Интервью с Орханом Памуком.

СНОБРепортаж

Писатель

Пейзаж с чашкой кофе, или из чего состоит Орхан Памук

Он говорит как пишет. Это исчерпывающая характеристика, любое дополнение будет смотреться лишним украшательством. Торопливый, немного задыхающийся голос, как будто человек идет всю дорогу в гору. Ждешь, когда он уже поднимется, чтобы перевести дух, а он все идет и идет, говорит и говорит. Так ведут себя городские экскурсоводы, которым надо внедрить в головы туристов как можно больше самой разнообразной информации.

Текст — Сергей Николаевич, фотографии — Борис Захаров

Собственно, и книги Памука — это всегда экскурсии по памятным местам. От этого формата он не в состоянии уйти, как и расстаться с черно-белым Стамбулом своего детства. Он туда все время возвращается, как приговоренный. В этой зацикленности есть что-то трогательное и даже инфантильное. Памук — старый мальчик, мамин сын, который не устает рыться в свалках старушечьего мусора, то и дело с радостным криком извлекая оттуда то виниловые сорокапятки, то древние туфли на шпильках, то треснутые бутылки из-под лимонада, каких уже давно не производят. Стоит ли удивляться, что делом его жизни стало создание «Музея невинности», названного по имени его романа. На музей целиком пошла его Нобелевская премия. Сам того не понимая, он придумал себе занятие на всю жизнь. Новые книжки в конце концов могут быть, а могут и не быть, а вот художественная инсталляция во всю стену, собранная из множества сигаретных окурков с отпечатками помады главной героини его романа, останется. На нее уже сейчас записываются посмотреть туристы, приезжающие в Стамбул со всего мира.

Вообще сочетание некоторой странноватости, легкого абсурда и вполне себе здравого прагматизма поражает в Памуке больше всего. На сегодня он — главный писатель Турции, чьи книги переведены на шестьдесят три языка. Про переводы на русский меня попросили его не спрашивать. У Памука сейчас затяжной конфликт с его постоянной переводчицей Аполлинарией Аврутиной. Что-то она там не поняла или исказила, но лучше в их отношения не лезть. Также организаторы интервью мне отсоветовали задавать вопросы на политические темы. Курды, геноцид армян, введение цензуры — обязательный набор вопросов, который входит в меню каждого интервью Памука. Раньше он с удовольствием и подолгу на них отвечал. Сейчас отделывается общими фразами.

Некоторый усталый автоматизм от беспрерывного общения с прессой и автограф-сессий чувствуется у него и в голосе, и в том, как он надписывает книги. Для него это рутина, хоть, может, и не лишенная некоторой приятности, но отвлекающая от основного дела жизни - от писательства. И если бы не обязательства перед издательством, стал бы он сидеть с раннего утра в холле «Марриотт Аврора» как какой-нибудь агент по продаже недвижимости в ожидании клиентов, то есть журналистов обоего пола с их одинаковыми вопросами и диктофонами.

Для нынешнего приезда в Москву у Памука было как минимум два повода: премия «Ясная Поляна», организованная музеем-усадьбой Л. Н. Толстого и компанией Samsung, и выход очередного его романа «Рыжеволосая женщина» на русском языке. Впрочем, до последней минуты было решительно непонятно, пожалует он во владения графа Толстого в Ясной Поляне или ограничится разговором с его праправнучкой Феклой во Всероссийской государственной библиотеке. Планы и настроения менялись практически ежечасно.

Премия «Ясная Поляна» была присуждена Орхану Памуку еще в прошлом году, но приехать за наградой он смог только в феврале 2017-го.

На мой вопрос о том, как он относится к литературным премиям, которых получил за свою жизнь немало, отреагировал вполне однозначно: «Хорошо!». Глаза за линзами очков затуманились и немного подобрели.

— Не понимаю писателей, которые говорят, что им все равно, награждают их или нет. Раньше в моем окружении было принято цинично относиться к премиям. А по мне, премия — всегда важный стимул для писателя, а главное - дополнительное внимание к книге. Нет, я радуюсь своим премиям и очень благодарен тем людям, которые их мне присуждают. Они ведь даже придумывают какие-то интересные формулировки.

Я знаю, что ваши отношения с отцом сильно изменились после того, как вы получили Нобелевскую премию...

Да, папа был на седьмом небе от счастья. На самом деле он единственный в нашей семье, кто поддерживал меня с самого начала. Все остальные были настроены довольно скептически. Зачем становиться писателем, если в Турции никто не покупает книжек? Но когда отец прочитал рукопись моего первого романа, он подозвал меня к себе и сказал: «Когда-нибудь тебе дадут Нобелевскую премию по литературе». Это были его слова. Так что жизнь показала: папа был прав.

Будучи очень состоятельным человеком, он не оставил вам наследства. Почему?

Он промотал свои деньги. Женщины, карты, красивая жизнь... По характеру он был такой веселый жуир, обаятельный прожигатель жизни. Ну и немного поэт. У него была прекрасная библиотека. Он никогда не приучал меня читать книги. Просто он сам их читал. Я постоянно видел его склоненным над книгой. Это была какая-то очень важная часть его жизни. Перед смертью он завещал мне старинный портфель, плотно набитый тетрадками с его юношескими стихами и разными литературными опытами. Три года назад я попытался их разобрать. Там были довольно откровенные вещи, связанные с его эротическими переживаниями и сексуальными приключениями. Если честно, у меня не хватило мужества в них погрузиться. Я закрыл портфель и отложил это дело на потом.

Так получается, что вы, став писателем, осуществили мечту отца?

Ну да, наверное. Я никогда об этом не задумывался. В моей жизни папа не был тотемной фигурой в духе фрейдистских теорий. Для этого он был слишком легким человеком, излучавшим одну только радость. Он старался никого не грузить своими проблемами и печалями. Полагаю, их тоже хватало. Но мы почти ничего об этом не знали. В отличие от других отцов семейств папа ни меня, ни брата пальцем не тронул. Я не припомню, чтобы кого-то из нас он наказывал. Папа - всегда праздник, богатый стол, полный разных вкусностей, и обязательно в какой-то момент лукавое приглашение: «Ты бы нам почитал, сынок».

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Щупальца прогресса Щупальца прогресса

Экономическое влияние Apple, Google, Facebook и Amazon

Esquire
Последний день пампушек Последний день пампушек

Сахар – это новый жир. И другие новости из мира питания

Maxim
Homo Deus Homo Deus

Краткая история будущего

kiozk originals
MсLaren 570S MсLaren 570S

Гимн легкости, который превращает каждый поворот в удовольствие

Quattroruote
YouДудь YouДудь

Как Юрий Дудь создал один из самых сильных персональных брендов в медиа

РБК
Солнце без спроса Солнце без спроса

Почему солнечная энергетика в России не нужна никому, кроме государства

РБК
Фредерик Бегбедер: «Я написал, что любовь длится три года. А потом опроверг себя» Фредерик Бегбедер: «Я написал, что любовь длится три года. А потом опроверг себя»

Ему 51, и вся его жизнь – предмет зависти мужчин. Сплошные вечеринки и красивые женщины, которые его обожают, карьера успешного писателя, третий брак с красавицей моделью, жизнь между Парижем и Страной Басков. Недавно Фредерик Бегбедер второй раз стал отцом. Можно подумать, что писатель наконец остепенился? Не все так просто…

Psychologies
Магнитный щит для Марса: сработает ли идея NASA по терраформированию красной планеты? Магнитный щит для Марса: сработает ли идея NASA по терраформированию красной планеты?

Как NASA хочет вернуть Марсу атмосферу и в дальнейшем изменить климат планеты

Forbes
В подземелье живых камней В подземелье живых камней

Недра гор Венесуэлы задают вопрос: возможно ли развитие жизни по иному пути?

GEO
Героиня — Саша Фролова Героиня — Саша Фролова

Почему искусство должно развлекать, и чем плохи тексты «что хотел сказать автор»

Numéro
Дима Зицер: «Травля в школе начинается со слов «все должны» Дима Зицер: «Травля в школе начинается со слов «все должны»

Травля, или буллинг, отнюдь не редкое явление в детской среде. В ответе за него взрослые – родители и учителя, утверждает педагог Дима Зицер и объясняет, что делать, если буллинг в школе все-таки происходит.

Psychologies
Мальчики и «мажор» Мальчики и «мажор»

Создатели самого популярного русского сериалa об успехе.

GQ
Медицина будущего Медицина будущего

Диагностировать заболевания будут алгоритмы, а лечить людей — роботы?

CHIP
Американская мечта Американская мечта

Партнерство с Nike помогло Георгию Генсу заработать 4 млрд рублей за год

Forbes
Русская Швейцария Русская Швейцария

«Лукойл» занял заметное место на рынке торговли нефтью

Forbes
12 миллиардеров-прогрессоров 12 миллиардеров-прогрессоров

Как построить царство разума за собственные деньги.

Русский репортер
Toyota Prius Toyota Prius

Он все так же способен проезжать по 20 км на одном литре бензина

Quattroruote
Последний шанс Наполеона Последний шанс Наполеона

Возвращение Наполеона к власти получило название «Сто дней»

Дилетант
Кипр наш! Кипр наш!

Почему все больше российских айтишников уезжают на остров в Средиземном море

РБК
Самых чест­ных правил Самых чест­ных правил

Джуд Ло о новом фильме, власти и ответственности.

Glamour
Две башни Две башни

Как делили недвижимость Виктор Рашников и братья Шалва и Александр Чигиринские

Forbes
Не только кино Не только кино

Какие плоды приносит французскому городку «Золотая пальмовая ветвь»

Forbes
Мы говорим, но нас не слышат: что делать? Мы говорим, но нас не слышат: что делать?

Умение грамотно доносить мысли нужно не только тем, кто занят в рекламе, политике или журналистике. Часто карьера, личное счастье и здоровье зависят от того, как мы обращаемся со словами. Эксперт в области коммуникации Фрэнк Лунц объясняет, чем эффективное общение отличается от неэффективного.

Psychologies
Третий сон Бананана Третий сон Бананана

Жизнь после кино: легендарной «Ассе» 30 лет.

Русский репортер
Мир для двоих Мир для двоих

Интервью с Паулиной Андреевой и Федором Бондарчуком

L’Officiel
Владислав Наставшев. Один на льдине Владислав Наставшев. Один на льдине

Интервью с Владиславом Наставшевым.

СНОБ
Космические огурцы Космические огурцы

За год «Долина овощей» увеличила выручку вчетверо благодаря теплицам

РБК
Комсомольский комсомолец Комсомольский комсомолец

Уголок желтой прессы

Maxim
Один вечер в аду Один вечер в аду

Алексей Яблоков прогуливается по аду.

GQ
Мои любимые студентки Мои любимые студентки

Алексей Беляков делится мудростью с юными нимфами.

GQ
Открыть в приложении