Сергей Пускепалис говорит, что попал в кино с черного хода

GALA БиографияРепортаж

«Самое главное – не подвести»

Сергей Пускепалис говорит, что попал в кино с черного хода. Мол, так карта легла. Однако в том редком обстоятельстве, что на съемочную площадку кинокартины Алексея Попогребского «Простые вещи» его привел самый дорогой человек на свете, сын Глеб Сергеевич, все-таки больше реальной закономерности, чем эфемерного провидения.

Беседовал Олег Дуленин

Кадр из фильма «Как я провел этим летом». Пускепалис в роли начальника полярной метеостанции. Фильм снимали на Чукотке, где прошло детство Сергея. 2010 год.

На последнем актерско-режиссерском курсе Петра Наумовича Фоменко в ГИТИСЕ–РАТИ Сергей был самый мужественный. И добрый. И надежный. С каким-то пацанским до всего любопытным взглядом и обаятельной жизнеутверждающей улыбкой. И вполне справедливо думалось: ну кому же сниматься в кино, как не ему?! С такой внятной мужской харизмой. Тем не менее прошло немало лет, прежде чем российские зрители увидели Пускепалиса в кино, довольно легко запомнили его фамилию (и не важно, что неправильно – с привычным для русских ударением на «А», а не на «У», как должно произносить литовские фамилии) и, конечно же, полюбили. А иначе с такими у нас не поступают. На сегодняшний день у Сергея уже более двадцати ролей в кино. И один режиссерский полнометражный дебют. Между тем актером он себя до сих пор не считает. Говорит, что был и остается лазутчиком. Любит сравнивать работу киноактера с бегом на короткую дистанцию. Мол, она, работа эта, почти ничем не отличается от режиссерских показов. Тем более если целиком и полностью доверяешься кинорежиссеру. А у тех, кому он не доверяет, он просто не снимается. Другое дело театральный актер. «На него наставлен сумрак ночи / Тысячью биноклей на оси...» Пускепалис как действующий театральный режиссер, в свои пятьдесят два года поставивший уже около тридцати спектаклей, очень хорошо это понимает и грозится больше никогда не выйти на сцену в качестве актера. Хотя бы потому, что однажды целых десять лет выходил на сцену Саратовского театра юного зрителя и дослужился там аж до заслуженного артиста России. Впрочем, это пафосное звание для него ни тогда, ни сейчас, разумеется, ничего не значило и не значит. Хотя бы потому, что он учился у самого Петра Наумовича Фоменко, который ко всем званиям и наградам всегда относился в высшей степени скептично и иронично.

С отцом Витаутасом (с ударением на первом слоге) и мамой Анастасией Демьяновной. Отец – литовец, работал геологом, а мама – болгарка из Приднестровья – маляром-штукатуром. Они познакомились на комсомольской стройке. 1970 год.

– Сережа, это правда, что ты рассказал Петру Наумовичу о саратовском актерском прошлом и о звании только на выпускном?

– Еще позже даже. Долго не решался этого говорить, потому что считал, что буду поднят на смех. Все заслуги, которые были в этой бренной жизни, Фоменко воспринимались достаточно критично. Это было то ли кокетство какое-то, то ли страх перед тем, чтобы не уподобиться тому званию, которое у тебя есть. Заслуженный артист России. Это что такое? Что надо в этой связи делать? (Смеется.) Спасибо коллегам, которые отметили мой вклад в это дело. Замечательно. И забыли об этом. И пошли дальше. Без этого клейма. Это своего рода стиль жизни, который привил Петр Наумович.

На сцене Саратовского ТЮЗа в спектакле «Женитьба Белугина». Сергей Пускепалис в роли Белугина и Андрей Быков в роли Сыромятова. 1990-е годы.

– Ты ощущаешь сейчас его поддержку?

– Так пафосно не хотелось бы говорить. Я же не Гамлет, а он не отец, которому в ухо яд влили. Но безусловно то, что Фоменко узаконил мои смутные ощущения и от жизни, и от профессии. Только он мог это сделать. В такой сложной профессии, как режиссура, надо не навредить и не подмять под свой жизненный взгляд. И в то же время выпустить человека, который может организовать людей под какую-то идею. Петр Наумович сыграл основополагающую роль. В режиссуре. Актерской профессии меня учили Юрий Петрович Киселев и Юрий Петрович Ошеров в Саратове. Это очень серьезная, солидная и крепкая школа.

– Ты задумываешься над тем, что бы сказал Фоменко в том или другом жизненном или профессиональном случае?

– Честно скажу: нет. Это растворено в моей жизни. Как отца подвести? Живешь каждый день, монотонно, и вовсе не думаешь о том, а что папа сказал бы в том или другом случае. Моего отца не стало в 1996 году, и я с тех пор внутренне живу так, чтобы его не подвести. Он меня кормил, воспитывал, растил, и я не могу выкинуть такие коленца, чтобы не оправдать его вложение в меня. То же самое с Петром Наумовичем.

Сергей c отцом и сыном Глебом. «Отец был человеком очень непростой судьбы», – говорит Сергей. Саратов. 1994 год.

– Есть ли у тебя желание вступить с Петром Наумовичем в некий творческий диалог, например, поставить те произведения, которые он не успел, скажем, «Запечатленный ангел» Лескова?

– Мы с Николаем Дручеком как-то сидели с Петром Наумовичем, выпивали и размышляли по поводу авторов, к которым лежит психофизика каждого из нас. Фоменко посоветовал Коле заниматься Достоевским, а мне сказал: «Серега, твои авторы – Шергин и Лесков, ты близок к ним...» Честно скажу: пока не думал о них. Недавно я сделал спектакль «Где зарыта собака» в Театре комедии имени Акимова, в котором служил Петр Наумович. По пьесе своего любимого Алексея Ивановича Слаповского. Кстати говоря, к нему меня привел именно Фоменко. Когда в институте началась работа с современной драматургией, я обратил свое внимание на Алексея Ивановича и не прогадал. Я поставил спектакль «Пьеса № 27», который, между прочим, потом игрался на десятилетии «Мастерской Фоменко». Артисты играли этот спектакль во всех позах, и всегда получалось так хорошо, что я его не любил. За его успех. А после первого показа этого спектакля меня чуть не выгнали. Сказали, что это ужасно отвратительно. И переделка возникла благодаря огромной позитивной энергии Петра Наумовича...

– И, конечно, неколебимой вере его...

– Да. В этом смысле мы никуда не денемся. Кто бы что ни говорил, мы так или иначе постоянно находимся в творческом диалоге. Как с отцом. Я воспринимаю Фоменко, как отца. На которого равняешься. Повторяю, самое главное – не подвести.

С мастером Юрием Петровичем Киселевым. Саратовский ТЮЗ. 1995 год.

– Скажи, а Петр Наумович хоть раз намекал тебе на преемственность?

– Никогда. С его жизнелюбием такие разговоры равнялись бы тому, что он когда-то уйдет. А он считал, что никогда не уйдет, что будет жить вечно. И это его прекрасное ощущение дорогого стоит. Уверен, что он никогда не задумывался на тему: «А что будет после меня?..» А фиг с ним, что будет после меня! (Смеется.)

– Делал тебе Каменькович какие-то постановочные предложения?

– Нет. У нас с Евгением Борисовичем замечательные отношения. Я всех по-прежнему люблю. К каждому у меня свое личное позитивное отношение. Если «Битлз» возникнет, не вопрос. Будем работать. Но пока «Битлз» не возник. Все заняты. Так что продолжается экспансия «Мастерской Фоменко». В разные стороны.

– Какое у тебя самое яркое, пронзительное воспоминание о Петре Наумовиче?

– Это было после гастролей «Мастерской» в Питере. Мы втроем – все с тем же Николаем Дручеком – пошли по Кутузовскому к памятнику Багратиону. Сели на лавочке, откупорили, развернули какие-то сырки... С одной стороны, сидели три режиссера, абсолютно разные и очень близкие, а с другой – три пацана. Заигрывали с девчонками, которые проходили мимо, отпускали какие-то шуточки. Петр Наумович показывал нам вырезки из питерских газет и, как подросток, хвастался успехом театра. Помню, я тогда стеснялся, думал: «Как же так? Он уже давно принадлежит всему миру, и его творчество давно оценено...» А другое яркое воспоминание связано со спектаклем «Одна абсолютно счастливая деревня». Помню, после премьеры я вышел во дворик театра и подумал: «Надо завязывать с профессией. Потому что я так никогда не сделаю. А если я так никогда не сделаю, зачем я этому учусь?..» У меня было сильнейшее потрясение от спектакля. В нем было сочетание всего: трагедии, драмы, комедии, мелодрамы... И при этом он был очень простым. И по нервам бьющим. «Деревня» стала для меня каким-то волшебным пенделем. С тех пор я так стараюсь ставить свои спектакли, чтобы жанр определить было невозможно.

На репетиции. На фото актеры ТЮЗа (слева направо): Григорий Цинман, Илья Володарский, Александр Федоров, Ольга Кутина, на переднем плане – Юрий Ошеров и Сергей Пускепалис. 1996 год.

– Фоменко видел твои спектакли в других театрах?

– Один раз он сказал мне: «Знаешь, почему мы так хорошо друг к другу относимся? Потому что не смотрим спектакли друг друга». (Смеется.) Каждый раз, когда я приходил к нему в библиотеку, мы садились, и я четко отчитывался о проделанной работе, что было, как было... И жизнь в театре останавливалась. Помню, однажды он пришел в Центр имени Мейерхольда на мой спектакль «От красной крысы до зеленой звезды», который я поставил в «Пятом театре» Омска. Посмотрел первый акт, понял, что хорошо, сказал, что ему холодно, и ушел. А когда у меня был очень неудачный спектакль в Театре эстрады «Рождество в доме Купьелло», он пришел и сказал: «Серега, не в том театре ты поставил это произведение». Действительно, с одной стороны, был нежнейший текст, а с другой, в театре имел свое место закамуфлированный Сталин. Интересная вещь! Я тогда впервые задумался над тем, что надо очень четко понимать, в каком доме что ты ставишь. Это очень важно.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Леонид Агутин: Леонид Агутин:

Интервью с Леонидом Агутиным

Караван историй
Знойные красотки в кино: открытие купального сезона Знойные красотки в кино: открытие купального сезона

Список фильмов с самыми красивыми актрисами в бикини

Playboy
Мирдза Мартинсоне: Мирдза Мартинсоне:

Сегодня Мирдзе Мартинсоне ей остро не хватает только одного - любимой работы

Караван историй
Xiaomi Air 12: клон MacBook — недорого Xiaomi Air 12: клон MacBook — недорого

Вы давно мечтали о MacBook, но у вас не хватает мелочи для покупки?

CHIP
Жанна Бадоева: Жанна Бадоева:

Жанна Бадоева: Раздражаться или расстраиваться нет смысла

Караван историй
Уйти, чтобы вернуться... Уйти, чтобы вернуться...

Парадное, шаверма, «в Питере — пить» и прочие парадигматические артефакты

Quattroruote
«Она любит...» «Она любит...»

Элем Климов и Лариса Шепитько. Красивейшая пара советского кинематографа

GALA Биография
Шпионаж Шпионаж

Срез Instagram 2018

SNC
Высшее собачье Высшее собачье

Единственной в России школе подготовки собак-проводников исполняется 60 лет

Огонёк
От A до Z От A до Z

Алессандро Сартори меняет привычные представления о модной мужской одежде

The Rake
Тайная жизнь домашних чемпионов Тайная жизнь домашних чемпионов

Чтобы быть в форме, хватит квартиры, твоего желания и нескольких хитростей

Cosmopolitan
«Хватит стараться понравиться мужчинам!» «Хватит стараться понравиться мужчинам!»

Писательница Барбара Кингсолвер призывает женщин отстаивать свою независимость

Psychologies
Эффект бабочки Эффект бабочки

Флоренс Уэлч выпускает этим летом первый за три года альбом

Vogue
Дозорный Дозорный

Николай Телегин живет в Курске. Но каждый год он отправляется на Русский Север

Seasons of life
10 самых массово скачиваемых приложений для iPhone 2018 года 10 самых массово скачиваемых приложений для iPhone 2018 года

Угадай, какое из приложений для смартфона на первом месте

Maxim
GWENT: The Witcher Card Game GWENT: The Witcher Card Game

Мы запомним его таким

Игромания
Пума атаковала двух человек в США – и это из ряда вон Пума атаковала двух человек в США – и это из ряда вон

В одном из парков штата Вашингтон пума напала на велосипедистов

National Geographic
Фестиваль науки, искусства и технологий «Политех»: делимся энергией Фестиваль науки, искусства и технологий «Политех»: делимся энергией

На 48 часов парк культуры и развлечений станет порталом в виртуальную реальность

National Geographic
Возвращение на рельсы Возвращение на рельсы

Что позволяет ожидать расцвета железнодорожной отрасли в скором будущем

СНОБ
Японцы убили 333 малых полосатика за три месяца Японцы убили 333 малых полосатика за три месяца

Последний отчет Международной комиссии по китовому промыслу

National Geographic
Кирпичное сердце Натана Савайи: искусство из кубиков Кирпичное сердце Натана Савайи: искусство из кубиков

К чему может привести одержимость LEGO

Популярная механика
Технология безумства: полет на тысяче воздушных шариков Технология безумства: полет на тысяче воздушных шариков

Как подняться выше вершин Эльбруса на связке воздушных шариков

Популярная механика
Мария Погребняк — строгая мама и послушная жена: откровенное интервью о семье Мария Погребняк — строгая мама и послушная жена: откровенное интервью о семье

Мария Погребняк рассказала об отношениях со свекровью и своей любви

Cosmopolitan
17 высказываний о смелости и мужестве, которые помогут не падать духом 17 высказываний о смелости и мужестве, которые помогут не падать духом

Несколько цитат о мужестве, которые помогут набраться сил

Psychologies
Дикая или одичавшая? Дикая или одичавшая?

Лошадь Пржевальского – одичавший потомок лошадей, прирученных 5 тысяч лет назад

National Geographic
10 вещей, которые надо сделать в июне 10 вещей, которые надо сделать в июне

Проведите первый месяц лета ярко и незабываемо

Добрые советы
Спросите у ясеня Спросите у ясеня

С деревом работают современные дизайнеры и скульпторы

Seasons of life
«Воздушный секс» и другие безумные секс-соревнования «Воздушный секс» и другие безумные секс-соревнования

Знакомим тебя с самыми странными и невероятными сексуальными чемпионатами

Cosmopolitan
Александр Иванский Александр Иванский

Как бывший российский журналист зарабатывает на футболе

GQ
Лечебницы духов: 7 больниц, где обитают привидения Лечебницы духов: 7 больниц, где обитают привидения

Такие места привлекают призраков прошлого

Cosmopolitan
Открыть в приложении