановить справедливость и попросили Валерия Плотникова рассказать, как он создавал портреты легендарных личностей.

Записал Павел Соседов

«Сбежавший гений»

Так получилось, что именно я снял последний кадр c Мишей Барышниковым на Родине. В мае 1974 года мы, товарищи Барышникова, провожали его на гастроли в Канаду и Америку. Проводы проходили в Мишиной новой, практически пустой двухкомнатной квартире. Забавно, что в этом доме на Мойке впоследствии жил Анатолий Собчак, а сегодня живет Миша Боярский. И экскурсоводы, показывая туристам дом, говорят лишь о Боярском и Ксении Собчак...

Мне всегда хотелось снять Мишин портрет. Именно портрет, а не просто на сцене в какой-то роли, хотя на меня его мастерство всегда производило большое впечатление. Мне виделся динамичный кадр такого рода: Барышников на берегу Финского залива в развевающемся на ветру плаще или крылатке пушкинской эпохи. Поэтому в вечер проводов я попросил Мишу: «Купи в Америке для нашей съемки подобный плащ — там же все есть. — И между делом поинтересовался: — Ты с гастролей когда возвращаешься?» Выяснилось, что в город (так мы называли Санкт-Петербург) он вернется только осенью.

Я представил нашу петербургскую пасмурно-хмурую осень и погрустнел. Понял, что задуманная съемка опять может не состояться, и предложил: «Миша, давай хотя бы сделаем эскиз нашей фотографии. У тебя есть что-нибудь черное?» Мы нашли черный пиджак, черную рубашку, извинились перед друзьями и вышли на набережную Мойки. Было часов десять-одиннадцать вечера, но стояли белые ночи — на улице светло как днем. Мне почему-то бросился в глаза мощный угол-скол здания Главного штаба, выходящий на набережную, и я сделал несколько кадров Барышникова на его фоне...

Когда несколько лет назад Первый канал снимал к моему юбилею фильм, я попытался воспроизвести композицию, но оказалось, что это невозможно. Сегодня и днем и ночью здание окружено экскурсионными автобусами и автомобилями, а вдоль стен муравьиными вереницами снуют толпы иностранных туристов. Тогда же, в 1974-м, набережная Мойки была чиста и свободна, как и сама белая ночь.

Наутро Барышников улетел на гастроли, а потом случилось то, что не раз описано свидетелями тех событий: Миша стал невозвращенцем. Была договоренность, что после спектакля за углом театра Мишу будет ждать машина. Когда же Барышников вышел из служебного входа, его обступила толпа поклонников. Он понимал, что времени в обрез, и побежал в сторону, где его ждала «свобода». Девчонки решили, что Барышников удирает от них, и всей толпой бросились следом! Как вы понимаете, силы были неравными: бегал Миша все-таки быстрее...

Еще до его побега я успел сдать ту цветную фотографию на фоне Главного штаба в редакцию журнала «Театр». Останься Барышников за границей в конце гастролей, журнал успел бы дойти до читателей, а так обложку срочно поменяли. Но у меня сохранился сигнальный экземпляр с Барышниковым.

В начале девяностых я путешествовал с оркестром Михаила Плетнева по Америке. В выступлениях по южным штатам наш график пересекался с гастролями Мишиного проекта «Белый дуб». В надежде на встречу с Мишей я захватил с собой папку с публикациями о нем, вышедшими в СССР после отъезда Барышникова. В том числе и несостоявшуюся обложку.

Помню, сразу после новости о Мишином побеге Newsweek опубликовал материал о нем на целую полосу. Под фотографией Барышникова в божественном прыжке из «Жизели» была подпись: «Сбежавший гений». Я тогда подумал: «Миша только-только оказался на Западе, а для них он уже гений! В то время как на Родине лишь заслуженный артист...»

Не могу забыть, как однажды Миша, я и Оленька Овчинникова — жена фигуриста Юры Овчинникова, которая меня с Барышниковым и познакомила — пошли на концерт балетной труппы Ролана Пети в БКЗ «Октябрьский». Сидели в первых рядах. Закончился концерт и аплодируя артистам, мы встали. Вдруг одна балерина заметила Мишу, побежала к Ролану Пети и что-то ему шепнула. Тот пересек всю сцену, преклонил колено перед Мишей и приветственно поднял руку. Зал взревел: «Барышников, Барышников!»

К сожалению, в США мы с Мишей так и не встретились — не совпали в один день в одном городе. Но узнав, что он вселяется в отель на другой день после нашего отъезда, я оставил для него на ресепшене папку с материалами, привезенными из России.

Зато с Барышниковым в каком-то провинциальном американском городе уже в новые времена встретился Кама Гинкас. Он рассказывал мне: «Сидим в кафе и видим, что девчонки за соседним столиком засекли Мишу — восторженно шушукаются, вот-вот подбегут за автографом». Барышников сказал Каме: «Ты думаешь, они знают меня как артиста балета? Просто видели сериал «Секс в большом городе» и знают меня как актера, сыгравшего любовника Кэрри Брэдшоу!»

Одним из первых в Америке с Мишей встретился Андрей Миронов. В США он отправился с группой советских артистов эстрады, и несмотря на запреты встречаться с опальными на Родине Рудольфом Нуриевым и Михаилом Барышниковым, конечно, с Мишей увиделся. Андрей радостно сообщил Барышникову, что советская делегация прилетела надолго, поэтому они смогут видеться регулярно. Миша ответил:

— К сожалению, я уезжаю на гастроли в Европу.

— Ну вот, — расстроился Андрей, — а могли бы погулять!

— Когда узнаешь, сколько я буду получать, — ответил Миша, — уверен, ты меня поймешь, — и назвал цифру. Андрей понял.

Миронов подметил интересную деталь: в Америке Барышников с соотечественниками общался на английском. По-русски — только с Бродским.

— А с тобой, Андрей? — спросил я.

— Со мной тоже по-русски, — ответил Миронов.

В одном из ранних зарубежных интервью Барышников заметил: «Знаю, что никогда не буду здесь (на Западе. — Прим. ред.) счастлив. Но между гармонией жизни и творчеством я выбрал творчество. Тут я хочу полностью реализоваться». Рад, что у него это получилось!

Миг, растянувшийся на год

Когда спрашивают, сколько времени у меня уходит на одну фотографию, сразу вспоминаю нашу работу с Ирочкой Купченко в Архангельском. Нажать на кнопку — дело секундное, а вот готовиться фотографии могут долго...

Как-то прогуливаясь по подмосковной усадьбе Архангельское, которая напоминала мне родные пригороды Петербурга, наблюдал потрясающий закат: огромный апельсин солнца садился за горизонт. Завороженный этим зрелищем, подумал: «Вот бы какую-нибудь актрису снять на фоне этого фантастического пейзажа».

Пригласил Ирочку Купченко, которой восхищался со времен работы у Андрона Кончаловского в «Дворянском гнезде» и «Дяде Ване». На этих картинах я был фотографом.

В советские годы на территории усадьбы располагался санаторий Министерства обороны и на профессиональную съемку требовалось разрешение. Я его получил, но лишь на один день.

Приезжаем в усадьбу, и тут меня настигает первое разочарование. Можно сказать, я открыл для себя науку астрономию. Оказывается, солнце за несколько дней изменило положение и теперь садится совсем в другом месте. Задуманная композиция не выстраивается. «Ирочка, — говорю, — от сегодняшней даты отнимаем неделю, записываем день и встречаемся здесь ровно через год!»

Про свое обещание я не забыл и через год напомнил Купченко про съемку. Мне как раз привезли с юга букет великолепных чайных роз — словно сошедших с коровинских натюрмортов. Кроме того, Слава Зайцев, часто выручавший меня вещами для съемок, недавно закончил два чудесных наряда. Один из них — белая блуза — удачно вписывался в концепцию съемки. Мне хотелось одеть актрису в нечто оригинальное, вне времени.

Что ж, вновь договариваюсь с Минобороны. Прошу Женю Герасимова — у нас тогда были замечательные отношения — помочь с автомобилем, ведь весь реквизит и оборудование мне на одной машине не довезти.

В Архангельском на верхней террасе у дворца выстраиваем кадр: столик, на него в вазе ставим букет роз, позади — Ирочка. Перед столом на стремянке — я, кадр надо снимать сверху.

Пора переодевать актрису, и тут я вижу Зайцева, который идет к нам по аллее и несет... черную блузу! Те слова, какими я клял Славу, не повторить. Зайцев лепетал что-то в свое оправдание... Но что это могло изменить? Съемку пришлось отменить.

Следующую назначаем через неделю. Крымские розы замачиваю дома в ванне, чтобы сохранить, — других таких мне не найти. Опять еду в Минобороны, чувствуя себя крайне глупо. Что же это за фотограф такой, если не может за один день уложиться?

Подходят назначенные выходные, и начинаются летние ливни. Откладывать еще на неделю? Понимаю, что это невозможно: «апельсин» накроется, розы доживают последние дни. Да и за разрешением больше не поеду — стыдно. Надо или снимать как есть, или не снимать вовсе. Едем наудачу — в надежде, что дождь прекратится, но льет как из ведра. Тем не менее выстраиваю композицию, в вазу на столик ставлю то, что осталось от букета...

Наконец дождь прекращается, и тут вслед за просветлением на небе в кадре появляются толпы экскурсантов! Люди быстро заполняют все съемочное пространство. Я почти в отчаянии. Но мне повезло: среди толпы замечаю Софико Чиаурели. Как выяснилось, она привезла внуков из Тбилиси — показать знаменитую усадьбу. Прошу Софико встать и перекрыть одну из аллей, а на другую ставлю Женю Герасимова. Надо заметить, и Софико, и Женя были в зените кинославы. Авторитет известных актеров сыграл мне на руку — люди терпеливо ждали, пока мы закончим съемку.

Честно скажу, решился снимать я в тот вечер просто от отчаяния. Но все изменилось в одночасье. Минусы погоды обернулись плюсами: в кадр вошли эффектные грозовые тучи. Как замечательно в свое время сказал писатель Саша Соколов: «Туча, тяжелая, как драповое пальто». А Ирочка Купченко, когда переоделась в белую блузу Славы Зайцева, буквально озарила и преобразила все пространство вокруг. Она потрясающая, очень любил ее снимать.

Фокус с белой доской

Я был уже широко известен в театральных кругах как фотограф, когда ко мне обратились с предложением к пятидесятилетию Театра сатиры запечатлеть их лучшие спектакли. Эта работа подарила мне общение с Андреем Мироновым, Гришей Гориным, Татьяной Пельтцер, Александром Ширвиндтом.

Начальный опыт сотворчества с Мироновым получился не очень удачным. Первой моей фотостудией в Москве стала кухня большой квартиры оперного певца Леонида Собинова — прадедушки моих детей. Весь цвет московской интеллигенции прошел через эту кухню, дошла очередь и до Андрея. И вот когда фотографии Миронова были опубликованы, в редакцию «Антисоветского экрана» (так в шутку называли журнал «Советский экран». — Прим. ред.) пришло письмо: «А почему это ваш фотограф снимает наших любимых артистов в туалете?!» Белый кафель в темную шашечку, которым был выложен пол кухни, ассоциировался у советских граждан исключительно с общественной уборной. Кстати, на этой кухне сделаны и самые знаменитые совместные портреты Марины Влади и Владимира Высоцкого.

Позже я снимал Миронова для всех обложек его пластинок. На одну из последних съемок Андрея мы из его квартиры взяли два граммофона и поехали в студию. Я заранее приготовил толстую доску, которую обклеил белой бумагой и в качестве столешницы закрепил на двух стойках. На нее установил граммофон, рядом сел Андрей. Фокус с белой доской я проделал для того, чтобы потом по ее широкому ребру можно было пустить название пластинки. Андрей остался доволен результатом, но фотографию на обложку пластинки не утвердили. А все из-за того, что на свитере Андрея обнаружилась надпись на английском языке. Сегодня ее можно было бы устранить одним движением компьютерной мышки...

Нередко Миронова я встречал в гостях у Марка Захарова. Они подружились, когда Марк Анатольевич в Сатире ставил «Доходное место». Иногда после спектаклей собирались артисты из разных театров и ехали «чаевничать». В ближний круг Захарова входили Шура Ширвиндт, Гриша Горин, Игорь Кваша, Андрей Миронов. Я в этот круг не входил, но часто оказывался рядом.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Мария Куликова: «Никто никогда не узнает обо мне всей правды» Мария Куликова: «Никто никогда не узнает обо мне всей правды»

Мы постоянно меняемся: то открыты для внешнего мира, то, наоборот, закрываемся

Караван историй
Физики придумали рентгеноскоп «три в одном» Физики придумали рентгеноскоп «три в одном»

физики реализовали многоканальную динамическую рентгеновскую визуализацию

N+1
Лариса Рубальская. Человек неомраченных будней Лариса Рубальская. Человек неомраченных будней

Интервью с российской поэтессой и автором текстов песен Ларисой Рубальской

Караван историй
На завтрак, обед и ужин: как чрезмерное потребление кофе влияет на наш мозг На завтрак, обед и ужин: как чрезмерное потребление кофе влияет на наш мозг

Злоупотребление кофе вредит нашему мозгу. Рассказываем, как именно

Psychologies
Сати Спивакова: «Я не знаю, уснул ли в муже Отелло» Сати Спивакова: «Я не знаю, уснул ли в муже Отелло»

Сати Спивакова — о муже маэстро Спивакове и семейных традициях

Караван историй
Тотальный фейсконтроль Тотальный фейсконтроль

Роботы никогда не скажут, что все люди на одно лицо

Цифровой океан
Время разомкнутых объятий Время разомкнутых объятий

Как переживается вынужденное уединение в разных странах мира

Огонёк
«Я не могла контролировать свое тело»: Адель о похудении, разводе и алкоголизме «Я не могла контролировать свое тело»: Адель о похудении, разводе и алкоголизме

Адель — о браке, алкоголизме, материнстве и музыке

Cosmopolitan
Плоды вулкана Плоды вулкана

Как на Курилах учатся добывать рений из вулканических газов

Вокруг света
Мыслю — значит существую Мыслю — значит существую

Игорь Пивоваров — об искусственном интеллекте и бизнесе, с ним связанном

Наука и жизнь
Анна Пескова. По другую сторону экрана Анна Пескова. По другую сторону экрана

Анна Пескова — о другой стороне экрана

Коллекция. Караван историй
Чем хороши новые Genesis G70 и GV70 Чем хороши новые Genesis G70 и GV70

Оцениваем возможности новых автомобилей корейской марки Genesis

Esquire
Помощник или надсмотрщик Помощник или надсмотрщик

Игнорирование рисков, связанных с ИИ, увеличивает их шансы на реализацию

Forbes
Раскулачить Маска: кому не дают покоя деньги богатейшего человека мира Раскулачить Маска: кому не дают покоя деньги богатейшего человека мира

Кто предлагает поделить деньги Маска и есть ли они у него?

Forbes
Толстеть или худеть: как вес влияет на женское здоровье – объясняет гинеколог Толстеть или худеть: как вес влияет на женское здоровье – объясняет гинеколог

Так ли важно женщине следить за килограммами?

Cosmopolitan
Археологи нашли в Синьцзяне древнейшие кожаные доспехи Евразии Археологи нашли в Синьцзяне древнейшие кожаные доспехи Евразии

Древнейшие доспехи Евразии изготовили не позднее VI века до нашей эры

N+1
Попробуй Сахалин на вкус! Попробуй Сахалин на вкус!

Природа, виды на океан, морепродукты – далеко не все, что есть на Сахалине

Лиза
Эмоции мешают думать: чему можно научиться у Майкла Корлеоне Эмоции мешают думать: чему можно научиться у Майкла Корлеоне

Чему можно научиться у мафиози Корлеоне

Правила жизни
Мифические создания, существовавшие на самом деле Мифические создания, существовавшие на самом деле

В каждом мифе есть исторический факт

Maxim
Журналисты Washington Post провели расследование выступления Трэвиса Скотта. Они пришли к выводу, что к трагедии привели ошибки организаторов Журналисты Washington Post провели расследование выступления Трэвиса Скотта. Они пришли к выводу, что к трагедии привели ошибки организаторов

Расследование трагедии на выступлении Трэвиса Скотта, где погибли 10 человек

Esquire
Полина Ауг: «Моё тело точно такой же инструмент, как мой голос, мое лицо» Полина Ауг: «Моё тело точно такой же инструмент, как мой голос, мое лицо»

Актриса Полина Ауг — о буллинге в школе и советах от мамы

Cosmopolitan
Два мира — два эфира Два мира — два эфира

Павел Пепперштейн и Кирилл Иванов — о вещизме и старинных цветных стеклышках

Elle
Цифровой этикет, текстовый блокчейн и соцсети в политике: новые навыки для работы в интернетее Цифровой этикет, текстовый блокчейн и соцсети в политике: новые навыки для работы в интернетее

5 книг о том, как ориентироваться в современном цифровом пространстве

Популярная механика
Трехколесная мануфактура Трехколесная мануфактура

Ирбитский мотоциклетный завод сумел вывести свой бренд на мировой уровень

Эксперт
Сама себе режиссер Сама себе режиссер

Карина Нигай – о том, как блогеры поменяли правила fashion-индустрии

Harper's Bazaar
Зависимость и контрзависимость: как отличить одно от другого Зависимость и контрзависимость: как отличить одно от другого

Почему кто-то бежит от отношений, а другой старается привязать партнера к себе?

Psychologies
Отцы-основатели: почему конфликт наследника с родителями из-за передачи дел неизбежен Отцы-основатели: почему конфликт наследника с родителями из-за передачи дел неизбежен

Наследники обязаны быть непохожими на родителей

Forbes
Взять пример: 36 идей стильного маникюра от знаменитостей Взять пример: 36 идей стильного маникюра от знаменитостей

Звездный маникюр с нейл-артом, который не выглядит вульгарно

The Voicemag
Печальный замок на Тибре Печальный замок на Тибре

Один из главных памятников Вечного города

Дилетант
Отвечают головой Отвечают головой

Ruslan Baginskiy – один из самых узнаваемых в мире украинских брендов

Harper's Bazaar
Открыть в приложении