Филолог Александр Жолковский о преподавании русской литературы в Америке

ПолкаКультура

«Тексты лишь в малой степени созданы существами из плоти и крови»

Игорь Кириенков

Александр Жолковский. Фото: Анна Правдюк

Александр Жолковский — филолог, профессор Университета Южной Калифорнии, автор блистательных структуралистских разборов Толстого, Пастернака, Зощенко и создатель провокативных эссе-виньеток, в которых вот уже несколько десятилетий выводит своих знакомых — от классиков XX века до знаменитых учёных. В издательстве «Новое литературное обозрение» вышла его новая книга «Все свои. 60 виньеток и 2 рассказа». Игорь Кириенков расспросил Жолковского о том, каково это — преподавать русскую литературу в Америке 2020 года, чему филологи могли бы научиться у биологов и какие сюжеты занимают его сейчас.

Весной не стало Эдуарда Лимонова — вашего давнего знакомого и героя ваших разборов; в виньетке «В хронологической пыли» вы вспоминаете, как способствовали публикации 85 доселе неизвестных его стихотворений. Какого Лимонова вы храните в памяти — «первоклассного писателя», «дерзкого политика» или «самолюбивого реакционера»?

Прежде всего, конечно, замечательного писателя — поэта и прозаика, до какой-то степени и смелого политика, менее всего — капризного реакционера. К этим трём категориям я бы добавил ещё очень живого и свободного человека — моего знакомого, временами приятеля. И подчеркнул бы, что всё это были ипостаси единой личности. Чтобы писать так, как он, надо было быть таким, как он, быть им, и он смолоду ковал эту бесстрашную личность. Чем, кстати, отчасти повлиял на меня — на мои, может быть, не столь радикальные и успешные попытки выдавливать из себя совка.

Эдуард Лимонов. Париж, 1988 год

Насколько это вообще здоровая для науки ситуация — когда исследователь приятельствует с тем, о ком пишет?

Вопрос резонный. Желание познакомиться лично с объектами моего восхищения, а там и научного внимания мне, бесспорно, присуще и кажется естественным. (Кстати, в этой связи очень интересна рецензия Михаила Ямпольского на книжку моих рассказов «НРЗБ» [1991], озаглавленная «Эмиграция как филология», есть на моём веб-сайте.) Я радуюсь знакомству с теми, о ком писал или пишу. И это не только лестно для меня, но и полезно для исследования: ведь в том, в чём применительно к классикам мы опираемся на мемуарные свидетельства, применительно к живым знакомцам можно исходить из непосредственных собственных впечатлений.

Но не хочу показаться придающим чрезмерное значение личности авторов (а я и так уже подал к тому повод словами о личности Лимонова). Как истый структуралист, главным я считаю анализ текстов и всегда помню, что они лишь в малой степени созданы этими существами из плоти и крови, жившими по такому-то адресу и пившими такие-то марки вин. А в гораздо большей — обитателями Парнаса, собеседниками других поэтов, работниками института литературы.

Но более серьёзная проблема, которую вы, наверное, имели в виду, состоит, конечно, в опасности подпасть под искажающее влияние личности исследуемого автора, а то и вообще уклониться от объективности ради поддержания дружеских отношений. Тут необходима постоянная бдительность. Ситуация отчасти облегчается тем, что наука, которую я, по слову Ипполита Матвеевича, представляю — литературоведение, поэтика, — по своим задачам существенно отличается от литературной критики. В критике важнее всего оценка, одобрение/неодобрение рецензируемого текста, в литературоведении — его научный разбор. Конечно, и тут есть опасность побояться задеть автора, и потому надо держать ухо востро и порох сухим.

Семён Слепаков —
герой одного из
недавних
исследований
Жолковского.
Фотография
Александра
Подгорчука

У меня конфликтов с исследуемыми знакомцами вроде не случалось. Впрочем, оглядываясь назад, должен признать, что писал о них — и знакомился с ними — именно потому, что их произведения мне нравились, и значит, особой почвы для трений и не было. А писал я о людях вполне с характером — Лимонове, Соколове, Аксёнове, Искандере, Окуджаве, Гандлевском, Кушнере, Лосеве, Седаковой, Слепакове.

Но в принципе конфликт интересов не исключен. Можно вспомнить, что Ахматову так сильно оскорбил анализ её поэтики Эйхенбаумом ⁠ (вполне уважительный и с тех пор давно признанный образцовым), что она раззнакомилась с исследователем, и он надолго зарёкся писать о ней. Обратный случай — когда друзья, родственники и литературные однопартийцы писателя (той же Ахматовой, Хлебникова, Маяковского) создают его беспрекословный культ, обрекая свои сочинения о нём, в том числе научные, на фатальную пристрастность.

Из курьёзных случаев: как-то мне пришлось говорить о поэтическом мире Зощенко в присутствии моего былого учителя Вяч. Вс. Иванова, который лично знал многих писателей и любил на это ссылаться. И однажды, когда я дошёл до пузырей земли и заговорил о теме страха у Зощенко, он немедленно возразил: «Я знал Зощенко, он был очень смелым человеком».

Михаил Зощенко

Если попытаться как-то лаконично сформулировать расхожее представление об Александре Жолковском, то среди первых на ум придут слова «десакрализация» и «деконструкция властных стратегий письма» — причём больше всего от вас достаётся интеллигентским кумирам вроде той же Ахматовой. Есть ли ещё, говоря по-лимоновски, священные чудовища, которых вам бы хотелось сбросить с пьедестала?

Бороться с расхожими представлениями — дело столь же безнадёжное, как плевать против ветра. Молва выхватывает только самое поверхностное и скандальное. Но вам — как любимому сыну лейтенанта — скажу, что этими установками моя деятельность вовсе не определяется. В науке главный стимул — любопытство, желание узнать, что там у него внутри, как же всё-таки сделана «Шинель», каковы инварианты исследуемого автора. Это естественно ведёт к отказу от расхожих представлений, обычно просто недалёких (согласно так называемому закону Парето, человеческие усилия на 80% бесплодны), а часто — сознательно и упорно культивируемых ложных. Хочется узнать и сообщить правду, а она, как водится, глаза колет.

Подчеркну, что речь не идёт о какой-то направленной враждебной атаке на авторитеты. Я с давних пор люблю и изучаю поэзию Пастернака, посвятил этому десятки работ, среди которых есть и «десакрализующая» — разбор третьего фрагмента «Волн» как гениального поэтического воплощения коллаборационизма. В результате статья не очень популярна. Пришёл я к такому пониманию и анализу далеко не сразу. Найти правду вовсе не легко, но говорить её таки да, приятно, хотя и невыгодно.

А бывают ли у вас противоположные импульсы: восстановить литературную справедливость, вывести какого-нибудь недолюбленного гения под юпитеры читательского внимания?

Исаак Бабель

Импульс хороший, и у него хорошая традиция. У меня таких особо дерзких «воскресительных» работ вроде нет, но я убеждённый продолжатель изучения «малой ветви» русской литературы, — в частности, творчества Лескова (у меня есть две статьи о нём) и Кузмина (в соавторстве с настоящей специалисткой — моей женой Ладой Пановой). Я, наверное, первым из серьёзных литературоведов занялся Окуджавой (за что меня тогда же похвалил Михаил Гаспаров), Лимоновым, Рыжим, Слепаковым. Занимаясь Бабелем, мы с Ямпольским ⁠ перенесли акцент с двух его стандартно знаменитых циклов, конармейского и одесского, на дотоле не выявленный в качестве особого цикла круг металитературных вещей (в частности, на «Справку»/«Мой первый гонорар» и «Гюи де Мопассана») — своего рода портрет художника в юности. Ещё я люблю разбирать и вводить в научный оборот «несолидные» тексты — пословицы, анекдоты, остроты, театральные репризы, киносериалы, пирожки, порошки, сейчас занят разбором сетевого двустишия в жанре «две девятки» («мань это просто серенада / снимать штаны пока не надо»). Добавлю, что Мандельштамом я начал заниматься, когда это была запретная тема, и первую свою статью о нём я контрабандно напечатал за границей, в Иерусалиме. Тогда и Мандельштам нуждался в «воскрешении».

Осип Мандельштам. 1923 год

Принято считать, что филология — безнадёжно кабинетная наука, но ваш лирический герой не производит впечатления зануды, который по плечи ушёл в любимые тексты; ваши виньетки полны самых разнообразных — туристических, гастрономических, сексуальных — переживаний. Как в вашей жизни сочетаются литературоведение и гедонизм; или, иначе, — педант и плейбой?

Аллитерация на «п» отличная, но полагаю, что я не то и не другое. Вы опять, — разумеется, провокационно — отталкиваетесь от расхожих мнений. Ну куда мне до плейбоя?! И какой же я педант, когда я весь такой вызывающе неконформный?!

Говоря более серьёзно, никакого противоречия между наукой и гедонизмом нет. Наука — дело по сути весёлое (вспомним Ницше), радостное — узнавать и понимать то, чего до тебя никто не знал и не понимал.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

СССР глазами КОАПП СССР глазами КОАПП

Елена Михайлик изучает скрытые цитаты «Комитета охраны авторских прав природы»

Полка
Микита Франко – о рэпере Face, тревожном расстройстве и бессмысленности школьного образования Микита Франко – о рэпере Face, тревожном расстройстве и бессмысленности школьного образования

Публикуем отрывок из нового романа «Тетрадь в клеточку».

GQ
Как Курт Кобейн за один день родился на глазах публики, умер и был воскрешен силой любви Как Курт Кобейн за один день родился на глазах публики, умер и был воскрешен силой любви

Отрывок из книги о Курте Кобейне «Тяжелее небес» Чарльза Р. Кросса

Forbes
Биомешок или искуственная матка: заменят ли технологии женское тело Биомешок или искуственная матка: заменят ли технологии женское тело

Какими будут секс, еда, деторождение и смерть в ближайшем будущем

Forbes
5 ключей к разумному оптимизму 5 ключей к разумному оптимизму

Как видеть в жизни хорошее, не вступая в противоречие со здравым смыслом

Psychologies
6650 км рек на Дальнем Востоке оказались загрязнены золотодобытчиками 6650 км рек на Дальнем Востоке оказались загрязнены золотодобытчиками

Результаты экологического исследования, проведенного в шести российских регионах

National Geographic
Мир викингов и скандинавская мифология: обзор на игру Assassin's Creed: Valhalla Мир викингов и скандинавская мифология: обзор на игру Assassin's Creed: Valhalla

Почему Assassin's Creed: Valhalla это лучшая игра серии за последние годы

Esquire
«Дорогие товарищи»: партработник спускается в ад «Дорогие товарищи»: партработник спускается в ад

Андрей Кончаловский снял фильм о расстреле рабочей демонстрации в Новочеркасске

Эксперт
Suzuki Vitara и KIA Seltos. Миллениал против зумера Suzuki Vitara и KIA Seltos. Миллениал против зумера

Сравниваем два на первый взгляд разных, но при этом очень похожих автомобиля

4x4 Club
Нейросеть перевела текст в жестовую речь Нейросеть перевела текст в жестовую речь

Ученые создали алгоритм, который превращает текст в жестовую речь

N+1
Тайна «плохиша»: почему мы любим отрицательных героев? Тайна «плохиша»: почему мы любим отрицательных героев?

Психолог объясняет, в чем секрет притягательности отрицательных героев

Psychologies
Естественные роды после кесарева невозможны и другие мифы о родах и беременности Естественные роды после кесарева невозможны и другие мифы о родах и беременности

Вокруг родов и беременности давно сложилась своя мифология

Cosmopolitan
Знакомства без колец: чем закончились самые долгие гражданские браки звезд Знакомства без колец: чем закончились самые долгие гражданские браки звезд

Истории знаменитостей, не заключивших брак, но состоявших в отношениях

Cosmopolitan
Минусовая степень Минусовая степень

Как ухаживать за кожей лица и тела после похудения?

Лиза
Соли металлов антиперспиранта заменили на минералы из пота Соли металлов антиперспиранта заменили на минералы из пота

Физики предложили новый тип антиперспиранта на основе адсорбирующего материала

N+1
Как реагировать на оскорбления в Интернете достойно и по-мужски Как реагировать на оскорбления в Интернете достойно и по-мужски

Что делать, если кто-то там в Интернете как-то не так тебя обозвал

Maxim
«Государственная машина учит мыслить правильно»: выходит в прокат фильм-лауреат Венеции «Дорогие товарищи!» Кончаловского «Государственная машина учит мыслить правильно»: выходит в прокат фильм-лауреат Венеции «Дорогие товарищи!» Кончаловского

«Дорогие товарищи!» — актуальная история о протестах в Новочеркасске в 1962

Forbes
«Роснефть»: экотопливо «Роснефть»: экотопливо

«Роснефть» наладила выпуск бензина стандарта «Евро-6»

РБК
Отрывок из книги Сильвии Морено-Гарсия «Мексиканская готика» Отрывок из книги Сильвии Морено-Гарсия «Мексиканская готика»

Секреты и ужасы, которые долгое время скрывали обитатели Дома-на-Горе

СНОБ
Жутковатого длиннорукого кальмара сняли на огромной глубине: видео Жутковатого длиннорукого кальмара сняли на огромной глубине: видео

Эти моллюски являются одними из самых неуловимых обитателей океана

National Geographic
Власть тьмы Власть тьмы

Как экономика сервиса меняет производство вина

Forbes
Культурный слой советского периода: Майя Кучерская о «Секретиках» Петра Алешковского Культурный слой советского периода: Майя Кучерская о «Секретиках» Петра Алешковского

Книга «Секретики» напрашивается на каламбур — но она действительно «с секретом»

Школа Masters
На Мадагаскаре нашли мезозойскую птицу с клювом тукана На Мадагаскаре нашли мезозойскую птицу с клювом тукана

Палеонтологи нашли остатки древней птицы с необычным клювом

N+1
Поставь смайлик: в чем секрет неотразимой улыбки? Поставь смайлик: в чем секрет неотразимой улыбки?

В чем заключается природа улыбки, почему и в каких ситуациях мы улыбаемся?

Psychologies
Возвращался к бывшей: история отношений Екатерины Волковой и Андрея Карпова Возвращался к бывшей: история отношений Екатерины Волковой и Андрея Карпова

10 фактов о Екатерине Волковой

Cosmopolitan
Музыкант 2020 года: Моргенштерн Музыкант 2020 года: Моргенштерн

Моргенштерн — автор самых популярных и самых неразборчивых треков в 2020 году

GQ
Почему мы перестали влюбляться по-настоящему Почему мы перестали влюбляться по-настоящему

Как молодые россияне стали строить отношения без лишних эмоций

Reminder
«Никто не понимает, на чём мы зарабатываем. И слава богу!»: чем примечателен бизнес Fix Price с оценкой в $6 млрд «Никто не понимает, на чём мы зарабатываем. И слава богу!»: чем примечателен бизнес Fix Price с оценкой в $6 млрд

Рассказываем, что известно о сети Fix Price, ее владельцах и доходах

VC.RU
Из воды и гидрогеля сделали энергосберегающее умное окно Из воды и гидрогеля сделали энергосберегающее умное окно

Это окно может становиться непрозрачным, а также сохранять полученное тепло

N+1
35 лет ОС Windows: как выглядела самая первая версия ОС 35 лет ОС Windows: как выглядела самая первая версия ОС

Как пользовались Windows до того, как это стало модным

Maxim
Открыть в приложении