Рассказ Алексея Злобина

СНОБКультура

Доброе утро, папа

Алексей Злобин

Мне не раз это будет сниться: асфальтовая площадка перед универсамом, где после школы мальчишки гоняют на скейтах. А я никогда не умел и никогда не завидовал им, как и лыжникам, несущимся с горы, или гонщикам на автородео.

Но любил летящих со скалы в море.

На этой площадке перед универсамом, возле дома, где мы жили втроем на втором этаже – я, отец и мать, и было много цветов на окнах, и еще были кошки и собака. Собака всегда была: сперва два эрдельтерьера, потом – один, потом взяли пуделя; последним был бассет Бегги, думали, он обяжет папу гулять.

Так вот, в то утро я гулял с собакой. На этой площадке возле универсама, ранним утром какого-то почти девяностого года, они сошлись втроем от нечего делать. Под утро, от нечего делать. И пьяными не были, знакомыми даже не были, не виделись прежде никогда. Но, взглянув друг на друга, поняли, почему-то поняли, что могут сыграть в эту странную игру. Они повыхватывали из-за поясов пистолеты и стали друг в друга палить. И один упал, потому что пуля попала ему в голову. Тогда почти у всех было оружие. Этот мальчик остался лежать на ступеньках универсама, в руке его был зажат пистолет, а в голове – дырка от пули.

И я помню это, потому что, когда пришел домой, отец в кухне стоял и курил в окно, как всегда. Мы переглянулись и подумали об одном и том же.

Отец присел, раскинув руки,

а я бегу к нему, я тоже

раскинул руки; день разлуки

избыт, забыт и подытожен.

Закат в саду на Черной речке.

Отец присел, садится солнце,

и я бегу, а он смеется...

Бегу крестом на крест отцов,

в объятья, в неизбежность встречи.

И он возьмет меня на плечи –

и мы уйдем в конце концов.

Школа-окно

Перекаркиваются вороны. Это несколько отвлекает подростка за последней партой. Толстая тетрадь в клетку свежа и невинна, и рука не поднимается переносить на чистый лист нелепые уравнения с доски. Хочется написать роман, конечно, автобиографический. Биографии еще нет, но случился, пожалуй, первый факт – вот это желание написать роман. Подросток выводит на матерчатой обложке заглавие: «Псы и рыцари». С почерком проблемы, но тут подросток постарался, название вывелось красивым готическим шрифтом, и украшено соответствующими завитками и виньетками. Дальше – вопрос графомана: о чем писать? Манящий оксюморон «псы-рыцари», разбитый союзом «и», подталкивает к волнующей теме выбора – быть рыцарем или псом. Позже отношение к тому и другому менялось не раз: и рыцарство дискредитировалось, и псовость обретала достоинство, слова играли в сюжете жизни.

Но что-то важное, острое, запоминающееся тогда все же случилось. От этого окна с воронами и неприсутствия подростка в обрыдлой нудности урока зазвенел колокольчик первого образа, первого представления о себе в третьем лице. Подросток мысленно пишет не «я», а «он»: «Он смотрел из окна во двор. А по двору шел мальчик с ранцем за плечами – первоклассник. Мальчик поднял лицо и посмотрел в его окно. И он увидел, что этот мальчик – он сам».

Помыслив это, подросток за школьной партой на скучном уроке не понял, какой взрыв только что перетворил его реальность.

Думаю о смерти и совсем не понимаю, что она такое. Однажды на прогулке мой пес погнался за маленькой пуделихой. Она неслась вперед, он за ней, оба весело лаяли, впереди ревела и сигналила автомобильным потоком трасса. За двумя веселыми собаками бежал перепуганный я и орал:

– Ко мне! Стоять!

Пуделиха выскочила на шоссе, ее тут же раздавила машина, мой пес прыгнул за ней, завизжали тормоза, кто-то маневрировал, грозный поток с двух сторон объезжал живого пса и мертвую пуделиху. Я тоже выскочил на трассу. Мой пес с абсолютным безразличием смотрел на мертвый предмет, не видя в нем никакой связи с веселой подружкой. Я оттащил его с дороги, привязал к кусту, потом перенес под куст раздавленную, и мы ушли. Три дня над тем местом кружили вороны, а на четвертый я заглянул под куст – там ничего не было.

Вороний грай за школьным окном, подросток смотрит в окно и мысленно про себя говорит «он». Какой-то чудак-профессор отмечал день рождения своего сына не по факту появления на свет, а когда тот спустя два с половиной года, в один прекрасный день сказал «я». До этого все было в третьем лице:

– Лёка пошел гулять, Лёка хочет кушать, Лёка любит маму, папу.

И вдруг этот непонятно кто говорит:

– Я пойду, я хочу, я люблю. Я – Лёка. Дальше он и будет Лёкой до конца, до момента, когда запись в паспорте выбьют на могильном камне – там Лёка. Но возникает вопрос: а где тот, кто до «Я – Лёка» говорил о себе в третьем лице?

Может, это и есть бессмертие? Ибо тот, о Лёке говорящий «он», мог бы так же спросить папу или маму:

– А Лёка умрет?

Что бы те ни ответили, он уже самим вопросом интуитивно знает ответ: конечно, Лёка умрет.

Но участь самого вопрошающего неведома, о ней ничего не сказано и даже не задано вопроса. Как память об этом зазоре нам присуще совершенное непонимание смерти, нам ее никак не ухватить, она – не наш опыт.

И вот подросток у школьного окна под столь внятный вороний грай расподобляет привычное «я», уходит в допамятное «он». И сразу реальность в ощущении более подлинная, чем любая другая, а тем более реальность школьного урока, захватывает его. И в этой реальности он видит себя сверстника стоящим у окна и видящим себя первоклашку, глянувшего в это окно снизу, из глубины двора.

Толстая тетрадь в клетку так и осталась чиста. В нее, видимо, записан главный, невысказанный роман о встрече, которая невозможна в биографии, не имеет словаря и называется самой жизнью, – о ней не напишешь ни в третьем лице, ни в первом. И этот роман, пожалуй, главное мое – нет, не произведение – узнавание.

Детство прошло в доме на Черной речке в Ленинграде. Потом переехали, а я еще долго ходил к тому дому смотреть в окна нашей квартиры в третьем этаже. Синдром собаки. А когда перестал ходить – детство кончилось.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Великий неудачник Великий неудачник

Черчилль терпел поражения чаще, чем одерживал победы

Дилетант
Пушки или масло Пушки или масло

Как технологии двойного назначения помогли послевоенной конверсии

Эксперт
Жизнь без гаджетов Жизнь без гаджетов

Как прекратить сидеть в телефоне: 9 шагов к цифровой свободе

Лиза
Гений, садовник и киноман: 10 эпизодов из биографии Кодзимы Гений, садовник и киноман: 10 эпизодов из биографии Кодзимы

Что вы знаете о Хидео Кодзиме?

Правила жизни
Позитивные вибрации: плюсы и минусы дизельной модификации пикапа JAC T9 Позитивные вибрации: плюсы и минусы дизельной модификации пикапа JAC T9

JAC T9: настоящие внедорожники еще выпускают

ТехИнсайдер
«Ревность о Севере: Прожектерское предпринимательство и изобретение Северного морского пути в Российской империи» «Ревность о Севере: Прожектерское предпринимательство и изобретение Северного морского пути в Российской империи»

Почему предпринимателей интересовала печорская древесина

N+1
Академик Петр Чумаков: вирусы позволяют увидеть раковые клетки и сформировать иммунный ответ Академик Петр Чумаков: вирусы позволяют увидеть раковые клетки и сформировать иммунный ответ

Вирусы дают надежду в лечении самых злокачественных видов рака

Наука
Нехимические зависимости: что это такое, как их распознать и победить Нехимические зависимости: что это такое, как их распознать и победить

Вы просыпаетесь и сразу тянетесь к телефону?

Maxim
Чьим голосом вы говорите с собой? Чьим голосом вы говорите с собой?

Тест: как часто вы точно понимаете, чего на самом деле хотите

Psychologies
Трудовая дисциплина Трудовая дисциплина

Об отношении Гвардиолы к тренировочному процессу и его системе мотивации игроков

Ведомости
Музыка — не в нотах Музыка — не в нотах

Что мы потеряли в музыке за последние сто лет, педантично следуя нотам?

СНОБ
Ксения Хаирова Ксения Хаирова

О Валентине Талызиной, актрисе поистине уникальной

Караван историй
Цветовые ошибки: как один оттенок способен испортить весь интерьер Цветовые ошибки: как один оттенок способен испортить весь интерьер

Какие ошибки в выборе цвета стен способны испортить весь интерьер?

VOICE
Крупным планом: что происходит с отечественным кинорынком Крупным планом: что происходит с отечественным кинорынком

Какое кино сейчас интересно зрителям в России?

Inc.
Алексей Маслов: «Для Китая Россия — это прежде всего точки продаж» Алексей Маслов: «Для Китая Россия — это прежде всего точки продаж»

Как развиваются связи РФ и КНР и чего ждать в будущем

РБК
Счастье для всех недаром Счастье для всех недаром

Писатель Шамиль Идиатуллин — о роли Аркадия Стругацкого в его жизни

Weekend
Как запустить посудомоечную машину первый раз — инструкция и советы Как запустить посудомоечную машину первый раз — инструкция и советы

Как правильно запускать посудомоечную машину первый раз?

CHIP
От «коробочек» — к нелинейной архитектуре От «коробочек» — к нелинейной архитектуре

Как может выглядеть архитектура XXI века?

Монокль
На двух софтах На двух софтах

Почему российские компании продолжают работать на смешанном софте

Ведомости
На пороге больших перемен На пороге больших перемен

Россия встраивается в новую цифровую реальность

Эксперт
Затерянные миры: 8 самых неисследованных мест Земли Затерянные миры: 8 самых неисследованных мест Земли

Рассказываем о самых таинственных уголках нашей планеты

ТехИнсайдер
«Контраст помогает глубже исследовать естественность через призму искусственности — и наоборот»: интервью с художницей Анастас «Контраст помогает глубже исследовать естественность через призму искусственности — и наоборот»: интервью с художницей Анастас

Художница Анастас о телесности и взаимодействии человека с технологиями

Правила жизни
Отложенное сжижение Отложенное сжижение

Почему откладывается запуск СПГ-завода «Новатэка» в Мурманске

Ведомости
Контуры постсанкционного мира Контуры постсанкционного мира

Можно ли возобновить энергетическое сотрудничество России и США

Монокль
Как красное мясо усугубляет проблемы с кишечником Как красное мясо усугубляет проблемы с кишечником

Употребление красного мяса может усугубить болезни кишечника

ТехИнсайдер
«Делать то, что умеешь». Андрей Золотарев — о простых радостях жизни, режиссерских планах и меме с Траволтой «Делать то, что умеешь». Андрей Золотарев — о простых радостях жизни, режиссерских планах и меме с Траволтой

Сценарист Андрей Золотарев — о полном метре и просроченных дедлайнах

Правила жизни
Гибкая практика Гибкая практика

Как йога стала глобальным трендом и частью мягкой силы для современной Индии

РБК
Филология, история и богослужебная практика Филология, история и богослужебная практика

Работу по правкам богослужебных книг будут ругать: и за трусость, и за дерзость

Наука
Зонд NASA использовал Марс как тестовую площадку при полете к Европе Зонд NASA использовал Марс как тестовую площадку при полете к Европе

Ученые успешно протестировали радарную систему зонда Europa Clipper

ТехИнсайдер
Унесенные облаком Унесенные облаком

Как информационные технологии сменяют друг друга в нашей жизни

Эксперт
Открыть в приложении