Автофикшен-рассказ Ксении Буржской. Забавный, непринужденно-бытовой, уязвимый

Правила жизниКультура

Год на Бабушкинской

Ксения Буржская – яркая представительница поколения миллениалов. Ее новый автофикшен-рассказ, написанный специально для «Правил жизни», кажется лоскутным одеялом из воспоминаний. В нем много забавного, непринужденно-бытового, уязвимого.

Екатерина Писарева, шеф-редактор группы компаний «ЛитРес»

«Год на Бабушкинской», говоря словами автора, это «образец наивного, но ностальгического искусства». Писатели – главные коллекционеры и охранители памяти. Они ревностно относятся к деталям, присваивают все интересное, оказавшееся в их поле зрения, пропускают через свою творческую лабораторию и выдают преобразившимся.

Однажды это случилось: я переехала из Петербурга в Москву. Квартиру сняла в зеленом медвежьем углу, на Бабушкинской, чтобы солнечным утром в веселом звенящем трамвае ездить в офис на ВДНХ.

Все здесь казалось новым: магазины, парикмахерские, дома и спортивные клубы. Сама жизнь представлялась мне чередой волшебных превращений, я ждала от нее только хорошего и глубоко вдыхала московский окраинный воздух. Мне нравилось все в моем новом доме: что он девственно пуст, что паркет криво постелен и потому щербинист. Что впервые я обрела свое бесконечное царство: одна большая комната, квадратная прихожая, совмещенный санузел и кухня с видом на Останкинскую телебашню. Консьержи и застекленная лоджия стали олицетворением моей детской буржуазной мечты: вот буду жить в новом кирпичном доме, и в окне – башенные краны среди новостроек. И стало так.

Квартира досталась мне совершенно пустой: четыре стены и кухонный стол. Для начала после бессонных ночей, проведенных в борьбе с тараканами, я завела кошку по имени Моби – в честь монотонного американского музыканта, еще через месяц – кровать, телевизор и пару кастрюль (именно в такой последовательности), а потом подругу Радмилу, которая бежала из Петербурга (и из длинных неустойчивых отношений): волосы назад, в руках половичок и горшочки для жаркого. Мы зажили очень весело, если не сказать иначе: в нашем доме всегда царил уют, разбросанный по всей квартире. Мы думали, что это от недостатка мебели и времени, скупали бессмысленный хлам в магазинах «Все по девяносто девять», потому что дома так мало красивых вещей. Ездили зимой на велосипеде в ночной спортклуб, чтобы поскучать возле беговой дорожки, и искренне верили, что это называется свободой. И было ею. Если бы не хозяева нашей квартиры. У них было странное развлечение: в любое время дня и ночи они отпирали дверь своим ключом, снимали обувь в коридоре и шли по своим делам. Справляли нужду в нашем священном санузле, оснащенном «толчковой» библиотекой; заталкивали комки замороженного мяса и горошка в холодильник; шлепали мимо нас, спящих, к балкону, чтобы закинуть туда гигантские мусорные пакеты с одеждой и игрушками с городских помоек.

Иногда это было смешно, иногда странно, иногда – просто нелепо. Особенно если кто-то из хозяев встречал у нас дома посторонних мужчин. Надо отдать им должное, они не пугались: всегда здоровались, знакомились и повышали нам арендную плату – за проживание в доме посторонних лиц.

В конце концов, осознав, что избавиться от наваждения невозможно, мы решили извлекать из этого выгоду. Так у нас появилась домработница баба Тоня, мать основной хозяйки. Баба Тоня моталась несколько дней в неделю из сумрачного (и не вполне существующего в реальности) города Гусь-Хрустальный, чтобы притащить в нашу квартиру очередную порцию хлама, а потом – уже в буквальном смысле – замести следы.

Баба Тоня встретила нас лишь однажды, но крепко полюбила еще до встречи, отчего вступила с нами в одностороннюю переписку и каждый раз, уходя, оставляла письмо. Быстрым, но очень разборчивым почерком, с лихими ошибками строчила она на бланках из суда свои мысли, пока кипящий круговорот жизни не выпускал нас с Бульварного кольца.

Никто никогда до тех пор (да и двадцать лет спустя) не писал мне писем, поэтому я сохранила их, и думаю, что у каждого в жизни должно случиться такое столкновение с народом, который живет далеко, за тридевять земель, в деревянном доме с резными салфетками на ламповом телевизоре. А за окном шумят-гудят трехсотлетние ели и гуси хрустальные слетаются на огонь.

«Ксюша! Добрый день. Меня зовут баба Тоня. Я сегодня приходила, кое-что надо было принести. Думала, познакомимся с тобой, но не дождалась. Опаздываю на электричку. Снова буду в Москве на той неделе. Хочешь, могу покормить кисулю (как ее зовут)? Б.Тоня, 20 часов 35 минут».

Как выглядела баба Тоня? Возможно, она была грузной теткой с тележкой – как те, что набиваются утром в пригородные электрички; она могла быть в аккуратном платочке и горчичном плаще, как британская королева; она могла быть худой и высушенной старушкой – но я не помню ни отзвука. В то время я была отчаянно влюблена, как всегда. Как всегда – «на всю жизнь», конечно, и поскольку объект моей страсти оставался холоден и женат, я безнадежно пыталась заполнить свистящий проем внутри не очень подходящими для этой цели предметами. Их имена и лица (включая лицо бабы Тони) стерлись из моей памяти, и только чудом сохранившиеся артефакты напоминают о том времени – чужие книги, вельветовая юбка для беременных, брошка в виде бисерной черной птицы, фарфоровая фигурка лисицы, наплывающие друг на друга силуэты на фотографиях с камеры, которая не перематывала пленку, хрупкая стопка писем от бабы Тони. Любая фотография – способ запомнить жизнь. Любое видео – возможность написать историю. Любое письмо – документ времени. Я – коллекционер воспоминаний.

«Ксюша! Здравствуй. Я положила несколько (три) пакетов до четверга или пятницы в прихожей. На балконе взяла конфеты, на стуле – квартплату и еще один лист бумаги. PS. Очень прошу, не выбрасывай пакеты (особенно большие). Хотела у тебя сегодня два пакета «украсть», но их нет. Пока. Б.Тоня, 19 часов 35 минут».

Говорят, ты становишься взрослым, когда у тебя на кухне появляется пакет с пакетами, – мы не были взрослыми (и до сих пор не можем в это поверить), поэтому брать у нас было нечего.

«Ксюша! Здравствуй! Деньги взяла. На балкон покрепче уложила от мороза (обещают минус двадцать шесть!) коробки с молоком «Малыш». И так. Кое-что. Мусор из ведра выбросила. С пола у плиты подняла жареную колбасу с яйцом (проделки кошки Моби!). Уходишь – убирай все в холодильник или тарелку с пищей чем-нибудь придави тяжелым. Вот книгой той, что возле кровати. Целую, Б.Тоня.

PS. Я бы помыла посуду, но опаздываю на поезд.

PS-2. Ничего не выбрасывай!»

Наш первый шкаф в этой квартире – большая коробка от холодильника, которую принесла туда, скорее всего, именно баба Тоня, и мы сбрасывали туда вещи, как в бездонный карьер, а утром просто доставали что-то и напяливали на себя – красное с синим, желтое с розовым.

«Ксюша! Здравствуй! Вынесла твой мусор. Ты снова все выбрасываешь! Из мусора я взяла бутылку с жидким мылом (там еще много мыла!). Старый кефир, молоко, колбасу – все забрала. Знай, все, что испортится, я заберу. Что-то самой пригодится, а что-то Мурыське (это кисуля моя серая). Целую. Б. Тоня, 14 ч. 13 мин.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Жизнь и смерть Жизнь и смерть

После всех своих странствий Эдуард Лимонов возвращается в Москву

Esquire
Впереди паровоза Впереди паровоза

Цифровой двойник поезда «Ласточка»

Цифровой океан
Искусство запрещать Искусство запрещать

Одна из самых громких сенсаций в новейшей истории арт-рынка

Правила жизни
10 цитат Киры Найтли, которые научат вас слушать себя, а не других 10 цитат Киры Найтли, которые научат вас слушать себя, а не других

Вспоминаем самые яркие высказывания Киры Найтли

Psychologies
Господин фикус Господин фикус

Приметы и суеверия, связанные с популярным комнатным растением

Лиза
У близкого деменция: как принять ситуацию и не пасть духом У близкого деменция: как принять ситуацию и не пасть духом

Как быть, если вы ухаживаете за тем, кто постепенно уходит от вас и реальности?

Psychologies
Казнить нельзя помиловать Казнить нельзя помиловать

Стоит ли прощать измену и как вернуть утраченное доверие?

Лиза
Пауль Эрлих и его идеалы лечения Пауль Эрлих и его идеалы лечения

В XIX веке иным врачам удавалось спасти не десять, не сто, а сотни тысяч жизней

Наука
От алюминиевых коробок – к самолету. Окончательная сборка От алюминиевых коробок – к самолету. Окончательная сборка

Этапы окончательной сборки агрегатов самолета и их регулировка

Наука и Техника
По разным канонам По разным канонам

Фантазия на тему усадьбы с винтажной мебелью и отделкой конца XIX в.

Идеи Вашего Дома
6 причин, по которым мужчины сливают в Cеть нюдсы своих бывших 6 причин, по которым мужчины сливают в Cеть нюдсы своих бывших

Психологи нашли объяснение, почему мужчины выкладывают нюдсы своих бывших

Maxim
Выйти из тени Выйти из тени

Яхтенный мир знает немного историй об успешном партнерстве верфей с автопромом

Y Magazine
Шимпанзе подсмотрели решение непонятной задачи у обученных сородичей Шимпанзе подсмотрели решение непонятной задачи у обученных сородичей

Шимпанзе могут научиться у сородичей решению сложной задачи

N+1
Америка в Зазеркалье. Каким получился «Нежный восток» с Джейкобом Элорди? Америка в Зазеркалье. Каким получился «Нежный восток» с Джейкобом Элорди?

«Нежный восток»: каким получился режиссерский дебют Шона Прайса-Уильямса

Правила жизни
Фактор стройности Фактор стройности

Питаясь по этой системе, ты не будешь чувствовать себя голодной

Лиза
Сами с клыками Сами с клыками

История про знакомство девушки-кровососки и суицидально настроенного тинейджера

Weekend
Хочу на ручки Хочу на ручки

Психолог Екатерина Приморская — о своём опыте перезагрузки в центре аюрведы

Новый очаг
«Капитаны Апреля» «Капитаны Апреля»

9 сентября 1973 года группа офицеров тайно собралась в окрестностях города Эвора

Дилетант
Лайфхаки, которые помогут пыли не оседать на поверхностях Лайфхаки, которые помогут пыли не оседать на поверхностях

Неужели нет никакого способа, чтобы пыль меньше оседала на поверхностях?

ТехИнсайдер
Сам себе профайлер Сам себе профайлер

Об основных психотипах и о том, как научиться их распознавать

Grazia
Жизнь на высоких нотах: почему весь мир любит (и иногда ненавидит) Ариану Гранде Жизнь на высоких нотах: почему весь мир любит (и иногда ненавидит) Ариану Гранде

О чем поет повзрослевшая Ариана Гранде, за что ее ненавидят моралисты?

Правила жизни
Макаки сложили цифры в двух рукавах лабиринта и выбрали оптимальный маршрут Макаки сложили цифры в двух рукавах лабиринта и выбрали оптимальный маршрут

Ученые научили макак перемещаться по компьютерному лабиринту

N+1
Хороший тон Хороший тон

Как добиться эффекта идеально гладкой сияющей кожи с помощью тональных средств

Лиза
Что опытные велосипедисты делают иначе, чем все остальные: 10 полезных навыков Что опытные велосипедисты делают иначе, чем все остальные: 10 полезных навыков

Несколько привычек опытных велосипедистов, делающие поездки легче

ТехИнсайдер
Точка баланса Точка баланса

Интерьер как фон для произведений искусства

RR Люкс.Личности.Бизнес.
Прощай, global Russian: как российским бизнесменам преодолеть кризис идентичности Прощай, global Russian: как российским бизнесменам преодолеть кризис идентичности

Элите российского бизнеса вернуться домой с концами будет очень тяжело

Forbes
Нервные тики у ребенка: почему они возникают и как лечатся Нервные тики у ребенка: почему они возникают и как лечатся

Какие нервные тики встречаются чаще всего и почему? И всегда ли нужно их лечить?

Psychologies
В маршрут все включено В маршрут все включено

«Я — капитан»: очень предсказуемый фильм Маттео Гарроне об африканских мигрантах

Weekend
Написано для Гали Написано для Гали

Последние дубы этой аллеи как охранники стоят на входе в сад...

Seasons of life
Как замедлить процесс поседения волос: советы эксперта Как замедлить процесс поседения волос: советы эксперта

Хорошие новости: вы можете замедлить процесс поседения своих волос!

ТехИнсайдер
Открыть в приложении