Лион Измайлов о диссертации, раннем браке и дружбе с Михаилом Задорновым

Караван историйЗнаменитости

Лион Измайлов. Без шуток

Беседовала Виктория Катаева

Цитаты из многих его произведений давно ушли в народ: «Совет женщинам. Если вы хотите, чтобы он обратил на вас внимание и все время думал о вас, займите у него побольше денег и подольше не отдавайте», «Диалог. Она: «Сколько мне лет? Угадайте». Он: «Даже представить себе не могу». Она: «Ну я вам подскажу, моя дочка ходит в детский садик». Он: «Она что, там заведующей работает?»

— В мае вам, Лион Моисеевич, исполнилось восемьдесят. Юбилей, как я понимаю, в силу обстоятельств отмечали не с тем размахом, который планировали?

— Да, получилось не так, как хотелось бы. Планировал в Концертном зале «Меридиан» собрать артистов, которые исполнили бы мои бессмертные произведения, на следующий день намеревался в ресторане отметить, но из-за эпидемии все пришлось перенести на более поздний срок. Отношусь к этому философски: значит, так суждено. Читаю, пишу, смотрю фильмы, которые давно хотел посмотреть, но не доходили руки.

— Слышала, будто вне сцены сатирики — люди мрачные и жутко занудные. А как на самом деле?

— Такое мнение о юмористах сложилось благодаря писателю Михаилу Зощенко — вот он, по воспоминаниям современников, был настолько угрюмым человеком, что когда оказывался в компании, всяческое веселье затихало. Аркадий Михайлович Арканов тоже выглядел мрачноватым, но уж если пошутит — окружающие падают от смеха, при этом сам он, бывало, даже не улыбнется. Остальные мои коллеги все сплошь весельчаки, если собрались больше одного, непрекращающийся хохот стоит.

Вот взять нас с Мишей Задорновым. Мы были знакомы сорок пять лет, из них тридцать пять дружили. Бывало, встретимся в ресторанчике, присядем за столик, Миша достает тетрадочку и ручку: «Ну что, кого сегодня будем обси... (перемывать косточки)?» И хохоча, принимаемся составлять список тех, кто нам в последнее время насолил. Это могли быть телевизионные редакторы, давившие цензурой и не принимавшие тот или иной номер, обнаглевшие чиновники... Даже бандиты!

Была история в девяностые — на Задорнова наехали братки. Хотели поставить на счетчик — чтобы отстегивал им процент за выступления, он же был тогда одним из самых востребованных артистов, Дворцы спорта собирал. Взамен предлагали крышевать. Ко мне не приходили — у меня не было таких сумм, которые могли их заинтересовать, концертов давал мало. В те годы даже пришлось торговать обувью — на одной базе брал и развозил по магазинам. Какое-то время именные духи Пугачевой рекламировал и продавал: брал партию у ее мужа Евгения Болдина и отправлялся по торговым точкам.

Ну так вот, пришли, значит, к Задорнову бандиты. Миша набрал номер знакомого — генерала КГБ. На следующий день позвонили перепуганные братки: «Дядя Миша, ну что ты, в самом деле, сказал бы, что не хочешь у нас крышеваться, и вопрос бы закрыли, зачем сразу жаловаться?»

Тех, кого мы с Мишей хотели приложить, порой набиралось на несколько страниц.

— Ну, с кого начнем? — спрашивал Задорнов.

— А давай сразу всем списком!

— Давай!

— Как прорезался талант сатирика? Ведь родились вы за год до войны, детство и юность пришлись на тяжелое для страны время, когда было совсем не до смеха.

— Родился я пятого мая 1940 года в Ростокино, это была окраина Москвы. Улица Большая Леоновская — через «е», а я — Лион, через «и». Отец Моисей Аронович, инженер-строитель, возводил Ростокинский мехкомбинат и два павильона на ВДНХ. Жили мы в доме барачного типа с множеством запутанных коридорчиков и комнатами-клетушками. Туалет — на улице, метрах в пятидесяти от дома. Воду набирали в колонке неподалеку. Топили дровами, одно из первых воспоминаний детства — мама Поля Моисеевна везет меня на саночках, я сижу почти на самом краешке, а остальную часть санок занимают дрова.

Это уже после войны — войну-то я не помню. И папу своего, к сожалению, знаю только по маминым рассказам. В июне 1941-го отец отправил маму со мной годовалым в эвакуацию, а сам ушел на фронт добровольцем. В 1943 году пропал без вести. Недавно один приятель позвонил и сообщил, что раскопал в архивах номер полка, в котором служил в чине капитана Моисей Поляк (это моя фамилия от рождения, Измайлов — псевдоним), — артиллерийская разведка. Но где именно погиб и похоронен отец, сведений нет.

Сохранились лишь фотографии и письма, которые я бережно храню, папа писал их маме с фронта. Одно из писем меня особенно трогает: в нем папа вспоминает, как провожал нас в эвакуацию, мы плыли на теплоходе. С продуктами было плохо. Удалось раздобыть горсть лапши — мама варила ее в кастрюле. Отвлеклась — а я, видимо, пополз на запах еды, схватил кастрюлю... и опрокинул кипящую воду вместе с лапшой себе на голову. Папа бросился искать врача, нашел, и меня спасли. Дальше он пишет: «Мог ли я когда-нибудь подумать, что мой сын будет голодать и нуждаться?»

После войны мы с мамой вернулись в Ростокино, и в восемь лет я пошел в школу. Кстати, тогда мальчики и девочки учились раздельно. В первом классе собрались и семилетки, и десятилетние, упустившие три года учебы из-за войны. Те, что постарше, ходили с финками: послевоенное время, разгул криминала, дети подражали взрослым. Драки велись жесточайшие чуть ли не каждый день. Улица на улицу, район на район, Ростокинские — на Леоновских, Леоновские — на Моссоветовских.

И мне доводилось участвовать, а куда деваться?! Хотя я совершенно не был хулиганом и учился, кстати, на одни пятерки. С огромной теплотой и благодарностью вспоминаю Екатерину Георгиевну — свою первую учительницу. Между прочим, до войны у нее учился Николай Гастелло — знаменитый летчик, герой Великой Отечественной, совершивший подвиг — на горящем самолете спикировал на эшелон с немецкой механизированной колонной. Когда я учился во втором или третьем классе, нашу Екатерину Георгиевну наградили орденом Ленина.

С приятелями в свободное от учебы и драк время мы гоняли летом в футбол, зимой в хоккей. Я вполне прилично играл, спортивные успехи моего соседа Вити Политова были похуже. Но в очередное лето Витька резко вымахал и меня обошел. Позже стал футболистом, играл в дублирующем составе «Спартака».

Еще в моей жизни присутствовала самодеятельность: пел на школьных вечерах и выступал на различных районных мероприятиях. В определенном возрасте голос стал мутировать, юношам не рекомендуют напрягать связки — но меня продолжали делегировать на концерты. В итоге организм не выдержал, голос сел и из довольно симпатичного альта превратился в слабенький тенорочек.

В 1953 году в Москве случился очередной всплеск антисемитизма. Директор школы вызвал мою маму: «Лион парень хороший, но грамоту за отличную учебу в этом году мы ему не дадим. Сами должны понимать почему...» Так что за первые четыре класса у меня грамоты имеются, а за пятый нет.

Я окончил седьмой класс, и мама пришла в школу забирать документы:

— Дальше сын пойдет учиться в техникум.

Директор пытался ее отговорить:

— Он у вас способный, пусть окончит десятилетку, поступит в институт.

Сулил золотую медаль, но мама рассудила, что и с медалью, и с институтом могут прокатить по тем же причинам, как когда-то с грамотой, а авиамоторный техникум — все-таки гарантированная специальность.

— То есть ничего близкого к литературе.

— Абсолютно. Хотя я с самого детства записывал в тетрадочку разные интересные истории и шутки. Просто для себя. В техникуме тоже продолжил это занятие. Учительница литературы Татьяна Тимофеевна, заметив мой интерес к художественному слову, поручила издавать литературный журнал техникума. Он был рукописным и выходил в единственном экземпляре. Там я публиковал стихи и рассказы однокашников. Она была чудесной — Татьяна Тимофеевна, интересно о многом рассказывала, возила нас, представляете, в 1955 году в Третьяковскую галерею, на всю жизнь привив мне любовь к живописи.

— Середина пятидесятых и шестидесятые — время перемен. Как вы ощущали знаменитую хрущевскую оттепель?

— Однокурсник, он был постарше, даже в партии уже состоял, пришел однажды и поведал нам, что Хрущев на партсъезде разоблачил Сталина. Мы столпились вокруг, расспрашивали что да как. В тот день было не до уроков. Через некоторое время тот же однокурсник столь же восторженно рассказывал нам о фильме, который посмотрел, это была «Карнавальная ночь» Эльдара Рязанова. Картина, конечно, потрясающая по тому времени.

Появился театр «Современник». Несколькими годами позже, когда я уже окончил техникум и некоторое время работал на заводе в районе метро «Белорусская» (был такой факт в моей «творческой биографии»), неподалеку в актовом зале гостиницы «Советская» «Современник» проводил репетиции. И я, представляете, каждый обеденный перерыв — он длился сорок пять минут — наскоро перекусив, бежал в гостиницу. Конечно, посторонних не пускали, но я умудрялся пробираться черными ходами и коридорами — чтобы хоть одним глазком взглянуть на репетиции, сидел там полчаса, потом убегал на работу.

Вот как это объяснишь? Мама окончила лишь техникум, по театрам меня в детстве не возила, не до того было. Откуда у меня взялась эта тяга к театру? Непонятно. Самым знаменитым среди «современниковцев» тогда был Владимир Земляникин, чуть раньше сыгравший в фильме «Повесть о первой любви».

— Почему вам пришлось прервать обучение в техникуме?

— Из-за болезни, которую перенес в восемнадцать лет. Поехал в дом отдыха «Болшево» и там неудачно искупался в речке. Простудился, заболел ревмокардитом в тяжелой форме. В лежку лежал дома практически с октября по февраль. На протяжении полугода видишь только четыре стены и кусок окна! Безнадежно отстал в учебе, вот и пришлось взять академический отпуск.

Меня навещала Екатерина Георгиевна, моя первая учительница. Как-то принесла в подарок рубашку мужа. Хорошую, добротную — очень ценный во всех смыслах подарок.

К марту я подлечился. С маминого разрешения уехал в Киев, там дальний родственник был главным редактором на Киностудии имени Довженко и помог пристроиться в массовку. Чтобы хоть чем-то себя занять, я снимался, зарабатывал небольшие деньги. Вкусил свободы, гулял с девочками. Вернувшись в Москву, восстановился в техникуме и окончил его на отлично.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Дмитрий Лысенков: «Хочу сыграть негодяя вселенского масштаба» Дмитрий Лысенков: «Хочу сыграть негодяя вселенского масштаба»

Дмитрий Лысенков мог стать айтишником, но поступил в театральный

Караван историй
Мыши без ума от сыра и еще 25 ошибок массового поражения Мыши без ума от сыра и еще 25 ошибок массового поражения

Благодаря нам ты разуверишься даже в самых незыблемых истинах!

Maxim
Ян и Елизавета Цапник: «В нашем доме никакие темы не замалчиваются» Ян и Елизавета Цапник: «В нашем доме никакие темы не замалчиваются»

Мне главное, чтобы Лизочка была счастлива

Караван историй
Шпион, пришедший с неба Шпион, пришедший с неба

В истории холодной войны начиналась новая, очень динамично написанная страница

Дилетант
Гарри ясно Гарри ясно

Дэниел Рэдклифф давно отошел от амплуа волшебника из Хогвартса

Esquire
Протестный стрит-арт: заколоченные витрины нью-йоркских магазинов превратились в импровизированную уличную галерею. Фотографии Протестный стрит-арт: заколоченные витрины нью-йоркских магазинов превратились в импровизированную уличную галерею. Фотографии

Художники и создали на улицах района Сохо настоящую стрит-арт-галерею

Esquire
У меня больше не было права на ошибку У меня больше не было права на ошибку

Дарья Повереннова дала себе еще один шанс на любовь

Добрые советы
О чем говорят стены, куда приведет разметка: как будут выглядеть общественные пространства после пандемии О чем говорят стены, куда приведет разметка: как будут выглядеть общественные пространства после пандемии

Как будут выглядеть общественные пространства, когда пандемия закончится?

Forbes
Джулия Робертс и три ее самых заветных желания Джулия Робертс и три ее самых заветных желания

Второй Джулии Робертс все еще нет как нет

Караван историй
Мартину Шину - 80! Мартину Шину - 80!

Чем знаменит Мартин Шин?

Cosmopolitan
Оживет такой парень: 8 типов живых мертвецов на случай зомби-апокалипсиса Оживет такой парень: 8 типов живых мертвецов на случай зомби-апокалипсиса

Пентагон разработал план действий на случай зомби-апокалипсиса

Esquire
Купи! Купи! Купи! Купи! Купи! Купи!

Как объяснить ребенку, почему вы не можете прямо сейчас купить именно эту вещь

Домашний Очаг
Монофелиты: сколько у Христа воль Монофелиты: сколько у Христа воль

Что такое монофелитство?

Weekend
Минус 80 за бортом: история антарктического вездехода «Харьковчанка» Минус 80 за бортом: история антарктического вездехода «Харьковчанка»

Задача антарктического вездехода — согреть любой ценой

Maxim
5 самых масштабных научно-фантастических циклов: космический размах 5 самых масштабных научно-фантастических циклов: космический размах

Гордость научной фантастики

Популярная механика
На природу с комфортом: что такое глэмпинг и почему это идеальный вид отдыха в 2020 году На природу с комфортом: что такое глэмпинг и почему это идеальный вид отдыха в 2020 году

Отдых на природе в комфортных условиях

Esquire
«Требуем расстрелять нашего сына»: самый молодой преступник в СССР «Требуем расстрелять нашего сына»: самый молодой преступник в СССР

Владимир Винничевский — самый молодой серийный убийца в СССР

Cosmopolitan
Неприкосновенный запас Неприкосновенный запас

Полная ревизия на случай повторения неприятной ситуации

GQ
Северная ривьера Северная ривьера

Отдых на Балтийском берегу

Лиза
8 вопросов, которые нужно задать девушке на первом свидании, по мнению адвокатов по разводам 8 вопросов, которые нужно задать девушке на первом свидании, по мнению адвокатов по разводам

Начинать думать о том, как избежать развода, можно уже на первом свидании

Maxim
Аманда Сейфрид: «Стараюсь никого не осуждать» Аманда Сейфрид: «Стараюсь никого не осуждать»

Аманда Сейфрид – о неуверенности в себе и безотказном способе поднять настроение

Cosmopolitan
Мужская марка, за которой стоит следить: идеальная база и добротный минимализм российской марки Tryyt Мужская марка, за которой стоит следить: идеальная база и добротный минимализм российской марки Tryyt

Интервью с сооснователем марки Tryyt Максимом Трутом

Esquire
Шум воды и ветра заставил горных колибри общаться на рекордно высоких частотах Шум воды и ветра заставил горных колибри общаться на рекордно высоких частотах

Что показало новое исследование высокогорных ореад

N+1
Лофтус Холл: самый известный в Ирландии дом с привидениями Лофтус Холл: самый известный в Ирландии дом с привидениями

По местным приданиям, привидения в доме появились после визита самого дьявола

Maxim
Прокололась... Прокололась...

За своими словами стоит следить всегда, особенно на работе

Лиза
Китай запустил свой первый марсоход Китай запустил свой первый марсоход

Он прибудет к планете в феврале следующего года, а сядет в апреле

N+1
Масштаб, брутализм и Faradenza: за что и сегодня ценят архитектуру российских курортов Масштаб, брутализм и Faradenza: за что и сегодня ценят архитектуру российских курортов

Чем примечательна архитектура пяти старых российских здравниц

Forbes
Цой жив Цой жив

Виктор Цой погиб в автокатастрофе в Юрмале 15 августа 1990 года

Esquire
Принять неизбежное: как это помогает найти выход Принять неизбежное: как это помогает найти выход

Признать горькую правду многим невыносимо трудно

Psychologies
Главное – сломать систему! Главное – сломать систему!

Интервью участников коллектива P22 Ивана Далматова и Ивана Привалова

Playboy
Открыть в приложении