Актер Юрий Колокольников живет на две страны — снимается и в России, и в Америке

OK!Знаменитости

Парадоксы Колокольникова

Особый взгляд Вадима Верника

Актер Юрий Колокольников уже давно живет на две страны — снимается и в России, и в Америке. Кстати, после сериала «Игры престолов», где он сыграл заметную роль, скептиков по поводу его американской карьеры стало значительно меньше. Мы знакомы с Юрой давно, еще с его студенческой поры. Сейчас он находится в Лос-Анджелесе. Там же состоялась фотосъемка. Ну а интервью мы сделали по ватсапу.

Юра, доброе утро. Проснулся? Всё нормально?

Привет, Вадим! Да, всё нормально, я даже съездил уже в Starbucks, кофе взял себе.

Так рано? Ведь у тебя только 8 утра. Сколько времени ты уже в Лос-Анджелесе?

Я прилетел 31 декабря, пробыл пару недель, потом улетел на две недели, и вот позавчера вернулся.

Сейчас надолго и всерьез?

Я же мотаюсь всё время, в постоянном движении. Здесь, наверное, пробуду еще около месяца.

Знаю, ты недавно закончил сниматься у Майкла Бэя в картине «6 Underground». Расскажи, что это за история. У тебя большая роль?

Съемки закончились в декабре. У меня не то чтобы какая-то супербольшая роль, но тем не менее три месяца я участвовал в съемочном процессе. Съемки проходили в разных местах: и в Абу-Даби, и в Риме — то есть это был такой full time вообще. У меня еще параллельно был проект «Воскресенский» — в Питере мы снимали очень классный сериал про хирурга начала XX века, я в главной роли. Конечно, умотался, такой был период...

Хороший период. И все-таки Бэй. Ты, конечно, играешь русского?

Я не могу тебе сейчас ничего говорить, естественно. Это будет один из самых дорогих проектов Netflix, полнометражный фильм. В картине есть всё, что мы знаем о Бэе, все составляющие того, что он умеет делать, — такая супер-экшен-комедия, мегаблокбастер. Я много чего повидал в своей жизни, многих режиссеров повидал, но Майкл — абсолютно гениальная, сумасшедшая, можно даже сказать, сумасбродная личность, в каком-то смысле фурия. Как он работает, как у него в голове складываются эти тысячи кадров, как он всё это видит! У него там параллельно пять камер, бегающие операторы, вертолеты — в общем, очень круто побывать рядом с таким гением на съемочной площадке.

Ты снимался вместе с Райаном Рейнольдсом?

Да, у Райана главная роль. Смешно, что мы опять с ним увиделись. До этого снимались в «Телохранителе Киллера», они там с Самюэлом Ли Джексоном играли. Я за ним гонялся, а он в конце меня кокнул. Кстати, у Бэя был такой международный каст, собрали актеров из разных стран: и французская актриса была, которая играла у Тарантино в «Бесславных ублюдках» (она там убивала Гитлера), и Лайор Раз из Израиля (Лайор — звезда сериала «Фауда». — Прим. OK!)... Видишь, как они работают, всё глобализировалось.

Из России был только ты?

Из России только я, да.

В Америке у тебя сплошные экшены — «гонялся», «кокнул», а в России ты играешь такие роли, где и психологизм есть, и какая-то драматическая нота, — недавно прекрасно сыграл Владимира Маяковского, например. То есть тебе хочется, чтобы на чаше весов непременно было и одно, и другое?

Слушай, безусловно, это всё разные жанры. Ну и потом, я в Америке не только в экшене задействован, в прошлом году снимался в последнем сезоне сериала «Американцы», у меня там была очень драматичная роль. Понимаешь, в Голливуде я ну не студент, конечно, но я только три-четыре года снимаюсь, участвую в разных проектах. Тут совершенно другое отношение к работе. Получить пускай маленькую роль в проекте Netflix — это просто невероятно круто, тут дикая конкуренция. Но, безусловно, мне, как артисту с амбициями, приятно, что в России у меня большие интересные роли и большие интересные проекты. В этом смысле я, конечно, счастливый человек. Да и здесь, в Америке, я тоже счастлив. На самом деле я всему рад.

Кстати, я помню, как ты играл в водевиле, дипломном спектакле в Щукинском училище.

Господи, ты это помнишь, это же было двадцать лет назад, офигеть!

Я помню все этапы твоего большого пути. Могу тебе сказать, что там ты выделялся не только высоким ростом, но и тем, как точно актерски существовал. Честно скажу, я никого не запомнил, кроме тебя, — ты тогда уже был зрелым артистом. Я был на сто процентов уверен, что у тебя успешно сложится театральная судьба. Но ты всё сразу оборвал...

Ну почему же, какая-то театральная судьба у меня все-таки была.

Я имею в виду твой отъезд в Америку после института.

Да, я тогда сразу уехал. У нас в России мыслят какими-то стереотипами, стандартами: окончил институт — должен обязательно показываться в театры.

Ты не показывался никуда?

Я никогда никуда не показывался. Просто у меня были однокурсники, которые просили меня им подыграть на показах. Меня брали в Вахтанговский театр, еще куда-то, но я не собирался идти в штат. Вот эта репертуарная жизнь театра и вообще система того, как государственные театры существуют, — это всё просто не мое. Я не говорю, плохо это или хорошо. Просто это не для меня.

А почему?

Потому что мне кажется, что мир гораздо шире, чем конкретный театр, которому ты посвящаешь 365 дней в году, когда ты в принципе не можешь просто даже физически ни уехать куда-то, ни сняться где-то.

Но многие ведь живут в таком ритме: уезжают на съемки, как-то договариваются.

Да, живут. Но я тебе вот что скажу, Вадим: я сейчас снимался в «Воскресенском», общался с ребятами, и я знаю, что многие молодые артисты уходят из театров со словами «зарплата 30 тысяч рублей, некая стабильность, но я ничего не вижу, что происходит за пределами театра». То есть театральная судьба — это такой вопрос спорный.

Ну ты просто слышишь то, что хочешь услышать. Я же знаю многих молодых актеров, которые мечтают работать в стационарном театре, в хорошем театре с хорошей режиссурой. А у тебя своя ментальность. Ты же в детстве жил с мамой в Канаде, Америке. Ты — человек мира, у тебя природа такая.

Наверное, ты прав. Действительно, с детства я очень свободолюбив, не знаю, с чем это связано. Не люблю ощущения, что я что-то кому-то должен. В театре я всегда чувствую себя как-то скованно. При этом, слушай, есть потрясающие театры — Театр Наций, Гоголь-центр, Театр Льва Додина, где есть гениальный мастер, которому ты хочешь отдать душу... Мы, артисты, — как пластилин, нам всегда хочется, чтобы с нами был Бог-режиссер, который из нас сделает что хочет, с которым интересно. В целом сейчас мало режиссеров, которые могут по-настоящему актера «развернуть».

Тут я с тобой согласен... Ты выстраивал свою карьеру буквально семимильными шагами. В 15 лет поступил в «Щуку». Откуда такое рвение?

Вот фиг его знает, Вадим! Я сейчас вспоминаю свою юность и понимаю, что в 15 лет поступать и учиться в вузе еще рано. Опять же, каждому своё, но я просто помню себя: такой вот высокий и яркий, ходил весь на шарнирах, вроде бы талантливый, и все это понимают, но никто ничего со мной сделать не может. У нас был прекрасный художественный руководитель курса, Александр Константинович Граве, но педагогика не была его вселенной. Я реально просто болтался по институту, пока меня на третьем курсе Владимир Иванов не поставил сначала на один отрывок, потом на другой. По большому счету профессию я начал принимать только во время своей первой театральной работы, в «Современнике» — с Кириллом Серебренниковым и Мариной Неёловой, когда мы репетировали «Сладкоголосую птицу юности» Теннесси Уильямса. А по-настоящему узнал механизм этого дела, почувствовал себя хорошим, профессиональным артистом, может быть, только в прошлом году, как ни странно.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Совсем другие Совсем другие

Безруков: О разнице времён и поколений, о том, нужно ли сегодня большое кино

Story
Инновации в жанре me too: почему Россия застряла среди стран, штампующих дженерики Инновации в жанре me too: почему Россия застряла среди стран, штампующих дженерики

В США бывшие сотрудники фармы помогают взращивать биотехнологические стартапы

Forbes
Всё на продажу Всё на продажу

На днях на видеосервисе Start вышел сериал Константина Богомолова «Содержанки»

OK!
5-минутный путеводитель по... запретам концертов в России 5-минутный путеводитель по... запретам концертов в России

5-минутный путеводитель по запретам концертов в России

Esquire
До последней капли До последней капли

Чулпан Хаматова — о новом сериале и новом взгляде на благотворительность

Vogue
Тарифная зона: как платят за подземку в крупнейших городах мира Тарифная зона: как платят за подземку в крупнейших городах мира

Московский метрополитен заказал разработку новой билетной системы

Forbes
Пережившие смерть Пережившие смерть

Черчилль был так потрясен здешними саваннами, что назвал их «жемчужиной Африки»

Огонёк
Денис Косяков «В старости хочу быть как Познер» Денис Косяков «В старости хочу быть как Познер»

Артист рассказал, что самое сложное для него в профессии

StarHit
Папа может: Дэвид Бекхэм, Филипп Киркоров и другие примерные отцы среди звезд Папа может: Дэвид Бекхэм, Филипп Киркоров и другие примерные отцы среди звезд

Идеальные отцы среди знаменитостей

Cosmopolitan
Бизнес стопорят санкции и регулирование Бизнес стопорят санкции и регулирование

Эксперты Moody's проанализировали ключевые риски российской экономики

РБК
Соло Соло

Как Алекс Хоннолд без страховки забрался по отвесной скале Эль-Капитан

National Geographic
Мой дом – у меня в голове Мой дом – у меня в голове

Формально бездомный, но счастливый человек, выбравший жизнь-путешествие

Psychologies
Винтокрылый вождь: самый массовый вертолет в мире Винтокрылый вождь: самый массовый вертолет в мире

Шестьдесят лет тому назад начали эксплуатировать самый массовый вертолет в мире

Популярная механика
Многообразие украшений для мужчин на показе Gucci осень-зима 2019 Многообразие украшений для мужчин на показе Gucci осень-зима 2019

Теперь парням предложено носить колье, чокеры и даже огромные серьги-каффы

Esquire
Сожженный карман. Почему богатые россияне не могут управиться со своими деньгами Сожженный карман. Почему богатые россияне не могут управиться со своими деньгами

Сожженный карман. Почему богатые россияне не могут управиться со своими деньгами

Forbes
Орланы в городе Орланы в городе

Орланы каждый год прилетают на зимовку во Владивосток

National Geographic
«Бэтмен научил меня, как сыграть Чейни» «Бэтмен научил меня, как сыграть Чейни»

Как Кристиану Бейлу далась роль вице-президента США в фильме «Власть»

Огонёк
Идол от бизнеса: как и зачем превращать главу компании в героя своего времени Идол от бизнеса: как и зачем превращать главу компании в героя своего времени

Бизнесу тоже нужны свои идолы: Цукерберг, Джобс, Дуров

Forbes
Время единорогов. Как в Рунете создается бизнес стоимостью $1 млрд Время единорогов. Как в Рунете создается бизнес стоимостью $1 млрд

Российские интернет-компании разрастаются в крупные экосистемы

Forbes
Молодые со старыми Молодые со старыми

Новое поколение галеристов и аукционных специалистов встряхнуло рынок

Robb Report
Как построить бизнес на хобби? Как построить бизнес на хобби?

Разговор с CEO единого фитнес-абонемента FITMOST Александрой Герасимовой

Cosmopolitan
Сибирский богатырь Сибирский богатырь

Что смотреть и чем заняться в Красноярске

Лиза
Как Россия будет контролировать космический интернет Как Россия будет контролировать космический интернет

Решено, как быть со спутниковой связью OneWeb и других операторов будущего

Forbes
Что не так с рекламой Reebok? Объясняют победители «Каннских львов» Что не так с рекламой Reebok? Объясняют победители «Каннских львов»

Специалисты из рекламных агентств — о рекламной кампании российского Reebok

Forbes
Южный берег Южный берег

Стивен Сигал переехал в Краснодарский край

StarHit
Оптимисты со склада: дефицит складских площадей приведет к росту ставок в 2019 году Оптимисты со склада: дефицит складских площадей приведет к росту ставок в 2019 году

Дефицит складских площадей приведет к росту ставок в 2019 году

Forbes
Путь к Фудзи-сан «глазами» смартфона Путь к Фудзи-сан «глазами» смартфона

Путь к Фудзи-сан «глазами» смартфона

National Geographic
Стюарт Виверс о своей психоделической коллекции Coach Стюарт Виверс о своей психоделической коллекции Coach

Стюарт Виверс о своей психоделической коллекции Coach

Vogue
Как живут женщины на Чукотке: 4 истории Как живут женщины на Чукотке: 4 истории

Истории, рассказанные представительницами коренных народов Чукотки

National Geographic
Дэниел Джейкоб — художник, который покрывает стразами кроссовки Nike и продает их за большие деньги Дэниел Джейкоб — художник, который покрывает стразами кроссовки Nike и продает их за большие деньги

Такая пара кастомных кроссовок обойдется вам минимум в $5500

Esquire
Открыть в приложении