Антон Желнов и Юрий Сапрыкин — о Владимире Сорокине в жизни и на экране

В прокат вышел «Сорокин трип» — документальный фильм про писателя

РБКРепортаж

Антон Желнов и Юрий Сапрыкин — о Владимире Сорокине в жизни и на экране

В прокат вышел «Сорокин трип» — документальный фильм про автора «Нормы» и «Дня опричника». Игорь Кириенков обсудил с создателями картины, как они снимали Владимира Сорокина в Берлине и почему его можно назвать классиком.

Автор: Игорь Кириенков

755683762665960.jpg

Журналист Антон Желнов был соавтором фильмов о Иосифе Бродском и Саше Соколове, а в 2018 году выпустил собственный — про Илью и Эмилию Кабаковых. Юрий Сапрыкин руководит «Полкой» — сайтом о главных русских книгах. Мы выяснили, почему они решили заняться био- и библиографией Владимира Сорокина, о чем смогли и не смогли расспросить писателя и как радикальный концептуалист стал всемирно известным литератором.

— Когда вы впервые прочитали Сорокина: что это был за текст, какое он на вас произвел впечатление и что вы подумали про автора?

— Юрий Сапрыкин: Я впервые Сорокина не прочитал, а услышал. Это было году в 1986-м или 1987-м. Мой отец имел обыкновение слушать, как это тогда называлось, «вражеские голоса». Я сидел в комнате, у отца на коротких волнах сквозь глушилки пробивалось «Радио “Свобода”», и там, кажется, актер Юлиан Панич в литературной передаче зачитывал рассказы из сборника «Первый субботник». Мягко говоря, я — да и отец тоже — не был подготовлен к такому повороту событий: обычно там читали Солженицына, Войновича, Аксенова, Довлатова, а тут такой кондовый, даже слишком суконный для «Свободы» текст взрывается кровищей, поножовщиной и сексом. Так я послушал два или три рассказа — в том числе про геологов. Это было ужасно дико и весело: немножко неловко, что все это произошло при родителях, но я был в полнейшем восторге.

Шла перестройка, и неизвестный мне автор встроился в линию выходящего наружу подпольного искусства. В большие СМИ попало не тогдашнее зарубежье, а что-то неофициальное, но медийным людям уже известное и легкодоступное. На меня обрушилась лавина имен: в диапазоне от Юфита до Курехина, от Пригова до Сергея Летова. Прошло время, прежде чем я понял, что Юфит отдельно, Курехин отдельно — а Сорокин отдельно. Наверное, это уже было связано с первым его текстом, который я прочитал на бумаге, — «Очередью». Она строилась совсем по другому принципу, чем рассказы из «Субботника», и стало понятно, что это невероятно интересный человек, который умеет что-то такое, что другая известная мне литература даже не пробовала делать.

Антон Желнов: Наверное, первое, что я прочитал, была даже не книжка, а выпуск «Афиши», на обложке которого Сорокин держал в руках силиконовое сердце.

Юрий Сапрыкин: Последнюю фразу из этой статьи я помню наизусть: «Может быть, сейчас в чьей-то груди не бьется, но колышется сердце Сорокина».

Антон Желнов: Для меня вход в Сорокина начался через медиа. Кроме «Афиши» он — вместе с дочерьми-близняшками — появился на обложке журнала «ОМ». Так что я сначала прочитал о нем, а уже потом его самого. У меня такое часто бывает: чтобы прийти к тексту, мне нужно погрузиться в информационный контекст. Потом, когда я учился на третьем или четвертом курсе журфака, была история с Большим театром. Позже — «За стеклом» и «Розыгрыш». То есть для меня Сорокин сразу был федеральной звездой, которого обсуждают и вокруг которого происходят скандалы.

Юрий Сапрыкин: Человек из телевизора.

Антон Желнов: Да-да. Эмоционально меня больше всего вздернуло «Сало», которое мне тогда показалось сложным: я не понимал всего, что хочет сказать автор, и даже советовался с друзьями-филологами, чтобы они помогли мне разобраться. Но самое сильное впечатление произвела «Метель». Когда она вышла в 2010-м, я ее не заметил, а когда заметил, офигел — и сразу все понял.

— Как сложился ваш творческий дуэт: кто к кому — и с какой идеей — пришел?

— Юрий Сапрыкин: Антон пришел ко мне, что чрезвычайно любезно с его стороны: я уверен, он справился бы и сам, но хорошо, что так вышло. Я уже говорил на премьере в «Пионере», что для меня все фильмы Антона складываются в один ряд: это кино про классиков России будущего. Если с Бродским момент канонизации к выходу фильма уже, в общем, более-менее произошел, то Соколов, Кабаков и Сорокин — люди, которые совершенно очевидно через 10 лет будут во всех учебниках и школьных программах, но общество это пока не до конца осознало. После «Кабаковых» мне было интересно, что Антон будет делать дальше. Бывают логические и математические задачи в жанре «Продолжите ряд», и когда Антон назвал Сорокина, у меня было ощущение точного попадания: да, конечно, именно на этом месте он и должен быть.

Антон Желнов: Юра все правильно рассказал. Я задумался о Сорокине еще до «Кабаковых»: впервые я увидел его воочию в Тбилиси два года назад у наших общих друзей — актрисы Миранды Мирианашвили и бизнесмена Леонида Огарева. Мы летали туда на крестины, и там был Владимир Георгиевич. Я тогда обалдел (на одной даче с Сорокиным!), подошел, взял имейл. Прошло два года, случились «Кабаковы», и я решил ему написать. Сорокин довольно быстро согласился: ему понравился фильм, что было ключевым для принятия решения. Если бы не понравилось, он бы послал: Владимир Георгиевич не то чтобы очень церемонный и дипломатичный в этом отношении человек (да и правильно). Потом я понял, что материал для меня слишком огромен: по тому же Бродскому я защищал диплом, а сорокиноведом никогда не был. Памятуя об обложке «Афиши», я позвонил Юре; мы встретились и договорились. Это был ноябрь 2018-го. Дальше я стал искать источники финансирования, но главное было сделано: мы получили согласие героя, Юры и оператора Михаила Кричмана.

755683761947190.jpg

— Развивая ответ Юрия: насколько для вас был бесспорен статус Сорокина, когда вы брались за картину? Вы работали, условно говоря, с безоговорочным, мраморным классиком — или с автором, место которого в русской культуре еще не определено?

— Антон Желнов: Я работал не с мрамором: он действующий автор, и никакого пантеона пока нет. Сорокину 64, и это писатель в развитии, в отличие от того же Кабакова, который уже все-таки подводит итоги. Не люблю это слово, но так оно и есть: для меня и моего поколения Сорокин — очень значимая, важная, культовая фигура. Когда мы учились на журфаке, его имя звенело и обсуждалось; из рук в руки передавались эти обложки. И Сорокин, конечно, попал в сердце.

Юрий Сапрыкин: В прошлом сентябре на фестивале «Вазари» в Нижнем Новгороде мы устраивали дискуссию о судьбе классики и литературного канона: не о том, какое будущее ждет Толстого и Достоевского, а о том, что будет с самим понятием «классика». Там была редакция «Полки» и Линор Горалик, и на кабаковский вопрос «Кого возьмут в будущее?» мы все, не сговариваясь, назвали Сорокина. И я вспоминаю сейчас хорошо известную нам книжку Гарольда Блума про западный канон, где он говорит про то, что большой писатель — это всегда человек, который одновременно продолжает канон и его взламывает; стоит на плечах предшественников и прыгает с них на какую-то совсем неизвестную территорию. По этому критерию из ныне живущих Сорокин (ну, может быть, еще Петрушевская) для меня самый очевидный кандидат в будущие классики. Какой-то от этого веет космической безысходностью: ну какие будущие — все уже состоялось. Надо просто не бояться заявить об этом, как не боятся это делать американцы, пиша на обложке с Франзеном или на книге Тони Моррисон «Великий американский писатель».

— Антон только что сказал, что впервые вживую увидел Сорокина два года назад. Юрий, вы несколько раз брали у него интервью. Как это происходило — лично, по почте или в скайпе?

— Юрий Сапрыкин: Мы встречались перед выходом «Теллурии» и как-то случайно пересекались потом. Я был в Венеции на открытии его выставки и видел тот самый перформанс, где он в шкуре и с топором. Мы на тот момент были немного, но знакомы и, как мне показалось, довольно доброжелательно друг к другу относились — ну, я уж точно.

Антон Желнов: Кстати, для Сорокина было очень важно участие Юрия. Когда мы приехали с группой на знакомство (представиться, поговорить, оценить локацию), он сразу его выделил. Сорокин слышал, кто такой Кричман, но лично они никогда не виделись. А Мише когда-то предлагали снять фильм «Матрешка» по сценарию Николая Шептулина — первого издателя Сорокина в России; как-то в этом должен был участвовать и сам Владимир Георгиевич.

Юрий Сапрыкин: Еще из участников съемочной группы Сорокину сразу очень понравился дрон.

Антон Желнов: Он очень внимательно смотрел на нашу технику: расспрашивал, что это за камеры, сколько стоит их арендовать, какими объективами мы пользуемся — страшно в это все погружался. Даже снимал нас несколько раз на свой телефон.

Юрий Сапрыкин: Это не попало в фильм: Сорокин рассказывал, как они ездили на практику на нефтеперерабатывающие заводы в Баку, и его завораживала вот эта немного стимпанковская, советская, монструозная, ржавая техника. Было видно, как в глазах просыпается огонь и воспоминание греет его душу. Сразу стало понятно, почему в текстах Сорокина так часто встречаются описания механизмов. Так что его отношения с техникой не ограничиваются «умницами» или современными гаджетами — это более давняя и сложная эмоциональная связь.

— А какой у Сорокина телефон?

— Антон Желнов: У него смартфон, и он при мне скроллил ленту. Сорокин в этом смысле довольно активен: может прислать фотки с телефона, и если я вижу «отправлено с iPhone», то понимаю, что он сейчас едет в машине.

— Но при этом его нет в соцсетях?

— Антон Желнов: В фейсбуке точно нет, но в мессенджерах есть.

— Как вы делили материал и главного героя? Кто сидел перед Сорокиным во время съемок; условно говоря, кому он все это рассказывает?

— Антон Желнов и Юрий Сапрыкин (хором): Нам!

Антон Желнов: Мы придумывали с Юрой сценарий беседы — и не только: я всегда нервно реагирую, когда фильм называют «интервью» — никакое это не интервью.

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

От Blower до лимузина королевы: самые важные автомобили марки Bentley От Blower до лимузина королевы: самые важные автомобили марки Bentley

Ключевые модели 100-летней истории марки Bentley

РБК, октябрь'19
Имперский размах Имперский размах

Микс европейских архитектурных и декоративных традиций

SALON-Interior, октябрь'19
Мужской род, единственное число: вся правда об одиночестве и дружбе Мужской род, единственное число: вся правда об одиночестве и дружбе

Ради карьеры автор Men's Health был вынужден погрузиться на дно одиночества

Men’s Health, октябрь'19
Перенаселение Земли: нам нужна еще одна планета или это миф? Перенаселение Земли: нам нужна еще одна планета или это миф?

Стоит ли так бояться перенаселения Земли?

Naked Science, июнь'19
«Авось пронесет» — не национальная русская черта, а свойство мозга. Нейрофизиология и финансы «Авось пронесет» — не национальная русская черта, а свойство мозга. Нейрофизиология и финансы

Почему мы безалаберно относимся к деньгам и что нам мешает откладывать

СНОБ, октябрь'19
10 киногероинь прошлого, на которых мы хотим быть похожи в новом сезоне 10 киногероинь прошлого, на которых мы хотим быть похожи в новом сезоне

Ретрофутуризм в духе «Бегущего по лезвию» и другие тренды, навеянные фильмами

Vogue, сентябрь'19
Внутренний ребенок: по дороге к себе Внутренний ребенок: по дороге к себе

Давным-давно жило-было наше детство с волшебниками, волками и темными лесами...

Psychologies, октябрь'19
Коварные попутчики Коварные попутчики

Какие инфекции можно подхватить во время поездки в автобусе или метро?

Лиза, сентябрь'19
Токсы, нарцы, перверзы: как новый язык соцсетей влияет на нашу травму Токсы, нарцы, перверзы: как новый язык соцсетей влияет на нашу травму

Не спешим ли мы с диагнозами и выводами

Psychologies, сентябрь'19
Россию ожидают 500 млрд грязных потерь Россию ожидают 500 млрд грязных потерь

Эксперты оценили последствия новых международных стандартов для судового топлива

РБК, сентябрь'19
Меняем курс: как мировые бренды воюют за женскую аудиторию Меняем курс: как мировые бренды воюют за женскую аудиторию

Чем дальше, тем сильнее конкуренция мировых брендов за женскую аудиторию

Forbes, сентябрь'19
Воображаемые друзья наших детей: стоит ли паниковать Воображаемые друзья наших детей: стоит ли паниковать

У ребенка появился воображаемый друг? Не нужно пугаться

Psychologies, сентябрь'19
Проверена временем Проверена временем

В модных кругах в последнее время только и говорят что об Оливии Палермо

Grazia, сентябрь'19
ВМС США подтвердили подлинность видео с НЛО ВМС США подтвердили подлинность видео с НЛО

Теперь это называется «неопознанные воздушные явления»

National Geographic, сентябрь'19
Актер года: Павел Деревянко Актер года: Павел Деревянко

Образ коррумпированного мэра в сериале «Домашний арест» попал в резонанс

GQ, октябрь'19
10 главных причесок сентября 10 главных причесок сентября

Только Джордж Клуни держится и не отращивает странную челку

GQ, сентябрь'19
Рашид Исмаилов подключается к «суверенному Рунету» Рашид Исмаилов подключается к «суверенному Рунету»

Как будут работать позволяющие блокировать Telegram технологии

РБК, сентябрь'19
Интерьер как музыка Интерьер как музыка

Все элементы этого интерьера находятся в идеальном равновесии друг с другом

SALON-Interior, октябрь'19
Валерий Доронкин: Почему ограничение продажи алкоголя хорошая идея Валерий Доронкин: Почему ограничение продажи алкоголя хорошая идея

Минэкономразвития выступило против запрета на продажу крепкого алкоголя

СНОБ, сентябрь'19
Василий Поленов: Несчастливый счастливчик Василий Поленов: Несчастливый счастливчик

Василию Поленову повезло и с происхождением, и с семьей, и с любимым делом

Караван историй, октябрь'19
Погода в доме Погода в доме

Чтобы малыш не болел, не создавай в детской комнате тепличные условия

Лиза, сентябрь'19
Неземные пространства: путешествие на плато Устюрт Неземные пространства: путешествие на плато Устюрт

Отправились в Казахстан, чтобы снять ландшафты, которые не увидишь нигде в мире

National Geographic, сентябрь'19
Штрафы за электронное ОСАГО: без распечатки ездить опасно Штрафы за электронное ОСАГО: без распечатки ездить опасно

Как обезопасить себя от штрафа за электронное ОСАГО

РБК, сентябрь'19
Адам Франк: «Что может быть важнее вопроса о жизни в других мирах?» Адам Франк: «Что может быть важнее вопроса о жизни в других мирах?»

Астробиология сегодня стала флагманом в поисках признаков жизни в далеких мирах

Naked Science, апрель'19
Москва – Петушки Москва – Петушки

Выпускницы Академии балета имени Вагановой Настя и Арина Шевцовы

Собака.ru, сентябрь'19
Дважды в одну реку: стоит ли восстанавливать отношения Дважды в одну реку: стоит ли восстанавливать отношения

Не менее трети пар, расставшись, со временем начинают жалеть об этом

Psychologies, сентябрь'19
Секрет в голове: чем дышит морская змея? Секрет в голове: чем дышит морская змея?

Ещё один неплохой способ доставить кислород в организм!

National Geographic, сентябрь'19
Сбой программы Сбой программы

Как распознать гормольный дисбаланс?

Лиза, сентябрь'19
«Все думают, что у меня сделаны скулы»: Светлана Лобода рассказала о своем лице «Все думают, что у меня сделаны скулы»: Светлана Лобода рассказала о своем лице

36-летняя певица Лобода ответила на утверждения о пластических операциях

Cosmopolitan, сентябрь'19
Взрослые игры: сексуальные стратегии мужчин и женщин Взрослые игры: сексуальные стратегии мужчин и женщин

Что общего у часов Rolex и павлиньего хвоста

Naked Science, июнь'19