Юрий Сапрыкин совершает литературный каминг-аут и делится списком важных текстов

EsquireКультура

Журналист Юрий Сапрыкин — о поэзии и любимых книгах на «Полке»

Руководитель образовательного проекта «Полка» Юрий Сапрыкин вспоминает об учебе на философском факультете МГУ, выбирает между Сорокиным и Пелевиным, совершает литературный каминг-аут и делится списком самых важных для себя текстов.

 Игорь Кириенков

Фото: Саша Карелина

Первый читательский опыт

У меня есть воспоминания из какого-то совершенно немыслимого младенчества, и очень многие из них связаны с тем, что мне читают книги. Кажется даже, что я помню книгу про белочку — и как мне ужасно жаль, что у бабушки нет времени, и нужно дочитать ее самому. Читать я научился спонтанно в три года, и вот тут я уже не помню, как это произошло, но помню результат: я стал читать очень бегло и все подряд. В этом возрасте я, как гоголевский Петрушка (лакей Чичикова в «Мертвых душах». — Esquire), просто получал удовольствие от того, что буквы складываются в слова. В этом смысле белочка, взятая родителями в библиотеке книжка про сотрудников угрозыска или передовица газеты «Правда» — мне было все равно.

Книги, которые нравились в детстве

Я читал более-менее все, что считалось подростковой классикой — Жюля Верна, Вальтера Скотта, Фенимора Купера, — но, странным образом, меня это не очень увлекало. Самые дорогие и самые запомнившиеся мне авторы были несистемные, как оппозиция. Мне страшно нравился Виктор Голявкин: из всех окрестных библиотек я старался вынуть все, что он написал. Я очень любил Михаэля Энде — при том что, как выяснилось позже, не прочитал самую популярную его книгу «Бесконечная история» (хотя видел экранизацию). Вообще, главное впечатление моих 9-10 лет — книга Энде «Момо» про девочку, которая умеет слушать. Сейчас не очень прилично об этом говорить, но мне жутко нравился Толкин, причем я застал момент, когда уже вышел «Хоббит», и его нужно было просить у друзей — а они не всегда были готовы расстаться с книгой. И вот вышла первая часть «Властелина колец», которая в том переводе называлась «Хранители». Очень четко помню момент: 1984 год, идет Олимпиада в Сараево, умер Андропов, в школу ходить не надо, а я болею дома и под трансляцию конькобежного заезда и звуки симфонического оркестра по телевизору читаю «Хранителей». Так Толкин намертво связался у меня с ощущением горячечного бреда, в котором я тогда находился.

Встреча с русской классикой

У меня была прекрасная учительница по литературе, просто лучшая из всех. С ней все эти описания давно прошедшей, скучной и не имеющей к тебе отношения жизни вдруг превращались в текст, который тебя страшно трогает, и ты понимаешь, что он — про тебя.

В те годы я, как хорошо налаженная машина, прочитал четыре тома «Войны и мира» и не застрял даже на эпилоге — мне было ужасно интересно все понять про векторы движения народов. Я прочитал все, что было нужно, но, как стало понятно позже, ничего толком не понял, по-настоящему книги из школьного канона зацепили только много лет спустя, при перечитывании по второму-третьему кругу. В школе это все равно была обязательная литература, а ведь где-то была необязательная или даже запрещенная, настоящая. Более того, это было счастливое время, когда обязательное и настоящее существовали совсем рядом и обсуждались в одном и том же школьном кабинете. И тогда казалось, что «Преступление и наказание» — это важно и нужно, но вот «Архипелаг ГУЛАГ» или там «Котлован» — это интересно и то, чего хочется. Они печатались в «Новом мире» у меня на глазах, и, по счастью, мы про эти книги тут же, на уроках или после уроков, и разговаривали.

Как меняется отношение к книгам при перечитывании

Тогда все были без ума от обэриутов (ОБЭРИУ, или Объединение реального искусства, — творческое объединение писателей и поэтов, существовавшее в Ленинграде в 1930-х. — Esquire), но с течением времени немного по-другому оказались расставлены акценты, стало понятно, что Введенский важнее Хармса. Или что Олейников — это не просто ха-ха-хи-хи, а довольно удивительный поэт. До того как напечатали «Архипелаг ГУЛАГ», был момент, когда важными вещами казались «Дети Арбата» Анатолия Рыбакова, «Белые одежды» Владимира Дудинцева и повесть Даниила Гранина «Зубр». «Зубра» я не перечитывал, и вполне возможно, это хорошая книжка, а вот про остальные у меня сейчас такой уверенности нет.

Что читали на философском факультете в начале 1990-х

Ты много лет живешь дома с родителями, валяешься на диване и читаешь книжки, как вдруг попадаешь в московское общежитие в самое хардкорное время — в 1990 году. Тебе казалось, будто все уже напечатали, вся «возвращенная» литература уже вернулась — напечатали же Платонова, Шаламова и Солженицына. А потом на «сачке» (сленговое название гардеробов в МГУ. — Esquire) в первом гуманитарном корпусе понимаешь: это не то что не «все» — ничего еще даже не начало возвращаться. Начинают печататься тексты, которые создают совершенно другой горизонт, и философские, и художественные — грубо говоря, от Сартра до Хайдеггера, минуя русскую религиозную философию. А еще в университете водились люди, которые буквально жили внутри книжного шкафа и к 30 годам превратились, как в романе «451° по Фаренгейту», в ходячие книги. Как правило, в то время они еще книгами торговали. И то, что ты с таким человеком пьешь кофе в университетском предбаннике, производило иногда гораздо более сильное впечатление, чем занятия в поточной аудитории.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Надежда Михалкова — о своем режиссерском дебюте и о том, почему не брала на него денег у отца Надежда Михалкова — о своем режиссерском дебюте и о том, почему не брала на него денег у отца

Актриса Надежда Михалкова меняет профессию

Esquire
Индекс курицы. Почему в России не едят рыбу Индекс курицы. Почему в России не едят рыбу

Почти 40% населения страны не покупают, не готовят и не едят рыбу вообще

Forbes
Жилые мегалиты, граната для выживания и другие потрясающие фотографии Жилые мегалиты, граната для выживания и другие потрясающие фотографии

Фото самых красивых и эффектных в визуальном плане технических новинок и событий

Популярная механика
На базар за вином На базар за вином

Концепция «Винного базара» строится на приобщении к культуре потребления вина

Эксперт
Шлем этой редкой птицы – вожделенный приз для браконьеров. Удастся ли ей выжить? Шлем этой редкой птицы – вожделенный приз для браконьеров. Удастся ли ей выжить?

За шлемоклювыми калао охотятся дельцы черного рынка

National Geographic
Восточное наследство. Кому достались российские миллиарды Мухтара Аблязова Восточное наследство. Кому достались российские миллиарды Мухтара Аблязова

Восточное наследство. Кому достались российские миллиарды Мухтара Аблязова

Forbes
8 главных потребностей, которые мы ищем в отношениях 8 главных потребностей, которые мы ищем в отношениях

Какие основные потребности мы стремимся удовлетворить во всех отношениях?

Psychologies
Диплом онлайн. Где получить степень по экономике и финансам без отрыва от работы Диплом онлайн. Где получить степень по экономике и финансам без отрыва от работы

Интернет-курсы, доступные пользователям, желающим развиваться в сфере экономики

Forbes
Ягодное лукошко Ягодное лукошко

Актриса Лиза Арзамасова — настоящий фитнес-мотиватор для своих поклонников

OK!
7 необычных спектаклей сентября в Москве 7 необычных спектаклей сентября в Москве

Вот-вот начнется новый театральный сезон, который заставит нас любить

Cosmopolitan
Разрушительная ревность. 5 приемов самопомощи Разрушительная ревность. 5 приемов самопомощи

Тотальный контроль и недоверие — это патология, разрушающая отношения

Psychologies
Законные три минуты Законные три минуты

Телеканалы воспользовались правом увеличить количество рекламы в прайм-тайм

РБК
14 мест в Нью-Йорке, которые обязательно нужно посетить 14 мест в Нью-Йорке, которые обязательно нужно посетить

Отели, рестораны, бары, спа и шопинг

Vogue
Как менялся стиль Хью Гранта Как менялся стиль Хью Гранта

Как менялся стиль Хью Гранта на протяжении почти 30 лет

GQ
2,38 трлн берут в разработки 2,38 трлн берут в разработки

Государство потратит почти 2,4 трлн руб. на исследования и разработки

РБК
Зомбирующий гриб оказался куда опаснее, чем считали ученые: абсолютный паразит Зомбирующий гриб оказался куда опаснее, чем считали ученые: абсолютный паразит

Грибок, превращающий муравьев в послушных зомби, преподнес ученым ряд сюрпризов

Популярная механика
В сирийском Идлибе сохранится деэскалация В сирийском Идлибе сохранится деэскалация

Лидеры двух стран договорились избежать масштабной военной операции в Идлибе

РБК
Oсенняя диета Oсенняя диета

Сезонные продукты помогут похудеть, повысить тонус и укрепить защитные силы

Лиза
45 лет фильму «Иван Васильевич меняет профессию» 45 лет фильму «Иван Васильевич меняет профессию»

Комедия «Иван Васильевич меняет профессию» вышла на экраны в сентябре 1973 года

Лиза
Интеллектуальная скромность: признайте, если чего-то не знаете Интеллектуальная скромность: признайте, если чего-то не знаете

Мы с детства привыкли думать, что не знать чего-то стыдно

Psychologies
Сбой системы. Выборы ставят власть под угрозу Сбой системы. Выборы ставят власть под угрозу

Во время выборов система может начать давать сбои

Forbes
Бархатный сезон: рецепт идеального оздоравливающего отпуска Бархатный сезон: рецепт идеального оздоравливающего отпуска

На европейских курортах начинается бархатный сезон, можно отправиться в отпуск

Psychologies
Доктор Будущее Доктор Будущее

Самые необычные предсказания Филипа Дика

Мир Фантастики
Вышла iOS 12. Можешь смело обновляться Вышла iOS 12. Можешь смело обновляться

Редакция MAXIM подготовила тебе самый короткий и ёмкий обзор на iOS 12

Maxim
(Не)свободный художник: плюсы и минусы фриланса (Не)свободный художник: плюсы и минусы фриланса

Обсуждаем плюсы и минусы фриланса

Psychologies
Книжный червь. История успеха Джеффа Безоса Книжный червь. История успеха Джеффа Безоса

Медиамагнат, грозящий отправить Дональда Трампа в космос

Forbes
Модный Дом Givenchy вчера и сегодня Модный Дом Givenchy вчера и сегодня

От Юбера де Живанши до Клэр Уэйт Келлер

Vogue
Битва вестернов в Венеции: Битва вестернов в Венеции:

Битва вестернов в Венеции: "Братья Систерс" против «Баллады Бастера Скраггса»

Esquire
«Это что за рыба?» Редкое видео с большеротом «Это что за рыба?» Редкое видео с большеротом

Биологи сняли редкое видео о жизни глубоководной рыбы

National Geographic
Фиолетовые конфеты, ножи Путина и много товаров из России Фиолетовые конфеты, ножи Путина и много товаров из России

Анастасия Тарасевич о бизнесе компании «Эпиньдо»

Эксперт
Открыть в приложении